Dungeons

Все были готовы. Кол и Сильв уже отправились вперед остальных после того, как ведьма наложила заклятие на Клауса. Сигнум нельзя было магически стереть или скрыть, но она умудрилась затуманить метку таким образом, что в течение нескольких дней ее могли видеть только те, кто специально искал ее. Клаус, казалось, нисколько не беспокоился по этому поводу и просто надел бы водолазку, чтобы скрыть метку, заявив, что это пустая трата заклинаний, но Кэролайн и Ребекка ополчились на него так, что он в конце концов сдался. Стефан и Деймон смотрели на Елену с обычным беспокойством в глазах. Их покровительство ничуть не уменьшилось с тех пор, как Гилберт была обращена, и Кэролайн знала, что ее подруга иногда находила это немного удушающим. Она обняла Стефана, быстро поцеловала его и села в черный «Мерседес». Но Кэролайн видела, как они с Деймоном на мгновение уставились друг на друга. Слишком много эмоциональных переглядок. Бросив последний взгляд на Сальваторе и Кэролайн, Елена уехала в темноту. — Давай, братишка, пора на тренировку, — позвал Деймон. — Пусть начнётся шоу, — Стефан прошел мимо Кэролайн, сжимая ее руку. — Все будет хорошо, Кэр. Я в этом уверен. Клаус… довольно хорош во всех этих стратегиях и войнах. Кэролайн кивнула, стиснув зубы. — Увидимся позже, ребята. Теперь Стефан смотрел на Клауса. — Береги себя. Ради неё. Майклсон склонил голову. — Я так и сделаю. С этими словами Деймон и Стефан в мгновение ока умчались, оставив Кэролайн, Ребекку, Элайджу и Клауса позади. — Тогда все в порядке? — спросил гибрид. Он притянул Кэролайн к себе и крепко поцеловал. Ее руки обвились вокруг торса первородного, и она растаяла в его объятиях, не желая больше никогда отпускать своего мужчину. После слишком короткого мгновения Клаус отпустил ее губы и посмотрел на блондинку сверху вниз. Она наклонилась вперед, оттянула ворот водолазки Клауса и нежно поцеловала каждую из двух красных отметин на его шее, которые были прекрасно видны ей. Он на секунду закрыл глаза, а потом отпустил девушку. Перед тем как сесть на заднее сиденье машины рядом с Ребеккой, Кэролайн заметила, как Клаус и Элайджа пристально посмотрели друг на друга, едва заметно кивнув в конце «диалога», отчего ей стало не по себе. Они ехали молча, за рулем сидел Элайджа. Кэролайн почувствовала, как ее желудок сжался от страха. Это было чувство, которое она ненавидела всегда, но ещё никогда так сильно, как сегодня, и это ощущение становилось все хуже с каждой милей. Когда они уже почти добрались до развалин Тиффожа, Клаус вдруг заговорил: — Я сказал, что не вижу в этом смысла. Конец дискуссии. Следи за языком, сестра, потому что я не желаю больше терпеть твое упрямство. — Мне наплевать на то, что ты готов терпеть, а что нет, Ник! Ты всегда был чертовым эгоистом, который не заботится ни о чем и ни о ком, кроме самого себя. Ты знаешь, что задумал этот колдун, так что все просто шикарно-прекрасно? Это так не работает, и я устала от того, что ты прячешься за всеми этими секретами! Расскажи нам, что происходит! В поле зрения появился замок. — Ребекка, я говорю это только один раз, и из любви к тебе, как к сестре: Заткнись, мать твою! — Нет необходимости прибегать к некультурному языку, Никлаус, — сказал Элайджа своим обычным спокойным голосом, но никто не мог не заметить стальной подтекст. — Твоя сестра беспокоится, и не без причины. Было бы полезно, наконец, поделиться какой-то информацией. — О, теперь ты на ее стороне? Брат, я не ожидал, что именно ты ударишь меня ножом в спину, будучи