Dungeons

Кэролайн бежала через поле, пока не добралась до маленькой речки, мирно извивающейся под деревьями. Пейзаж, хоть и темный, был идиллическим и безмятежным. Она вдыхала прохладный ночной воздух и слушала приглушенное журчание крошечного ручья, обхватив себя руками. Как он мог даже подумать о том, чтобы заставить ее? Клаус знал, что это единственное, чего она никогда не сможет вынести, и обещал не делать этого. Он обещал ей! Кэролайн стояла неподвижно, глядя в ночь. Клаус был расстроен, она понимала это и ожидала чего-то подобного, но все же… как он мог? У нее было чувство, что они на пути к каким-то отношениям, но что бы ни происходило между ними, угроза принудить ее определенно не помогала. Внезапно она ощутила прилив воздуха и поняла, что больше не одна. — Кэролайн. — Уходи. Я не хочу тебя сейчас видеть. — Ну, это очень плохо, потому что я никуда не пойду, пока ты не поговоришь со мной. — Нам не о чем говорить, так почему бы тебе просто не уйти и не вернуться к своему шоу одинокого рейнджера? Она услышала, как он вздохнул. — Я должен извиниться за то, что угрожал внушить тебе, любовь моя, но мы оба знаем, что я всё равно бы этого не сделал. Кэролайн резко обернулась. — Да неужели? Ты не сочтешь нужным извиниться за нарушение обещания? — Я не нарушил своего обещания, потому что на самом деле не принуждал тебя, — он схватил ее за руки и сжал их своей стальной хваткой, не давая ей сдвинуться ни на дюйм. — Это единственное, чего я совершенно не хочу делать с тобой, Кэролайн. Я знаю, как ты относишься к принуждению, но не могу рисковать твоей безопасностью, и если мне придется пойти против твоих желаний, чтобы ты осталась невредима, то именно это я и сделаю. И я никогда не буду извиняться за то, что хотел, чтобы ты была в безопасности. Черт возьми, Кэролайн, неужели ты до сих пор не поняла, как важно для меня твое благополучие? — когда она ничего не ответила, он встряхнул ее. — Отвечай! Его голос срывался. Вот он, полностью беззащитный, смотрит ей в глаза и говорит, что сделает все, чтобы уберечь ее от опасности. Она знала, что должна злиться на него из-за того, что он проигнорирует все, что она сказала, когда дело дойдёт до её безопасности. Но тот факт, что он так беспрекословно поставил ее на первое место, выше всего остального, заставил весь гнев испариться. Никто никогда не делал этого для нее. — Расскажи мне, Клаус, — прошептала Кэролайн. Он покачал головой. — Я уехал из Норвегии, чтобы положить всему этому конец. Я ушёл один, потому что мне невыносима мысль о руках Майкла на тебе. Он хочет, чтобы ты была здесь, чтобы он мог добраться до меня через тебя. Я схожу с ума, когда думаю о том, что кто-то причиняет тебе боль! Я не могу сосредоточиться, и не могу быть тем, кем должен быть, чтобы сохранить нас всех в безопасности. Она взяла его лицо в ладони. — Можешь. Ты Клаус, первородный Гибрид. Самое сильное и могущественное существо в этом мире. Нет ничего, что ты не можешь сделать, и нет никого, кем ты не можешь быть. Но я Кэролайн Форбс. Я пережила свою смерть, преодолела горе, пытки и потери. Я буду иметь дело с Майклом, Прелати и вторжением зомби, пока знаю, что ты рядом, чтобы защитить меня, и я должна быть рядом с тобой, чтобы быть в безопасности, а не за тысячу миль. Мне очень нравится Элайджа, он фантастический и очень заботливый мужчина, — она заметила, как Клаус нахмурился. — Но никто не заставляет меня чувствовать себя в такой безопасности, как ты, — он просто смотрел на нее. Вздохнув, Кэролайн прикоснулась губами к его губам. — И я скучала по тебе, Клаус. И вот оно. Чувство, которое она так любила… его рука в ее волосах, его тихо шепчущие губы у ее уха. — Как ты могла это сделать, когда я оставил тебе так много себя? Ее сердце буквально разрывалось. Неужели он действительно сказал что-то такое прекрасное? Она скользнула в его объятия и услышала, как он судорожно вздохнул. Кэролайн почувствовала радостное возбуждение оттого, что наконец-то снова прижалась к его сильному телу. Она ни за что не позволит ему отослать ее. Если боль и страх — цена, которую придется заплатить за то, чтобы остаться рядом с ним, она заплатит. Ты уже дошла до этого, Кэролайн? До такой степени, что