Hey Mrs. Polisman!

Так вот они какие — подпольные казино. Так думал Пак, обводя восхищённым взглядом шикарный зал: искрящиеся в пламени свечей стекло и мрамор, тяжёлые занавеси, мебель из резного дуба. Задерживая внимание на симпатичных омегах в игривых костюмах официантов, кокетливо стреляющих глазками по сторонам. Были они безупречно ухоженны и нарядны, и Чимин в своей джинсовке и с потрёпанным рюкзачком смотрелся среди них как серый камешек рядом с сияющими жемчужинами. И не он один заметил это. Один из омег подошёл и поинтересовался фамильярным мурчащим голоском: — Ты здесь с кем, крошка? — Я… Хочу устроиться на работу, — подавив неловкость, выдавил он, вспомнив наставления Намджуна в машине. Им нужно было максимально слиться с местным пейзажем, а так как все посетители казино были так или иначе знакомы друг с другом, то было принято разумное решение закосить под персонал. Внутрь их пропустил охранник: судя по тихому обмену быстрыми фразами с Намджуном — уже давно информатор полиции. И старший детектив, и Чонгук уже облачились в форму службы безопасности и с бесстрастным видом перемещались по залу, а вот Пак все ещё топтался возле официантов, дожидаясь, когда его заметят. И вот, дождался. — О, на работу? Нам очень повезло, — хихикнул омега, окидывая насмешливым взглядом его скромную одежду. — И тебе тоже! Чимину кровь окрасила щеки от смущения и злости, но он овладел собой и тоже выдавил приторную улыбочку. Какая разница, что там подумают эти холёные куклы. Даже лучше, если его примут за простоватого приезжего соискателя, чем заподозрят, кто он такой на самом деле. — Идём, — потянул его официант. — Доложу о тебе руководству. Но, честно говоря, это простая формальность: ты миленький, а миленьких омежек сюда берут всех и с большим удовольствием… Лишь бы не ломались и не строили из себя недотрог. Ты ведь не такой? У Пака снова омерзение застряло в горле, но он собрал волю в кулак и отрицательно помотал головой. — Сам понимаешь, гости здесь непростые, серьёзные, — парень значительно покосился на компанию лысоватых альф в дорогих костюмах невдалеке, один из которых с ухмылкой игриво подмигнул ему.  — …Главное не ходить с постным видом, надо улыбаться, а иногда и флиртовать. Ну и не все гости держат руки при себе, некоторые будут пытаться тебя… потрогать, скажем так. Чимин, как ни крепился, возмущённо округлил глаза. — Нужно уметь как можно мягче таких отшивать. Нагрубишь — вылетишь отсюда в тот же миг. «И слава богу», — чуть не ляпнул он, но вовремя прикусил язык. — Ты сможешь так? А то что-то у меня сомнения, — недоверчиво произнес официант, и Пак поспешно закивал: конечно, он сможет. Переступит через себя, если понадобится, поулыбается этим альфам, считающим, что им всё позволено, и установит камеры-ловушки в тех укромных местах, которые перечислил ему Намджун. Он осознавал, что их с Чонгуком взяли на это задание именно из-за «свежих», ещё незнакомых преступному миру лиц, и был полон решимости отработать всё идеально и доказать, что он отличный полицейский. (Особенно после того, как он ушёл, как последний идиот, в ночь с маньяком под ручку). Чимина прямо передергивало, когда он об этом вспоминал. Уж в этот раз он не облажается! — Смотри сам. Если уверен, что справишься, тогда пойдем, я дам тебе униформу, — уже дружелюбнее протянул омега, и Пак радостно вспыхнул: первое препятствие удалось преодолеть. Крохотная улыбка Намджуна, которую он перехватил из дальнего угла