Dungeons

Когда они наконец вернулись в отель, Элайджа встретил их с хорошими новостями. — Они нашли его. Сильв расколдовала дуб, что, по-видимому, потребовало больших усилий, но они смогли срубить несколько кольев и сжечь чёртово дерево до основания. Весь пепел собрали и большую его часть развеяли в море, так что, кроме срубленных кольев, от белого дуба не осталось и следа. Они уже в пути и должны быть здесь утром. Клаус кивнул. — Пожалуйста, скажи мне, что это Деймон Сальваторе нашел дерево, случайно врезавшись в него головой. Кэролайн фыркнула, а Элайджа ухмыльнулся. — Мне очень жаль разочаровывать тебя, брат, но на самом деле дуб почувствовала Сильв. Она нашла его в предпоследнем квадрате. Ребекка сказала, что она стала выглядеть слабой с тех пор, как сняла заклинание невидимости, поэтому нам нужно будет разобраться с этим, как только они доберутся сюда. Вы двое готовы идти? Как и в прошлые ночи, они оставили машину примерно в миле от замка и подошли к развалинам пешком. Беспокойство Клауса, казалось, росло с каждым шагом. Он замолчал и напрягся, не принимая участия в тихом разговоре, который вращался вокруг Пэйс де ла Флор, области, где находился Тиффож. Когда они добрались до стен, его лицо было полностью каменным. Он уставился в ту сторону, где, по словам Элайджи, находились конюшни. Вспышка эмоций промелькнула на его лице как раз перед тем, как он снова успокоился, но ни Кэролайн, ни Элайджа не пропустили этого. Он думал о Темпест? Она заметила, как пристально старший Первородный наблюдает за своим братом, словно ожидая каких-то признаков неминуемого краха. Кэролайн хотела бы знать, что сказать Клаусу, чтобы успокоить его, но ничего не могла придумать, и более того, он еще не знал, что Элайджа рассказал ей о том, как нашел его здесь много лет назад. — Пойдем поищем этот туннель, — вдруг выплюнул Клаус и ворвался в развалины. Они спустились в подземелье, не сводя глаз с лица гибрида. Кэролайн могла поклясться, что с каждым шагом, приближающим их к камерам, он все больше бледнел, но лицо его так ничего и не выражало. Элайджа оглядел мрачный коридор и наконец указал налево. — Я думаю, мы можем с уверенностью исключить все камеры с правой стороны, так как они обращены в сторону от реки. Поэтому нам нужно будет обыскать камеры слева, одну за другой в поисках люков и тому подобного, — он пинком распахнул первую дверь и жестом пригласил Кэролайн войти. — Ну что, пойдем? — Элайджа. Кэролайн вздрогнула, услышав ледяную отстраненность в голосе Клауса. Будь ее воля, она бы немедленно вытащила его из подземелья, отвезла обратно в аэропорт и убралась отсюда к чертовой матери. Но это был бы неправильный путь — она не была психиатром, но было совершенно очевидно, что он должен, наконец, встретиться лицом к лицу со своими демонами. Ей просто хотелось, чтобы смотреть на него было не так тяжело, хотя что-то подсказывало, что она еще ничего не видела. Элайджа настороженно посмотрел на брата. — Какое именно? — кротко спросил Клаус. Старший Первородный заколебался. — Брат, — прошипел Клаус сквозь стиснутые зубы. — Последнее слева. Не говоря больше ни слова, Клаус пошел по коридору, словно привидение. Кэролайн двинулась было следом, но Элайджа остановил ее. — Он должен это сделать, Кэролайн. Один, — тихо сказал Майклсон. Кэролайн подняла на него глаза. Она знала, что он очень любит своего брата, но Первородный слишком привык к рутине одинокого волка, позволяя Клаусу поступать по-своему. — Я знаю, что он должен это сделать. Но не один, Элайджа. Мужчина посмотрел на нее. Ее челюсть была сжата, и Кэролайн была готова бороться с ним, если он будет удерживать ее. Она ни на минуту не оставит Клауса здесь одного. Он мог бы закричать, свернуть ей шею или просто проигнорировать, но она останется. Девушка вздернула подбородок. Какое-то время лицо Элайджи оставалось неподвижным, пока он наконец не отпустил ее руку. — Я начну с первой комнаты. Позови, если понадоблюсь тебе, — последовала короткая пауза, прежде чем он произнес одними губами: — Если понадоблюсь ему. Она благодарно улыбнулась. — Спасибо. Глубоко