отдала бы всё, чтобы быть с ним? Его поцелуй был отчаянным и немного сердитым, но губы оставались такими же мягкими. Она отдалась сладкому вкусу его языка, целуя его в ответ со всей страстью, что у нее была. Его тихий стон заставил ее вздрогнуть. Ни при каких обстоятельствах сегодня она не позволит ему вырваться из ее объятий. Готовы? Не готовы? К черту все! Отстранившись от него, она провела большим пальцем по его нижней губе. — Ты планировал кого-нибудь терроризировать завтра рано утром? Он закатил глаза. — Кроме тебя и моего брата, ты имеешь в виду? — Очень смешно, Калигула. Нет, я серьезно. Какие-нибудь очень срочные планы на рассвете? — Нет, а что? Кэролайн не ответила. Она вдруг перестала нервничать из-за того, что собиралась сделать. Но она нуждалась в нем, и куда бы они ни направлялись отсюда, одно было кристально ясно для нее — она не пожалеет ни о секунде, которую проведет в его объятиях сегодня вечером. Да и вообще когда-либо. И будь она проклята, если позволит ему и дальше ждать подходящего момента. Хватит. — Увидишь. Кэролайн взяла Клауса за руку, и он позволил ей потащить себя обратно к отелю. Они молчали, каждый погруженный в свои мысли. Когда она открыла дверь в свою комнату, то увидела, что Элайджа закрыл соединяющиеся двери, его нигде не было видно и не слышно. Ясновидящий, что ли? Теперь Клаус пристально смотрел на нее, пытаясь понять, что она задумала. Девушка отпустила его руку и медленно попятилась, пока не оказалась посреди комнаты. Бледный лунный свет, падавший через окна, освещал ее лицо. Глубоко вздохнув, она стянула через голову рубашку. На ней не было лифчика. Его глаза расширились, и очень медленно переместились с ее лица на шею и плечи, наконец остановившись на обнаженной груди. Взгляд первородного ласкал ее так, как никогда не ласкали руки. — Так прекрасно, — прошептал он. — Так невыносимо прекрасно. Кэролайн сглотнула и на мгновение заколебалась, затем сняла пижамные штаны, которые все еще были на ней, открыв его обожающему взгляду свои черные кружевные трусики. Он быстро подошел к ней, но она отступила еще на шаг, прежде чем он успел до нее дотянуться. Раскрасневшись, девушка вышла из трусиков, услышав его громкий вздох. — Милая, — хрипло сказал Клаус. — Как только я прикоснусь к твоему восхитительному телу, пути назад уже не будет. Я хочу тебя всю. Всю, Кэролайн. Ответ был только один. — Так же, как и я хочу тебя. Его глаза расширились, и он сдавленно выдохнул. — Тогда позволь мне взглянуть на тебя, моя истинная красавица. Она и раньше обнажалась перед парнями, но сейчас все было по-другому. Клаус не был старшеклассником, он был мужчиной. Его глаза не бегали по ее телу, как у Тайлера. Нет, он наслаждался тем, что видел. Кэролайн чувствовала себя драгоценным произведением искусства, когда он неподвижно стоял перед ней, впитывая каждый дюйм её тела. Разве она не должна чувствовать себя незащищенной, уязвимой? Вместо этого Кэролайн чувствовала себя красивой, сильной и желанной. Это придало ей смелости. — Дай и мне посмотреть на тебя, — прошептала она. Как только эти слова были произнесены, Кэролайн прикрыла рот рукой, не веря, что на самом деле произнесла их вслух. Она смущенно прикусила губу, ожидая его реакции. Ее смелость, казалось, немного ослабла, и она мысленно умоляла его взять инициативу на себя. И он услышал ее молчаливую мольбу. В два шага Клаус пересек разделявшее их расстояние и приподнял ее подбородок. Она задохнулась от мягкости в его глазах, когда он улыбнулся ей, положив другую руку на ее шею, его длинные пальцы посылали дрожь по спине. — Никогда. Слышишь? Никогда не бойся или не стыдись говорить мне, чего ты хочешь, любовь моя. Этим ты показываешь своё доверие ко мне. У Кэролайн слегка закружилась голова от интенсивности его слов. Как ни странно, у нее не было ни малейшего сомнения в том, что она может безоговорочно доверять ему, когда дело касается секса. Он никогда не заставит ее делать то, чего она не хочет, но поведет ее по любому пути, который она пожелает открыть. Интуиция подсказывала ей, что Клаус ни в чем ей не откажет. Эта мысль дала девушке свободу, которую она никогда не ожидала найти с Клаусом. Его руки отпустили ее