Dungeons

Белый дуб был мифом. Считалось, что ему почти три тысячи лет, а легенды говорили, что его древесина обладает особой целебной силой. Вот что они узнали от специалиста по деревьям в ботаническом саду, который мягко улыбнулся в ответ на их вопрос. «Наверное, он принял нас за сборище эзотерических чудаков или что-то в этом роде» — с удивлением подумала Кэролайн. Он объяснил, что слышал об этом дереве, и однажды летом, несколько лет назад, был настолько любопытен, что организовал поездку в район Северного мыса, где, согласно легендам, находилось это дерево. Никаких признаков дуба не было, поэтому, после трехнедельных поисков, биолог наконец сдался. Мужчина сказал, что будет рад дать им карту, очерчивающую область, которую он охватил. — Знаете, — сказал ученый, провожая их до двери. — На самом деле я не верю ни в какие легенды и уверен, что волшебного дерева не существует. Но любой поиск всегда приносит результат, даже если он не будет напрямую связан с объектом, который вы хотите найти. Так что идите вперед и ищите дерево. Если вы найдете его, пожалуйста, дайте мне знать. Они шли вдоль фьорда, когда Элайджа заговорил. — Что произошло с человечеством, раз никто больше не верит в легенды? Так много правды в них скрыто, в конце концов. Ну, значит, на Северный Мыс. Как думаешь, что это будет, Никлаус? Еще одно заклинание невидимости? — Возможно, — ответил Клаус. Он шел совсем рядом с Кэролайн, которая наслаждалась его близостью. Черт, как все могло так сильно измениться за такое короткое время? Так было всегда, Кэролайн. Не ври хотя бы себе! — Значит, мы уезжаем сегодня? — спросил Кол, небрежно пиная камешек, который пролетел около ста ярдов, прежде чем упал в воду. — Нам понадобится помощь ведьмы или колдуна, если дуб действительно заколдован, — заметил Элайджа. — Нет смысла уезжать без него. Мне поговорить с Анной в Калининграде? Она может быть здесь через день. — Не волнуйся, я все улажу. Кроме того, Анна меня ненавидит. Я уже говорил с одной ведьмой и уверен, она согласится сопровождать нас. Она работает над тем, чтобы найти лазейку в заклинании Прелати, наложенном на сознание Кэролайн, и надеюсь, что к сегодняшнему дню всё разрешится. Так что нам придется подождать еще несколько часов. Кэролайн нахмурилась. Почему он не упомянул, что Сильв на самом деле связана с Прелати и может помочь им в этом? Она уже собиралась что-то сказать, когда почувствовала, как Клаус мимолетно сжал ее руку. Блондинка вздохнула и решила держать рот на замке, гадая, что он задумал. Слегка кивнув, она краем глаза заметила, как он улыбнулся. Никлаус Майклсон, Международный человек-загадка. В тот вечер после ужина они все сидели в уютном уголке бара и пили. Клаус снова стал немного похож на себя после того, как Кэролайн провела весь день, расспрашивая его о Северном мысе, полярных областях и обо всем, что могла придумать. Элайджа улыбнулся и удалился в свою комнату, чтобы сделать несколько телефонных звонков, а Ребекка и Кол присоединились к их разговору, который в конце концов перерос в добродушную перебранку. Относительно добродушную. Настолько добродушную, насколько это возможно в одной комнате с Клаусом и Колом. Они как раз наслаждались второй порцией выпивки и строили планы на поездку к Северному мысу, когда Клаус поднял голову и сверкнул ямочками. Кэролайн проследила за его взглядом и увидела у входа в бар Сильв, которая пристально смотрела на собравшихся первородных. Ошарашено. Ребекка вскочила со стула, визжа от восторга. — Сильв! Боже мой! Что ты здесь делаешь? — она вскрикнула и, пританцовывая, подошла к ведьме, крепко обняв ее. Сильв попыталась выдавить из себя улыбку, обнимая в ответ Ребекку, но так и не сдвинулась с места. Кэролайн нахмурилась. Потом она посмотрела на Элайджу и чуть не поперхнулась своим напитком. Он не обернулся, но был бледен как полотно, его руки вцепились в подлокотники кресла, а глаза горели каким-то