Dungeons

Если Кэролайн думала, что Клаус наденет водолазку, шарф или рубашку с высоким воротником, чтобы избежать лишних вопросов, когда они встретятся с остальными за завтраком, то она обманывала себя. Как только они сели за стол, Элайджа улыбнулся Кэролайн и кивнул Клаусу, бросив на них лишь беглый взгляд поверх газеты. Через долю секунды он с громким стуком поставил кофейную чашку на блюдце, уронил газету и нацелился на шею Клауса, прямо на место над его фирменным «Хенли». Глаза первородного расширились, и блондинка подумала, что впервые видит его настолько ошеломленным. Взгляд Элайджи метнулся к шее Кэролайн, а брови приподнялись еще на пару дюймов. Она покраснела, но Клаус был совершенно невозмутим, наливая ей кофе, прежде чем положить себе круассан. Вся эта сцена не осталась незамеченной, поскольку, как только Элайджа шумно поставил свою чашку, и Кол, и Деймон подняли глаза. — Ник! Ты серьезно? — воскликнул Кол, на лице которого отразилось крайнее недоверие. — Что? — спросил Деймон, теперь дико любопытствуя, что же все видят, что он, очевидно, упускает. — Ну да, — усмехнулся Кол. — Я все время забываю, что вы всего лишь примитивные вампиры и вам нужно немного больше времени, чтобы осознать очевидное. Посмотри внимательнее на его шею, — он указал на Клауса. — Только не говори, что я тебя не предупреждал! Теперь все уставились гибрида. — Спасибо, Кол, — пробормотала Кэролайн себе под нос, чувствуя успокаивающее воздействие руки Клауса на своей спине. — Чёрт возьми, Фредди Крюгер! Долбаный Сигнум? На тебе? — Деймон покачал головой, словно пытаясь стряхнуть с себя оцепенение. — Никогда бы не подумал, что из всех именно ты станешь помеченным. Стефан молча поднялся со своего места и подошел к Кэролайн. Он присел на корточки перед ее креслом, изучая шею девушки. Взглянув на нее, Сальваторе улыбнулся с облегчением в глазах и сжал ее руку. Затем он встал и посмотрел на Клауса, который внимательно наблюдал за ним всё это время. — Я впечатлен. Не думал, что когда-нибудь снова скажу это о тебе, и еще меньше ожидал такого обязательства от тебя, Клаус, — сказал он со слабым намеком на улыбку. Майклсон кивнул, и они долго смотрели друг на друга, прежде чем Стефан положил руку на плечо Кэролайн и вернулся на свое место. — Ладно, кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Что такое Сигнум? — спросила Елена, ни к кому конкретно не обращаясь, с замешательством в глазах. Деймон ответил прежде, чем кто-либо успел что-либо сказать. — Видишь две красные отметины на шее Серого Волка? — Елена пристально посмотрела на Клауса и кивнула. — Это значит, что теперь он маленькая чихуахуа Блонди. — Что? — спросила Гилберт, а Клаус поднял бровь на Деймона, который сидел рядом со своим младшим братом. — Кол? — просто сказал он, не отводя взгляда от старшего Сальваторе. Не успел никто и глазом моргнуть, как Кол, беспечно потягивая кофе, воткнул вилку в руку Деймона, пробив при этом ещё и стол. Клаус одобрительно кивнул, а Элайджа прошипел: — Мне не хочется принуждать весь персонал отеля! Закряхтев, Деймон вытащил окровавленную вилку из ладони и воткнул ее в круассан Кола. — Наслаждайся, Чаки, — хихикнул он. С возмущенным вздохом Элайджа повернулся к Елене. — Метка на шее Никлауса называется Сигнум, — он пристально посмотрел на Клауса, видимо, снова вступая с ним в молчаливый диалог. — Ты, вероятно, еще не слышала о нем из-за того, что он очень редок. Это знак притязаний одного вампира на другого. Он может быть предложен только добровольно, возможен только между вампирами и не исчезнет, если претендент не умрет. С этим знаком каждый вампир будет знать, что Никлаус нашел свою вечную пару и навсегда занят. Ты, наверное, могла бы назвать это сверхъестественным обручальным кольцом, с той разницей, что его уже нельзя будет снять. Кэролайн уставилась на Клауса. Вчера вечером он, кажется, забыл об этой маленькой детали. Обручальное кольцо? Не в силах оторвать от него взгляда, она почувствовала знакомое напряжение внутри, когда его рука мягко погладила ее по спине. Он даже не взглянул на нее. Елена ошеломленно молчала. Наконец она посмотрела на Кэролайн, изучая ее шею. — Значит, на тебе нет этой метки? — Нет, — решительно сказал Клаус. — И так будет всегда. Говоря это, он поднял глаза на Кэролайн, бросая ей вызов. То, что собиралась сказать блондинка, было прервано появлением Ребекки. — У Сильв проблема. — Прошу меня извинить, — пробормотал Элайджа, вставая и вылетая из ресторана на полной скорости. Клаус встал и провел рукой по волосам Кэролайн, глядя на Стефана. — Внуши им, пожалуйста, — быстро сказал он, указывая на три других занятых столика и двух официантов, которые смотрели вслед Элайдже, разинув рты. — Я не доверяю двум другим. Бросив быстрый предупреждающий взгляд на Деймона и Кола и пристально посмотрев на Кэролайн, он и Ребекка последовали за Элайджей с человеческой скоростью, пока не скрылись из виду.