вздохнув, Кэролайн последовала за Клаусом к последнему подземелью слева. Не замечая ее присутствия, он толкнул незапертую дверь и шагнул вперед. Клаус стоял посреди комнаты, как раз там, где несколько ночей назад стояла она, и не двигался, не дышал. Его лицо было всего лишь маской, и в этот момент он был совсем не похож на игривого, страстного мужчину, который подарил ей такое счастье и наслаждение. Он даже с трудом походил на всемогущего Первородного, который напал на Мистик Фоллс и напугал их до смерти. Внезапно раздался сдавленный звук, и Кэролайн потребовалась секунда, чтобы понять, что он на самом деле исходит от Клауса. Мужчина по-прежнему не двигался, но глаза его ожили. В них была невыразимая боль, точно такая же, какую она видела в своих видениях. И в тот день, когда он показал ей свой рисунок Хенрика. Она решительно шагнула к нему, но в тот же момент его рука метнулась, как змея, и остановила ее. Клаус не смотрел на нее, его голос был мертвым и холодным, тревожа ее больше, чем любой крик или угроза. — Ты не войдешь в эту комнату. Иди к Элайдже и оставайся там. Она сделала еще один шаг, заставив его зарычать. — Кэролайн, я серьёзно. Выйди. Сейчас же. — Я остаюсь. — Уходи! — Забудь об этом! В мгновение ока он оказался у нее перед носом и вытолкнул за дверь. — Это не имеет к тебе никакого отношения, так что иди помоги Элайдже и оставь меня в покое! Ну же. Ты знала, что будет нелегко. — Нет, Клаус. Ты не одинок, нравится тебе это или нет. Я сейчас с тобой, и это имеет ко мне самое непосредственное отношение. Именно это место я видела в последнем видении, которое наслал колдун, включая даже этот стол, металлические кандалы и кровь на стенах, — она закрыла глаза, потом снова открыла и посмотрела ему в лицо. — Клаус. То, что я видела во сне, о том, как тебя пытали и… Это случилось с тобой? Последний румянец исчез с его лица. Ей показалось, что она заметила слабый блеск в его глазах, но он исчез прежде, чем она смогла рассмотреть его поближе. Клаус схватил ее за локоть и вывел из комнаты, с грохотом захлопнув дверь. Внезапно он прислонился к стене коридора, закрыв лицо руками. Сильная дрожь пробежала по его телу, и Кэролайн захотелось заключить его в объятия, но она знала, что можно даже не пытаться. Затем раздался едва слышный шепот, который пронзил ее сердце, как меч. — Если бы это было так. Кэролайн долго смотрела на него. — Как ты можешь так говорить? — наконец пробормотала она. — Как ты можешь желать, чтобы с тобой случилось нечто подобное? Клаус опустил руки и посмотрел ей в глаза. — Это было бы предпочтительнее, чем альтернатива. Кэролайн, я хочу, чтобы ты пообещала мне, что не будешь вмешиваться, как только Майкл и Прелати будут здесь. Ты не приблизишься к этому замку, ясно? Не заставляй меня внушать тебе, потому что я так и сделаю, если это то, что нужно, чтобы заставить тебя держаться подальше. Кэролайн взяла себя в руки. Она чувствовала, что готова закатить еще одну истерику насчет угрозы принуждения, но должна была быть рациональной и сдерживать эмоции. — Прости, Клаус, но я не могу тебе этого обещать. Чем больше нас будет, тем больше шансов быстро покончить со всем этим. И я тут подумала. Если Майкл верит, что сможет каким-то образом добраться до тебя через меня, логично будет использовать меня в качестве приманки. — Ты в своём уме?! — взревел Клаус, и его голос громом отразился от стен. — Чёрт возьми, Кэролайн, я внушу тебе, прикую цепью к гостиничному номеру и сверну шею! Ты совсем сошла с ума, да?! — В чём проблема? Ты будешь там, и Элайджа, Кол, Ребекка и все остальные. Не будет ли гораздо опаснее оставить меня без защиты? Чёрт, я знаю, что ты не позволишь, чтобы со мной что-нибудь случилось, так в чём проблема? Кэролайн не заметила, как он пошевелился, но точно видела, как его кулак врезался в стену рядом с её головой, в дюйме от лица. Большой кусок камня рухнул к их ногам, оставив зияющую дыру в стене. Это был Клаус, Первородный Гибрид, в полномасштабной вспышке ярости — и это нисколько не пугало её. Как и то, как он кричал на неё, будучи на грани срыва. — А что, если я подведу тебя, Кэролайн? Что, если твоя уверенность в моих способностях защитить тебя не оправдается? — Я доверяю тебе, Клаус, — просто сказала она. — О, теперь ты начинаешь мне доверять? И именно там, где этого делать нельзя?! — он всё ещё кричал, но не мог сдержать отчаяния в голосе. Кэролайн не имела ни малейшего представления, почему Клаус считает себя неспособным защитить её, но сейчас ей просто нужно быть настойчивой. Она положила руки ему на торс. — Я доверяю тебе. Он яростно замотал головой. — Прекрати, Кэролайн! Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! Она обвила его руками, положив ладони ему на спину, не обращая внимания на то, как он напрягся. — Я тебе доверяю. Клаус попытался оттолкнуть её, но Кэролайн вцепилась в него изо всех сил. Ему придется свернуть ей шею, чтобы она его отпустила. Блондинка посмотрела в его пепельное лицо, крепко обхватив руками неподвижное тело. Затем она очень нежно поцеловала его в щёку, задержавшись на мгновение, прежде чем отстранилась и снова посмотрела на него широко открытыми глазами, сияющими честностью. Почти со звуком его сопротивление её прикосновениям рухнуло. Именно на это она и рассчитывала — он не мог бороться с ней, когда она была так близко, так же как она не могла бороться с ним, когда он держал её. Руки Клауса обхватили её в тот самый момент, когда его лоб прижался к её лбу. — Кэролайн, я не могу так рисковать. Я и раньше терпел неудачу. — Как? Он только покачал головой. Кэролайн взяла его лицо в ладони и поцеловала. — Послушай меня, Никлаус Майклсон. Что бы с тобой ни случилось, какую бы ошибку ты ни совершил — меня это не отпугнёт. Ты пытался убить мою лучшую подругу! Если подумать, ты пытался убить большинство моих друзей, Калигула*, но вот я здесь, в твоих объятиях. Разве это ни о чём тебе не говорит? Его глаза стали кобальтовыми от внезапно вспыхнувшего в них огня, а голос превратился в едва слышимый шепот. — О чём это мне говорит, Кэролайн? — Это говорит тебе, что я… что ты не чудовище, каким себя считаешь. Хорошо, по крайней мере, не двадцать четыре на семь. Так что, если ты боишься, что я с криком убегу, забудь об этом. Этого не случится. Клаус провел рукой по волосам. Он уставился на неё, глубоко нахмурившись, оценивая то, что она только что сказала. Следующие несколько минут они стояли, глядя друг на друга. Кэролайн терпеливо ждала, осознавая, насколько решающим был этот момент. Клаус явно боролся с собой, поэтому она просто придвинулась к нему, не сводя с него взгляда, не дрогнув и не пошевелившись. Его красивые выразительные глаза рассказывали эпическую историю боли, ярости, отчаяния и насилия. Но было и что-то еще, более мягкий блеск, который Кэролайн не могла точно определить. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он неуверенно кивнул, а когда наконец заговорил, его голос был хриплым. — Да будет так, — её глаза расширились от его слов, и он снова кивнул, на этот раз более решительно. — Давай найдем туннель. Мы поговорим позже вечером. У Кэролайн закружилась голова. Она не могла поверить, что всё это происходит на самом деле… Он действительно собирался рассказать ей? Он собирался рассказать ей о том, что держал в себе шестьсот лет и о чём не сказал даже Элайдже? Клаус направился к комнате, в которой они слышали Элайджу, но она схватила его за руку, чтобы остановить. Он повернулся, чтобы посмотреть на неё, когда девушка поднесла его руку к губам, нежно поцеловав пальцы, точно так же, как он делал это дюжину раз. Выражение его лица сменилось полным недоверием, а губы приоткрылись. Секунду спустя Клаус притянул её в свои объятия и прошептал в волосы: — Моя удивительная Кэролайн, неужели так трудно поверить, что я не могу смириться с мыслью о том, что ты пострадаешь? Она улыбнулась. — И неужели так трудно поверить, что я хочу, чтобы ты наконец перестал страдать? — Да, — выдохнул он. — Это так. Если я когда-нибудь окажусь рядом с твоим долбаным отчимом, ему лучше очень быстро бежать. Когда они вошли в камеру, глаза Элайджи сразу же сфокусировались на брате. Естественно, он слышал каждое слово, и Кэролайн