лицо и упали по бокам. Он придвинулся еще на несколько дюймов ближе, но не прикоснулся к ней. Его губы были почти у самого ее уха, когда он прошептал: — Но сейчас я хотел бы сам высказать одно желание, — Клаус помолчал. — Раздень меня, Кэролайн, — хрипло прошептал он. У нее перехватило дыхание. Закрыв на мгновение глаза, она решила просто сделать то, что ей хотелось. Кэролайн притянула гибрида к себе и накрыла его губы своими. Его рот мгновенно открылся, а язык встретился с ее языком в медленном, чувственном танце. Она никогда не переставала удивляться тому, как сильно ей нравилось, как он целуется! Парни в ее прошлом всегда держали свои рты приклеенными к ее рту, с небольшими вариациями. Губы Клауса — и этот его в высшей степени незаконный язык — непрерывно танцевали так, как она никогда не думала, что это возможно. В одно мгновение он полностью завладел ее ртом, а в следующее уже просто целовал ее нижнюю губу, уголок рта или проводил языком по верхней губе. Затем внезапно их губы перестали соприкасаться, но языки все еще боролись друг с другом. С тихим стоном Кэролайн оторвалась от жаркого поцелуя, тяжело дыша. Ее руки, цеплявшиеся за воротник его черной рубашки, начали двигаться к первой пуговице. Она медленно расстегивала кнопку за кнопкой, проводя пальцами по каждому дюйму обнаженной кожи. Подняв голову, она увидела, что Клаус закрыл глаза, явно наслаждаясь ее прикосновениями. Легкий вздох сорвался с его губ, и Кэролайн снова поразилась тому, как сильно она на самом деле хотела этого мужчину. Проведя руками по его груди и плечам, девушка стянула с него рубашку. Потребность взяла над ней верх. Она должна была почувствовать его кожу на своей. Обхватив его руками, Кэролайн переместила свою обнаженную фигуру к его все еще одетому в брюки низу. Глаза Клауса распахнулись, когда ее мягкие груди коснулись его каменной груди, и он инстинктивно обнял ее. Это казалось правильным. Тепло, прохладно, жарко, холодно, электризующе, успокаивающе, обжигающе, возбуждающе. Это было похоже на место, которому она принадлежала. Кожа у него, как всегда, была бархатистая — откуда у мужчины такая нежная кожа? И этот его невероятно пьянящий аромат, казалось, становился все более соблазнительным с каждой минутой. Кэролайн наклонилась ближе, положив голову ему на грудь, глубоко вдыхая, проводя руками по его гладкой спине. Ее мысли закружились, когда она почувствовала, как ее соски затвердели на его груди, очень хорошо ощущая восхитительное трение. Он крепко держал ее в объятиях, казалось, целую вечность, уткнувшись лицом в пшеничные волосы. Неужели он пробормотал ее имя? Кэролайн чувствовала себя так чудесно, окруженная всем, что было ее: прекрасным, опасным, бесконечно сильным и сломанным Клаусом. Подожди, что? Когда он стал твоим Клаусом? Да заткнись ты уже. Сегодня ночью он мой! Клаус хоть и обладал многими сверхъестественными способностями, но чтение ее мыслей, слава Богу, не входило в их число. Если бы он мог, то рассмеялся бы над тем, что она считает его таким сильным. То, как Кэролайн обняла его, было почти невыносимо. Это было эротично, да, но с этим он мог справиться. Однако Клаус все еще не сумел полностью осознать, насколько интимно она держала его, прижимаясь к нему так естественно и заставляя его чувствовать себя таким защищенным, таким полноценным. Он не хотел думать о том, как трепещет его сердце и как нутро охватывает собственническое чувство, граничащее с болью. Желая вернуться в безопасные воды секса, Клаус пробормотал: — Я искренне надеюсь, что ты еще не закончила с моей одеждой, дорогая. Кэролайн хихикнула и вырвалась из его объятий. — Прошу прощения за мой вопиющий непрофессионализм, мистер у-меня-тысячелетний-опыт-в-сексе, — игриво ухмыльнулась она. Клаус усмехнулся, испытывая облегчение от того, что этот глубоко эмоциональный момент закончился. Ее руки пробежали по его груди, по прессу, и она услышала резкий вздох мужчины, когда провела пальцем по поясу его джинсов. Пока блондинка расстегивала ремень, Клаус тихо усмехнулся. — Надеюсь, я прощён. Кэролайн нервно улыбнулась, расстегивая пуговицы. Засунув руки за пояс, она одним быстрым движением стянула с него джинсы, из которых он