Dungeons

Ранним утром следующего дня Клаус стоял перед дверью брата, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. — Никлаус. Входи, — послышался через некоторое время голос Элайджи. — Брат, — кивнул он, входя в комнату и замечая своего старшего брата на диване с чашкой кофе в одной руке и чем-то похожим на местную газету в другой. — Хочешь присоединиться ко мне, Никлаус? — спросил Элайджа, указывая на кофейный столик. — Чаю нет? — спросил Клаус, нахмурив брови. — О, пожалуйста. Это Франция, mon cher frère, — усмехнулся Элайджа. — Ты так хочешь отравиться? — Разумно, — усмехнулся Клаус, подходя и наливая себе чашку кофе. — Я никогда не понимал, как можно не найти прилично приготовленного чая за пределами Британии, Азии и, возможно, некоторых изолированных мест в Германии. Ну, полагаю, что в свете их изысканной кухни мы должны простить французов, — Клаус сел напротив брата, потягивая кофе. После минутного дружеского молчания он снова заговорил: — Когда ты вернулся вчера вечером? Элайджа слегка улыбнулся ему, откладывая газету. — Ты не слышал? — заметив, что Клаус нахмурился, он просто кивнул. — Достаточно поздно. Не волнуйся, я ничего не слышал из вашего разговора, — его улыбка стала шире, и Клаус заметил искреннюю радость на лице брата. — Однако я вернулся как раз вовремя, чтобы услышать, как прелестная Кэролайн сказала вам что-то очень важное. Клаус не смог сдержать улыбки, расплывшейся на его лице. — Да, действительно. Элайджа бросил на брата ласковый взгляд, прежде чем спросить: — Так, всегда и навечно, да? В редком проявлении застенчивости, дергая себя за лацкан рубашки, Клаус просто кивнул. Столетия совместной жизни с остроухими братьями и сестрой заставили его привыкнуть к отсутствию уединения, которое влекли за собой их усиленные чувства, и его никогда не волновало, что родственники могли слышать, как он занимается сексом. Так же часто ему приходилось слушать и их. Но это… это было совсем другое. Речь шла об интимности, и он не был готов ни с кем этим делиться. Если бы это был кто-то другой, а не Элайджа, Клаус, вероятно, сейчас бы впал в истерику. Вместо этого он снова быстро кивнул, не в силах подавить смущение. — Я полагаю, что современный ювенальный термин будет «эндгейм». — Тогда скажи ей. — Полагаю, она уже знает. Элайджа покачал головой и цокнул языком. — Не повторяй моих ошибок, Никлаус. Не предполагай. Ты должен сказать ей. Ей нужно услышать, как ты это говоришь, не оставляй ее гадать. Даже в разгар самых тяжелых боев или при любых обстоятельствах у нее никогда не должно быть причин сомневаться в твоих чувствах. Клаус задумчиво посмотрел в окно. Ни один из них не был экспертом в том, что касалось подлинных чувств, но он знал, что брат прав. Она заслужила правду. Боже, она заслужила все и даже больше. — Кстати, они все будут здесь примерно через час. Ребекка прислала мне сообщение не более десяти минут назад. Я как раз собирался тебя разбудить. С лукавой усмешкой Клаус ответил: — У тебя как раз хватит времени. Элайджа озадаченно посмотрел на него. — Для чего? — «Моей первой реакцией было бы пойти в ближайшую церковь и извиниться перед Богами за то, что я сомневался в их существовании». Старший Первородный громко рассмеялся, вспомнив их разговор в норвежской глуши. — Точно. Клянусь Одином и всеми старыми Богами, кто бы мог подумать, что я действительно дойду до этого, — он ухмыльнулся и мотнул головой в сторону смежной двери. — Иди разбуди свою девочку.