задалась вопросом, был ли он так же удивлен, как и она. Клаус избегал его взгляда и принялся методично обыскивать комнату. Как только гибрид оказался спиной к ним, сосредоточившись на похлопывании по противоположной стене, Элайджа одарил Кэролайн теплым, почти благодарным взглядом и быстро сжал её руку, прежде чем присоединиться к брату. Она ошеломленно покачала головой. Упрямые Первородные. Или все мужчины такие? Почему эти парни никогда по-настоящему не говорили друг с другом о таких важных вещах? Через некоторое время Клаус повернулся к брату и пробормотал: — Если где-то и есть туннель, то именно в этом подземелье. Не сказав больше ни слова, он направился к последней камере слева. Когда они присоединились к нему, Элайджа вопросительно посмотрел на Клауса, но тот лишь нетерпеливо махнул брату, чтобы тот открыл дверь. Когда они вошли в комнату, Клаус повернулся к Кэролайн и почти умоляюще прошептал: — Пожалуйста. Она подумала, что, вероятно, ей тоже следует пойти на некоторые уступки, и дала знак, что согласна остаться снаружи, что заставило Клауса чуть приподнять уголок рта. Кэролайн наблюдала, как братья обыскивают комнату, и была поражена тем, что им не нужно было тратить ни слова на то, чтобы договориться, кто чем занимается. Им даже не нужно было смотреть друг на друга; это была скорее тщательно установленная связь. Через несколько минут, проводя руками по стене, Клаус дернул головой в сторону ниши со столом. — Кэролайн, где именно ты видела гобелен в своем видении? Она на мгновение задумалась, а затем указала в том же направлении, куда он смотрел. — Я бы сказала, примерно в трех футах слева от дальнего угла. Он отодвинул стол, старательно избегая контакта с цепями, и жестом пригласил Элайджу присоединиться. — Не могла бы ты еще раз описать гобелен? — спросил он, пока они вдвоем внимательно изучали стену. — Это было изображение замка и окрестностей. На заднем плане виднелась река. Замок был все еще полностью цел, с большой башней посередине. Вроде эти башни называются «крепостными стенами»? — Элайджа рассеянно кивнул. — Во всяком случае, всё вокруг было окружено пышной зеленью, примерно такой, какой она выглядит сегодня. Территория, похоже, не слишком изменилась. — Расскажи мне еще о замке. Кэролайн ломала голову. Закрыв глаза, она позволила образу гобелена заполнить ее разум. — Это было похоже на обычную башню. Серые кирпичи. Зубчатые стены наверху. Несколько амбразур и маленьких окошек. Вроде все… Нет, погоди минутку. Там был флаг, очень большой флаг. Он даже казался немного непропорциональным. Желтый, с черным крестом, — она открыла глаза и увидела, что мужчины смотрят на нее. Клаус провел рукой по шее и, повернувшись, удивленно посмотрел на брата. Лицо Элайджи просияло. — Ну конечно! В мгновение ока он оттолкнул крепкий стол к стене. Клаус одним изящным прыжком оказался на нем, не сводя глаз с каменной кладки перед собой. Он вытащил телефон, как это сделала Кэролайн два дня назад, и осветил стену. Через пару секунд он сунул смартфон обратно в карман и прижал ладонь к одному из ашларов. Раздался громкий скрежет, и часть стены исчезла, уступив место черной дыре. Все трое уставились в тёмную бездну, пока Клаус не похлопал по камню, который только что сдвинул. — Третий сверху, пятый справа — запомните, на всякий случай, — скомандовал он. Клаус нерешительно посмотрел на Кэролайн. — Да ладно тебе, — тихо сказала она. — Я не упаду замертво, если пересеку эту комнату, хорошо? Он отвернулся от неё в черную пустоту впереди и протянул руку за спину. Сделав несколько быстрых шагов, она сократила расстояние между ними и взяла его за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг её, большой палец нежно погладил тыльную сторону ладони. Элайджа откашлялся. — Иди, Никлаус. Я буду прикрывать тыл. Клаус кивнул, снова достал телефон и включил фонарик. Кэролайн и Элайджа сделали то же самое со своими мобильными. Затем все трое вошли в туннель. Как только они оказались внутри, Клаус обернулся и осмотрел стены. — А, вот и ты, — пробормотал он, и Кэролайн увидела, как мужчина коснулся ручки рядом