глубоким огнем, которого она никогда раньше не видела, и они были устремлены на Клауса. — Почему? — только и прошептал он. Кэролайн заметила, что Сильв тоже смотрит на Клауса, который небрежно улыбнулся и поднял свой бокал. — Упс, — был его единственный комментарий. Кэролайн не могла поверить своим глазам. И ушам. «Упс?» Элайджа еще мгновение пристально смотрел на Клауса, потом встал и очень медленно повернулся. Как только его глаза встретились с глазами Сильвии, Кэролайн все поняла. Она толкнула Клауса локтем и сердито посмотрела на него. — Как ты мог? — возмущенно прошептала девушка. Клаус только улыбнулся и подмигнул. — Вот увидишь, — он встал, взял Кэролайн за руку и похлопал Кола по плечу. — Почему бы нам не прогуляться? Сегодня такой прекрасный вечер, мы просто обязаны насладиться ночным воздухом, — когда Кол не отреагировал, он довольно грубо стащил его со стула. — Да ладно тебе, брат, свежий воздух полезен. Гибрид посмотрел на Ребекку и кивнул головой в сторону выхода. К вечному удивлению Кэролайн, Ребекка улыбнулась ему и кивнула. Клаус посмотрел на Элайджу и пробормотал: — Мы вернёмся позже. Когда они вышли из бара, Элайджа и Сильв все еще смотрели друг на друга, совершенно не обращая внимания на окружающий мир. — О, Ник, это было просто великолепно! — воскликнула Ребекка, когда они вышли на пустынную улицу, подпрыгивая, как ребенок под рождественской елкой. Клаус улыбнулся ей, но ничего не сказал. — Ребекка, ты видела их лица? — спросила Кэролайн. Она была в ярости. Как он мог так поступить с Элайджей и Сильвией без малейшего предупреждения? Если бы она знала о его плане, то, по крайней мере, предупредила бы Элайджу. — Кэролайн, ты не знаешь истории, стоящей за этим, — ответила Ребекка, все еще улыбаясь от уха до уха. — Вчера Сильв немного рассказала мне об этом, хотя я и не поняла, что она говорит об Элайдже. Клаус нахмурился. — Что она тебе сказала? Кэролайн резко повернулась к нему. — Думаю, я поняла всю картину, — отрезала она, не в силах сдержать новый приступ ревности, охвативший ее при мысли о Сильв в объятиях Клауса. Несмотря на то, что она только что видела между Элайджей и Сильвией, это все еще сводило ее с ума. А потом в его прекрасных темных глазах снова появилась боль, на этот раз смешанная с нежностью и даже легким намеком на удовольствие от ее реакции. Ребекка, совершенно не подозревая об их молчаливом разговоре, начала объяснять. — Элайджа был безумно влюблен в Сильвию. Все началось в двадцатых. Она не бессмертна, но она ведьма, поэтому стареет намного медленнее, чем человек. Ее жизнь значительно длиннее. Так или иначе, вернемся к Элайдже. После Катерины он никого к себе не подпускал. Так было до тех пор, пока он не встретил Сильв. Кэролайн почувствовала взгляд Клауса на своем лице, и ее старые друзья бабочки, казалось, пали жертвой бешенства. — Она была всем, что он всегда хотел в женщине. Красивая, умная, культурная, теплая, предприимчивая, веселая. Они идеально подходили друг другу, и я никогда не видела двух так сильно влюблённых людей, — она улыбнулась. — Знаю, в это трудно поверить, видя сейчас вечно контролирующего всех и всё Элайджу. Кэролайн улыбнулась ей в ответ. Ей бы очень хотелось увидеть Элайджу влюбленным. — Итак, они были вместе несколько месяцев, и я могу с уверенностью сказать, что это было самое счастливое время в жизни Элайджи. Ты согласен, Ник? — Клаус кивнул, и по его лицу пробежала тень. Кэролайн решила, что лучше ничего не говорить. — Мы все ее тоже любили. С ней очень легко общаться, и она идеально вписывается в нашу семью. Однако через некоторое время Элайджа захотел перейти на следующий уровень. Он хотел абсолютных обязательств, поэтому захотел обратить ее. Она всерьез думала об этом, но просто не могла. Сильв не была готова бросить все и остаться с нами навсегда. По какой-то причине, которую я до сих пор не могу понять, Элайджа тоже не хотел покидать семью навсегда, — на