***

— Доброе утро, Спящая Венера, — шептал ей на ухо темный, греховно-британский голос. Кэролайн улыбнулась, не открывая глаз, и повернулась, чтобы прижаться к нему. И тут она почувствовала это. Что-то было не так. Очень не так. Катастрофически неправильно! Внезапно она проснулась. — Эй! Ты в одежде! Клаус хихикнул. — Мой брат, конечно, не упал бы в обморок, увидев меня без неё, любовь моя, но время от времени следует придерживаться условностей, ради приличия. Кроме того, я не совсем уверен, что кто-то из Сальваторов оценил бы мое приветствие совершенно голым, особенно, если бы двойник оказался рядом. Кэролайн игриво толкнула его и хихикнула. — Даже не думай об этом. Твоя нагота — частная собственность. — Рад это слышать. Так что, хотя каждая клеточка моего существа кричит мне не говорить этого, моя дорогая, вылезай из постели. Они будут здесь чуть меньше чем через час. Ее глаза сверкнули. — Еще столько времени нужно убить? Хм. Я не знаю, что с собой делать. — Как насчет того, чтобы принять душ и позавтракать? Одним быстрым движением она сбросила простынь со своего обнаженного тела, наслаждаясь его резким вдохом и беспомощным желанием, вспыхнувшим в серых глазах. — Как насчет того, что я пропущу завтрак, а ты назовешь мне уважительную причину принять душ? Кэролайн никогда не видела, чтобы мужчина так быстро раздевался.

***

— Кэр, где ты? — раздался женский голос из соседней комнаты. Кэролайн только что закончила одеваться и торопливо расчесывала волосы. — Сейчас буду, Елена! — крикнула она, поворачиваясь к Клаусу. Ее глаза смягчились при виде его раздраженного лица. Ей тоже не хотелось выходить из комнаты, но она с нетерпением ждала встречи со своими друзьями. Нежно поцеловав его все еще распухшие губы, она одарила его соблазнительной улыбкой и одними губами произнесла: «Позже». Он закатил глаза, поцеловал ее в ответ и тихо ответил: — Я снова хочу тебя. Подавив смешок и тщетно пытаясь скрыть свой восторг от того, как его желание к ней, казалось, кипело двадцать четыре часа в сутки, Кэролайн прикусила губу и провела рукой по его промежности, чувствуя, как дрожь пробежала по ее телу от ощущения, что он немедленно затвердел. Совершенно забыв обо всех и всем, она потерла его подергивающийся член сквозь ткань джинсов. Глаза Клауса сузились, и она увидела в них озорную искорку, прежде чем его рука одним плавным движением скользнула под ее брюки и трусики. Она почувствовала, как его пальцы играют с ее клитором, и рот девушки открылся в беззвучном стоне. Дерьмо. Зачем я все это затеяла? Как я теперь буду сопротивляться тебе, чертова сексуальная тварь? Собрав последние крупицы силы воли, она вытащила его руку из джинсов, злобно усилила свои ласки на его члене на мгновение и одними губами произнесла: — Мы должны идти. Клаус прикусил губу, схватил ее за руку и одними губами произнес: — Ты заплатишь за это! Она приложила руку к сердцу и с притворным отчаянием на лице тихо спросила: — Когда? Покачав головой, он только усмехнулся и закатил глаза, заставив ее усмехнуться. Кэролайн была не только счастлива, но и взволнована. Признание себе — и ему — в том, что она любит его, сняло с ее сердца огромную тяжесть. Ей казалось чудом, что он наконец-то открыл ей то, что так долго преследовало его, но Кэролайн не поддавалась иллюзиям. Разговор о событиях и осознание того, что его страх отпугнуть ее был необоснованным, очень помогли ему, но Клаус был ещё далек от того, чтобы начать по-настоящему исцеляться, ему предстоял долгий путь. Кэролайн знала, что он никогда не сможет примириться с собой, если не поговорит с Элайджей. Ему нужно было рассказать брату о Хенрике, иначе он никогда полностью не избавится от страха, что братья и сестра могут возненавидеть его за то, что случилось. Эта мысль была настолько абсурдной, что