с фальшивой дверью. Когда он потянул ее вниз, тяжелая конструкция закрылась с тем же ужасным скрежещущим звуком. Кэролайн глубоко вздохнула, чтобы побороть мимолетное чувство клаустрофобии. Клаус усмехнулся, глядя на дверь. — Разве не скучно, брат? Ни одного тайного прохода с несколько более сложной системой. — Действительно, скучно, — услышала Кэролайн за спиной смешок Элайджи. — О чем они думали, оскорбляя таким образом твой интеллект, Никлаус? Она ухмыльнулась в темноте. Они пошли по темному проходу. Воздух был холодным и очень спертым, как будто не было никакого запаса свежего воздуха в течение столетий, что, вероятно, действительно было так. Стены пахли почвой и влажностью. Без всякого предупреждения Кэролайн вскрикнула. Что-то скользнуло мимо ее ноги! — В чем дело? — одновременно спросили Клаус и Элайджа. — Не знаю… что-то шевельнулось у моих ног! Они осматривали землю, пока Клаус не издал легкий смешок. — У нас гости, — сказал он, указывая фонариком на пятно у основания стены. Глаза Кэролайн расширились при виде очень большой крысы, которая замерла, на мгновение ослепленная светом. — Фу, гадость! — воскликнула она, отступая на шаг от животного. — Кэролайн, ради Бога, ты же вампир. Это просто крыса! — Клаус не смог сдержать веселья, и даже Элайджа тихо рассмеялся. Она вздернула подбородок и решительно шагнула вперед. — Джентльмены, в легендах никогда не упоминалось, что вампиры должны любить такие вещи. Я выросла с пушистыми кроликами, милыми хомячками и пони, так что, если вы меня извините, я бы очень хотела убраться уже отсюда! Они заплатят за это хихиканье! Не знаю как, но заплатят! Примерно через сотню ярдов Кэролайн споткнулась обо что-то. Клаус тут же схватил ее, и все трое снова направили фонарики на землю. Кэролайн перестала дышать. Это была кость. Пожалуйста, скажите мне, что это не реально! Земля перед ними была усеяна скелетами. Сотни человеческих костей были разбросаны по полу. Кэролайн прикрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука, но Клаус это заметил. Притянув ее к себе, он приподнял ее подбородок и прошептал: — Ты в порядке, милая? Она кивнула, взяла его руку и положила себе на щеку, накрыла своей и на мгновение закрыла глаза, чтобы успокоиться. Его рука была теплой и успокаивающей. Как могло его прикосновение всегда быть именно тем, что ей нужно в любой ситуации, даже когда он сам только что пережил такой монументальный момент беспокойства, всего несколько минут назад? — Пойдем дальше, — тихо сказала она, сжимая его руку и делая шаг вперед, стараясь не наступить на кости. — Ну что ж, — раздался за ее спиной несколько напряженный голос Элайджи. — Ещё одна загадка решена. Вот где де Рэ прятал останки своих жертв. То есть некоторых. Поначалу он просто бросал их в реку, не заботясь о том, найдёт ли их кто-то. Когда количество трупов становилось слишком большим, ему нужно было искать другое место, и, похоже, он просто избавлялся от своих жертв здесь. Примерно через пятьсот ярдов и еще семь больших крыс туннель резко оборвался. В стене была еще одна ручка, отчего крошечная дверь со скрипом открылась. Им пришлось пробираться сквозь слой плюща, но вот они наконец оказались снаружи. Кэролайн вдохнула свежий ночной воздух, пытаясь отогнать запах и навязчивые образы ужасного туннеля и его обитателей. Она покачала головой, пытаясь понять, как человек может совершить такие чудовищные преступления. Столько детей должно было умереть, чтобы удовлетворить безумные фантазии одного человека! Нет, де Рэ не был человеком, он был хуже любого животного. Не могло ли быть более жестокого наказания для этого ублюдка? Клаус и Элайджа осмотрели наружную сторону двери и нашли скрытый выключатель под другой огромной массой плюща. Клаус направил ее руку, чтобы показать, где найти ручку, если возникнет необходимость. Кэролайн просто кивнула и отошла от туннеля, сделав пару шагов в сторону реки. Она услышала, как он последовал за ней, и обернулась, глядя в его встревоженное лицо. Тихая слеза слетела с ее глаз. — Не надо, — одними губами произнес он, качая головой. Очень нежно Клаус