Двое из «Речного»

«Утро вечера мудренее», так говорят, но это самая наглая, черт возьми, ложь из всех, что вам могут втирать. Вчерашний вечер был очень даже мудрым. Арсений даже сказал бы, что слишком мудрым. Так много решений за вечер в его жизни еще не приключалось и может оно и к лучшему, потому что во что все, что произошло обернется, не знает даже сам Господь бог, а если и знает — наверняка в легком, так сказать, шоке. Попов, к слову, тоже. Отнюдь не меньше. Голова, разумеется, с утра варит чересчур медленно, а Арс, в добавок, вчера вечером после болтовни с, мать его, Сашей Пташенчуком, что уже по существу невообразимо, поперся на планерку, потому что он же «Арсе-е-е-ний, ты такой хоро-о-ший» и не может не кивнуть на «ну давай сегодня ты, у меня же завтра отсыпной, я пораньше лягу» произнесенное таким приторным уставшим голоском Таи и не важно, что в свой отсыпной она на планерку бесспорно не пойдет и Арсу придется сделать это и завтра. Арсений, конечно же, устал ничуть не меньше и голова почти буквально взрывалась от всего, что ей пришлось переварить за этот чертов день, но куда деваться, такова она — природная мужская галантность. Сегодня утром было на удивление для июня прохладно, так, что Арсений привыкший к свежести, поежился, сидя на деревянных ступеньках своего домика. Сергей Борисович, определенно являясь сверхчеловеческим существом, был бодр и полон сил, будто ему для получения нужного количества энергии нужно просто дышать и не заморачиваться. В этом Попов мог ему позавидовать, поэтому он завидовал и только мечтал, что однажды разгадает этот его секрет постоянной бодрости. Матвиенко поправил веревку с полотенцами, натянутую меж двух деревьев, которая очень не вписывалась в оформление территории, но была важной, потому что места на нерабочих летом батареях в домиках не хватало на весь отряд. Он даже веревку подтягивал так, словно ему было вовсе не насрать. Видно он сегодня в духе. Пионеры медленно выползали из своих домиков, как обычно заспанные и немного помятые, но это нормально, здесь по утрам такие все. Больше Сергея Борисовича Арсения удивляли, пожалуй, два пионера: Выграновский из первого и Илья, который свой. И самое интересное, что не понятно было кто больше, потому что бегали с 7 утра по территории лагеря они оба, оба такие, видите ли, на спорте, однако Илья, по его словам (им охотно верилось) легкой атлетикой с 6-ти лет занимается и ему вообще пробежки в кайф, а Выграновский как позер, честное слово, он то куда полез, и так нормально жилось, а тут как в окошко не выгляни с утра — бежит, запыханный конечно, но бежит вслед за Илюхой. А ради чего только ему одному известно. Видно же, что не высыпается, но все равно каждое утро бегает. Арсений тут даже не знал, он завидует или, все-таки, нет. В любом случае больше всего он сейчас завидовал Тае, у которой был отсыпной и она спокойно сопела в постели, что могла себе позволить делать целый день. Зарядку проводить было до жути лень, поэтому сговорившись с отрядом Арсений застыл в позе настоящего спортсмена ради пары кадров обязательного фотоотчета. Дети были рады не меньше вожатых. Пересчитывая построившихся на завтрак пионеров, Арсений с грустью осознавал, что слишком не выспался для сегодняшнего мероприятия. Сегодня ведь легендарный «Великий Турнир», мероприятие, которое всей душой обожали если не все — то 90% лагеря точно. Это игра, которая вызывала массу азарта и ты на стену полезешь ради победы, стоит только начать в это играть. Для Турнира нужно быть бодрым как Матвиенко или Илья, но нет, именно сегодня (в целом, как и обычно) Попов был скорее амебой, чем человеком, но проигрывать в Турнире очень не хотелось. И на то было достаточно причин. Благо Тая была из тех немногих не азартных, кто не фанател по Турниру «Речного» и день отсыпного вписался ей очень удачно, потому что как бы Арсу не хотелось уронить голову на подушку — пропустить Турнир он просто на просто не мог.       — Доброе утро, Арсний Сргеич, — иронично сжевав все гласные буквы и пафосно пошатывая головой вправо-влево, произносит Абрамов, когда Попов подсаживается рядом за завтраком и заранее знает, о чем тот заведет разговор, — Как Ваш настрой на предстоящий Турнир?       — Иван Андреич, Вы бы мне дали сначала масло на хлеб намазать, а потом с вопросами бы лезли. — С той же ироничной интонацией отвечает мужчина. Абрамов хихикает.       — Неужто не пророчишь себе победу, м, Арсений? Ты меня не разочаровывай. — Сильная мужская рука легла на плечо. Вот она, основная причина важности для Арсения этого Турнира. Тот год был в этом плане полным провалом, хоть Арс и был решительно настроен. Первый и второй снова шли вровень до тех пор, пока на втором этапе игры смекалка не подвела и его и весь его отряд, что в момент отодвинуло их на второе место, торжественно уступив первому. Абрамов, стоявший на первом, разумеется не упустил возможности выпячивать всю оставшуюся смену свое превосходство, потому что «он же говорил, что с его тактикой первый обязательно выиграет и так и случилось, какой же он умница и молодец». У Арса за всю работу в «Речном» побед было значительно больше, чем поражений, но проиграть Абрамову, впервые стоявшему на первом отряде это был удар ниже пояса, благодаря которому он частенько думал над некоторой стратегией, с которой его шансы на победу увеличатся. Слава богу он помнил ее также хорошо, как себя самого, потому что сегодня она должна будет принести второму победу. Голос за Арса подал устроившийся напротив Матвиенко:       — Ну-ну, Иван Андреич, спешу Вас разочаровать с Вашем грандиозным поражением. Звучало громко и вызывающе. Таким образом к обсуждению подключился весь старший вожатский стол. Абрамов хмыкнул:       — Пытаетесь меня запугать, Сергей Борисович?       — Ни сколько, Иван Андреевич.       — Ну че ты, правда, — подхватил один из вожатых третьего, — может второй в этом году реально бомба замедленного действия.       — Ну если второй бомба замедленного, — начал Абрамов жуя бутерброд, — то мы сверхскоростная. Да Эдик? Столы первого находились к вожатскому столу ближе всех и Выграновский, сидящий само собой за самым ближайшим из них, тут же обернулся, будто ждал, когда его позовут.       — Так точно, Иван Андреич! — парень выпрямился и отдал честь, вызывая смешки у ребят за его столом. Он намеренно задержал взгляд на Арсении и приветственно улыбнулся, прекрасно зная, что ответной улыбки не последует.       — Спешу заметить, что моментально взрывающаяся бомба может нанести куда меньший урон, чем бомба с часовым механизмом. Отсчет времени до взрыва пугает не меньше, чем сам факт этого взрыва и это ее безусловное преимущество. — Арсений проговорил это, жуя кашу, и даже не глядя в самодовольное лицо Вани. Абрамов опешил, усмехнулся сам себе, кивнув головой, в ответ на эти слова.       — Не говорите с набитым ртом, Арсений Сергеевич. Подавитесь и Турнир потеряет игрока, — на легке ответил Ваня, сам, естественно, набив рот сладкой овсяной кашей.

