Нефритовый император

Наруто не думал, что ему еще раз в жизни придется увидеться с Саске лично. Более того, он искренне полагал, что после случая с Дейдарой о нем забудут надолго, если не навсегда, и запрут/отошлют подальше, как и он свои чувства к Саске. Но его ожиданиям не суждено было сбыться. — Пойдем, тебя желает видеть принц, — с улыбкой произнес Суйгецу, когда минуло почти две недели со дня рождения Саске. Личный слуга принца вел себя так, будто ничего не произошло и не Узумаки повинен в смерти Дейдары. Лицемерно, но профессионально. — Зачем? — Наруто невольно сделал шаг назад, не радуясь знакомому бете. — Я больше не хочу. — Это приказ, — строже добавил Суйгецу. Наруто подумал, что слуги Саске всегда ведут себя более высокомерно, по сравнению с остальными. Неужели научились у принца? — Идем! Смирившись, Наруто невесело поплелся за бетой. В груди теплилась надежда, что его ведут не на казнь, а просто на разговор. Саске выглядел как обычно. То есть идеально — однотонные черные хакама и белая рубашка идеально шли принцу, о благородном положении которого говорило только качество ткани и дорогие украшения. Даже некоторые слуги любили одеться помпезнее и вычурнее, чем принц ныне. Но Узумаки не впечатлился и без былого трепета перед встречей сел на привычный ковер в поклоне. Находиться здесь, несмотря на симпатию к принцу, не хотелось. — Наруто, здравствуй, — улыбнувшись уголками рта, проговорил Саске. Он был рад, что все прошло как надо и омега справился. План был рискованный и новичком в нем был только Узумаки, и он отлично сыграл свою роль. После, конечно, пришлось убить и Сасори, с которым был роман у Дейдары, но тут все прошло как по маслу. Бастарда в клане Учиха не будет. Однако Саске заметил, что в движениях и позе гостя было что-то не так: Наруто выглядел нервным, озлобленным, уставшим и испуганным, то есть непривычным. — Вы мне солгали, Ваше Высочество, — с обидой проговорил Наруто, не поднимая головы. Рискнул сказать без спроса, без просьбы, не удержав язык за зубами. — Вы убили не только ребенка, но и Дейдару. Заставили меня… — Так было нужно. Я не хотел тебя пугать, — сменяя былую радость на легкое раздражение, заключил принц. — Никому не разрешено предавать императорскую семью. И если так говорить, то это ты убил Дейдару. А я дал тебе противоядие и не позволил умереть. — Но так нельзя, — с отчаяньем проговорил Наруто, игнорируя последние слова принца. Омега на секунду вспомнил выражение лица уже мертвого Дейдары и мгновенно разозлился на жалкие оправдания Учихи. — Нельзя убивать людей. Нельзя! — Так будет лучше. Либо убиваешь ты, либо убивают тебя, — лицо Саске исказила гримаса злости. — Ты думаешь, у императора было только трое детей? Думаешь, только моя мать претендовала на роль императрицы? Только верные императору люди достойны жить в Стране Огня. Пусть лично он этим не занимался, но его мать не скрывала своих намерений и заветное желания, чтобы только ее сын занял престол. И от старых слуг Саске слышал множество историй о том, как очередной фаворит заколол другого или послал яд, дабы провести ночь с императором и стать консортом. — Это мерзко, — со злостью выплюнул Наруто, без разрешения поднимая взгляд на принца. Он смотрел решительно, не понимая, почему люди соглашаются так жить. Убивать, чтобы остаться в живых? Во дворце много места, а они вместо совместного проживания убивают друг друга. Он тут, один, его родителей убили, а принц так легко рассуждал о смерти своих родственников? — Мерзко, что Вы делаете. Мерзко, что Вы говорите. Вы монстр. — Как ты смеешь так разговаривать со мной? — звонкая пощечина мгновенно окрасила щёку Наруто в красный цвет. Жгучая боль вперемешку с обидой захлестнули омегу. Он сразу же прикоснулся к щеке и ощутил жар, с разочарованием глянул на принца, который продолжал говорить. — Ты только слуга во дворце и больше никто. Смеешь мне указывать? Ты? — Я… я… — Наруто не знал, хочет ли он извиниться или дальше говорить, почему принц не прав. Не зная, что делать, он быстро вскочил на ноги и побежал прочь из комнаты. Если его хотят за это наказать, он не будет против, потому что будет знать, что все равно прав. Эмоции в груди Узумаки не удерживались. Зарождающиеся чувства обиды и злости приказывали поставить мальчишку на место и заставить слушаться, но Саске попытался мыслить рационально, как принц. Как Учиха. Возможно, это было ожидаемо, но он не мог рассказать ему сразу. Он бы не согласился, испугался, стал кричать, как сейчас. А так он просто выполнил приказ своего принца. И если он будет частью дворца, то ему придется видеть смерть, иногда даже более грязную и неожиданную, чем во время войны и набегов разбойников. — Не сдержался, — глухо прокомментировал Саске, смотря на свою руку, которой ударил блондина. Давно его так не выводили из себя. — Мне его задержать? — с опаской произнес Суйгецу. — Или вернуть обратно? — Нет, — покачал головой Саске. — Я его напугал. Пусть успокоится. — Он не должен был произносить такие слова, Ваше Высочество, — заметил Суйгецу. — Я могу попросить, чтобы его наказали и… — Неважно, — махнул Саске. Черт, он хотел ему сказать, что делает его наложником, а тут вот как получилось. Нехорошо. Ничего, остынет и поговорит по-нормальному. — Как пожелаете, Ваше Высочество, — кивнул Суйгецу, не желая спорить с решениями своего господина. — Но он оставил… — Что… ? — взгляд Саске скользнул на ковер, где лежал оставленный Наруто браслет. Он медленно подошел, поднял с пола украшение, задумчиво покрутил его в руках и флегматично положил его на стол. Им обоим нужно остыть, прежде чем затевать новый разговор. Наруто слишком юн и наивен, чтобы понять принца, но Учиха обязательно все ему объяснит. — Ничего, он привыкнет, — хмыкнул Саске. — Свободен.