***

Войдя в комнату Сильв после короткого стука, он увидел ведьму на диване, ее лицо было очень бледным и явно ослабленным чем-то. Она была завернута в пару простыней, а в дрожащих руках держала стакан воды. Элайджа стоял перед ней, на этот раз с видом полной растерянности. Уголки губ Сильв слегка приподнялись, когда Клаус и Ребекка вошли. — Медицинский обход, доктор Майклсон? — спросила она прихожан, собравшихся в ее комнате. Клаус и Ребекка посмотрели на Элайджу, но их брат, казалось, был совершенно потерян. Теперь это было действительно впервые. — Что происходит, Сильв? — спросил Клаус, подходя ближе и изучая ее внешность. Она выглядела так, словно жизнь из неё постепенно испарялась. Он никогда не видел ничего подобного у ведьмы. Ее глаза, казалось, покрылись какой-то тусклой глазурью, производящей впечатление какой-то седины. С еще одной призрачной улыбкой она сделала глоток воды. — Ну, похоже, ведьмы на той стороне не очень довольны моим участием в уничтожении древнего дуба. Они знают, что равновесие природы нарушено Прелати и ведьмой Беннет, но думают, что я разрушила его окончательно, когда сняла заклинание и сожгла дерево, потому что это не оставляет миру никакого способа убить тебя и твою семью, Клаус, — короткая речь, казалось, утомила ее, но она взяла себя в руки и продолжила: — Итак, меня лишают моих способностей. Не сразу, так не бывает. С каждым заклинанием я буду терять все больше своей магии, и в то же время моя естественная жизнь будет постепенно подходить к концу. Однако, если я успею передохнуть, моих сил будет достаточно, чтобы сделать то, что нужно, и помочь вам победить Майкла и Прелати. Элайджа покачал головой, и Клаус увидел в его глазах панику. — Нет. Я не допущу этого. Ты немедленно прекратишь делать какие-либо заклинания, пока мы не найдем способ обратить этот процесс вспять. — Элайджа. Это должно произойти. Я предала ведьм самым худшим способом, который они только могли себе представить, и я больше не одна из них. Я была изгнана. Кодекс приказывает им наказать меня, и они решили следовать медленным, мучительным путем, — она посмотрела на него, и Клаус заметил, как ее глаза чуть-чуть заблестели. — Ты не должен пытаться вмешиваться. — Сильв, — Элайджа опустился на колени рядом с кушеткой, его голос звучал напряженно. Он не прикасался к ней, но Клаус чувствовал нерушимую связь, которая все еще связывала его брата и ведьму после стольких лет. — Ты глубоко заблуждаешься, если искренне веришь, что я буду сидеть и смотреть, как ты умираешь. Я совершил непростительную ошибку, позволив тебе уйти из моей жизни много лет назад, но я никогда не совершаю одну и ту же ошибку дважды. Краем глаза Клаус заметил, как лицо Ребекки расплылось в широкой улыбке, и почувствовал внезапный прилив искреннего счастья за Элайджу, но быстро протрезвел. Должен же быть какой-то способ уберечь ее от смерти. Проще всего было бы обратить ее, но в прошлом она ясно дала понять, что жизнь вампира — это не то, чего она хочет. Лицо Сильв смягчилось, и она коснулась пальцами щеки Элайджи. — Это была не только твоя, но и моя ошибка. Я вела себя как трус. Я была юна, глупа и думала, что должна доказать свою правоту, — Элайджа уставился на нее, как человек, впервые увидевший солнце. Затем он накрыл ее