самым близким к этим событиям в конце концов. Так почему бы вам обоим не заткнуться? Теперь заговорила Кэролайн: — Перестаньте! Почему бы нам всем просто не успокоиться? — сказала она, позволяя снисходительному тону проникнуть в ее голос. — Не нужно так волноваться, ладно? — Да неужели? — взвизгнула Ребекка. Они уже вышли из автомобиля и открыли двери замка. В этот момент Майкл точно начнет прислушиваться. — И кто ты такая, чтобы указывать мне, когда нужно успокоиться, вампирёнок? Может, ты и трахаешься с моим братом, но это не значит, что ты когда-нибудь станешь хоть отдаленно равной нам. Не говоря уже о том, чтобы стать частью этой семьи. Выкинь эту мысль из своей головы, сука! — Знаешь что? Я скорее съем живых щенков, чем стану частью семьи, членом которой ты являешься! Кэролайн Форбс, родственница самой развязной шлюхи, которую когда-либо видела эта планета? Вряд ли. — Дамы, — прервал Элайджа, стараясь, чтобы его голос звучал нетерпеливо. — Прекратите обзываться. Давайте перейдем к делу. Вперёд, Никлаус. Он схватил Клауса за руку, но тот тут же стряхнул его ладонь. — Я могу идти сам, большое спасибо. Ладно, я здесь, вылез из машины, увидел замок. Довольны? — Нет, — отрезал Элайджа. — Мы пришли сюда, чтобы посмотреть подземелья. Вот что ты сделаешь. Ну же, брат, не будь трусом. Это касается и остальных, не только тебя. Хоть раз в жизни сделай что-нибудь для кого-то, кроме себя! — Ты называешь меня трусом, Элайджа? Это был голос, знакомый ей по бесчинствам Клауса в Мистик Фоллс. Голос, которого все научились бояться. — Пока нет. Но я сделаю это, если ты не спустишься. Клаус в мгновение ока прижал Элайджу к каменной стене. — Следи за своим тоном, брат. И следи за собой. Я начинаю терять терпение от этой жалкой игры. Эти ребята должны стать номинантами на премию «Оскар». Кэролайн подошла к Клаусу и положила руку ему на плечо. — Не стоит из-за этого драться, Клаус, — она бросила грозный взгляд на Элайджу и Ребекку. — Пусть верят, во что хотят. Ты знаешь, что ты не трус, и я тоже. Гибрид, казалось, расслабился под ее прикосновением и коротко кивнул. — Пара минут, и мы уйдем отсюда. Он зашагал к входу в подземелье. Кэролайн последовала за ним, увидев, как плечи Клауса напряглись якобы от не очень тонкого шипения Ребекки, в совершенстве имитирующего голос Кэролайн. — И я тоже, — передразнила Майклсон. Когда они спустились по лестнице, блондинка почувствовала странную вибрацию в воздухе, которую испытала при первой встрече с Прелати, и с трудом подавила дрожь. Как только они подошли к подножию лестницы, Клаус повернулся к Элайдже и Ребекке. — Итак, я стою лицом к лицу со своим прошлым. Блестяще. Спасибо, что были со мной, — саркастично прорычал Клаус. — Кэролайн, давай уйдем. Ребекка разразилась язвительным смехом. — Какой же ты слабак, Ник! Кэролайн повернулась к ней, и ее голос дрожал от ярости. — Как ты можешь так говорить?! Он веками оберегал тебя и твоих братьев от вашего жуткого отца! Честно говоря, я начинаю сомневаться, может ему просто стоило позволить вам всем умереть? Гораздо меньше хлопот для него, и еще меньше хлопот для Мистик Фоллс! — Знаешь что? Тот факт, что ты стонешь под ним, как сука, вовсе не означает, что Клаус герой в сияющих доспехах! Посмотри на него — он слишком напуган, чтобы войти в пустую комнату! Вы действительно идеально подходите друг другу. Два слабака против всего мира. — О, я понимаю, — прорычала Кэролайн, стараясь, чтобы ее голос звучал немного истерично. — Это потому, что ты такая горячая штучка