***

Наруто в панике бежал прочь, пока не понял, что заблудился — черт! И как все не путаются в этих лабиринтах? Он пытался найти лестницу, но услышал незнакомые голоса и скрылся за ближайшим поворотом, чтобы его не наказали за прогулку на этом этаже. Сейчас совсем не хотелось привлекать к себе внимание. Только не так. И не здесь. Держась за грудь, чтобы обуздать скачущее сердце, и зажав себе рукой ртом, скрывая загнанное громкое дыхание, он спрятался за поворотом. — Тигр нас покинул, следует предупредить императрицу, — послышался первый голос. — Сначала сообщите ворону, никто не должен до него добраться, — ответил второй. — Хорошо, — согласился первый. Как только незнакомцы скрылись, Наруто поспешил убежать в сторону лестницы, но снова заблудился. Мысленно он проклял похожие друг на друга коридоры. Все выглядело слишком одинаково. Наруто потратил почти час, чтобы выбраться через незнакомый выход, спуститься во двор и дойти пешком — сады, доступные для прогулки омег и бет, он уже хорошо запомнил. Вскоре он добрался до главной спальни младших слуг, где все непривычно суетились. — Эй, Киба, что случилось? — окликнул друга Наруто. Улыбка Узумаки вышла чересчур натянутой, но это как будто никто не заметил. — А, это ты, — облегченно выдохнул Инузука, заметив блондина, — все нервничают и боятся, что их выгонят из дворца. — За что? — Ты не слышал? Император умер, — глухо произнес Киба. — Никто не знает, что решит новый император насчет гарема. — Как умер? — шокированно произнес Наруто. Он ведь только недавно накричал на принца, обвинил его, назвал монстром, а теперь у него умер отец. Наруто почувствовал себя гадко. — Какой же я идиот, Киба, — потянув себя за волосы, жалобно проскулил Узумаки, — мне нужно извиниться перед принцем. — И не думай, — махнул Инузука, насильно затаскивая его обратно. — Пока новый император не взойдет на трон, нас не отпустят дальше этого этажа. Молись богам и императрице, чтобы нас всех не отослали в храм или монастырь. — А могут? — с опаской и какой-то надеждой поинтересовался Наруто. — Да, — кивнул Киба. — Как скажет Его Величество император Итачи.