руку своей. Она слабо улыбнулась и продолжила: — Я тоже не из тех, кто повторяет свои ошибки. Сразу после того, как я произнесу свое последнее заклинание, то стану человеком на пару минут, прежде чем умру. Именно в этот момент тебе придется обратить меня, Элайджа. Я не должна умереть смертью ведьмы, потому что иначе меня не обратить. Тебе придется убить меня, и произойти это должно сразу после моего последнего заклинания. Трое Первородных изумленно уставились на Сильв. Поскольку Элайджа, по-видимому, потерял дар речи, Клаус прочистил горло. — Как мы узнаем, когда будет произнесено твое последнее заклинание? И сколько заклинаний у тебя осталось до этого? Сильв кивнула. — Сейчас не больше трех. В воздухе будет сильный порыв, и это будет казаться вам очень неестественным. Как маленький торнадо. Предполагается, что это символ того, что остатки моей ведьмовской жизни развеялись на все четыре стороны. Вы почувствуете порыв ветра, увидите, как мое лицо приобретает бледно-белый оттенок, и тогда поймёте, что у вас есть максимум пару минут. — Откуда ты все это знаешь? — спросила Ребекка. — Я видела однажды, как это случилось с одной ведьмой, которая осмелилась бросить вызов кодексу, пытаясь объединить белую и черную магию. Наступила короткая пауза, прежде чем Элайджа прошептал: — Ты хочешь обратиться? — Все на свете имеет свою цену, даже жизнь с Элайджей Майклсоном. Особенно с Элайджей Майклсоном. Клаус посмотрел на Ребекку и мотнул головой в сторону двери. Они вышли молча, и, прежде чем закрыть за собой дверь, гибрид услышал бормотание брата. — Ты когда-нибудь сможешь простить меня за то, что я так долго был полным идиотом? Послышался слабый смешок. — Молю Бога, чтобы ты начал платить прямо сейчас, Элайджа, но, боюсь, придется подождать, пока меня не обратят. — Будь уверена, моя прелесть, я заплачу свои долги. Все до единого. В комнате воцарилась тишина, и под приглушенный вздох Сильв Клаус наконец закрыл дверь.

***

— Забудь об этом. Я слышу твои шаги по траве за милю, даже будучи у воды. С таким же успехом ты могла бы вальсировать ко мне с оркестром на буксире! С разочарованным писком Кэролайн пнула ближайшее дерево. — Почему мы должны делать это снаружи? Всё шумит, даже проклятый воздух! Клаус сидел на камне рядом с небольшим ручьем, примерно в ста ярдах от нее, и хихикал, явно наслаждаясь собой. — Мы делаем это снаружи, моя дорогая, потому что тебе нужно научиться фокусировать свои чувства на всем, что может тебя выдать. В помещении — это для любителей. — Я любитель! — Только не тогда, когда я учу тебя. — Фу! Ты можешь не быть таким… таким… — Мудрым? Сексуальным? Мужественным? Кэролайн подавила смешок. — Скорее несносным, надменным и раздражающим! — Одно не обязательно исключает другое. — Верь в это сколько хочешь! — Нет, — ответил он с высокомерной ухмылкой. — Я знаю это. А теперь попытайся снова. Не забывай балансировать и бегать только на подушечках ног, как можно меньше касаясь земли. Ни дыхания, ни движения головой. Ну же. Кэролайн бросилась обратно к краю поля. Они были одни, Деймон и Елена отправились в маленькую больницу, чтобы украсть пакеты с кровью, Стефан отправился на охоту за кроликом, а Ребекка и Кол на обычную охоту. Клаус приказал всем держаться в радиусе пяти миль, чтобы не