грациозно, почти мгновенно, вышел. Теперь на Клаусе были надеты только черные боксеры, не скрывающие тот факт, что он уже был очень возбужден. Она сглотнула. Почувствовав в ней легкое колебание, Клаус напомнил себе, что, несмотря на то, что она вампир и уж точно не девственница, ей всего восемнадцать. Он обхватил ладонью ее щеку и тихо сказал: — Только если ты этого хочешь, любимая. У нее перехватило дыхание, снова удивившись, как Большой Плохой Первородный Гибрид мог быть таким невероятно чувствительным, таким внимательным и заботливым. Внезапно все ее сомнения исчезли, и она поняла, что ведет себя глупо. В этом не было ни малейшей неловкости. — Да, — ответила она, выжидающе улыбаясь ему и отступая на шаг. Он наклонил голову и бесцеремонно вышел из боксеров. Кэролайн была очень рада, что он не делает вид, будто стягивает их намеренно медленно или в преувеличенной спешке. Это было естественное движение мужчины, полностью уверенного в себе и непринужденно владеющего своим телом, и она удивилась, как сильно ей это понравилось. Это придавало уверенности. Теперь Кэролайн смотрела на него, впитывая в себя все его великолепное тело; у нее перехватило дыхание при мысли, что сегодня он действительно принадлежит только ей. Клаус был невероятно привлекателен, будучи в одежде, но обнаженный, для нее он был совершенством. Ее взгляд упал на его эрекцию. Это было просто... подавляюще. Другого слова не было. Он был полностью возбужден, и его массивный член был так же совершенен, как и все остальное его тело. Она знала, что ей, вероятно, следует отвести взгляд, но просто не могла перестать ласкать его глазами. Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, как ты прекрасен, Клаус Майклсон? Снова взглянув ему в лицо, она увидела, что его губы приоткрыты, а глаза затуманены. — Клаус, — хрипло прошептала Кэролайн, закусив губу. Больше никаких притворств, никаких сдерживаний. Сейчас ей это было не нужно, она чувствовала непреодолимое желание полностью отдаться ему телом, разумом и душой. — Рискуя раздуть твое и без того непомерное эго до неизвестных величин… Ты невероятно прекрасен. Она услышала, как он ахнул, и в мгновение ока притянул к себе, развернув так, что ее спина уперлась в него. Почувствовав его твердый, как камень, орган, она уронила голову ему на плечо и тихо застонала. — Ты никогда не должна говорить ничего подобного, если не можешь справиться с последствиями, — прорычал Клаус ей на ухо. — Когда будете готовы, доктор Лектер, — только и смогла она выдавить. Кэролайн почти ощутила его озорную усмешку, когда он прошипел: — Твое желание для меня закон, моя потрясающая леди. Его руки скользнули к ее груди, отчего Кэролайн снова застонала. На этот раз очень громко. Его левая ладонь коснулась ее соска, в то время как правая рука умело ласкала другую грудь. Кэролайн выгнула спину, когда он быстро изменил движение. Его ладони и пальцы, казалось, двигались независимо друг от друга, каждый вычерчивал свой собственный дразнящий узор на ее разгоряченной коже, сводя ее с ума. Без предупреждения его губы оказались на ее шее. Рот, язык и зубы жадно блуждали по ее коже, в то время как руки никогда не прекращали свою сладкую пытку на ноющей груди. Кэролайн захныкала от явной потребности, полностью теряя рассудок под его властным натиском. Боль пронзила ее, когда она поняла, что вот-вот кончит. Невозможно… он даже толком не коснулся меня! — Клаус, я… — беспомощно задохнулась блондинка. — Ш-ш-ш, любовь моя, — промурлыкал он ей на ухо. — Ты не кончишь. Пока нет. Его руки медленно переместились с ее груди на талию, а губы больше не обжигали шею. Но теперь мужские ладони собственнически сжимали ее задницу, в то время как пальцы оказывали нужное давление на чувствительные места вдоль ее бедер. — Так вот как ты хочешь удержать меня? — прошептала она, накрывая его руки своими и наклоняясь к нему. — И не смей останавливаться! — Терпение, милая Кэролайн, — усмехнулся Клаус, но затем его голос стал таким бархатистым и соблазнительным, что у нее подкосились колени. — Я еще не закончил с тобой. Я намерен приблизить тебя к краю с помощью всего, на что способен. Сначала вот этим, — он провел языком от мочки ее уха по шее к