Кэролайн всерьез спросила себя, как она вообще могла прийти ему в голову. С другой стороны, разве она не верила в течение многих лет, что всегда будет ниже Елены? Разве у нее еще не было таких моментов? Клаус, вероятно, счел бы это столь же абсурдным. Все они временами были иррациональны, и Клаус никогда не говорил о своем страхе за шестьсот лет, так что некому было разубедить его в этой иррациональности. И все же за последние несколько часов с ним было так легко, что она не могла не влюбляться в игривого Клауса с каждым мгновением все сильнее. Что ж, она не обманывала себя, полагая, что он вдруг превратится в маленького ангела. Боже упаси! Она хотела его таким, каким он был, включая Большого Плохого Гибрида, и у нее не было ни малейшего сомнения, что крутой Клаус вернётся, как только Деймон появится в поле зрения. Быстро поцеловав его, она направилась в соседнюю комнату, надеясь вопреки здравому смыслу, что он сможет улизнуть и войти с другой стороны, чтобы дать ей немного времени на объяснение новой ситуации Елене. Но он все-таки был Клаусом. Он не крался. Он следовал за ней по пятам, собственнически положив руку ей на поясницу и самодовольно ухмыляясь. Кэролайн вздохнула. Давай покончим с этим. Елена повернула голову, как сова, когда они вошли в комнату. Ее глаза расширились при виде них, и Кэролайн поняла, что между ней и Клаусом происходит нечто более чем очевидное. Стефан, Деймон и Кол стояли у окна с напитками в руках, хотя было лишь десять утра. Ребекка возилась с кофе, ее лицо расплылось в широкой улыбке при виде их так близко друг к другу, а Сильв сидела на диване рядом с Элайджей, который смотрел на нее с беспокойством в глазах. Она действительно выглядела измученной, заметила Кэролайн, прежде чем Елена пролетела через комнату, оттащила ее от Клауса и заключила в медвежьи объятия. — Как ты, Кэр? С тобой все в порядке? — спросила она, привлекая к себе внимание Стефана и Деймона. — Эй, Кэр, — тепло улыбнулся Стефан, с намеком на беспокойство в голосе, когда смотрел на нее. — Довольно странный способ тащить нас по всему миру. Как твои дела? — Я в порядке, спасибо, Стефан. И спасибо, что пришли. Все вы! — Как будто мы когда-нибудь пропустим что-то, связанное с белым дубом, кучами полярных снегов, нашими любимыми первородными и обжигающе горячими ведьмами, — хмыкнул Деймон, подмигивая Сильв, которая только покачала головой в раздражении. — Прошло всего пару дней, а он уже действует мне на нервы. Он всегда такой? — спросила она Кэролайн с легкой улыбкой на прелестном лице. — Почти, — ответила Кэролайн, присмотревшись к Сильв. — Как ты? — Я в порядке, — ответила ведьма, но глаза выдали ее. Сильв была совсем не в порядке, и, судя по беспокойству на лице Элайджи, он прекрасно это понимал. Что происходит? — Итак, — сказал Деймон, глядя на Клауса. — В чем дело, Блофельд*? У нас есть колья, куча дубовых дров, пепел, мы сожгли дерево — все это время ты бездельничал, прогуливаясь здесь с Блонди. Но я очень надеюсь, что вы наконец-то переспали. Это могло бы облегчить некоторые из твоих фантазий о мировом господстве. — Деймон! — прошипела Елена. Кэролайн настороженно посмотрела на Клауса, но он лишь сардонически улыбнулся Деймону. — А ты, приятель? — вежливо спросил гибрид, стрельнув острым взглядом на Елену, затем на Стефана и снова на Деймона. — Мозолей много? Теперь зашипела Кэролайн. — Клаус! Деймон усмехнулся. — Ничья? — предположил он, чем заслужил высокомерную усмешку Клауса. — Мальчики, — раздался спокойный голос Элайджи с дивана. — Не могли бы вы отложить шутки? Нам нужно собраться и обсудить, как действовать дальше. Дамы, не хотите ли присесть? Как только все расселись, Клаус тут же взял инициативу в свои руки. — Ситуация такова. Майкл был воскрешен с помощью колдуна по имени Прелати, который, в