привлекать внимания, если Майкл и Прелати все еще будут в районе Тиффожа, который находился примерно в пятнадцати милях. Элайджа не выходил из комнаты Сильв с тех пор, как поднялся наверх, и это заставило Кэролайн улыбнуться. Клаус рассказал ей, что случилось, и она чувствовала себя ужасно из-за того, что Сильв пришлось отказаться от того, что было ее жизнью до сих пор. Она удивлялась, как ведьмы на другой стороне могут терпеть, чтобы кто-то вроде Прелати был воскрешен, но в то же время наказывать Сильв так сурово за то, что она сделала. Это так называемое равновесие, казалось, было довольно странной вещью, и она не была уверена, что понимала, что на самом деле должно быть выровнено. Эти ведьмы, казалось, были ничем иным, как кучкой ненавистников первородных. Клаус повернулся к ней спиной и ждал. Кэролайн перестала дышать и побежала по полю. Она старалась изо всех сил напрячься, стараясь двигать только ногами и ступнями, по очереди осматривая землю в поисках веток и сосредотачиваясь на пути впереди. Клаус не шевельнулся и не подал виду, что слышит ее приближение. Неужели она действительно это делает? Неужели она наконец подкралась к нему? В тот миг, когда Кэролайн уже почти добралась до него, он развернулся, как змея, и внезапно оказался позади нее, прижав ее руки к бокам и укусив за шею своими человеческими зубами. — Хорошая попытка, любовь моя. Кэролайн раздраженно застонала. — Что выдало меня на этот раз? Я бежала только на цыпочках, не дышала, не наступала ни на какие ветки! Он обнял ее за талию и поцеловал в висок. — Ты переносишь больший вес на левую ногу. Всякий раз, когда земля не выровнена слева направо, нормальная телесная реакция заключается в том, чтобы перенести свой вес на ногу, которая находится на более приподнятой стороне. Когда ты бежишь вниз по склону, то автоматически переносишь вес на ногу, которая впереди. Это делает твой шаг неровным. Он едва заметен, но натренированное ухо услышит. Поэтому тебе нужно будет помнить, что всякий раз, когда в земле есть малейшая неровность, когда ты прыгаешь или приземляешься, ты должна равномерно распределить вес на обеих ногах. — Но я даже думать так быстро не могу, — пожаловалась она. — В тот момент, когда я наступаю на кочку, то сразу же оступаюсь, пусть и на секунду! — Никто не говорил, что будет легко. Понадобится практика и достаточно много времени, если ты хочешь остаться незамеченной, пока будешь преследовать другого вампира. Она повернулась в его объятиях. — У тебя самый острый слух на планете. Я никогда не смогу подкрасться к тебе! С улыбкой он обернул один из ее локонов вокруг пальца. — Конечно, сможешь. Это всего лишь вопрос времени и подготовки, — Клаус приподнял ее подбородок и очень нежно коснулся губами ее губ, заставляя девушку растаять. — Да ладно тебе. Еще час, и я угощу тебя каким-нибудь коктейлем, если только мой младший брат и Сальваторе Старший не высушат бар. Кэролайн усмехнулась. — Наконец-то! Отсутствие алкоголя начинало меня нервировать! — А я-то надеялся, что заставляю тебя нервничать, — усмехнулся он с притворной досадой. Кэролайн притянула Клауса к себе и взяла его лицо в ладони. — Ты делаешь меня счастливой, — прошептала она, страстно поцеловала его и умчалась в конец поля, оставив гибрида смотреть ей вслед.

