Dungeons

Разговор с матерью Кэролайн был не из приятных. Она почти обвинила Клауса в том, что он намеренно подвергает опасности ее дочь, что он — величайшая чума, которая когда-либо обрушивалась на их город, и что он потерял последние клетки своего несуществующего мозга, если действительно думает, что она позволит Кэролайн хотя бы приблизиться к нему. Сама же Кэролайн втайне восхищалась хладнокровием Клауса, который молча позволил ее матери облить его грязью с ног до головы. Когда она закончила, он спокойно объяснил, что не выпустит Кэролайн из поля зрения, пока «Угроза не будет устранена», и что он полностью понимает возражения Лиз, но «При всём моём уважении, я никому не позволю встать у меня на пути, когда дело дойдёт до защиты вышей дочери от опасности, которая, да, возникла из-за меня по причинам, которые еще предстоит определить». Затем он пошел убивать, его обычный надменный вид исходил от него волнами. — Но если вы знаете кого-нибудь лучше подготовленного или более готового защитить Кэролайн, шериф Форбс, во что бы то ни стало, назовите его мне. Пока Кэролайн поднималась наверх, чтобы упаковать свои вещи, она слышала, как ее мама переключилась в режим наседки, запрещая Кэролайн и Клаусу оставаться в его особняке в полном одиночестве. Слегка пронзительно хихикая, она слушала, как Клаус защищается, уверяя ее мать, что у него нет никаких темных намерений и он, конечно, будет вести себя как настоящий джентльмен. Не говоря уже о ее друзьях и его семье, которые, конечно же, всегда будут рядом, и шериф Форбс, конечно, тоже. Кэролайн попыталась подавить приступ смеха, пока Лиз читала лекцию самому могущественному существу в мире, чтобы ее дочь-вампирша не стала жертвой его сомнительных намерений. Я не должна смеяться, когда спущусь вниз! Пожалуйста, мне нельзя смеяться! В тот момент, когда она спустилась вниз, а Клаус почти выбежал из гостиной, чтобы схватить ее сумки, все было кончено. Она взглянула на его возмущенное лицо и впала в истерику. С раздражением и едва слышным «Спасибо, шериф Форбс» он направился к своей машине. Кэролайн обняла маму и, хихикая, пообещала навестить ее на следующий день. Она продолжала смеяться всю дорогу до дома Сальваторе и могла поклясться, что видела, как губы Клауса дернулись раз или два. Елена и Стефан тоже не слишком обрадовались этой новости. Тем не менее, Гилберт сразу же пообещала остаться с ней в доме Майклсонов сегодня вечером, заявив, что пришло время кому-то еще, кроме неё, стать жертвой чрезмерной опеки. Стефану пришлось неохотно согласиться присоединиться к ним, так как он и не думал оставлять Елену наедине с Майклсоном, даже после того, как Кэролайн поведала об обещании Клауса оставить всех невредимыми и заставила Первородного повторить свою клятву. Деймон выглядел немного веселее, обосновывая это тем, что они не выслеживали никого, по крайней мере, две недели, и ему уже становилось скучно. Затем он принялся расспрашивать Клауса о его запасе односолодового виски. Кэролайн это казалось нереальным. Она была очень рада, что ее друзья согласились остаться с ней сегодня вечером, но то, что звучало это, как подростковая пижамная вечеринка, по крайней мере, тревожило. Через двадцать минут в дверь позвонили. Кэролайн глубоко вздохнула и взяла себя в руки, покачав головой и прошептав одними губами: «Позже», когда Елена посмотрела на нее, нахмурив брови, как раз когда Тайлер появился в поле зрения. Он остановился как вкопанный при виде Клауса, который старательно игнорировал его и повернулся к Деймону. — Я вернусь через час. Сделай мне одолжение, приятель, и постарайся не слишком все испортить. Деймон фыркнул. — А когда такое было? Клаус бросил быстрый взгляд на Кэролайн, кивнул, а потом исчез. — Может быть, кто-нибудь объяснит мне, что все это значит? — спросил Тайлер. Кэролайн встала и подошла к нему. — Пойдем прогуляемся, Тай, — сказала она, но ее прервала усмешка Деймона. — Извини, Блонди, но тебе нельзя выходить из дома. Клаус так сказал. А Хозяин сердится, когда его не слушаются. — Фу! — раздраженно