зала, ещё приободрила его, и он заулыбался уже на полную яркость, отчего двое ближайших альф откровенно залипли, чуть ли не пустив слюну. Взгляд же Чонгука он сделал вид, что в упор не замечает. — Да, идём, конечно. Однако когда Пак увидел свою так называемую «униформу», то вдруг с испугом осознал, на что подписался. Эти кокетливые тряпочки, заканчивающиеся на самых интересных местах, больше показывали, чем скрывали! Короткий топик с рюшами, держащийся на одном плече, и такие же короткие шортики, едва прикрывающие зад. В обычной жизни Пак и мысли никогда не допускал надеть подобное и очень оскорбился бы, если бы ему предложили. Но сейчас он лишь растерянно покрутил одежду в руках, раздумывая, можно ли надеть её, скажем, на футболку. — Конечно, нет, — верно угадав его мысли, отрезал старший официант. — Это надевается на твоё прекрасное тело, Чимин-ни, именно чтобы показать его, а не скрыть. Помнишь, я тебе говорил, что эта работа не для скромников? Подумай ещё раз! Но он уже подумал, поэтому без колебаний схватил униформу, скрываясь в раздевалку для персонала. Там, оставшись один, Чимин первым делом дрожащими от волнения руками установил свой первый в жизни «жучок». Миниатюрный микрофон для записи идеально поместился в глазу у плюшевого зайца, которого он нашёл в шкафу. Предварительно выйдя из-под обзора камеры, которая (как предполагал детектив Ким) должна была быть в вентиляции, он аккуратно вспорол несчастную игрушку найденными там же ножницами и усадил ее обратно на полку, как бы невзначай оставив дверцу шкафа открытой. Теперь можно было и переодеться. Тем более что официант уже настойчиво скребся в дверь, удивляясь, что он так долго делает в раздевалке. — Идём, гостей уже много! — настойчиво звал он. — Если ты передумал, Чимин-ни, то так и скажи, не трать моё время… — Я не передумал. Пак появился из-за двери, и омега только и мог, что молча вытаращился на него, на мгновение потеряв дар речи. — Ты не просто миленький, а ещё и чертовски горяч, ты ведь знаешь об этом? — прокашлявшись, вымолвил он. — Какая у тебя фигура! Если бы я был таким, давно бы уже нашел себе какого-нибудь сахарного папочку и горя не знал… Извини. Ничего не имел в виду относительно тебя, просто сказал. — А ты хочешь найти…? — решился спросить Чимин. Любопытство пополам с брезгливостью — вот что чувствовал он, напяливая на себя эти кружевные тряпки и думая об омегах, которые могут носить такое, не сгорая со стыда. У этой одежды есть определенная цель, и они несомненно знают, на что идут, но всё-таки… как же это отвратительно. — Кто же не хочет? Или ты думаешь, что сюда реально идут таскать подносы? — пренебрежительно дёрнул плечиком официант. — Только это ничерта не просто. Богатенькие альфы болтают с тобой, флиртуют, дарят неплохие подарки за ночь, но всё обычно одной ночью и ограничивается… Я уже полгода здесь работаю, и ни разу не удалось завязать ничего даже отдаленно похожего на интрижку. — Подарки за… ночь? Чимин, широко распахнул глаза, почему-то не веря в то, что этот хрупкий паренёк, такой обычный и даже милый, способен на то, о чём рассказывает с таким бесстыдством. — Ой, вот только не надо строить из себя святую добродетель! — вдруг разозлился омега, поняв, что разоткровенничался не с тем слушателем. — Всё равно не поверю! Если такой приличный, сидел бы дома, а не шёл сюда… И вообще, в зале уже куча гостей и пора работать, а не лясы точить. — Да. Правда. Лучше пойдем, — поспешно закивал Пак.