***

Это случилось во второй половине следующего дня. Все провели предыдущий день в довольно расслабленной манере, по-видимому, осознавая, что это затишье перед бурей. Элайджа и Сильв снова присоединились к ним после полудня. Ведьма, очевидно, чувствовала себя немного лучше после долгого отдыха и отсутствия магии, но Кэролайн подозревала, что ее временное выздоровление было связано больше с Элайджей, чем с чем-либо еще. Елена перехватила Кэролайн после того, как они с Клаусом вернулись с поля, безжалостно затащив ее в комнату и расспросив о том, как все произошло. Она была довольно задумчива после этого, и Кэролайн не раз ловила ее взгляд на Деймоне. Он тоже был необычайно спокоен с самого завтрака, даже не потрудившись еще раз подколоть Клауса или пригрозить Колу. Теперь они все сидели в номере Элайджи с напитками в руках, когда Майклсон внезапно поставил свой стакан. — Никлаус. Клаус поднял глаза и нахмурился, когда брат поднял мизинец. Он кровоточил. Кэролайн почувствовала тошноту. Все зашевелились, глядя на руку Элайджи. С непоколебимым спокойствием Клаус спросил: — Сильв? Ведьма подняла палец. Кровь. Клаус кивнул. — Ну ладно, они прибыли несколько раньше, чем ожидалось, так что не стоит беспокоиться. Мы будем ждать до темноты, — Кэролайн увидела, как серые глаза сфокусировались. Всё его поведение изменилось, когда он встал. — Теперь о плане. Елена, ты возьмешь мой черный «Мерседес». Машина тихая, быстрая, с тонированными стеклами. Свет всегда должен быть выключен, это ясно? — брюнетка кивнула. — Припаркуешь машину прямо здесь, — Клаус вытащил небольшую карту и указал на перекресток двух очень маленьких дорог, примерно в полумиле от замка. — Там есть группа больших деревьев. Ты спрячешь машину там и не выйдешь ни при каких обстоятельствах. Ни музыки, ни телефонов, ни света. Сосредоточься. Как только увидишь Кэролайн, немедленно заведёшь машину, и вы вдвоем вернетесь в отель и будете ждать нашего возвращения. Медленно выезжайте из Тиффожа. Вы обе должны быть полностью сосредоточены на тех, кто следует за вами. Если таковые имеются, стряхните их. Гоните их, гоните с дороги, гоните в реку. Мне все равно, как ты это сделаешь, просто убедись, что все чисто, прежде чем возвращаться сюда. Поняла? — Елена снова кивнула. — Отсюда небольшое изменение планов. Кол, ты пойдешь со Стефаном и Деймоном, — младший Майклсон хотел что-то сказать, но Клаус только поднял руку. Очевидно, Кол знал, что любые возражения бесполезны с Клаусом в армейском режиме. — Учитывая наши… напряженные отношения, брат, было бы гораздо более правдоподобно, если бы ты не пришел, когда Элайджа, Бека и Кэролайн притащат меня туда. Ты ненавидишь все эмоциональное, ты ненавидишь меня, и Майкл сразу же заподозрил бы неладное, если бы ты присоединился к вечеринке. Поэтому ты будешь нашим неожиданным гостем. Вы трое пойдете пешком. Кол, тебе придется взять с собой Сильв, так что, возможно, ты захочешь уйти на пару минут раньше. Как только прибудете, то будете скрыты за восточными стенами руин. Они отбрасывают густую тень, и оттуда Кол сможет, по крайней мере, слабо услышать нас в подземельях. Никаких разговоров, абсолютно никаких, слышишь? Деймон? Сальваторе усмехнулся и насмешливо отсалютовал. — Есть, капитан! Клаус нетерпеливо фыркнул. — Следующее. Семейная драма. Кэролайн, Бека, Элайджа и я возьмем машину Элайджи и поедем прямо к замку. Мы начнем громко огрызаться друг на друга примерно в полумиле отсюда, на всякий случай. Ни многозначительных взглядов, ни улыбок, ничего. Просто следуйте за мной. Как только мы доберемся до нижней ступеньки лестницы, то вступим в полноценный бой. Кэролайн, — сказал он, и его голос немного смягчился. — Ты будешь защищать меня, тебе нужно быть максимально грубой и оскорбительной по отношению к Беке. Я серьезно. Это должны быть по-настоящему низкие удары. Как только вы обе достигнете пика своей ссоры, Бека прижмет тебя к стене и заколет, — Клаус сделал паузу, чтобы посмотреть на сестру. Когда он заговорил, в его голосе послышалась хрипотца. — Бека. Блондинка улыбнулась Кэролайн, потом Клаусу и кивнула. — Не волнуйся, Ник. Я знаю, что делаю. Кэролайн посмотрела на Клауса. Он сглотнул, но потом продолжил: — Я буду бушевать, как раненый лев. Элайджа, ты будешь на стороне Бекки, спокойно и элегантно, но