изгибу плеча, рисуя маленькие круги, по очереди используя губы, язык и зубы. Кэролайн тихонько всхлипнула. — Потом вот этим, — продолжил Майклсон, обхватив ее грудь ладонями и игриво проведя пальцами по затвердевшему соску. Ее спина снова выгнулась, и теперь он издал тихий стон у ее уха, который заставил ее содрогнуться от наслаждения. — А потом, — выдохнул он. — Вот этим. Его рука соскользнула с ее бедра. Затем один длинный палец коснулся ее клитора и двинулся по всей сердцевине. Кэролайн дёргалась и скулила, и если бы Клаус не держал ее крепко другой рукой, она, вероятно, упала бы. Но он тоже был далеко не так сдержан, как хотел заставить ее — и себя — поверить. — Боже, Кэролайн, такая мокрая, и только от моего прикосновения? — он застонал, когда его палец страстно проник в нее. Обычно Клаус очень хорошо владел собой, даже во время секса, но она подвергала его сдержанность серьезному испытанию. Испытанию, которое, как он знал, на этот раз провалит. Клаус развернул девушку, обхватил ладонями ее лицо и прижался губами к ее губам. Они оба застонали в поцелуе, дико пожирая губы друг друга. Клаус наконец отстранился, тяжело дыша, и провел рукой по ее шее, груди, животу. Кэролайн сильно задрожала, бессознательно раздвинув ноги. Однако это движение не ускользнуло от него, и Клаус почувствовал, что затвердел до предела. Ее прерывистое дыхание нисколько не помогало ему держать себя в руках. Затем его палец наконец, наконец скользнул в ее влажные глубины. Ощущение было ошеломляющим, совершенно непохожим на всё, что когда-либо заставляла его чувствовать любая другая женщина. Она насквозь промокла вокруг его пальца, с каждой секундой притягивая его все глубже. — Боже, — отчаянно простонала она, и по спине Клауса пробежали мурашки. Он осторожно убрал палец, и присоединил к нему второй, когда снова скользнул в нее. Первородный начал медленно погружаться в вампиршу, его пальцы сжались, когда он достиг ее глубин, заставляя ее хныкать от каждого мягкого движения. Реакция Кэролайн была невероятной — она реагировала на малейшие прикосновения так, что ему хотелось провести месяцы в постели, вытягивая из нее все эти тихие стоны, вздохи, дрожь. Он почувствовал, что она снова почти на пределе, поэтому совсем убрал свои пальцы. Ее всхлип возмущения заставил его улыбнуться. Если бы она только знала, чего ему стоило не бросить ее на кровать, не зарыться в нее и не найти освобождения прямо сейчас. Но сегодня речь шла только о ней. Ну, в основном. Клаус посмотрел на нее и очень медленно поднес руку ко рту. Он не был уверен, как она отреагирует, но просто не смог удержаться и слизнул ее соки с мокрых пальцев. Глаза Кэролайн на мгновение расширились. — Ничто в этом мире не сравнится с твоим вкусом, любовь моя, — вздохнул он, слизывая с губ все до последней капли, не сводя с нее глаз. — Это чистое блаженство, — Кэролайн заметно расслабилась, одарив его застенчивой улыбкой, которая показалась ему невероятно милой. — И мне нужно больше. Гораздо больше. Клаус медленно опустился перед ней на колени. Мертвое сердце Кэролайн едва не остановилось, когда он бросил на нее последний обжигающий взгляд. Его руки ласкали ее ноги, двигаясь вверх от лодыжек, мучительно не торопясь исследовать каждый дюйм. Покрывая нежными влажными поцелуями внутреннюю сторону ее бедра, он заставил ее задуматься, сколько еще она сможет оставаться на ногах. Когда его губы достигли вершины ее бедра, Кэролайн была полностью уверена, что взорвется на месте. Клаус продолжал целовать и облизывать ее чувствительную плоть, но полностью избегал клитора, пока она не загорелась так отчаянно, что не могла ничего сделать, кроме как умолять. — Клаус, пожалуйста! Одна из его ладоней нашла путь к ее заду, извилисто прослеживая изгиб ее ягодицы, в то время как другая рука снова двинулась вниз по стройной ноге. Внезапно его хватка на ее спине усилилась, и в то же время Клаус схватил ее за лодыжку и поднял ее ногу на свое плечо. Кэролайн ахнула от изумления и потеряла бы равновесие, если бы он не удержал ее. У нее не было времени думать. Как только ее нога легла ему на плечо, Клаус притянул ее к себе и коварно скользнул в нее языком. Кэролайн воскликнула. Он двигал