в постели, что все парни, с которыми ты спала, так хотели остаться, да? Стефан, Деймон, Мэтт… не говоря уже о легионах мужчин, с которыми ты трахалась на протяжении веков. Все просто ломятся в твою дверь, да, Барби? Или я должна сказать, Первородная Шлюха? Фу, ненавижу это! С пронзительным криком Ребекка бросилась на Кэролайн и врезалась в заднюю стену коридора. Заговоренный кол появился в ее руке, и Кэролайн с благодарностью заметила, как первородная успокаивает ее вздымающийся торс рукой. Почти незаметно подмигнув, она воткнула кол в грудь Кэролайн. Последнее, что услышала блондинка, прежде чем позволить боли и тьме поглотить ее, был леденящий кровь рев Клауса. Он знал, что Ребекка промахнулась мимо сердца Кэролайн на дюйм, как и планировала. Его сестра справилась очень хорошо; он видел, как она быстро остановила грудь Кэролайн, прежде чем продолжить, чтобы избежать каких-либо просчетов. Тем не менее, вид его женщины, его любви, пронзенной колом и начинающей выглядеть такой серой и иссохшей, перевернул все внутренности Клауса вверх дном, отчего его нечленораздельный вопль был только частично наигранным. Опустившись на колени рядом с безжизненным телом девушки, Майклсон коснулся ее увядающего лица, зная, что это совершенно естественный жест для того, кто только что потерял свою пару. — Кэролайн, — прошептал гибрид, в голосе которого звучали самые настоящие эмоции. Мысль о том, что он может потерять ее, почти сводила с ума. Но она была теплой под его прикосновением. Ему нужно было сосредоточиться на этом факте. Пришло время продолжить представление. Поднявшись на ноги, Клаус медленно повернулся к сестре, его лицо превратилось в маску жгучей ненависти. Глаза пожелтели, но клыков он не показал. — Ты безмозглая девчонка, — прошипел первородный, чей голос звучал так же смертельно, как и всегда, не показывая, как он, не самом деле, содрогнулся внутри, говоря так со своей сестрой. — Я простил тебя за то, что ты убила двойника и уничтожила ее кровь. Я простил тебя даже за то, что ты постоянно срывала мои планы, — его рука сомкнулась на горле девушки, и он прижал ее к стене. — Но этим, Ребекка, ты подписала себе смертный приговор. Ты. Больше. Не моя. Сестра. — Никлаус, — раздался сзади голос Элайджи. — Отпусти ее. Возможно, она немного погорячилась, но то, что сказала ей Кэролайн, было непростительно. Клаус перевел свой пылающий взгляд на брата, его рука все еще сжимала горло Ребекки. — Элайджа. Даю тебе десять секунд на то, чтобы ты пересмотрел свою позицию. Старший Первородный спокойно посмотрел на него. — Семья превыше всего, Никлаус. Я на стороне Ребекки. Глядя на своего брата и сестру и молясь, чтобы Элайджа правильно рассчитал время, он издал низкий рык. — Тогда ты разделишь ее судьбу. Слушайте внимательно, вы оба. Ради тысячелетия, которое мы провели вместе, вы получите фору. Бегите. Бегите как можно быстрее и спрячьтесь в самой глубокой расщелине, потому что я никогда не перестану охотиться за вами. И в тот момент, когда я найду вас, вы встретите свой конец. Вы умрете, помяните мое слово. Но сначала пройдёте через ад, зная, что я никогда не дам вам ни минуты покоя. Клаус увидел, что Ребекка смотрит на него, спрашивая себя, что он задумал, поскольку это отклонялось от изначального плана. Но его семью нужно было выгнать за пределы темницы, чтобы Майкл ничего не заподозрил. Элайджа схватил сестру за руку. — Ты забываешь, что я всегда был лучшим стратегом, Никлаус. Ты никогда не найдёшь нас. Но будь уверен, мы найдем способ усмирить