***

Кусок мяса. Выставленный на прилавке и облепленный взглядами-мухами — так ощущал себя он, лавируя между толпой гостей с подносом наперевес. На его голове красовался ободок с кошачьими ушками (и какой извращенец решил, что это сексуально?!), а лёгкий розовый фартучек всё время поднимался при ходьбе, дико нервируя. Но одергивать было бесполезно — уже спустя секунду предмет одежды задирался снова, открывая на обозрение массивные бедра Чимина. Медовые, упругие и гладкие, они так и притягивали похотливые взгляды альф, точно магнитом. И не только взгляды. — …Позвольте, я помогу вам? Такая красота заслуживает этого! Он обречённо скосил глаза: какой-то пожилой «орёл» подлетал к нему, распушив перья и норовя забрать из рук поднос. И почему такие аджосси думают, что интересны молодому омеге, подумал Чимин, краснея от досады и невозможности ответить как следует. Он сдержанно улыбнулся и процедил: — Не стоит. Это моя работа. — Ну что вы, — не сдавался альфа, окидывая его от макушки до пят таким взглядом, что Паку захотелось вывернуть напитки ему на голову. — Такой очаровательный пупсик не должен перенапрягаться! — Извините, мне пора, — стоически проигнорировав «пупсика», Чимин попытался двинуться дальше, но никак не мог освободить свой поднос из цепких рук. — Позвольте…? — …О, господин Ли Бончан! — вдруг прощебетал кто-то, и Пак облегчённо увидел старшего официанта, который, сияя белоснежной и самую чуточку ехидной улыбкой, спешил к ним. — Вот приятная неожиданность! Уже восстановились после того, как подчистую проиграли все деньги своего шефа? Он при всех грозился вас выпороть, а потом уволить, вы помните? Забыли? Бывает! Последние слова парня, щедро сдобренные издёвкой, прозвучали уже в спину проворно удаляющемуся Ли Бончану, а Чимин облегчённо и благодарно улыбнулся ему. — Водитель у банковской шишки, а понтов выше крыши, — презрительно прокомментировал омега, не забывая улыбаться плотоядно косящимся на них со всех сторон альфам. — Отирается вокруг новеньких, представляется своим шефом-банкиром, обещает золотые горы. Особо дурные ведутся, — и он фыркнул. — Но мне не надо золотых гор, — с отчаянием выпалил Чимин, думая только о том, что в зале тоже нужно установить камеры, но всё никак не удавалось поймать подходящий момент. Пару раз он ловил незаметные ободряющие взгляды детектива Кима, прогуливавшегося рядом в форме охранника. А вот Чонгука что-то не было заметно нигде. Не то чтобы Пак его искал, но они ведь договорились не терять друг друга из вида. Вдобавок у него почему-то усилились головокружение и тошнота, которые мучили с самого утра. Но тогда он не придал значения, выпил таблетку и пошёл на работу, подумав, что просто съел что-то не то. А сейчас замутило с новой силой, и вдобавок ему казалось, что слегка поднялась температура. — Прямо так уж и не нужно, — недоверчиво и колюче поджал губки официант, видимо, задетый его словами. — И зачем только ты пришел сюда? Клуб с монастырем перепутал? Тут до Чимина дошло, что он снова попал впросак. Этот омега вполне может ему помочь — как отшивать озабоченных посетителей клуба, так и подкинуть нужной информации, например. Не стоило злить его и настраивать против себя. — …Я имел в виду, что мне ничего не нужно от этого старикана, — тут же поправился он. — Дорогуша, а не слишком ли ты переборчив? — ехидно заметил официант, но выражение его лица всё-таки смягчилось. — Думаешь, к тебе в очередь выстроятся молодые симпатичные миллионеры? Впрочем, можешь помечтать, это не вредно… Эй, ты чего? Тебе плохо, что ли? Побледнел! — Нет, всё в порядке, — соврал Пак, растягивая в улыбке непослушные уголки губ. — Это просто потому, что душно. Скажи, где здесь туалет? И туда тоже не лишним было бы поставить «жучок». Он думал только об этом, хотя сам чувствовал себя с каждой минутой всё хуже и всерьёз опасался, как бы его не вывернуло