воскликнула Кэролайн. — С каких это пор ты стал лакеем Большого Злого Волка? — С тех пор, как мне обещали увлекательную охоту и бутылку очень дорогого односолодового виски. Ты останешься внутри. — Что-то ты нынче дешевеешь, а? — ровный голос Стефана прервал перебранку. — Как бы мне ни было неприятно это говорить, но Деймон прав. Тебе нужно оставаться внутри, Кэр. Пока мы не узнаем, с чем имеем дело, то не сможем защитить тебя. Клаус, может быть, и злой ублюдок, но он все равно сильнее всех нас вместе взятых, так что если тебе нужно выйти на улицу, то придется подождать его. Прости, Кэр, но это для твоего же блага, и я не хочу даже думать о том, как Клаус взбесится на всех нас, если с тобой что-нибудь случится. Можете воспользоваться моей комнатой, если хотите немного уединиться. Кэролайн сокрушенно вздохнула. — Хорошо, спасибо, Стефан. Тай? — спросила она. Они молча поднялись в комнату Стефана. Тайлер закрыл за ними дверь и прислонился к ней, скрестив руки на груди. — Что, черт возьми, происходит, Кэр? — требовательно спросил он. Кэролайн быстро рассказала ему обо всем, что произошло этим утром, и о том, что она планирует делать дальше. — Абсолютно блять нет, Кэр! — взревел Тайлер, когда она закончила. — Ты не останешься с ним! Оставайся здесь, в пансионе, если это необходимо. Мы все будем защищать тебя, но ты не пойдешь с ним! — Нет, — печально ответила Кэролайн. — Он единственный, кто хоть отдаленно знает, с чем мы имеем дело, и ты прекрасно знаешь, что он и его семья — самые могущественные существа в галактике. Быть с ними — самое безопасное, что я могу получить сейчас. — Единственное, чего он хочет — это переспать с тобой! Ему наплевать на тебя и твою безопасность, Кэр. Ему не всё равно только на самого себя! У него нет никаких чувств, абсолютно никаких! — Тайлер уже кричал. Кэролайн могла только представить, как наслаждается их ссорой Деймон внизу. И ты ошибаешься, Тай. У него есть чувства. — Тайлер, это не так… Он не хочет затащить меня в свою постель, или что-то в этом роде. Меня пытали, черт возьми, так, что маленькие игры деревянными пулями с твоей старой стаей казались детским праздником, и я чертовски уверена, что никогда не захочу пройти через это снова. Если это означает, что мне придется обратиться за защитой к Клаусу, то именно это я и сделаю. Но это не то, о чем я хотела поговорить с тобой, Тай. Мы можем присесть? Пожалуйста. Тайлер посмотрел на нее, все еще возмущенный, но что-то в ее взгляде подсказало, что сейчас ему лучше успокоиться. Он был почти уверен, что ему не понравится то, что его ждет. Кэролайн с минуту смотрела в пол, собираясь с духом, затем посмотрела ему прямо в глаза и начала говорить. — Тай, мне очень жаль, что приходится делать это в разгар всего происходящего, но слушай, я много думала последние пару дней. Ну, на самом деле уже давно, но со вчерашнего дня я вообще ни о чем другом не думала. Я люблю тебя, Тайлер. Со всем, что мы пережили вместе, со всеми хорошими и плохими временами… Я очень, очень люблю тебя. Но… мне жаль, я больше так не могу. Все, что я чувствую к тебе: любовь, дружба — этого просто недостаточно. Уже нет. Я не знаю, как это произошло и почему, но просто знаю, что это не работает. Для нас обоих. Наступило очень долгое молчание. Кэролайн продолжала смотреть на Тайлера, который смотрел на нее со смесью недоверия и задумчивости. Наконец, он спросил: — Это из-за Хейли, Кэр? Кэролайн покачала головой. — Нет, это не так. Я имею в виду, что она, возможно, немного ускорила мое решение, но нет, это определенно не из-за неё. Всё дело во мне. Я знаю, это звучит как избитое клише, но дело не в тебе, Тай, не в Хейли и ни в ком другом. Дело во мне. Он посмотрел на нее. Внезапно его глаза сузились. — Это как-то связано с Клаусом, не так ли? Кэролайн закатила глаза. — Нет, конечно, нет! — Он просто заставил меня начать принимать себя. — Сколько раз тебе повторять, что между мной и Клаусом ничего нет? Это первая откровенная ложь, которую ты ему сказала, Кэролайн. — Ну, во всяком случае, ничего такого, что