***

— Мой император, — поприветствовал брата Саске и поклонился в знак уважения, — ты звал меня? — Саске, — с горечью проговорил Итачи. — Я не думал, что это так быстро произойдет. — Никто не думал, — печально прокомментировал Саске и по привычке перешел на более доверительный тон, — но ты ведь меня позвал не для этого? Саске давно, как и многие в семье, ожидал смерть Фугаку. Но знать, что отец рано или поздно умрет и непосредственно услышать о том, что он умер, — это разное. Смерть всегда наступает внезапно, даже если помнить о ее неотвратимости. Император Учиха Фугаку для Саске до сих пор оставался в памяти всего лишь правителем, потому что никогда не был отцом. Когда родился Итачи, Фугаку назначил того наследным принцем: его с рождения готовили к трону, любили и оберегали. Император уделял ему все свое внимание, приобщал к государственным делам и искренне гордился, что у него такой сын. Рано повзрослевший гений. С Саске было иначе: он был как будто запасной, замена на случай болезни или смерти Итачи. Младший Учиха обязан был всю жизнь защищать и служить старшему брату, к нему относились как к дополнению Итачи, а не как к полноценному человеку, заранее объяснили его будущую роль. И он ее принял, потому что любил свою семью. Саске почти все время проводил с матерью и учителями. Отца у него не было. Существовал только император Учиха Фугаку, но не отец. И Саске относился к этому событию, только как к смерти правителя, но не как к смерти папы. У него были братья, матушка — семья, и император — что-то далекое. И теперь Итачи займет его место, а Саске будет делать то, что от него требуется — служить Стране Огня и защищать свою семью, которая для него не поредела даже после смерти Фугаку. — Увы, нет, — скривился в болезненной усмешке Итачи. — Песок. — Опять? — брови от злости почти сошлись на переносице. Страна Песка никогда не считала Огонь достойными, чтобы заключить дружественные союзы. И логично, что они решат воспользоваться смертью императора, чтобы напасть. — Откуда они так быстро узнали? — Не знаю, — нахмурился император. Прошло только три дня после похорон Учиха Фугаку, а он уже получил срочное письмо о нападении на границе. — Мне не хочется тебя просить, но… Их несколько тысяч. — Это мой долг, Ваше Величество, — почтенно проговорил Саске. Он уже отвечал не брату, а императору. Его готовили к этому, он должен помогать, быть опорой и он будет это делать. — Мне жаль, что я пропущу Вашу церемонию. — Я ценю твою помощь, — кивнул Итачи, — и как император, и как брат, Саске. Спасибо. — Конечно, Ваше Величество, — почтенно поклонился Саске и направился в комнату собираться. — Карин, Суйгецу, — негромко позвал помощников принц, — у меня к Вам задание. — Да, Ваше Высочество, — одновременно проговорили слуги. — Присмотрите тут за всем. Суйгецу — смотри за Хаку, он не должен опорочить честь моего фаворита. Карин — присмотри за Наруто, если он решит наделать глупостей или запаникует. Сейчас неспокойное время для клана Учиха. — А кто отправится с Вами, Ваше Высочество? — уточнил Суйгецу. — Джуго и Хината, — пояснил Саске. — Выезжаю сегодня же.