лицо Клауса снова легла тень. Это было подозрительно похоже на… чувство вины. — Когда она ушла, сердце Элайджи разбилось. Точно так же, как я верю, что это сломало ее сердце, и именно поэтому я никогда по-настоящему не злилась на нее за то, что она причинила боль моему брату. Глядя на нее сейчас, я думаю, что была права. Она страдала так же, как и он, если не больше. — Я тоже так думаю, — пробормотала Кэролайн, избегая смотреть Клаусу в глаза. — И не уверена, что это было правильно — так их раскручивать. — Элайджа никогда бы не пришел, если бы знал, что она здесь. Он больше не хотел ее видеть. В ту минуту, когда она ушла навсегда, он отключил свою человечность и перестал жить. Он просто функционировал. Мне потребовались годы, чтобы убедить его включить их снова, и первые недели после этого были для него сущей мукой, — объяснил Клаус. — Тем больше причин не застать его врасплох! — Поверь мне, Кэролайн, — взволнованно вмешалась Ребекка. — Этих двоих нужно было подтолкнуть. Особенно Элайджу. Они предназначены друг для друга, хотя нам, вероятно, придется пережить ад, пока они, наконец, не решатся признать это. Кстати, Ник, как ты узнал, что она здесь? — Я поддерживал с ней связь все эти годы, — спокойно ответил он. И снова ревность душила Кэролайн. Ей нужно было сменить тему. — И как часто ты выключал чувства, Клаус? — спросила она с искренним любопытством. — Ни разу, — ответила за него Ребекка. Что? — Ты имеешь в виду… — Она имеет в виду, что я не отключал свою человечность ни разу за тысячу лет, — вставил Клаус, натянуто улыбаясь ее ошеломленному выражению. — Удивлена? Больше похоже на шок. — Клаус… — начала она, но ее прервал Кол, который демонстративно зевнул. — Если и дальше будет эта эмоциональная чушь, я пойду куда-нибудь выпить. Бека? — А почему бы и нет? Сколько времени мы им дадим, Ник? — Давай не будем переусердствовать. Час. — Ты идешь? — Нет, — сказал он. — Вы идите. У Кэролайн есть вопрос, который она хотела бы задать мне. Она сердито посмотрела на него. — Конечно, мистер Я-все-знаю-и-Сила-со-мной. Он усмехнулся. — Увидимся через час в баре. Кол закатил глаза, но Ребекка потянула его за собой. — Пойдем, брат. Купи мне много алкоголя. У нас вроде праздник. — Ох, — простонал Кол, но позволил ей оттащить себя. Кэролайн повернулась к Клаусу. — О чем я хочу тебя спросить? Он улыбнулся, облокотившись на перила рядом с берегом фьорда. — Ты хочешь спросить, знает ли Элайджа, что я спал с Сильв, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Нет, — пробормотала она. — Я не об этом хотела спросить, умник. Я уже поняла, что он не знает. Теперь он выглядел несколько озадаченным. — Тогда что же это было? — мягко подбодрил её Клаус. Она сглотнула. Не будь трусихой, Кэролайн. — Для тебя это что-нибудь значило? При этих словах его взгляд стал таким нежным, что у нее чуть не подкосились колени. — Я отвечу на твой вопрос при одном условии, — сказал он с легкой усмешкой. — Какое условие? — Ты позволишь мне обнять тебя, пока я это делаю. Кэролайн закрыла глаза, ее сердце, казалось, вот-вот разорвется. Потом она снова посмотрела на него. — Расстегни куртку, — прошептала девушка. Клаус вопросительно посмотрел на нее, но сделал, как она просила, и Кэролайн придвинулась к нему, обняв его за торс под курткой. Они оба вздохнули в унисон, когда он надежно завернул ее в куртку. Девушка почувствовала его губы на своих волосах и закрыла глаза. Боже, как она любила, когда он так делал! — Ответ на твой вопрос, дорогая — нет. Для меня это ничего не значило. И для Сильв тоже. Она мне нравится, правда, а этого нельзя сказать о многих людях, как тебе хорошо известно. Но наш мимолетный роман был исключительно сексом, притупляющим чувства, которые иначе было бы слишком больно выносить. Я ответил на твой вопрос? — Да. Неужели и у нас будет так же? — спросила она, почему-то дико боясь ответа. Все внутри нее напряглось в ожидании его слов. Он