тебя. Я боролся с этой мыслью веками, но в конце концов, похоже, наш отец был прав. Ты всего лишь трус. С этими словами он потянул за собой Ребекку и помчался вверх по лестнице. Клаус выждал пару секунд, словно что-то обдумывая, прежде чем сам взбежал по ступенькам. Добравшись до остатков большого зала, он внутренне вздохнул с облегчением, увидев, как его брат и сестра выходят наружу. Как раз вовремя. Он беззвучно появился позади них, и в ту минуту, когда они оба обернулись, почувствовав его присутствие, с яростным рычанием вонзил кинжалы в сердца Элайджи и Ребекки. Клаус наблюдал, как они осели на землю, сразу же начав высыхать. Долго глядя на них, притворяясь парализованным всем, что только что произошло, он позволил себе отчаянно, прерывисто вздохнуть. Придав своему голосу хорошо отработанный надтреснутый тон, он громко пробормотал: — Прошло столько столетий, а ты все еще веришь мне, когда я говорю что-то о форе? Что же ты теперь будешь делать, лучший стратег? Клаус немного постоял, глядя на своих родственников еще некоторое время, прежде чем медленно спуститься в подземелье, позволил себе упасть на пол и пристально посмотреть на безжизненное тело своего вампиренка, его рука коснулась лодыжки Кэролайн. После мгновенного напряженного сосредоточения, он сумел изобразить пустой взгляд. Затем послышались приближающиеся шаги, и краем глаза Клаус увидел, что последняя дверь слева приоткрылась. Борясь с врожденным инстинктом реагировать на шум, он просто продолжал рассеянно смотреть сквозь пространство. — Здравствуй, Никлаус, — приветливо сказал отчим. — Кажется, ты опять поддался порыву, не так ли? Клаус продолжал смотреть. Ничто не выдавало того, как его разум сходил с ума от того, что Майкл находился так близко к Кэролайн, Ребекке и Элайдже. Он не мог позволить себе потерять ни малейшей крупицы контроля. Не в этот раз. Тысяча лет войны, хитрости и обмана окупятся сегодня. Майкл посмотрел на тело, лежащее на полу. Он лишь мельком взглянул на Кэролайн, но довольно долго смотрел в сторону лестницы. — Дети, — вздохнул он. — Всегда так разочаровывают. Финн — безумный дурак. Кол — невменяемый вечный подросток. Ребекка — всего лишь шлюха. У Элайджи… возможно, был какой-то потенциал, но он решил присягнуть тебе на верность на протяжении стольких веков, что сделало его почти таким же безумным дураком, как Финн. Кто в здравом уме добровольно останется рядом с тобой, мальчишка? А потом… ну, а потом появился Хенрик. Клаус ожидал этого. Он знал, что Майкл снова использует Хенрика, чтобы расшевелить его разум, и, услышав имя брата в устах отчима, почувствовал удушающую волну ненависти. По-прежнему совершенно неподвижный, гибрид сосредоточился на картине Каналетто «Лондон». Она была очень богата деталями, поэтому воссоздание работы в голове должно было занять его и помочь не поддаться импульсу разорвать отчима прямо здесь. Он мог бы, но Майкла ждет иная судьба, и Клаусу нужно играть со своей гордостью, ненавистью и, прежде всего, верой в свое превосходство, чтобы заставить его ослабить бдительность. Для этого единственным приоритетом Клауса было оставаться спокойным. Майкл поднял его с пола и прислонил к стене. В руке он держал кол, направленный прямо в сердце Клауса, почти разрывая свитер гибрида. Мужчина схватил его за волосы и поднял голову. Увидев отсутствующее выражение в глазах «сына», Майкл быстро отвесил ему пощечину. Все еще думая о картине, Клаус позволил глазам немного сфокусироваться и расшириться в притворном страхе при виде