языком в ней и из нее с мастерством, которое застало ее врасплох. Она даже отдаленно не подозревала, что такое возможно, и с каждой секундой жаждала большего. Его язык двигался внутри нее, смакуя каждый дюйм ее влажной сердцевины. Клаус лизал ее так, словно от этого зависела его жизнь, словно никогда в жизни не испытывал большего наслаждения. Кэролайн запустила руки в его волосы, притягивая его голову ближе, ее вздохи почти перешли в рыдания. Он позволил своему языку томно скользить по всей длине ее лона, и она чувствовала, как он наслаждается этим, любя это так же сильно, как и она. Затем гибрид начал медленно кружить вокруг ее клитора, время от времени проводя по нему языком. И, наконец, его рот сомкнулся на ее бутоне, и он обрушил на нее всю силу своего опыта. Каждое облизывание, каждый шорох его дьявольского языка были отточены веками — она была полностью в его власти. Ее колени дрожали, и Кэролайн уже собиралась кончить, когда посмотрела на него сверху вниз. Его лицо было погружено в нее, руки блуждали по ее ягодицам, ногам и бедрам, и он так чувственно стонал, казалось, забыв об окружающем мире. Это заставило все тело Кэролайн содрогнуться. Ничто в жизни, даже его язык, погруженный в неё, никогда не будоражило ее так, как возбужденный вид Клауса. Именно его возбуждение и погубило ее. Оргазм обрушился на блондинку, как торнадо. Он взорвался внутри нее и ударной волной распространился по всему телу. Она выкрикивала его имя, прижимала его голову к себе и бормотала бессвязные слова, в то время как он продолжал пожирать ее, как в последний раз. Клаус не мог поверить, как дико она кончила. Ее вкус, ее влажная мягкость, звуки, которые она издавала в отчаянии, уже заводили его за гранью воображения, но этот её оргазм чуть не утопил его, а он был хорошо знаком с женским экстазом. Это было совершенно божественно, и он поклялся себе, что будет наслаждаться видом, вкусом и звуком ее оргазма снова и снова, прежде чем закончится ночь. Спустив ее с вершины, Клаус замедлил движение языка, стараясь больше не касаться ее набухшего клитора… но в следующий раз он проявит меньше милосердия, радостно подумал мужчина. Он лизнул ее в последний раз и нежно поцеловал вершину бедер. Она едва держалась на ногах, поэтому гибрид осторожно снял ее ногу со своего плеча, медленно поднялся, не отрывая от нее рук, и очень нежно поцеловал ее открытый рот, ее вкус все еще оставался на его губах. Подхватив Кэролайн на руки, он понес ее к огромной кровати, не отрывая губ от ее рта. Девичьи руки обвились вокруг его шеи, и она энергично поцеловала его в ответ. Член дергался, и это было все, что он мог сделать, чтобы не взять ее прямо сейчас. Клаус не сомневался, что через несколько минут она снова будет более чем готова, но хотел сделать это только ради неё. — Позже у нас будет достаточно времени для еще большего безумия, — подумал он, улыбаясь про себя. Кэролайн все еще дрожала всем телом, когда Клаус опустил ее на кровать, не переставая целовать. Она притянула его к себе, провела рукой по его спине, удивляясь неожиданной близости между ними. Все казалось таким естественным, таким правильным. Другая ее рука начала исследовать его грудь, и тихое шипение, которое она вырвала из него, когда ее пальцы пробежали по соску, заставило ее улыбнуться. — Выходит, у нас двусторонняя связь, — радостно подумала она, отстраняясь от его поцелуя, и ее губы сами захотели исследовать его. Когда ее язык коснулся его шеи прямо под мочкой уха, Клаус издал глубокий гортанный стон, его рука в ее волосах прижала ее еще ближе к шее. Кэролайн почувствовала, что снова становится мокрой от его реакции. Впервые в жизни она по-настоящему жаждала услышать, как мужчина рычит, стонет, кричит, выкрикивает ее имя… пусть он корчится от страсти, теряет всякий контроль, полностью отдает себя. Нет, не мужчина, поправила она себя. Этот человек, и только этот. Кэролайн, э-э-э… ты немного помешалась? Что же было такого в его возбуждении, что так сильно подействовало на нее Она позволила своим губам скользнуть вниз от его шеи, не отрываясь от кожи ни на секунду. Он вздохнул от удовольствия, нежно поглаживая ее волосы. Ее язык рисовал абстрактные узоры на его