свою очередь, был воскрешен вашей дорогой подругой мисс Беннетт, ныне практиканткой самой черной магии. Недоверчивый взгляд Елены нашел Кэролайн, и она произнесла одними губами: — Бонни? — Кэролайн мрачно кивнула, охваченная мгновенной глубокой печалью. Из-за всего происходящего у нее не было времени подумать о том, что случилось с ее подругой. Она все еще не могла понять, как Бонни поддалась черной магии, и как она могла заставить себя помочь такому больному сумасшедшему, как Прелати, не говоря уже о Майкле. В конце концов, им придется выяснить, что с ней случилось. Она снова сосредоточила свое внимание на Клаусе. — Я встречался с Прелати много веков назад, и это было не при самых приятных обстоятельствах. Он служил дворянину по имени Жиль де Рэ, который известен, как один из первых серийных убийц в истории. И не слишком обаятельный малый. Мы находимся всего в нескольких милях от бывшей резиденции де Рэ, замка Тиффож. Однако, по сути, речь идет о Майкле, все остальное — второстепенное. Он захочет, чтобы Кол и Бека умерли, а это уничтожит их родословные. Ребекка на мгновение закрыла глаза, крепче сжимая свою чашку, а Кол только усмехнулся. — Nil novum sub solem, — усмехнулся он, но было видно, что ему немного не по себе. Они все были такими с тех пор, как Сильв сообщила им эту новость в Тромсе. — Перевод для тех, кто не греб на галере Квинта Ария? — спросила Кэролайн, вызвав у Клауса радостный смешок. — «Ничего нового под солнцем», милая. Она улыбнулась ему. — Спасибо. — Ты сказал, что Майкл хочет, чтобы мы с Колом умерли, Ник. А как насчет тебя и Элайджи? — спросила Ребекка, нахмурившись. — Ему нужна будет кровь Элайджи, чтобы продлить свое пребывание на этой стороне и насладиться плодами своего труда. В конце концов, прежде чем он, наконец, вернется на другую сторону после завершения миссии своей жизни, а именно уничтожения всех вампиров, оборотней и гибридов, он захочет убить ещё и Элайджу. Что касается меня, то это совсем другая история — Майкл захочет, чтобы я был полностью уничтожен. Его план состоит в том, чтобы убить меня в конце концов, но не раньше, чем он увидит, как я поддаюсь отчаянию и безумию. — Слишком поздно, — вставил Деймон, заработав хмурый взгляд от Кэролайн. — Как бы то ни было, — продолжал Клаус с легким раздражением. — Майкл и Прелати полагают, что единственный способ по-настоящему добраться до меня — это через Кэролайн, — он остановился, чтобы посмотреть на нее, и его взгляд смягчился. — И они правы. Сердце Кэролайн забилось еще сильнее. Клаус встретился с ней взглядом, заставляя ее погружаться в него, пока все вокруг не исчезло. Не отрывая от нее взгляда, он снова заговорил: — Тот, кто хоть пальцем тронет Кэролайн, — ходячий мертвец, и это, я полагаю, общеизвестный факт. Нет ничего, на что я не пошел бы, чтобы защитить ее. И это включает в себя мою собственную смерть. Все, кроме Элайджи, уставились на Клауса в полном изумлении. Кэролайн была в полном шоке. Он готов умереть за нее? Она не могла оторвать от него глаз, не в силах что-либо сказать или сделать. Она видела правду в его глазах. Он умрет за меня. Как обычно, первым пришел в себя Деймон. — Ну, я полагаю, это означает, что тактика «блондинка отвлекает» на этот раз не подходит? Не отводя взгляда от Кэролайн, Клаус любезно сказал: — Кол, не передашь мне кол? Кол усмехнулся. — Могу оказать ему честь. — О, пожалуйста, не стесняйся. — Никлаус. Кол, — в голосе Элайджи послышалось нетерпение, но он все же сумел успокоить братьев. Клаус наконец оторвал взгляд от ошеломленной Кэролайн. Она медленно повернула голову, чтобы посмотреть на Елену, которая вопросительно подняла брови. Кэролайн долго смотрела на нее, а затем едва заметно кивнула, заставив шатенку ахнуть от удивления. — Теперь, когда все, кажется, оправились от моего