имело бы отношение к нашим отношениям. Тай, я могу только повториться — дело во мне! Мы хотим от жизни совсем другого. Я хочу увидеть мир, путешествовать, изучать новые языки, посетить все экзотические места, о которых могла только мечтать. Я хочу узнать, как устроен мир, увидеть и попробовать все эти разные культуры. Скажи мне, Тай, честно — это то, чего ты хочешь от своей жизни? Так ты представляешь себе нашу совместную жизнь? Тайлер посмотрел на нее, и в его глазах появилась глубокая печаль. Через некоторое время он покачал головой. — Нет, не так. Я хочу остаться здесь, в Мистик-Фоллз, хочу завести семью. Кэролайн почувствовала легкую боль. Семья. Единственное, чего у нее никогда не будет. Тайлер закрыл глаза руками и глубоко вздохнул. — Когда это случилось, Кэр? Я люблю тебя. Ты ведь знаешь, что я люблю, правда? Она кивнула, чувствуя комок в горле. Тайлер поднял глаза и взял ее руки в свои. — Я не хочу, чтобы все закончилось, Кэр. Я правда, правда не хочу. — Я тоже, — прошептала она, и слезы навернулись ей на глаза. В какой-то момент она выплачет себя досуха. — Но… — начал он. — Но ты права, Кэр. Боже, мне неприятно это признавать, но ты права. Теперь она заплакала по-настоящему, и Тайлер обнял ее. Это было приятно, но она не могла не думать о том, как уютнее было в других объятиях сегодня утром. Боже, она была таким ужасным человеком! Через некоторое время Кэролайн мягко высвободилась из объятий оборотня и погладила его по щеке. — Пожалуйста, прости меня, Тайлер. Я никогда не хотела причинить тебе боль, — он тепло посмотрел на нее, и она снова заплакала, увидев слезы на его лице. — Ты с ума сошла? Что тут прощать? Ты делаешь то, что правильно для нас обоих. Может быть, сейчас это и не так, но я думаю, мы оба знаем, что это правильно. Честно? Не уверен, что у меня хватило бы смелости. И это я должен извиняться. Я должен был рассказать тебе о Хейли, и мне очень жаль. Она снова обняла его, и он медленно поднялся, держа ее руку в своей. — Один уголок моего сердца всегда будет принадлежать тебе. И… дай мне знать, если что-то понадобится, когда будешь охотиться за этим больным сукиным сыном. Я помогу. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Кэролайн улыбнулась сквозь слезы. — Ты тоже, Тай. Затем дверь за ним закрылась, а ее отношения с Тайлером Локвудом закончились. До свидания, Тайлер. Я буду скучать по тебе. Она бросилась на кровать Стефана и начала плакать так сильно, что даже не услышала, как открылась и закрылась дверь. Потом появилась Елена, притянула ее к себе, бормоча нежные слова и похлопывая по спине. Кэролайн не могла перестать плакать, она подозревала, что у нее какой-то нервный срыв, но ей было все равно. Елена просто обняла ее и позволила выплакаться. В какой-то момент она услышала хлопок входной двери. Клаус вернулся. Деймон пробормотал что-то вроде: «Лучше оставить ее в покое, там какая-то большая драма, даже Локвуд ушел, плача, как ребенок». Мудак. Она не слышала ответа Клауса, но сейчас ей было все равно. Через некоторое время желание плакать утихло, и ее отчаянные рыдания превратились в всхлипы. Елена протянула ей бумажную салфетку, глядя на нее с беспокойством. — Что случилось, Кэр? — с тревогой спросила она, сжимая руку Кэролайн. — Похоже, я снова свободна, Елена. Двойник задумчиво посмотрела на нее и кивнула. — Ты не кажешься удивленной, — заметила Кэролайн. — Нет, не очень. Но могу я спросить, почему вы с ним расстались? — Я много думала о наших отношениях в последнее время, и это просто… мы больше не кажемся совместимыми. Он хочет от жизни одних вещей, я других. Это звучит ужасно глупо? — Ни в малейшей степени. Вы были замечательной парой и всегда нравились мне вместе, но… Я также всегда чувствовала, что это недостаточно эпично, если ты понимаешь, что я имею в виду. Может быть, я просто слишком избалована своей собственной эпической драмой, но это то, что я хочу для тебя. Кроме драмы, конечно! Кэролайн издала нечто среднее между хихиканьем и всхлипом. — Знаешь что? Странно, но я думала точно о том же! Я хочу