все же пойдешь против меня. Это будет моей конечной точкой. Как только вы оба окажетесь в ловушке, мне придется импровизировать, пока не появится Майкл, хотя я не сомневаюсь, что он будет внимательно слушать и захочет немедленно втереть мне в лицо мои недостатки. Сильв, Кол, Стефан, Деймон, как только Майкл затащит меня в камеру, вы должны быть там. Прежде чем вы, мальчики, сделаете какое-либо движение, Сильв сотворит звуконепроницаемое заклинание. Как только она закончит, Кол немедленно отведет ее в туннель, а Стефан тем временем освободит Кэролайн. Затем ты прогонишь ее и отправишь восвояси, прежде чем присоединиться к остальным в туннеле, — он снова повернулся к Кэролайн. — Ты уйдешь, любовь моя. Ты дала мне слово. — Я… — Кэролайн. Не начинай, — теперь его голос звучал очень напряженно. Она отвела взгляд и кивнула. — Хорошо, я уйду, — но никто не помешает мне вернуться. — А тем временем Деймон освободит Беку и Элайджу. Как только они придут в себя, вы все уйдете в туннель и будете ждать там. Теперь это жизненно важно. Что бы вы ни услышали — не приходите мне на помощь по собственной инициативе. Ни при каких обстоятельствах. Есть кое-что, что нужно сделать, и я хочу, чтобы Майкл снизил свою бдительность. Всё сработает только в том случае, если он будет полностью убежден, что я либо сошел с ума, либо больше ни на что не обращаю внимания, либо полностью сломлен горем и больше не представляю угрозы. Во всяком случае, он никогда так не считал, и это заблуждение сработает мне на руку. Никто из вас не войдет в комнату раньше того момента, как я отчаянно позову Элайджу, ясно? Кэролайн подозрительно посмотрела на него. — Что тебе нужно сделать, Клаус? — требовательно спросила она. — Это как-то связано с видениями, любовь моя. Объясню позже. Все в порядке. Сильв, ты будешь стоять в туннеле, если возникнет необходимость в заклинаниях. Справишься? — Да, — ответила ведьма, чей голос был тихим, но твердым. Клаус ободряюще посмотрел на нее. — Я в этом уверен. Все вы, у них будут колья и темная магия — возможны сюрпризы. Постарайтесь не слишком импровизировать, ладно? Стефан, Деймон, помните, что Майкл тоже первородный, поэтому он быстрее и сильнее вас. Вы все уже были заколдованы против магических мигреней, поэтому вам не нужно беспокоиться об этом, — Клаус оглядел тихую комнату. — Мы отправимся через два часа.

***

— Что тебе нужно сделать с Майклом? — спросила Кэролайн, как только они оказались за закрытыми дверями в своей комнате. Клаус вздохнул. — Мне нужно свести кое-какие счеты. — Клаус, речь идет о том, чтобы избавиться от Майкла раз и навсегда. Не было никакого упоминания об играх! — И не зря, — прошипел Клаус. — Это мое с ним дело, и я буду тем, кто позаботится об этом. Кэролайн уже кипела от злости. Как он мог подвергать себя риску больше, чем это было необходимо? Майкл был чрезвычайно опасен и ненавидел своего пасынка с неугасимой страстью. Он не остановится ни перед чем, чтобы снова заставить его пройти через ад. Она яростно замотала головой. — У тебя больше нет никаких дел, которые не касались бы меня, — отрезала Кэролайн. Его взгляд смягчился. — Я знаю. Но это единственное исключение, Кэролайн. Он заплатит за то, что приказал сделать с Хенриком. Он заплатит за то, что сделал с моей семьей и со мной. И он заплатит за то, что сделал бы с тобой, будь у него такая возможность. — А если я попрошу тебя? Клаус покачал головой. — Прости, любовь моя. Мне нужно это сделать, иначе я никогда по-настоящему не освобожусь от чувства вины. Это единственный способ, который я знаю, потому что, как тебе хорошо известно, я не из тех, кто прощает или подставляет другую щеку для пощёчины. Поверь, я не хочу причинять тебе еще больше беспокойства или боли, но это то, что я должен сделать для себя. Горячие слезы потекли по ее щекам. — А что, если ты ошибаешься? Что, если все пойдет не так, как ты планировал? Клаус обнял Кэролайн и зарылся лицом в ее волосы. — Так и будет, моя дорогая. Даю тебе слово. — Клаус, я… — Ш-ш-ш. Все будет хорошо, — он взял ее лицо в свои ладони и поцеловал слезы на девичьих щеках. Она видела темный огонь в его глазах и знала, что на этот раз он горел не только от страсти к ней. Его губы коснулись ее губ, а руки скользнули к шее. — Ты нужна мне сейчас, Кэролайн. Люби меня. Пожалуйста.