прямо на начищенный пол. Или на чей-нибудь дорогой костюм. В животе пекло все сильнее, хотелось пить и умыться, приложить прохладные ладони к раскалённому лбу. — В конце зала… Эй, ты чего? — и, когда Пак сорвался с места, всучив ему свой поднос, его лицо вдруг вытянулось от внезапной догадки: — У тебя течка начинается, что ли?! Только этого не хватало! Эй, стой! Ты не можешь работать в таком состоянии! Я должен немедленно рассказать об этом руководству! Но этот негромкий вскрик потонул в жужжании десятков голосов и играющей в зале музыке. Чимин не услышал и скрылся, оставив только сладкий, еле уловимый аромат спелых персиков, дрожащий в воздухе. Индивидуальный, у каждого свой запах, который издает кожа течного омеги, чтобы привлечь всех альф в радиусе километра и выбрать из них всего одного счастливчика. — …Привет, Дохван, — тут же материализовался рядом с официантом представительный мужчина средних лет, и тот встрепенулся, с испугом вытаращась на него. — Скажи, что это за милашка был сейчас рядом с тобой? И куда он убежал так быстро?.. Глаза альфы, расширяясь, возбуждённо блестели. Ноздрями он жадно втягивал воздух. Чимин летел к туалету, словно выпущенная из ружья пуля. Едва успевая проскальзывать между гостями и уворачиваться от алчных рук, тянувшихся к нему. Альфы, молодые и старые, как будто все разом настроили антенны на него одного, и его пугал огонек безумия в их глазах. Даже воздух вокруг, казалось, разогрелся от похоти, и ему было невыносимо жарко. Он осознавал, что крупно проебался (опять!) и что Тэхён, несомненно, был прав, когда говорил, что таблетки-подавители запаха сбивают цикл течек. Предыдущая закончилась всего месяц назад, и новую он ждал не раньше чем через два. Но получилось так, как получилось, и теперь Пак, то и дело кривясь от тянущей боли внизу живота и подавляя позывы тошноты, панически соображал, что ему делать. И как на грех — ни Намджуна, ни даже Чонгука! В последний раз Чимин видел старшего детектива, когда к нему привязался престарелый Ли Бончан — тот словно невзначай прошел мимо в своей форме охранника и явно был готов вмешаться, но официант Дохван подоспел быстрее. А Чона он вообще не видел с того самого момента, как вышел из раздевалки наряженный в эти куцые тряпки, будто предназначенные для взрослой ролевой игры. Стыд опять обжёг его щеки при воспоминании о восхищённом изумлении в черных глазах. Чонгук пялился на него, явно забыв о своем омеге (а Пак, напротив, очень хорошо о нём помнил!) пока Намджун не толкнул его словно ненароком, но ощутимо. Он что-то тихо сказал, и Чон еле заметно кивнул, одарив Чимина ещё одним долгим взглядом, а потом нехотя пошёл куда-то в противоположный конец огромного зала. Теперь же он потерял из виду их обоих. Сжав кулаки, Пак попытался сосредоточиться и не паниковать, но накатывающие волнами боль и дурнота сильно этому мешали. Он уже чувствовал, как трусики пропитываются влажным, липким, поспешно юркнул в боковой коридорчик и заметался, ища спасительную дверь. -… Вам нужна помощь, прекрасный незнакомец? Только не снова, обречённо подумал Чимин, поднимая глаза на высокого альфу лет тридцати, растянувшего губы в приветливой и хищной улыбке. Ноздри у него усиленно раздувались. — Нет, спасибо, — пискнул он и попытался проскользнуть мимо, однако тут же был бесцеремонно схвачен за руку. Пак едва подавил рефлекс тут же зарядить ему коленом между ног, однако сдержался, вспомнив, что он на работе и ему нельзя привлекать к себе внимание. — Немедленно отпустите меня, — отчеканил он ледяным тоном, собрав остатки самообладания. — Но я хочу всего лишь поговорить с вами, милое дитя. А возможно, сделать одно заманчивое предложение, от которого вы не сможете отказаться… Его масляные черные глаза и вкрадчивый голос ясно говорили, какого рода предложение это будет, и Чимин в бессильной злости снова дёрнул свою руку из