Арда Исцелённая

В глубинах души

Недостроенный храм,

Где горит огонь —

Без причин, без имён, без драм…

(Альфа Бета — Тишина)

      Тишина. Круг Судеб. Смешение света Древ. Надевшие фану Стихии статуями застыли на своих белокаменных тронах. Валар молча взирали на призвавших их. В круге Судеб впервые собрались эльфы всех четырёх народов…       Здесь собрались те квенди, кому была не безразлична жизнь в Эндорэ. Стояли похожие на белые свечи сияющие ваниар, нетерпеливо переминались с ноги на ногу тёмноволосые нолдор, расселись на траве вокруг круга телери. У самого подножия холма прохаживались лесные авари, к которым ластились олени Нессы. Привлечённые явлением столь большого количества эльдар, вокруг холма порхали яркими мотыльками духи лесов, воздуха и земли. Во вновь наполненных купелях света сияла роса исцелённых Древ. Духи воды плескались в водоёмах, изредка всплывая на поверхность и оглядывая квенди своими огромными очами.       Первым нарушил тишину Финвэ, подробно объяснив, зачем в Валмар приехал Второй дом. Следом слово взял Ингвэ, вопросив у Стихий, могут ли быть изначально искажены небесные ладьи? Ваниар присутствовали при их создании, но после столь нежданного приезда нолдор у них тоже возникли сомнения. Ингвэ вспомнил, что видел в последнем сияющем плоде Лаурелин тёмные пятна, которые тогда все приняли за просвечивающие сквозь кожуру косточки.       Цветок Телпериона был безупречен на первый взгляд, но ощущение, что и с ним что-то не так, не оставляло Ингвэрона со времени ночного разговора с Нолдораном. Король всех королей обвёл долгим взглядом собравшихся:       — Я понял, в чём было искажение последнего дара Телпериона! Посмотрите на возрождённое Древо!       Все в изумлении подняли головы вверх. Там успело померкнуть яркое сияние заснувшей Лаурелин. Стали видны мелкие цветки Телпериона, которые, как и много веков назад, по-прежнему походили на соцветия вишни.       Сидевшему на троне владыке Арды было и радостно, и тревожно наблюдать столь внезапное объединение квенди. К чему приведёт союз всех перворожденных? Манвэ с великим удовольствием внимал мелодичным звукам речи эльфийских королей, не особо вдаваясь в смысл.       Как вдруг голоса стихли. Время превратилось в могучий поток, неспешно омывающий круг Судеб. Валар молчали, квенди — тоже. Тишину нарушало лишь щебетание птиц в ветвях исцелённых Древ да мелодичный звон колоколов, доносившийся со стороны Валмара.       Финвэ перевёл взгляд с проснувшегося дерева на друга. Кивнул, приглашая продолжить. Ингвэ указал на крону проснувшегося гиганта:       — Вы все сейчас видите цветы старшего из Древ! Но после отравления ядом Унголиантэ Телперион породил розу.       Эльфы ахнули, ещё пристальней всматриваясь в белоснежные соцветия проснувшегося великана. Духи воздуха взлетели со своих мест, словно снегопад закружились в серебряном сиянии.       Нолофинвэ не удержался и повторил перед собравшимися легенду атани о том, что в самом начале времён змей отравил яблоко Познания, которое Ева дала съесть первому из людей — Адаму. Рассказал, что видел в Лориэне поляну с цветком, который боролся с колючками. Поведал о творении Саурона, которое создало в Эндорэ множество искажённых миров. Круг Судеб погрузился в тишину.       Пауза затянулась. Финвэ пристально взглянул на друга. Ингвэ понял его и открылся в осанвэ. «Надеюсь, нам не придётся ждать ответа несколько месяцев или лет…» — «Всё может быть. Терпение, мой друг.» — «Возможно, нам следует увести квенди в город…» — «Прошу, дай им время. Подождём ещё немного…»

В каждом взгляде - туман,

В каждом шепоте - след,

Но даже в молчании

Прячется свет...