отчима. — Отец, — просто прошептал он, придавая своему голосу резкость. — Ну что, мальчик, все тот же трус? — усмехнулся мужчина. — Все еще не в силах взглянуть в лицо своему позору, даже после стольких лет. Как бы то ни было, у нас есть дела. Я уверен, ты с удовольствием проведешь некоторое время со мной и нашим старым знакомым месье Прелати. Ну что, пойдем? И с этими словами Майкл потащил его к камере, приставив кол к сердцу. Как только они оказались внутри, он толкнул Клауса в кресло и быстро обвязал веревками руки и ноги. Майклсон почувствовал жжение, но ничем не выдал своей боли. Смесь волчьего аконита и вербены. Прелестно, но не слишком тревожно. Он вытерпит боль — это ничего. Первая часть плана сработала.

***

Кэролайн открыла глаза, глядя прямо в лицо Стефану. Давление в груди исчезло, боли больше не было. Ее немного трясло, но в остальном все было в порядке. Сальваторе приложил палец к губам, указывая на подземелье, которое теперь было закрыто. Под дверью мерцали огоньки свечей, и Кэролайн услышала жуткий голос Прелати. — Говоришь, девушку убили? Другой голос, мягкий и низкий, ответил с явным британским акцентом. — Так оно и было. Моя импульсивная сварливая дочь сорвала наш первоначальный план своей несдержанностью. Стыд. Ладно, это в прошлом. Ты сможешь выполнить альтернативу, которую мы обсуждали? Позже? Она почувствовала ладонь Стефана на своей руке. Он указал на лестницу, где Кол уже поднимался на поверхность, неся слабую на вид Сильв. Кэролайн посмотрела на закрытую дверь. Клаус. Сделав шаг в сторону подземелья, она почувствовала, как Стефан крепче сжал ее руку. Он покачал головой и решительно потащил ее к лестнице. Она умоляюще посмотрела на своего друга, но тот снова покачал головой и жестом приказал ей подняться по ступенькам. Они подошли к краю большого зала, где Деймон вытащил клинки из Элайджи и Ребекки и теперь смотрел на двух первородных, которые медленно восстанавливали свой нормальный цвет. Кэролайн остановилась и оглянулась на подземелья. Все ее инстинкты кричали, чтобы она забрала Клауса подальше от отчима. Деймон, прищурив глаза, угрожающе шагнул к ней. — Убирайся отсюда! — прошептал он одними губами. — Сейчас же! Бросив последний взгляд на подземелье, она позволила Стефану вывести ее из руин. Они не разговаривали, пока не достигли дальнего конца территории замка. Стефан быстро обнял ее и указал на узкую дорогу. — Это недалеко от того места, где ждет Елена. Возвращайся в отель и будь осторожна, ладно? — Стефан. Я знаю, что ты с ним не в лучших отношениях, но… Младший Сальваторе улыбнулся. — С ним все будет в порядке. Кэр, этот парень — оружие массового поражения. Ты не видела и малой доли того, на что он способен. А ты даже не представляешь, что эти подонки сделали с ним и его братом. Но она только кивнула и повернулась, чтобы уйти. — Кэр. — Да? Стефан смотрел на девушку очень пристально, заставляя ее слегка поёжиться под его испытующим взглядом. — Не делай глупостей, ладно? Она была рада, что было слишком темно, чтобы он мог заметить румянца на ее лице. — Конечно, нет, — пробормотала Кэролайн. — Будь осторожен, Стефан. — Конечно. Кэр, все будет хорошо, постарайся не слишком волноваться. А теперь убирайся отсюда к чертовой матери. Сальваторе не двигался, и Кэролайн поняла, что он хочет убедиться в том, что она действительно уходит. Не говоря больше ни слова, блондинка развернулась и исчезла в густой, тяжелой темноте. Ей потребовалось всего две минуты, чтобы добраться до группы деревьев, которые Клаус показывал на