приподнял ее подбородок и встретился с ней взглядом. — Посмотри на нас, любимая. Ты завернута в мою куртку, твои руки обнимают меня. Я держу тебя так крепко, как только могу, не ломая. Мы спали в объятиях друг друга, и не один раз. Неужели ты всерьез спрашиваешь меня, что между нами ничего не происходит? Я не знаю, что это значит, и куда это нас приведёт, но одно я знаю точно: это определенно не ничто. — Нет, — прошептала она. — Конечно, нет. А потом его губы оказались на ее губах, и она больше ни о чем не заботилась. Время потеряло всякий смысл. Они не могли перестать целоваться. Кэролайн по-прежнему уютно устроилась в куртке Клауса, удивляясь, как она вообще может отпустить его губы. Он прижался всем своим телом к ней, и она почувствовала, что он тверд и более чем готов прижаться к ней. Кэролайн осторожно пошевелила бедрами, вызвав у него глубокое рычание. Рука Клауса скользнула к ее заду, легонько сжимая его, отчего она тихо застонала. Танец их языков становился все жарче, и рука Кэролайн снова скользнула под его рубашку, тоскуя по бархатистому ощущению его кожи. Они оба вздохнули, когда ее пальцы коснулись его обнаженной спины, и их поцелуи стали еще сильнее. Это продолжалось вечно. Никто из них не пытался двигаться дальше, но и никто, казалось, не мог собраться с силами, чтобы вырваться. У Кэролайн кружилась голова, и она не была уверена, что сможет нормально идти, как только он выпустит ее из своих объятий. Она надеялась, что этого никогда не случится. Зачем мне есть, пить, спать… или дышать, когда вместо этого Клаус будет целовать меня до беспамятства? — Ради всего святого, пожалуйста, скажите мне, что вы не целовались целый час! Снимите себе комнату! — язвительный голос вырвал их обоих из тумана поцелуев. Мы целуемся уже целый час? Казалось, прошло всего несколько минут! — Кол, — прошептал Клаус в губы Кэролайн, не позволяя ей сдвинуться ни на дюйм. — Уходи, пока я тебя не заставил. — Ты всегда бесишься, когда мы опаздываем на десять секунд. Так что возьми себя в руки и перестань целоваться! — Кол, ты испытываешь моё терпение. — Как будто оно у тебя есть, — хихикнул Кол, и Кэролайн заметила, что Ребекка оттащила его, прежде чем Клаус успел по-настоящему взбеситься. Она выглядела так, как будто это было Рождество и День благодарения в один и тот же день. — Мы будем внутри, — улыбнулась им Ребекка и подтолкнула Кола к выходу. Недовольно вздохнув, Клаус посмотрел на Кэролайн сверху вниз. — Кажется, мы немного увлеклись, дорогая, — прошептал он, касаясь костяшками пальцев ее щеки. — У меня нет другого объяснения, кроме внушения, — игриво улыбнулась она. Клаус поднял бровь, стараясь выглядеть суровым. — Неужели это так? — спросил он с рычанием, но она заметила в его глазах искорки смеха. — Ну, — уступила она, снова придвигаясь к нему и чувствуя, как его руки сжимаются вокруг нее. — Это может быть также отдаленно связано с тем фактом, что ты целуешься лучше всех на Земле. Он одарил ее лучезарной улыбкой, от которой внутри опять закружились бабочки. — Знаешь, любовь моя, мужчина может целоваться хорошо, только в том случае, если и женщина, которую он целует, также искусна. Она закатила глаза. — Ого, тогда я, должно быть, просто гений! Клаус рассмеялся и поцеловал ее еще раз, коротко, но крепко, отчего у нее задрожали колени и затрепетало сердце. Снова. — Можешь смело сказать это, милая Кэролайн. Поцеловав ей руку, он повел ее обратно к отелю. Клаус был ошеломлен их продолжительными поцелуями. Он никогда никого так не целовал, и никто его так не целовал. Это было за гранью фантастики, и сейчас, глядя на Кэролайн, он чувствовал, как его сердце наполняется гордостью и радостью оттого, что именно ему удалось придать чарующе мечтательное выражение ее прекрасному лицу. Ее губы распухли, глаза сияли так ярко, что было почти больно, а кожа светилась. Она просто была самым прекрасным созданием, какое он когда-либо видел.