скандального заявления, мы можем продолжить? Хорошо. Первоначально я планировал сделать это в одиночку, но теперь, когда все так хотят подвергнуть себя опасности, у нас есть элемент неожиданности в руках. Майкл не будет ожидать, что кто-то из моих братьев и сестер будет за меня, и еще меньше он будет ожидать ведьму и вас двоих, — Клаус указал на Стефана и Деймона. — Сильв, ты можешь наложить на замок заклинание, которое предупредит тебя о присутствии Прелати и Майкл. Голос Сильв звучал устало, но она решительно кивнула. — Мне понадобится кровь Кола, Бекки или Элайджи для Майкла. Это должна быть кровь родственника, похожая на заклинание воскрешения. Элайджа посмотрел на нее и согласился. — Ты воспользуешься моей. — А как же Прелати? — спросил Стефан. — Если нужна кровь родственника, то как она будет действовать с ним? — Я воспользуюсь своей. Прелати в моей родословной. — Нельзя выбирать семью, не так ли? — поддразнил Деймон и подмигнул Стефану, но одарил Сильв искренней улыбкой. Кэролайн могла сказать, что она ему нравится — да и кому бы не понравилась Сильв? — и ещё она могла сказать, что и Элайджа, и Елена были далеко не в восторге от этого. Она вздохнула, а Клаус продолжил: — Сильв, Элайджа отвезет тебя к руинам, как только мы здесь закончим. Когда мы будем уверены, что они в замке, я сдамся им. Что? — Ты пил кровь у больного белой горячкой?! — возмутилась Кэролайн. — Ты точно не сделаешь ничего подобного! Неужели он сошел с ума? После всего, что Клаус рассказал ей прошлой ночью, как он мог даже подумать о том, чтобы отдать себя в руки своих злейших врагов? Тех, кто заставил его и его младшего брата пройти через ад? — Кэролайн, — ровным голосом произнес он. — Это единственный способ сбить их с твоего следа. Когда я буду у них, ты им больше не понадобишься. И в отличие от меня, тебя довольно быстро можно убить. — О’кей, ты, очевидно, не съел кого-то с белой горячкой, у тебя у самого белая горячка. Неужели ты всерьез думаешь, что я позволю тебе это сделать? Подумай еще раз! Смех Деймона прервал ее. — Это чертовски напоминает «Отчаянных домохозяек». — Заткнись, Деймон! — Кэролайн, Клаус и Елена одновременно огрызнулись. Брюнет уставился на них и расхохотался. — Стефан, — гибрид стиснул зубы. Младший Сальваторе схватил Деймона за руку, прежде чем Клаус решил оторвать ему голову, и потащил своего смеющегося брата к мини-бару. — Ну же, брат, пора пить одиннадцатичасовой скотч! — Но я еще даже не закончил десятичасовой! — Тогда считай, что сегодня твой счастливый день. Кэролайн заметила, как губы Клауса дернулись на миллисекунду, прежде чем он протрезвел под ее пронзительным взглядом. Он вздохнул и сказал: — Это не обсуждается, Кэролайн. — Черта с два! Помимо всего прочего, у них есть белый дуб, так что тебя можно убить довольно быстро! Я даже не могу выразить тебе, насколько это исключено! Кэролайн была в такой ярости, что готова была дать ему пощечину. — Как я уже говорил, Майкл не собирается убивать меня прямо сейчас, он хочет свести меня с ума. — А когда он увидит, что не может этого сделать, то все-таки захочет тебя убить, — отрезала Кэролайн. — Именно поэтому ему нужно верить, что он преуспел. Она уставилась на Клауса. — Что это значит? — прошептала она, не вполне доверяя своему голосу. Краем глаза она заметила, как напрягся и Элайджа. Взгляд Клауса смягчился, но она видела хладнокровную решимость на его лице. Спокойным, почти расслабленным голосом он объяснил: — Это значит, что мне придется встретиться с Майклом и Прелати наедине. Тем не менее, нам нужно будет заранее устроить определенную драму и кровопролитие, так как нет необходимости подвергать кого-либо из вас большему риску, чем это необходимо. Деймон исключение. Старший Сальваторе издал легкий смешок. — Сценарий такой. Вы четверо, — он указал на