карте, и заметить черный «Мерседес». Когда она уже почти подошла к машине, Елена увидела ее и завела мотор. Кэролайн открыла дверцу и плюхнулась на пассажирское сиденье. Как только брюнетка положила руки на руль, Форбс остановила ее. — Подожди, — прошептала она. Елена с опаской посмотрела на нее. — Что такое? — прошептала шатенка в ответ, с тревогой оглядываясь. — Ты что-нибудь увидела? Кэролайн закрыла глаза и покачала головой. — Я не могу уйти, Елена. Я не могу просто взять и позволить ему сделать это в одиночку. Я должна вернуться. — Ты что, совсем с ума сошла? —прошипела двойник. — Ты же знаешь, как опасен Майкл! И Клаус совершенно ясно дал понять, что тебе нужно быть как можно дальше от этого места! Ты поставишь под угрозу его план, а это определенно плохая идея! — Прости, Елена, я должна это сделать. Возвращайся в отель и проследи, чтобы никто не последовал за тобой. Запрись в своей комнате и жди нас, — она сглотнула. — Если бы кто-то охотился за Стефаном… или Деймоном, ты бы никогда не сидела сложа руки, не так ли? Елена выключила двигатель и застонала. Секунду никто из них ничего не говорил. Потом двойник пробормотала: — Ладно, пошли, — и схватила ключи и куртку. Кэролайн открыла пассажирскую дверцу и, обойдя машину, встала перед подругой. — Ни за что, — прорычала она. — Нет никаких причин для того, чтобы нас обоих убивали или кричали в течение двух дней подряд после того, как все это закончится. Садись в машину и возвращайся в отель. Пожалуйста! — Заткнись. Кэр, там не только твой мужчина, но и мой. — Какой именно? — не удержавшись, спросила Кэролайн. — О, замолчи, — простонала Елена и помчалась к развалинам, а Кэролайн последовала за ней. Когда они достигли внешнего края территории замка, блондинка остановила подругу и жестом указала на реку. — Ты помнишь, где находится вход в туннель? А рычаг, чтобы открыть дверь? — Елена кивнула. — Тогда иди и присоединяйся к остальным, но будь осторожна и не шуми. — Что ты собираешься делать? Кэролайн посмотрела на замок и достала из кармана две маленькие фляжки. Она быстро проглотила первую, наполненную кровью, затем вторую, содержащую прозрачную жидкость. Ее лицо исказилось в агонии, и она начала задыхаться, глядя на Елену, которая смотрела на нее, как на сумасшедшую. — Кровь Клауса. Она делает меня… каким-то образом сильнее, не могу этого объяснить. Это похоже на энергетик, если ты понимаешь, о чём я. И вербена. Я стащила её у Деймона — понятия не имею, зачем он её носит. Но теперь никто из них не внушит мне держаться подальше. Елена задумчиво посмотрела на нее. — Ты ведь не собиралась уезжать, да? — Нет. Сейчас ей было очень страшно, но она подавила это чувство. Вспомнив, как Сильв говорила что-то о том, что Клаусу нужно знать, за что он сражается, оказавшись лицом к лицу к врагу, она пробормотала: — Я вернусь в подземелье и послушаю, что происходит. Потом придется импровизировать. Вы, ребята, просто внимательно слушайте из туннеля. Елена кивнула. — Мы немного сумасшедшие, не так ли? — прошептала она со слабой улыбкой. Кэролайн улыбнулась ей в ответ, стараясь говорить уверенно. — Смотри с позитивной стороны — это оживляет нашу жизнь. Или ты когда-нибудь захочешь вернуться во времена до Сальваторе? — И тратить свое время на что-то другое, кроме ежедневных попыток избежать смерти? Как ты вообще могла такое подумать? — обе девушки улыбнулись друг другу, и Кэролайн сжала руку Елены, прежде чем они расстались. Гилберт метнулась к реке в направлении входа в туннель, а Форбс смотрела на