груди, когда злая мысль пришла ей в голову. Быстрый взгляд на него сказал ей, что он спокойно наслаждается тем, что она делает с ним, глаза закрыты, одна рука расслаблена за головой. — Больше не будет мира и покоя, милый, — озорно подумала она и, обведя языком его сосок, прикусила его тупыми зубами. Спина Клауса выгнулась дугой, его громкий стон стал музыкой для Кэролайн. Она толкнула его обратно, по очереди облизывая и покусывая сосок. Глаза Клауса теперь были широко открыты, он задыхался и смотрел на нее сверху вниз, бессознательно облизывая губы. Судя по тому, как он пожирал ее глазами, она нашла одно из его сладких местечек. Ее ладонь начала ползти на юг, страстно желая, наконец, коснуться его твердой длины, когда его рука дёрнулась и остановила ее. Смущенная и даже немного обиженная, Кэролайн вопросительно посмотрела на него. Он притянул ее к себе, крепко обнял и поцеловал почти до бесчувствия. — Не в этот раз, моя милая, — прошептал он ей на ухо. — Я слишком долго этого хотел, а ты так меня дразнишь, что боюсь, долго я не протяну. Немного успокоившись, но все еще не готовая сдаться, она вызывающе прошептала: — А мне всё равно. Он усмехнулся и притянул ее к себе в еще одном глубоком поцелуе, прежде чем заглянуть ей в глаза и взять ее лицо в свои руки. — Ты даже представить себе не можешь, какое удовольствие ты мне только что доставила, позволив увидеть и почувствовать, как ты кончаешь. Так что лучше не разочаровывай меня сейчас, любовь моя. Кэролайн хихикала, пока он не перекатился на бок, лицом к ней, обняв одной рукой за плечи. Другой рукой он провел по ее талии, ягодицам, ногам. Добравшись до колена, он подтянул ее ногу и перекинул через бедро. Его рука медленно скользнула к внутренней стороне ее ягодницы. Клаус наблюдал за ней, пока его длинные пальцы касались ее лона. Кэролайн затаила дыхание от невероятного ощущения его пальцев. Она передвинула ногу дальше вверх по его талии, чтобы дать ему больший доступ. Теперь у него перехватило дыхание, и один палец скользнул глубоко в нее. Они оба застонали в унисон, недоверчиво глядя друг другу в глаза. — Ты снова готова ко мне, правда, Кэролайн? — у него перехватило дыхание. Она могла только кивнуть. — Скажи мне, чего ты хочешь, милая. — Я хочу, чтобы на этот раз кончил ты, — хрипло прошептала она. С глубоким гортанным рычанием он толкнул ее обратно на матрас, осыпая нежными поцелуями. Кэролайн вздрогнула, когда он встал на колени между ее ног, обеими руками поглаживая ее бедра, раздвигая их все шире с каждой лаской. Затем он опустился на нее, взял ее руки в свои и положил их переплетенные пальцы по обе стороны от блондинистой головы, держа себя на руках так, чтобы соприкасались только их ладони и нижняя часть тела. Это было совершенно завораживающе. Она почувствовала его твердый как камень член у своего входа. Не сводя с нее глаз, Клаус одним глубоким жестким ударом полностью наполнил её, попав в точку G, о существовании которой Кэролайн и не подозревала. Он снова вышел, очень медленно, и с силой вошел в нее, находя восхитительный ритм, который она жаждала встретить. То, как он медленно, полностью покинул ее, чтобы снова войти с такой силой, заставило ее почувствовать, что она вот-вот потеряет сознание. Теперь он ускорялся, вливаясь в нее все сильнее. Кэролайн не возражала. Вообще. Ее глаза расширились, когда он начал вращать бедрами маленькими кругами, заставляя ее выгибать спину снова и снова в полном самозабвении, ее руки все еще были в ловушке под его. Она подтянула колени, упираясь икрами в его бока, заставляя его толкаться все глубже. Клаус боролся за контроль. Это никогда не было так сложно для него, ни разу за тысячу лет. Она была такой тугой, так идеально сидела на нем, и то, как ее стенки сжимались, пульсируя вокруг него, захватывало дыхание. Она беспричинно отвечала на каждое его движение, вытягивая из него все и отдавая себя полностью. Боги, это было так прекрасно! Он отпустил ее руки и приподнялся на коленях. Клаус хотел увидеть, как она извивается под ним, и зарыться в нее как можно глубже. Схватив Кэролайн за бедра, он притянул ее к себе. Она громко застонала, когда он снова вошел в нее, ее руки вцепились в спинку