***

Атмосфера за столом была явно напряженной, когда они вернулись в бар. Он видел, что Сильв плакала. Лицо Элайджи было неразборчиво, но Клаус знал брата так же хорошо, как и он знал его. Первородный был почти спокоен. Клаус вздохнул. Это будет часть работы, и им всем придется нелегко, но цель оправдывает средства. Он нуждался в Сильв на их стороне, полностью и абсолютно. Он нуждался в ведьме, которая вложила бы все в свои заклинания из чистого желания помочь и своего отвращения к Прелати. Но это была лишь часть того, почему он сделал это. Это был его собственный безумный способ благодарить Элайджу так, как он никогда не смог бы выразить словами. Его брат был бы очень расстроен, но Клаус знал, что по большому счету это было правильно. Как только они сели, Элайджа встал, пробормотал что-то насчет свежего воздуха и вышел из-за стола. Последовало короткое молчание, прежде чем Сильв холодно произнесла: — Я кое-что выяснила и нашла лазейку к видениям Кэролайн. Я могу сделать заклинание позже, на самом деле это довольно легко. Ведьмы и колдуны из одной линии обычно быстрее находят лазейки в заклинаниях друг друга, — она прочистила горло. — Но сначала о главном. Ведьмы с другой стороны возмущены тем, что баланс был нарушен Прелати и ведьмой Беннет. Кэролайн внезапно охватила волна грусти при мысли о Бонни. Маленькая часть ее все еще надеялась, вопреки здравому смыслу, что Клаус солгал ей об этом. Но если Бонни действительно помогла Прелати… — Я знаю, что вы спрашивали о белом дубе, — продолжала Сильв, но Ребекка прервала её. — Почему мы никогда не слышали об этом втором белом дубе за тысячу лет? — спросила она, нахмурившись. — Это не второй. Это оригинал белого дуба. Тот, который вы сожгли в Америке, был выращен из ветки того самого дерева. И вы никогда не слышали о нем, потому что это дерево — единственное, что может держать баланс жизни и смерти под контролем. Его пепел может вернуть кого угодно из мертвых на ограниченное время. Но это также единственное, что может по-настоящему убить Первородных вампиров и ведьм таким образом, что они никогда не смогут вернуться с другой стороны. Заклинание невидимости наложено на него с тех пор, как ваша семья обратилась, и лишь несколько раз в истории дерево действительно находили ведьмы или колдуны. Вот почему вы никогда о нем не слышали. — На какое время люди могут возвращаться из мертвых? — требовательно спросил Клаус, теперь его голос звучал отстраненно и деловито. Солдат. Сильв повернулась к Ребекке и сказала: — Пожалуйста, передай своему брату, что я сейчас не разговариваю с ним. Ребекка закатила глаза и фыркнула, в то время как Клаус был явно не в настроении для игр. — Как долго, Сильв? — нетерпеливо спросил он. — Это зависит от силы крови. — В каком смысле? — Чтобы завершить заклинание, нужна кровь родственника этого человека, каким бы дальним он ни был. Если вы можете предоставить кровь от двух разных родственников, заклинание становится сильнее, и человек может оставаться дольше. Несколько месяцев, может быть, год. Соедините кровь с пеплом от древнего дуба, и у вас будет всё, чтобы оживить любого. — Я видела в видении два кубка, — вмешалась Кэролайн. — Из них лилась кровь. Может быть, это было единственное видение, которым Прелати не мог манипулировать? — Почти наверняка да. Так что это означает, что он мог выполнить это заклинание раньше, вероятно, еще при жизни, — Сильв помолчала. — Клаус? — многозначительно спросила она. — Что? — Есть ли что-нибудь, что ты считаешь нужным добавить на данный момент? — рявкнула Сильв. Кэролайн улыбнулась. Она действительно начинала любить ведьму. — Если я увижу необходимость предоставить какую-либо информацию, которую сочту важной, то сделаю это, пожалуйста, будь уверена, — отрезал Клаус. — Прошу тебя, продолжай. Кэролайн была уверена, что Сильв больше всего на свете