всю эпическую историю любви, включая драму, крики, слезы — только не надо больше слез сегодня, пожалуйста — и все. Это то, чего я хочу, и не соглашусь на меньшее. Елена улыбнулась ей. — И я уверена, что именно это приготовила для тебя жизнь, — она посмотрела на дверь. — Итак, ты готова встретиться с бригадой крутых парней внизу? У меня плохое предчувствие, что я слишком надолго оставила их одних. Кэролайн слегка улыбнулась. — Давай я быстренько приведу себя в порядок, а потом мы пойдем и приручим диких зверей. Десять минут спустя они рука об руку спустились в холл и обнаружили, что Стефан сидит у окна и размышляет. Никаких сюрпризов. Что и было сюрпризом — так это увидеть Деймона и Клауса с бокалами в руках, подшучивающими друг над другом. Когда они вошли в комнату, Клаус сразу же встретился с ней взглядом. — Ты в порядке? — одними губами спросил он, с тревогой глядя на нее. Она кивнула, но видела, что он не особо-то и поверил ей, заметив ее покрасневшие глаза. Она сжала руку Елены и решительно направилась к Деймону. — Можно мне один? — спросила она, указывая на его бокал. Даже глаза Деймона были немного встревожены, с удивлением заметила она. — Конечно, — ответил он, вставая и подходя к ряду бутылок. Налив ей стакан, он протянул его ей и пробормотал себе под нос: — Мне жаль. Удивленная, она слабо улыбнулась ему и взяла стакан. — Спасибо, — прошептала Кэролайн и сделала глоток. Виски заметно согрел ее. Она выбрала старое кресло и плюхнулась в него, прильнув к бокалу и, почувствовав, как глаза Клауса следят за ней, многозначительно посмотрела в другую сторону. — Итак, когда вы, ребята, придете сегодня вечером? — спросила она, просто чтобы найти тему для разговора и отвлечь остальных от пристального наблюдения за ней. — Где-то около семи, хорошо? — спросила Елена. — Конечно! Я имею в виду, если ты не против? — она вопросительно посмотрела на Клауса. — Конечно, — спокойно ответил он. — Семь подойдёт. Его голос был очень успокаивающим. Внезапно ей захотелось, чтобы он рассказал ей какую-нибудь сказку или прочитал что-нибудь. Боже, ты официально сходишь с ума. — Кэролайн, ты не против, если мы сейчас уйдем? Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, и подготовить все к твоему переезду. Думаю, тебе не помешает немного отдохнуть. Кэролайн допила свой бокал и встала. — Ладно, пошли. Честно говоря, мне не помешало бы немного поспать. Елена подошла, чтобы обнять ее, а Стефан сжал ее руку. — Все будет хорошо, Кэр. Доверься мне. Сейчас я чувствую себя дерьмово, но с тобой все будет в порядке. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Все, что угодно. Деймон только подмигнул ей. — Увидимся позже, ребята. Они забрались в его сверкающий полуночно-черный БМВ (Кэролайн напомнила себе спросить, какая это модель, когда снова придет в себя) и пару минут ехали молча. Клаус бросил на нее несколько косых взглядов, пока, наконец, не пробормотал: — Ты в порядке, милая? По какой-то странной причине от его ласки ей стало немного теплее. — Нет, — пробормотала она. — Но позже буду. Его рука на руле дернулась на мгновение, как будто он хотел взять ее, но так и не сдвинулся с места. — Что случилось, Кэролайн? — спросил он с легкой ноткой беспокойства в голосе. — Если всё дело в том, что Тайлер не хочет оставлять тебя в моём доме, то я могу пойти и поговорить с ним, если это необходимо. Она растерянно посмотрела на него и поняла, как трудно ему было предложить что-то подобное. Он хотел, чтобы она чувствовала себя более непринужденно, и она ценила это. — Спасибо, Клаус, но дело не в этом. Я… рассталась с Тайлером по совершенно другим причинам. Разве это не должно сделать тебя счастливым? Она знала, что это прозвучало гораздо резче, чем хотелось бы, но он лишь бросил на нее пренебрежительный взгляд. — Кэролайн, ты несчастна. Как это может сделать меня счастливым? Тебе стоит начать больше доверять мне, любовь моя. Она только фыркнула и посмотрела в окно, не замечая мягкого выражения, которое появлялось в его глазах, когда он смотрел на ее печальные черты.