кровати позади, восхитительно обнажая ее тело перед его жадным взглядом. Золотые глаза впились в ее голубые, когда он быстро поднял обе ее ноги себе на плечи, ни разу не нарушив своего ритма. Их сбившееся дыхание становилось все более и более прерывистым. Клаус знал, что больше не сможет сдерживаться, но строго запретил себе отпускать ее, пока она снова не кончит. Его голова откинулась назад, когда он попытался сосредоточиться. Если бы Клаус продолжал смотреть на нее под собой, встречающую каждый его толчок так жадно, глядя на него своими страстными глазами, все было бы кончено в одну секунду. Когда он снова посмотрел на нее через несколько минут, то увидел, что она приподнялась на локтях, ее взгляд был твердо прикован к тому месту, где их тела соединялись. Она лихорадочно смотрела, как он входит и выходит из нее, кусая нижнюю губу и тяжело дыша. Почувствовав, что Клаус наблюдает за ней, Кэролайн подняла глаза и впилась в него взглядом. Ее рука скользнула вниз между их движущимися телами, к ее лону, она положила по одному пальцу по обе стороны от его толкающегося члена, прямо у своего входа, слегка сжимая, создавая ощущение еще большей тесноты. — Не честно… — простонал он, откидывая голову назад и закрывая глаза. Ее низкий смешок перешел в серию стонов, когда он начал двигаться быстрее. И тут внутри него что-то щелкнуло. Он снял ее ноги со своих плеч, раздвинул их так далеко, как только мог, и снова вошел в нее. Клаус безжалостно толкался, чувствуя, что теряет всякий контроль, всякое изящество. Его клыки прорвались наружу, но он ничего не мог поделать. Все его существо было сведено к одной этой пылающей, всепоглощающей потребности. Он взлетал и полностью сгорал. В его мире не осталось ничего, кроме нее. Кэролайн была в полном восторге. Она почувствовала внезапную перемену в Клаусе и понимала, что это должно ее напугать, но, наоборот, привело к грани безумия. Когда она увидела, как он повернулся, показав черные вены, желтые глаза и двойные клыки, у нее возникло отчетливое ощущение, что обычно это не происходит с ним во время секса. Было невероятно возбуждающе представить, как он вонзает свои клыки в ее шею и пьет из нее. Она мимолетно спросила себя, не сошла окончательно ли с ума. Но ей было все равно, лишь бы он не останавливался. Это было так грубо, но в то же время так сладко, что ей захотелось кричать. Его стоны стали неудержимо громкими, и Кэролайн отвечала на каждый его толчок своим собственным, двигаясь под ним, не в силах оторвать глаз от его красивого злого лица. Он посмотрел на нее сверху вниз, без всякой причины, и поднес палец к клитору, отталкивая ее руку и начиная грубо ласкать ее, поднимая все выше и выше, и она знала, что падение будет бесконечным. Все ее тело покалывало, а вожделение становилось невыносимо сильным. Кэролайн не была уверена, что сможет долго продержаться. — Клаус, иди за мной, сейчас… пожалуйста, — отчаянно проскрежетала она. Его безумные глаза расширились, а пальцы злобно задвигались в такт толчкам. Он бил по скрытому месту внутри нее снова и снова, пока она не перестала сопротивляться. Все ее тело на секунду застыло, прежде чем она, наконец, отпустила все и выкрикнула его имя в бессмысленном экстазе. Неужели она на секунду потеряла сознание? Кэролайн просто не могла сказать больше, учитывая звёзды, взрывающиеся у ее глаз, и всем этим почти болезненным удовольствием, омывающим ее. — Посмотри на меня! Сейчас же! — скомандовал Клаус сдавленным голосом. Она с огромным усилием открыла глаза, содрогаясь от мощного освобождения. Вид его над ней, с остекленевшими желтыми глазами, приоткрытыми губами и клыками, так неумолимо вонзающегося в нее, был слишком хорош, чтобы быть правдой. — Боже мой, — он задыхался, глядя ей в лицо, глубокий толчок повторял каждое слово. А потом он кончил, сильно дрожа и зарываясь в нее всем телом, касаясь каждого дюйма ее кожи, до которого мог дотянуться. Его глаза не отрывались от нее, и за его повернутым лицом она видела его во всей его грубой человечности. Ее сердце слегка дрогнуло. Кэролайн могла только держаться за него и смотреть, открыв рот, тяжело дыша. Оргазм Клауса был самой великолепной вещью, которую она когда-либо видела.