Кэролайн, Элайджу, Ребекку и Кола. — Притащили меня в Тиффож, чтобы посмотреть в лицо моему прошлому, поскольку я отказался рассказать больше о его влиянии на текущие события, связанные с Прелати. Майкл знает от колдуна, что я не позволяю Кэролайн покидать меня ни на какое время с тех пор, как все началось, поэтому он не удивится, что она здесь. На самом деле он рассчитывает найти ее, где бы я ни был. В какой-то момент Ребекка и Кэролайн вступят в жестокую схватку из-за моей трусости, в конце которой Ребекка заколет Кэролайн, — что-то промелькнуло на его лице, но он тут же взял себя в руки. — Конечно, она не достает до сердца всего на дюйм, — Клаус посмотрел на ведьму. — Сильв произнесет над колом особое заклинание, чтобы Кэролайн выглядела по-настоящему иссушенной. Ведьма согласно кивнула. — Это очень просто. Клаус уставился на Ребекку. — Это должно выглядеть очень убедительно, сестра, и ты должна быть предельно точна. Ребекка кивнула, ее глаза загорелись, когда она увидела, что ее брат снова замышляет заговор. Она всегда восхищалась его тщательно продуманными планами. — Вид мертвой Кэролайн, — продолжал он. — Повергнет меня в безумную ярость и заставит угрожать убить каждого из вас. Поскольку Элайджа и Кол будут на стороне Ребекки, я заколю вас троих, чтобы держать при себе, пока не найду способ убить навсегда. Как только я закончу, то буду полностью опустошен тем, что все бросили меня, поэтому не буду оказывать никакого сопротивления, когда появится Майкл. Он встал и подошел к мини-бару, взял у Деймона виски и залпом выпил его, не обращая внимания на протесты старшего Сальваторе. Затем он снова повернулся лицом к группе. — Я пройду через все, что приготовил для меня Майкл. Я собираюсь заставить его поверить в то, что его бастард сломлен и потерял волю к жизни. В то же время, Стефан и Деймон распотрошат всех, и именно поэтому жизненно важно, чтобы сцена развернулась за пределами подземелья. Майкл и Прелати ни за что не должны узнать о вашем присутствии. Сильв, в ту минуту, когда меня запрут в камере, тебе нужно будет произнести заклинание, чтобы в ней не было слышно ни звука. Можно ли это сделать очень быстро? — Да, — ответила женщина, снова кивнув. — Конечно, можно. — Сильв, — начал было протестовать Элайджа, но она тут же перебила его. — Не сейчас. Он молча изучал ее лицо, бросая очень обеспокоенный взгляд, но больше ничего не сказал. — Как только заклинание заработает, Элайджа, Ребекка и Кол позаботятся о том, чтобы Кэролайн немедленно покинула замок и держалась подальше. Елена будет ждать с машиной примерно в полумиле отсюда, и вы вдвоем проверьте, что за вами никто не следит. Как только убедитесь в этом, сразу же вернетесь в отель и останетесь там, — он помолчал. — Поскольку камера будет заколдована, я ничего не смогу услышать из коридора. Однако мой слух гораздо острее, чем у Майкла, поэтому мне нужно, чтобы Ребекка, Кол, Сильв и Стефан подошли к камере через туннель — мы покажем его вам — и немного пошумели, как только окажетесь за дверью камеры, чтобы я знал, что вы готовы. Это будет моим знаком, чтобы положить конец шараде и убить их. Сильв. Если возникнет необходимость, не могла бы ты сделать какие-нибудь контрзаклятия из туннеля, через закрытую дверь? — Ты что, думаешь, я новичок? — нетерпеливо спросила Сильв. — Я могу сделать это из гамака под пальмой, если понадобится. Клаус усмехнулся. — Прошу прощения, я вовсе не собирался усомнятся в твоих способностях Она только фыркнула. — Я не могу предсказать, какое заклинание Прелати может использовать против тебя, Клаус. Поэтому мне придется импровизировать, основываясь на том, что я слышу. — Мне кажется, я знаю, что он будет использовать. Однако, постараюсь убедить их обоих, что я настолько сломлен и настолько потерял волю к жизни из-за смерти