скользнул обеими руками в ее волосы и на мгновение безмолвно обнял. Затем он наклонился и поцеловал единственную слезу на ее лице. И тогда она поняла. Пока он с ней, она переживет все, даже самую страшную жестокость. Она была сильна сама по себе, в этом не было сомнений, но его присутствие делало ее еще сильнее. На неё всегда будут влиять такие вещи, как насилие, смерть и страдания. Ей будет больно, она будет плакать и никогда по-настоящему не поймет этого. Но не будет ничего, абсолютно ничего, что могло бы навредить ей настолько, чтобы она рассталась с ним. Элайджа извинился, когда они вернулись в отель. Они с Клаусом долго смотрели друг на друга, пока Элайджа почти незаметно не кивнул ему и не ушел. — Куда он пошёл? — спросила Кэролайн, когда они вошли в комнату. — Дать нам немного времени наедине. Он будет недалеко. — Почему он всегда поступает правильно? Клаус улыбнулся. — Опыт, мудрость, интуиция. Но несколько раз он ошибался, причём конкретно ошибался. Кэролайн подняла бровь. — Сильв? — С ней он облажался по-королевски. Все, что ей было нужно, — это еще немного времени. Но каким бы упрямым мой старший брат ни был, тогда это было все или ничего, сейчас или никогда. Ребекка была права, когда говорила, что никогда не видела двух настолько влюбленных людей, потому что он был до смешного счастлив с Сильв. Гораздо больше, чем когда-либо с Татией, Катериной или кем-то еще. Сильв любила его так, как никогда не любила ни одна другая женщина, и сила этого чувства каким-то образом заставила его превратиться в… ну, меня на какое-то время — он хотел того, чего хотел, и хотел немедленно. Она просто не была готова к такому серьезному шагу в то время, и все, что ему нужно было сделать, это подождать. Я очень надеюсь, что на этот раз он все сделает правильно. Как только Кэролайн закрыла за ними дверь, его губы оказались на ее губах. Его поцелуй был нежным, мягким и почти… любящим. Ее губы двигались в такт с его губами, в то время как их языки ласкали друг друга медленно, интимно. В этом поцелуе не было страсти или желания, просто Клаус Майклсон и Кэролайн Форбс нуждались друг в друге. Когда она наконец отпустила его, серые глаза были затуманены, а выглядел он так, будто собирался что-то сказать, но просто продолжал смотреть на нее, как будто она была самой драгоценной вещью, которую он когда-либо видел. Как бы ей хотелось сейчас просто обнять его, погреться в его тепле и забыть обо всем на свете, но это было бесконечно важнее, чем ее глупая нужда. — Расскажи мне, — прошептала она. Он сглотнул. Кэролайн сбросила туфли и села на середину кровати, протягивая ему руку. После недолгого колебания он тоже снял обувь и присоединился к ней. Она села между его ног, обхватив ногами его бедра. Клаус скрестил щиколотки у нее за спиной, притянул к себе и отчаянно вздохнул. — Я повторю еще раз, Клаус. Ты не заставишь меня сбежать. Я все еще буду здесь, когда ты закончишь. Кэролайн нежно поцеловала гибрида в губы и терпеливо посмотрела на него. — Ты же знаешь, что я никогда ни с кем об этом не говорил, даже с Элайджей, — его голос был ровным, но штормовые глаза выдавали, насколько это было тяжело для него. — Я действительно встретил Прелати и де Рэ в свое время, или, лучше сказать, я встретил свой худший кошмар. С тех пор, как это случилось, я держал воспоминания плотно под покровом, никогда не позволяя им всплыть на поверхность, пока все это не началось несколько недель назад. Я видел так много жестокостей, Кэролайн, некоторые гораздо хуже тех, что преследуют меня сейчас, но это мой личный ад. Я охотился за зверствами всю свою жизнь, гордясь тем, что был свидетелем самых отвратительных преступлений. Вещи, о существовании которых ты и не представляла, существуют — и поверь мне, всё существует. Люди называют нас монстрами, так оно и есть, но по сравнению с некоторыми людьми мы такие… как ты метко выразилась, пушистые крольчата. О бароне ходили разные слухи, и мне не терпелось узнать, правдивы ли они. Когда я уезжал в Тиффож, у меня не было никаких забот, я был абсолютно уверен, что всегда буду непобедимым Первородным…