вцепившейся в неё потной клешни. — Меня не интересуют никакие предложения! — Но разве ты здесь не в поиске лучшей жизни, малютка? И мужчины, который сделает тебя обеспеченным и счастливым? Выразительно окинув взглядом его униформу, альфа нагло ухмыльнулся ему в лицо и низко проурчал, наклонившись: — Пойдём куда-нибудь в укромное местечко, и я решу все твои проблемы, малыш! Тут нервы у Пака сдали окончательно, и он, уже не отдавая себе отчёта, бездумно двинул свободной рукой по мерзкой роже, с удовольствием увидев, как брызнули на белоснежную рубашку алые капли из разбитого носа. — Ах ты, сука?! Он был свободен. Альфа выпустил его руку, машинально схватившись за пострадавшее лицо, и Чимин не стал ждать его ответных действий — рванул с места, слыша за собой страшную ругань, топот и вопли: — Я убью тебя, мразь! Из-под земли тебя достану!!! Чимин несся, не чувствуя даже боли, молясь только об одном: чтобы коридор не закончился тупиком. В противном случае скрыться ему будет некуда. Но даже хуже, чем страх, стучала в висках у него мысль, что он завалил своё задание. Сейчас этот упырь пожалуется охране, его станут искать и быстро найдут. Он подставил Намджуна и Чонгука и наглядно подтвердил стереотип о том, что омега и служба в полиции — абсолютно несовместимые понятия. И зачем только не послушал родителей и Тэхёна! И тут же он со всего маху врезался в кого-то, внезапно появившегося у него на пути. — Да куда же тебя несёт-то, болезный! Ошалев от сильного удара, Чимин не удержался на ногах. Он треснулся об пол коленками, и слезы от боли и отчаяния навернулись у него на глаза. Он даже не стал смотреть, в кого врезался — просто перекатился, сел на задницу и тупо уставился в одну точку, очень стараясь не сорваться в полноценную истерику. Но лучше бы посмотрел. — Офицер?! — раздался прямо у него над головой изумлённый и смутно знакомый голос. Чимин поднял голову и сквозь туман в глазах узнал идеальное лицо Ким Сокджина, наклонившееся к нему. «Большой стаж в полиции — это когда те, кого ты задерживал, уже вышли из тюрьмы и знают тебя в лицо», — вдруг некстати вспомнился ему афоризм комиссара Мин Юнги. Стаж у Чимина был без году неделя, однако знакомым преступником он уже обзавёлся. — Что ты здесь делаешь, офицер? — грозно зашипел Ким, мгновенно превращаясь из нарядного омеги (в блузе с глубоким вырезом, на каблуках и при вечернем макияже) в настоящую фурию. Он во все глаза смотрел на Чиминов «прикид», и на его лице последовательно сменяли друг друга понимание, злость и испуг. — Шпионишь?! А ты знаешь, какое наказание за это бывает? Конец. Финиш. Провал. Приплыли. В Чиминовой голове крутилась одна-единственная мысль, выраженная разными словами, пока он, словно загипнотизированный, пялился в гневное красивое лицо омеги. Этого человека от спас от гарантированного тюремного срока, пожалел, повелся на его слёзы. Подарил возможность изменить жизнь… Зачем только он это сделал? Так думал Чимин, слушая быстро приближающиеся из бокового коридора топот и крики: — Кажется, он сюда побежал! Далеко наверняка не ушёл, он течный! Он открыл было рот, но Сокджин вдруг шикнул и с непонятно откуда взявшейся силой быстро дёрнул его с пола за руки: — Тихо! Вон ту серую дверь видишь? Пак часто закивал, неосознанно мелко дрожа. — Это выход прямо на улицу, там нет камер. За твою доброту, да ещё немножко за то, что ты омега… Так и скажи своему комиссару, что Ким Сокджин добра не забывает — пусть лопнет от злости, зануда! Он выпустил руки Пака и даже слегка подтолкнул его к двери: топот и крики неумолимо приближались. — Ну и чего ты встал, ноги от счастья отнялись? Вали, пока можно! Они пристрелят тебя, когда узнают, что ты коп! — с испугом прикрикнул Сокджин, видя, что он не двигается. — Но я не могу… — безнадёжно прошептал Пак, дрожа всё сильнее. — А как же Намджун-хён… И Чонгук… Я не могу их бросить!