Meine liebe

      Идёшь по тускло освещенному коридору вслед за Карлом, торопливо перебирая своими «новыми» ногами. Всё до сих пор кажется каким-то нереальным и пугающим, но факт того, что ты наконец покинула ту комнатку отчасти радует.       Мужчина подошёл к одной из дверей и, открыв её резко, сделал некий пригласительный жест. Быстренько заходишь в новое помещение, даже не задумываясь о том, что в нем может скрываться.

«Либо это он вызывает расположение в такой степени, что я готова беспрекословно ему доверяться, либо снова себя не контролирую… Нет, нет, это просто страх, ничего более», — обреченно ищешь причину этого импульсивного, на твой взгляд, поступка.

      —Итак, считаю нужным ввести тебя в курс дела, — пока ты шла к стоящему напротив входа столу, Хейзенберг так же звучно захлопнул дверь и подпёр её плечом. Закурил.       —Какого дела? —в попытке поддержать разговор разворачиваешься резко к своему собеседнику. В душе сладкая, но такая наивная надежда на то, что с минуты на минуту никаких страшных откровений ты не услышишь, но ноющая голова вполне резонно подсказывает, что хорошего ждать не прийдется.       —Н-неет, —держа сигарету зубами, Карл удручённо поправил шляпу, —ты у нас Мисс-дохуя-болтаю? Послушай, ты представляешь, что происходит на этой фабрике?       Понимая, что это абсолютно не требуется, тем не менее, мотаешь отрицательно головой.       —А тут, милая, по воле ебучего случая происходят чудные эксперименты, плодом одного из которых ты и оказалась, — Хейзенберг сделал тяжку из быстро тлевшей сигареты, — но так уж вышло, что тебе уготовлена участь побыть цветочком в саду сорняков…ну, можно даже сказать бабочкой среди горстки мух, — он усмехнулся, слегка обнажая удивительно белые зубы, — даже жаль такую чудную работу.       Твои наивные ожидания целиком и полностью не оправдались. С непониманием во взгляде ты отшатнулась назад, больно ударившись поясницей об железный стол. Послышался металлический скрежет, неприятно ударивший по ушам. Карл поморщился, выдав при этом слегка разочарованный вздох.       —Продолжай в том же духе и можешь быть уверена, что Мисс-гигантская-сука и её насекомоподобные отпрыски высосут из тебя всю оставшуюся кровь.       —Да что Вы имеете ввиду?! — не выдерживаешь и срываешься на возмущённый крик. Откуда такая смелость, нет, вернее сказать дерзость? — Я просто хочу знать, что происходит, просто хочу понять где и кто я, чёрт возьми! Что со мной, Вы же знаете? Если знаете, то скажите.       —Какая же ты, блять, болтливая. Слушай внимательно, —мужчина с угрожающим видом приблизился к тебе, остановившись буквально в паре сантиметров поодаль. Сердце с ужасом забилось в груди, словно желая пробить ноющие рёбра— Карл, обладающий ростом средним, теперь почему-то казался до ужаса высоким. А может это ты какая-то низкая? Нервно сглатываешь подступивший к горлу ком и смотришь вверх затравлено, словно очарованная пленяющим взглядом янтарных глаз, не хочешь или же не можешь отвернуться. Твоё лицо обдаёт удушливый сизый дым, — тебе достаточно знать то, что ты по уши в дерьме, ровно так же, как и я. Как и все в этой ебучей деревне. Возможно, в твоей голове сейчас веет лишь лёгкий ветерок, вытеснивший к хуям какое-либо понимание о складывающейся годами ситуации в этом месте, но давай проясним, — Карл смахнул пепел с кончика почти догоревшей сигары, — тут все по воле Миранды делают то, что скажет она, все действуют исключительно по воле вышестоящих. Тупые— по причине того, что мозгов у них нет, а те, кто поумнее — потому что осознают, что только так можно добиться своих вшивых целей. У тебя ведь есть голова на плечах? Не разочаровывай меня и просто будь послушной, молчаливой и до пизды услужливой.       Мужчина наставительно похлопал ладонью по твоей щеке, заглядывая в напуганные глаза, смотрящие снизу-вверх.       Никаких конкретных ответов. Наконец с облегчением отводишь взгляд, шумно выдыхая из лёгких пропитанный дымом воздух.       Мельком оглядываешь комнату, непроизвольно подмечая, что эта, подобно первой, тоже устлана чертежами жуткого вида. Особенно выделялась большая схема с «препарированным» человеком и различного рода механизмами, которые, судя по всему, должны были с ним как-то соединяться. Напряжённо сглатываешь, надеясь, что все эти «персонажи», которых тебе довелось видеть на пожелтевших листах — не более чем больная фантазия автора, а не воплощённые в жизнь идеи.       Действовать по случаю, получается? Не имея представления, стоит ли верить Хейзенбергу, всё же пытаешься проанализировать сказанное, ища потаённый смысл в его словах.

«Может он и не имел ввиду ничего такого, может он просто псих и мудак…маньяк…кто же ещё может рисовать такую жуть? Словно какое-то документальное кино об учёном 3-его Рейха. Я же не знаю о нём ровным счетом ничего. Ничего, что, в самом деле, могло бы к себе располагать. Да я и о себе ничегошеньки не знаю. Как можно предпринимать хоть какие-то попытки к бегству, принимать решения, если ничерта не знаешь?»

      Хейзенберг отчего-то мерзко улыбается, пронзая все твоё естество своим взглядом, словно зная каждую твою беглую мысль. Скорее всего так оно и есть, скорее всего он—именно тот, кому ты подвластна.

«Вот что значило все действуют исключительно по воле вышестоящих».

      —Ладно, что попусту время тратить, —Карл грубо схватил тебя за запястье. Инстинктивно морщишься, словно тебе сделали больно, но после понимаешь, что на самом деле ничего не чувствуешь, что все это лишь рефлексы. Отчего-то это вызывает только грусть и сожаление, — пойдём к Биг-сайз суке презентоваться.       После этих слов мужчина по-хозяйски прижал тебя к себе, заставив сердце вновь дрогнуть, но, вопреки вспыхнувшему в голове страху, он лишь протянул свободную руку за твою спину и взял что-то со стола, после чего разомкнул объятия. Ты неуклюже отшатнулась, внутренне протестуя против подобных неоднозначных действий с его стороны. Наиболее благоразумным решением будет промолчать. Закусываешь губу и исподлобья смотришь на направляющегося к двери Хейзинберга.       —Ну? Маленькой мисс нужно приглашение? — он вопрошающе выгнул бровь, — Я взял что хотел, можешь наконец отлепиться от стола и пиздовать следом.       Такой тон возражений со стороны явно не предполагал.       —Иду.