Кэролайн, что заклинания и не понадобятся. Но это может не сработать, поэтому приготовьтесь противостоять всему, что связано с увеличением боли и тому подобным. Клаус проигнорировал потрясенное лицо Сильв и продолжил: — Элайджа и Деймон войдут из коридора, остальные, как я уже сказал, из туннеля. Сильв, ты останешься в туннеле, тебе не нужно встречаться с Прелати. Стефан, Деймон, вы должны постараться держаться подальше от Майкла, если сможете. Каждый из вас будет нести по одному колу, на всякий случай, но именно я буду тем, кто убьет Майкла. Он пристально посмотрел на старшего брата. Кэролайн заметила, как Элайджа приподнял бровь, но первородный никак не отреагировал. — Мы спрячем деревянные колья в туннеле. В случае, если Прелати и Майкл вдруг будут использовать туннель, в чем я сильно сомневаюсь, белый дуб должен быть помещён под заклинание невидимости. Как только они оба будут побеждены, Прелати должен сгореть на белом дубе, точно так же, как Майкл должен быть заколот им. В комнате воцарилась оглушительная тишина. Кэролайн заметила, как Элайджа посмотрел на Клауса, и между ними снова завязался безмолвный разговор. На этот раз ей это не понравилось, потому что у нее было отчетливое ощущение, что Элайджа услышал что-то между строк плана Клауса, что все остальные пропустили. — Непредвиденные сюрпризы? — просто спросил он через некоторое время. — Ведьма Беннетт, охотники, другие вампиры, хотя я в этом сомневаюсь, оборотень, поэтому я вручу каждому из вас по пробирке моей крови. Однако это касается исключительно меня, поэтому не думаю, что Майкл сочтет необходимым вызвать подкрепление. Прелати может попытаться наслать на меня видения, просто для развлечения, хотя это не сработает. Или они подвергнут меня физическим пыткам. Что бы это ни было, я встречусь с этим лицом к лицу. Но мне нужно иметь возможность положиться на всех вас. Я могу это сделать? — спросил он с обычной подозрительностью в голосе. — Когда ты все это придумал? — наконец, удалось прошептать Кэролайн. — Пока ты принимала душ, — самодовольно ухмыльнулся он, но тут же посерьезнел. — Элайджа, не мог бы ты отвезти всех в Тиффож и показать им окрестности? Думаю, нам с Кэролайн нужно будет немного поговорить. Ближе к вечеру разнесется слух, что мы с семьей направляемся в Тиффож и скоро будем там. Я подозреваю, что нам стоит ожидать Майкла и Прелати в течение нескольких дней. Элайджа кивнул, встал и протянул Сильв руку. — Могу я поговорить с тобой сегодня попозже, Никлаус? — Конечно. Вопросы есть? — спросил Клаус голосом и взглядом командующего. — Почему ты так уверен в том, в какую именно камеру тебя посадят? — спросил Стефан. — Скажем так, история из прошлого. — Похоже на план, центурион**, — сказал Деймон, глядя на брата. — Стеф? Стефан посмотрел на Клауса, потом на Кэролайн и снова на Клауса. — Согласен. Давайте осмотрим территорию и получим более ясную картину. Кэролайн заметила, как между первородным и младшим Сальваторе промелькнуло молчаливое понимание. Может быть, им тоже пора помириться? — Я так надеялся, что ты наконец справишься со своими фетишами с кинжалами, Ник, — хихикнул Кол, но потом кивнул. — Я в деле. Мне до смерти надоел этот наш типо-отец, который висит у меня над душой. Ребекка сначала ничего не сказала. Сделав несколько больших шагов, она пересекла комнату и остановилась перед старшим братом. Взглянув на него, она просто кивнула и пробормотала: — Рассчитывай на меня. Клаус сам коротко кивнул, уголки его рта слегка приподнялись, и он сказал: — Хорошо. Ребекка одарила его лучезарной улыбкой и последовала за всеми из комнаты. Елена одними губами произнесла: «Нам надо поговорить!», на что Кэролайн просто кивнула, послав ей воздушный поцелуй. — Мы вернемся через пару часов, Никлаус, — тихо сказал Элайджа, прежде чем тоже уйти.