нее, пока та не слилась воедино с темнотой. Затем она обернулась и посмотрела на древние руины. Ладно, Кэролайн, ты справишься. Подходи к развалинам через лужайку, там меньше шансов на что-нибудь наступить. Беги на цыпочках, не двигай ничем, кроме ног, и помни о равновесии. Сняв туфли, она глубоко вздохнула и на секунду закрыла глаза, пытаясь справиться со своими видениями: Майкл мгновенно убивает ее, Прелати мучает разум, а Клаус так злится, что не прекращает кричать на неё в течение нескольких дней. Вероятно, не в таком порядке. Не помогает! Лучше подумай о Клаусе, который целыми днями не выпускает тебя из своей постели! Это тоже не очень полезно, так как слишком отвлекает! Сделав еще один глубокий вдох, Кэролайн начала по-настоящему концентрироваться и направилась к замку. Бежать по траве было легко; несмотря на холод, ногам было вполне комфортно, и она начала немного понимать наставления Клауса о равновесии. Это было очень странное ощущение, и ей не совсем удалось справиться с ним, но без обуви было намного легче, и теперь девушка поняла принцип. Сойдя с травы, она замедлила шаг и стала следить за собой еще внимательнее. Майкл и Прелати, скорее всего, не услышат ее, но если и было что-то, чему она научилась с тех пор, как сверхъестественное пришло в Мистик Фоллс, так это быть готовой абсолютно ко всему. Крадучись по бывшему большому залу, Кэролайн остановилась, когда ей в голову пришла одна мысль. Прелати нужны были опоры для его заклинаний. Она вспомнила, как Клаус рассказывал ей, что во время пыток Франческо пару раз уходил, чтобы творить свою магию в одиночестве, так что сегодня, вероятно, будет так же. Она могла бы одолеть его, как только он покинет камеру, если бы на ее стороне был элемент неожиданности. У него не было сверхслуха, но он был колдуном, поэтому почувствует ее присутствие, как только она окажется достаточно близко, так что ей придется быть очень быстрой. С того момента, как он будет обезврежен, у нее будет ограниченное время, чтобы сделать… что? Майкл, вероятно, какое-то время не будет скучать по Прелати, предполагая, что он занят каким-то заклинанием, которое он приказал ему выполнить, но через некоторое время первородный определенно заподозрит неладное и начнет искать колдуна, и в этот самый момент узнает, что ее тело в коридоре исчезло, а его подставили. А потом? У нее даже не было кола! Что ж, ей нужно будет посмотреть, что произошло, и потом разобраться. Не издав ни звука, Кэролайн спустилась по лестнице в подземелье. Я больше никогда не хочу видеть это место после сегодняшнего вечера! Быстро оглядевшись, она решила присесть на корточки в маленькой нише примерно на середине коридора и подождать, пока Прелати наконец покинет камеру. Напрягшись, чтобы напасть в любой момент, она прислушивалась к разговору, происходящему внутри. — Я потерял все и всех. Что еще тебе нужно, отец? — услышала она голос Клауса, который звучал так безжизненно и надломленно, что ей пришлось напомнить себе, что это просто представление. — Ну, мальчишка, для начала я хотел бы вернуть тебе немного жизни, прежде чем мы перейдем к делу. Мне бы не хотелось, чтобы ты пребывал в состоянии апатии, ничего не чувствовал, не так ли? Прелати, пожалуйста. Кэролайн услышала шаги и легкий смешок. Затем в комнате раздался пронзительный визг Франческо. — Ты можешь быть невосприимчив ко многим заклинаниям, гибрид, но ты не невосприимчив к обездвиживанию и физической боли, не так ли? — Пошел ты, колдун. Раздался еще один смешок, и баритон Майкла выдал