***

Гарем гудел — официальные похороны были организованы спустя несколько дней, а траур продолжался еще пару недель. Хоть церемонию вступления на престол могли провести только после этого срока, новый император Итачи уже считался полноправным правителем Страны Огня. Один раз в гарем приходила вдовствующая императрица Микото в сопровождении принца Шисуи и успокоила всех, что с ними ничего не произойдет — их не вышлют и разрешат остаться в стенах дворца. Никто не смел отказаться, чтобы не подумали, что они не уважают и не верят в нового императора. А тех, кто рискнул заикнуться о том, чтобы покинуть дворец, отправили в темницу, как изменников. И все это время Наруто думал о том, что нужно извиниться за свое поведение, попросить прощения. Нет, он все еще считал Саске неправым и было обидно, что ему соврали насчет яда и не рассказали об истинной цели. Наруто до сих пор не считал это нормальным — убивать, нельзя так. Но сам чувствовал себя виноватым — он не имел права высказывать свое мнение принцу и тем более в такой день, когда тот потерял отца. Наруто смутно помнил своего папу, Минато, как он качал его на качелях, как они вместе залезали на дерево, чтобы сорвать еще зеленые, но все равно вкусные первые персики. И внутренне понимал, что должен чувствовать принц. Множество ночей после побега из разграбленной и уничтоженной Страны Водоворота Наруто провел в слезах, чувствуя вину за то, что он остался жив, а его родители пытались задержать солдат-варваров, чтобы дать своему ребенку времени уйти. И он бежал, пока не устали ноги, а на небе не появились первые рассветные лучи. И так продолжалось еще несколько лет. И теперь он искренне сочувствовал принцу. А потом Наруто узнал от Кабуто, что Саске покинул дворец. И все стало неважно. Он почувствовал себя идиотом. Кем он себя возомнил, что подумал, что он сам и его слова хоть что-то значат для принца? Зачем он вообще чувствует вину? Глупо. Он тут убивался, проклинал себя, считая, что оскорбил принца, мучился от противоречивых чувств и пытался найти способ, чтобы встретиться и извиниться. А Саске уже несколько недель был далеко отсюда. Нет, конечно, Наруто понимал, что принц не должен перед ним отчитываться, но… Действительно, он ему никто. Наруто не нужен принцу, в нем никто тут не нуждается. Если его сразу же не наказали, то только из-за того, что император умер в тот же день и было не до этого. И Саске просто забыл о нем из-за смерти отца. Киба переживал о своей покровительнице, Хаку счастлив быть фаворитом, они прекрасно проживут и без него. А ему уже пора бежать отсюда. Узумаки все еще путался в комнатах, мог заблудиться на этажах, но зато прекрасно выучил все дворики и сады, куда им было разрешено выходить. Осталось только подобрать день. Он прибыл весной в Коноху, а сейчас наступала осень. Было жаль, что самое благоприятное время года — лето — он провел взаперти, а теперь нужно искать место для зимовки. А еще новый плащ, нож и фляжку. Наруто уже знал, что его ждет. Тогда, в первый раз, когда ему было девять лет, он долгое время скитался, питаясь только ягодами из леса, но долго это продолжаться не могло и ему пришлось выйти к маленькой деревне, чтобы там попросить ночлег на зиму и еду взамен на бесплатную рабочую силу. Именно в тот первый год Наруто столкнулся с работорговцами, но в силу возраста ему удалось от них сбежать — он был маленьким и юрким, чтобы уйти незамеченным от них. Из-за них Узумаки старался надолго не останавливаться в деревнях. Работорговцы ловили бродяг, беспризорников и беззащитных людей, чтобы использовать в своих целях или продавать. А таких после набегов и войн оказывалось много. Они не трогали местных, так как за деревней всегда стоял граф или князь со своей армией, который не хотел терять рабочих. Если работорговцы осмеливались позариться на жителей городов, то их быстро уничтожали. В остальных же случаях их работу даже поощряли, так как недорогая рабочая сила всегда ценилась, а бродяг в лесах и на дорогах становилось меньше. Омеги в поиске защиты обращались к местным альфам, готовые быть вторым, третьим и любым по счету супругом и служить всю жизнь, лишь бы получить защиту, поэтому среди бродяг их было меньше. Беты могли защититься или дать отпор, но и их ловили. К тому же, альфы в деревнях их реже соглашались взять к себе, так как они не могли подарить ребенка, максимум — рабочая сила, которую нещадно эксплуатировали. Беглых альф работорговцы редко трогали, так как с ними сложнее совладать и их реже покупали. Наруто пришлось справляться самому и, хоть было безумно стыдно, воровать. На первое время он украл нож и одежду, чтобы самому добывать еду в лесу. Несколько раз ему везло находить заброшенные домики, в которых он мог оставаться по несколько месяцев, пока не встречал незнакомцев или хозяев дома — приходилось снова убегать и прятаться. И скрываться от похитителей, которые хорошо платили жителям за то, что они отдавали им молодых омег и бет. Самое приятное знакомство случилось с отшельником Джираей. Наруто заночевал в его домике глубоко в лесу, не зная, что он обжит, а на утро был пойман с поличным. Джирайя, на удивление мальчишки, его накормил и согласился пустить на время жить. В тот период Наруто научился лучше охотиться, смог сам из кожи животных смастерить одежду и отремонтировать обувь. Но Узумаки привык не доверять людям, поэтому вскоре сбежал от Джирайи, чтобы продолжать жить в одиночестве. На несколько особо холодных зим Наруто возвращался к отшельнику и тот его безоговорочно принимал, учил и кормил, пока сам Узумаки помогал по дому и на охоте. Пару лет назад Джирайя сообщил Наруто, что отправится в Страну Дождя к родственникам, но пообещал вернуться и разрешил жить в его доме. Больше Узумаки его не видел, а в старую хижину старика возвращался в особо холодные ночи, так как не хотел привлекать к себе внимание. Бежать из дворца Конохи Наруто решил утром, когда стражники сменяли друг друга. Он не стал ничего брать из подарков или одежды, чтобы быстрее и проще было уйти, не спал ночью и поднялся с постели еще до рассвета, выбрался из комнаты и осмотрелся. Темно, но глаза привыкли быстро. Тишина оглушала. Наруто ступал осторожно, в тонких практически тканевых увабаки, в которых чувствовался каждый камешек и травинка, он двигался бесшумно. Они не подходят для леса, но он надеялся после побега от них избавиться — это было лучше, чем громкие деревянные гэта или совсем босиком. Если из дворца выйти было легко, то вот ворота, коих было больше двадцати штук, Наруто пугали — три метра не перепрыгнуть, не перелезть, только спрятаться в выезжающей повозке, чем парень и воспользовался. Каждое утро несколько бет ездили на рынок за продуктами — несмотря на то, что в стенах дворца выращивали некоторых животных, этого было мало. Тут-то и спрятался Наруто. Оставалось только дождаться, пока его вывезут, и спустя пару часов он уже будет в лесу. На свободе.