хотел бы всадить Клаусу пулю прямо между глаз, и подавила смешок. Ребекка намеренно смотрела в другую сторону, но Кэролайн заметила, как дрогнули её губы. Кол ухмыльнулся от уха до уха. — Очень хорошо, — кипятилась Сильв. — Тогда будь по-твоему. Таким образом, кажется, человек, который помогал на другой стороне, на самом деле стоит за всем, что происходит. Вместе с ведьмой Беннетт он предоставил информацию Прелати и направил его в правильном направлении. Кэролайн увидела, как Клаус закрыл глаза. Он знал, о ком говорит Сильв, это было очевидно. Ведьма снова перевела взгляд на окружающих и прошептала: — Майкл Майклсон. Любимый папа наших друзей вернулся. Кол уронил стакан, а Ребекка замерла. — Что? — едва слышно выдохнула она. — Мне очень жаль, — сказала Сильв уже теплее. — Но такова ситуация. Насколько я поняла, его единственная цель — уничтожить тебя, Клаус, поставить на колени, — он кивнул, всем своим видом показывая, что для него это не новость. — Ведьмы говорят, что ему не нужна твоя жизнь, по крайней мере сейчас. Он хочет, чтобы ты страдал. Так что Майкл будет охотиться за твоими братьями и сестрами. И за Кэролайн. О, отлично. Еще десяток раундов пыток впереди? Серьезно. Мне это уже надоело! И не то чтобы я думала, что когда-нибудь подумаю об этом, но… может, все просто дадут Клаусу передохнуть? Он все-таки превратится в Калигулу, если они не перестанут наступать на него со всех сторон. Клаус больше не двигался. Или дышал. Он просто сидел, спокойно сосредоточившись. Она почти слышала, как работает его мозг. Защитник-солдат. Да, если нам когда-нибудь и нужен был крутой Клаус, то сейчас самое время! Сильв продолжила: — Итак, самое первое, что нам нужно сделать сейчас, — это найти этот дуб. Ведьмы отказываются раскрывать его точное местонахождение, и он скрыт заклинанием невидимости, но я смогу найти его, как только окажусь в радиусе ста футов. Потом нам нужно выследить Майкла и Прелати. Вашего папашу придется заколоть белым дубом. Как только это будет сделано, Прелати придется сжечь на куче дров. Их обоих придется убить так, как они умерли своей последней смертью, иначе это не сработает. Они умрут, но все равно смогут вернуться с другой стороны. Так что, как я подозреваю, нам предстоит еще немного поработать. — Нам? — спросил мелодичный голос. Кэролайн перевела взгляд с Элайджи, стоявшего прямо за креслом Сильв, на ведьму, которая заметно напряглась при звуке его голоса. — Ты действительно думал, что я оставлю тебя одного? — прошептала Сильв. — Да, — просто ответил Элайджа. — Ты ведь совсем меня не знал, правда? Кэролайн, пойдем в твою комнату и сотворим заклинание. Теперь у тебя не будет проблем со сном. Блондинка встала и посмотрела на Клауса, который тотчас кивнул ей. — Мы сейчас поднимемся. Она вышла из бара вместе с Сильвией. Они обе молчали, пока не закрылись двери лифта. Ведьма посмотрела на вампиршу. — Ты готова бороться рядом с ними, Кэролайн? — спросила она. — Все может обернуться очень скверно, особенно если в этом замешан Майкл. — Никто не заслуживает такой ненависти со стороны собственного отца. Или отчима, в данном случае. И эта свинья Прелати должна умереть двадцать раз. Я в деле. Честно говоря, я как-то приросла к ним. Не могу поверить, что всего пару месяцев назад они были моими заклятыми врагами! — Да, они такие, — Сильв тепло улыбнулась. — Их семья совершенно ненормальная, но в них есть… что-то. — Ты останешься с ними, Сильв? С ним? Ведьма едва сдерживала слезы, но Кэролайн всё же заметила слабый блеск в ее глазах. — Я знаю, что он больше не хочет меня, но я люблю его. Все очень просто. Конечно, я останусь с ним. Кэролайн сглотнула и понимающе улыбнулась. — Сильв?.. — Да? — Я бы не была так уверена насчет части «Он меня больше не хочет». Сильв слабо улыбнулась, из ее глаз все-таки выкатилась слеза. — Давай заколдуем тебя, хорошо?