его веселье. — Следи за языком, мальчик, на этот раз я попросил Прелати не заглушать тебя, но сделал это не для того, чтобы слушать, как ты ругаешься, как матрос. Прелати тоже захихикал. — О, мне гораздо приятнее просто причинить боль, а потом стать обычным зрителем, чем участвовать в настоящей грязи, гибрид. Если мне не изменяет память, за твоим младшим братом было особенно приятно наблюдать. Барон де Рэ действительно обладал талантом изобретать и культивировать причуды, которые превосходили даже мои собственные, что я должен великодушно признать. Кэролайн сжала кулаки, борясь с подступающей тошнотой. Она всегда была уверена, что никогда не испытает желания намеренно причинить кому-либо вред, но порочность этих людей была такова, что ей приходилось сражаться с желанием часами смотреть, как они бьются в конвульсиях от боли и ужаса. — Это была одна из тех вещей, которые я узнал от него, — продолжал Прелати. — Надеюсь, ты оценишь мою утонченную технику. Мгновение она ничего не слышала. Затем раздалось очень резкое шипение и глубокое, грохочущее рычание. Кэролайн вцепилась в стены, борясь с каждым инстинктом, который велел ей ворваться в дверь и броситься на колдуна. Она слушала приглушенные звуки боли Клауса, и каждый вздох, каждое шипение пронзали все ее существо, как лазер. Кэролайн могла только представить, что должен был чувствовать Клаус, когда ему пришлось наблюдать и слушать, как жестоко обращаются с Хенриком. Минут через десять дыхание Клауса нормализовалось, и она снова услышала колдуна. — Так что ты думаешь, гибрид? — Честно говоря, — ответил Клаус с легкой хрипотцой в голосе. — Я нахожу это довольно скучным. Кошачья лапа, пропитанная вербеной? Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть что-то поинтереснее. — Прошу прощения за то, что не оправдал твоих ожиданий, но ведь мы только начали, не так ли? Так как насчет этого? Она услышала, как Клаус грубо рассмеялся, но в его голосе прозвучали нотки, которые ей не понравились. — Опять ноль очков за оригинальность, колдун. Надо признать, что в свое время Коленный Сплиттер был настоящим новшеством, но я надеялся, что у тебя появятся какие-то собственные идеи. Но ведь за последние шестьсот лет ты так много упустил, не так ли? Кто может винить тебя за то, что ты остался в своем славном прошлом? — У тебя всегда был длинный язык, Никлаус. Слишком великий для твоих действий. Ты даешь клятву, а потом нарушаешь ее из чистой трусости. Ты предал своих братьев и сестру, всех до единого. Ты предал свою мать. Кэролайн попыталась обуздать ненависть, которая грозила захлестнуть ее после насмешки Майкла. Он ничего не знал о своем пасынке. И кто этот ублюдок, чтобы говорить подобное? Он воскресил своего младшего сына только для того, чтобы отправить его на верную смерть. Этот человек был не чем иным, как ошибкой природы. Она как раз придумывала подходящее обзывательство, когда ужасный крик почти сотряс подземелья, заставляя кровь застыть в жилах. Она никогда не слышала подобного звука прежде, поэтому ей потребовалась целая секунда, чтобы осознать, что это был голос Клауса… Красный занавес опустился на ее зрение, а в голове осталась только одна мысль. Я убью их. Кэролайн уже собиралась броситься к двери камеры, когда очень сильная рука зажала ей рот и удержала в железной хватке. Она изо всех сил пыталась сдержаться, но это было бесполезно. Стараясь успокоиться, девушка заставила себя сосредоточиться, глубоко вдохнув и расслабившись, когда рецепторы смогли уловить знакомый запах. Элайджа.