***

      Нэрданель укачивала дочь на руках, напевая колыбельную — Тинвэ почему-то сегодня раскапризничалась, не желая засыпать, хоть давно устало тёрла глаза кулачками. Но вот малышка уснула и нолдиэ осторожно уложила её в кроватку. Распрямившись, стала переплетать растрепавшуюся за день косу. Вздрогнула, сердцем почувствовав возвращение супруга, и вопросила осанвэ:       — Фэанаро, что случилось?       — Мелиссэ, всё хорошо. Мы дома и живы, — ответив жене, Мастер собрался с силами, стиснул зубы и сел на полу. Подмигнул Морьо, который хоть и с усилием, но последовал его примеру, присаживаясь рядом.       — Всё могло быть хуже, йондонья.       — Да, мы смогли…       Нэрданель рыжеволосым вихрем возникла в арке дверей библиотеки. Бросилась к родным и, опустившись на колени, крепко обняла мужа и сына. Скорее ощутив, чем увидев, болезненные ухмылки, резко отстранилась:       — Где вы были?       — В зад… — начал Морьо, но быстро поправился. — В Эндорэ, амилинья.       — Вы ранены? Звать целителей?       — Мелменья, не нужно. Сейчас отдохнём и сами встанем…       — Вставайте, — Мудрая решительно подставила плечо мужу — тот поднялся на ноги и смог дойти до дивана. Тяжело опустился на него, привалившись к спинке. Нэрданель вернулась к сыну — с её помощью Морьо встал и, с трудом сделав несколько шагов, осел на диван. Прикусил губу, чтобы не выругаться на кхуздуле — Тёмному претило ощущать себя слабее, чем котёнок.       — Мелиссэ, лучше мируворэ, не зови целителей.       — Сейчас принесу, — Нэрданель выбежала из библиотеки, всё же осанвэ обращаясь к лекарям с просьбой осмотреть вернувшихся из Эндорэ.       — Морьо, ты это тоже слышишь? — Фэанаро улыбнулся сыну.       — Атьо?       — Форменоссэ начала исцелять нас пением…       — Что? Крепость? Но как?.. — Морьо прислушался. То, что он принял за шум в ушах после возвращения, и впрямь превратилось в тихие, чарующие звуки. Словно фэанарион наяву услышал шёпот звёзд. — Слышу, атьо. Это странно. Удивительно… Невероятно, но воистину так.       Накатывавшие одна за другой волны возникшей со всех сторон музыки мягко покачивали вернувшихся хозяев, проникали глубоко в фэа, нежно поглаживали хроа невидимыми дланями.       — У меня ощущение ливня, — Фэанаро зажмурился, откидывая голову назад и подставляя лицо сильным струям целительного потока…       Когда Нэрданель с кувшином напитка и двумя чашами вбежала в библиотеку, то увидела, что Фэанаро с Карнистиром уже не лежат, откинувшись на спинку дивана, а сидят, с закрытыми глазами наслаждаясь магией Форменоссэ. Вслед за нолдиэ в дверях показались обеспокоенные зовом Мудрой лекари, но им осталось только осмотреть путешественников и убедиться в том, что Фэанаро с Карнистиром не нуждаются в лечении.       — Мы впервые сталкиваемся с такой магией…       — Я слышал у атани поговорку, что дома и стены лечат. Но чтобы так плодотворно и быстро… — Морьо взял чашу в руки и отсалютовал Форменоссэ. — Благодарю, родная! Как мне не хватало такой магии в Таргелионе.       — Интересно, это умение у нашей твердыни было всегда? Или возникло только что по воле случая и в меру необходимости? — Фэанаро принял чашу из рук супруги, поблагодарив за мируворэ Нэрданель, а потом громко произнеся здравицу Форменоссэ.       — Если учесть, сколько раз сюда наведывалась Эру, — Нэрданель не могла поверить своим глазам, продолжая мысленно сравнивать состояние хроар мужа и сына до и после. — Такие чудеса подвластны Единому…       — Хм, получается, что чем больше света впитывает в себя камень, тем больше свойств приобретает? — оглядел стоявших рядом Фэанаро.       — Мельдооо, ты бы отдохнул сначала… — начала Мудрая, но смолкла, заметив сияние Негасимого пламени творения в глазах Мастера.