***

Полдень. Время такого редчайшего в своем роде мероприятия, как кружки, на которые всех благополучно поделили еще в начале смены, но случается оно не то, что по расписанию, а вообще, что называется «дай бог чтоб раз». Сегодня этот самый раз наступил и дети разбрелись кто на футбол, который вел, разумеется, бессменный Позов, кто на актерское, которое вел Арсений Сергеевич, кто на баскетбол, в исполнении Антона Андреевича. Баскетбольное поле кишило ребятами разных возрастов, разминающихся перед началом игры. Шастун сидел на длиннющей лавке, одетый в светло-серые спортивные штаны и все ту же белую оверсайз футболку, а грудь украшал свисток на шнурке. Рядом с ним устроилась Тая Егоровна, которая чудесно отоспалась до обеда и чудесно присоединилась на кружок к Антону, потому что «одной все-равно скучно в помещении сидеть.» Когда очередная микро-тема для обсуждения кончилась, Антон крикнул, чтобы дети поочереди кидали мяч в кольцо, после чего уткнулся в экран мобильного, вдумчиво набирая сообщение.       — Это ты со своей… Девушкой? — прервала молчание Тая, нависшая над плечом парня так, что почти лежала на выпирающей плечевой кости. Антон, не отрывая взгляда от экрана, утвердительно промычал, телефон не убрал, но набирать прекратил.       — Девушкой ли… — Невесело буркнул он.       — Что там у тебя с ней сейчас… Происходит? — Тая произнесла это неуверенно, будто боялась сделать хуже. Антон немного помолчал, после чего глубоко вздохнул и начал:       — Да вот знать бы мне самому, что происходит…       — Ну, то, что вы перед сменой поссорились, это я знаю. Но из-за чего это произошло и во что вылилось ты не рассказывал…       — Произошло из-за… Херни, откровенно говоря. Мы, как бы, почти 5 лет вместе, осенью бы праздновали… И у нее в голове родилась вот эта, знаешь, маниакальная мысль, о том, что «в начале отношений я был другой…». Конечно я, мать твою, был другой, 5 лет прошло. Тая все-таки прислонилась к его плечу, пользуясь моментом такой откровенности.       — Ну слушай… Может ты и правда стал… Холоден?       — Да в том-то и дело, что ничем таким я не «стал». Просто жил себе, как и раньше.       — Так бывает… — драматично вздохнула девушка, поглаживая мужское плечо, — Что человек сам не замечает, что остыл. За то это очень ярко замечает тот, кто рядом.       — Возможно, ты и права.       — Ты, главное, себе ответь, ты ее любишь? И если ответ положительный, уверен ли, что по-прежнему настолько сильно? Или может это уже больше как… Зависимость от человека, все-таки 5 лет не маленькая дата. Антон снова помолчал, погружаясь в свои мысли.       — Я уже и сам не знаю. И она сейчас, уверен, тоже не знает.       — Ну тогда, Антон, — Шаст едва ощутимо улавливал обжигающее дыхание подруги на своей шее, — зачем оно вам обоим надо? Не думаешь, что тебе нужен сейчас человек, который по-новой заставит тебя окунуться в чувства, а не в прошлое, м? Было совершенно ясно, с каким подтекстом, прижавшаяся к нему Тая все это произносила и Антон задумался. Но не о том, о чем задумалась Тая.       — Человек, который будет жить с тобой «в моменте»? Ну, знаешь, чтобы у тебя появились те взаимоотношения, которые будоражили прямо здесь и сейчас, а не через экран телефона. Да так, чтобы это было незабываемо. Не думаешь, что тебе нужно такое, а не эти разборки с полу-бывшей? Ты заслуживаешь быть счастливым, Антон. Шастун впервые за долгое время испытал то чувство, когда слова врезаются в сознание пулями. Его глаза неосознанно округлились, взгляд стал серьезным и он понял. Он понял, что Тая говорит чистейшую правду. Это то, что ему нужно. Только вот дышащая ему в шею кудрявая вожатая не всплыла в его сознании после осмысления услышанных слов, не смотря на то, что находилась она чересчур близко. В голове не всплывал портрет Иры, отношения с которой они выстраивали по кирпичикам на протяжении вот уже почти 5 лет. На каждое приведенное Таей сравнение всплывало одно единственное лицо — улыбающееся гордой улыбкой, смотрящее на своих пионеров с восхищением, лицо, с настолько голубыми глазами, что этот цвет можно вносить в Википедию, как определение кристально-голубого. Лицо, вечно пытающееся замаскировать свою внутреннюю тревогу, и губы, целовать которые оказалась слишком неожиданно приятно. И, как сказала только что Тая, это те взаимоотношения, которые «будоражили здесь и сейчас», даже спустя время, после произошедшего. И это было «незабываемо», это было «в моменте» и с тем человеком, который «заставил окунуться в чувства, а не в прошлое». Все то, что Тая причислила к тому, в чем сейчас Шастун нуждается, все это, каждое сказанное слово от начала и до конца — он. Черт возьми, не кудрявая новая подружка модельной внешности, не та блондинка, которую он привык называть «любимая» настолько, что уже не вкладывал любви в это слово, нет. Ни одна из них. Это был он и сейчас Антон осознавал это очень четко. Слишком четко. Превышение четкости.       — Знаешь, ты не представляешь, на сколько ты права. — Очень серьезно выпалил Антон, подхватывая прилетевший в него мяч на лету. Тая довольно улыбнулась и лишь удобнее расположилась на его плече.       — Что же, раз так… — начала она крайне ласково, — не торопи себя. Антон ничего не ответил. Он не смотрел в ее сторону и не подавал ей никаких сигналов. Мяч пару раз отбился от пола и парень молча удалился на поле, присоединяясь к игре в 33.

***

Кружки, обед и сон час пролетели молниеносно, пожалуй, для всех, кто ждал начала Турнира. К счастью, отдохнув, нужно было начинать это масштабное действо. На большом футбольном поле, которое было крайним объектом территории «Речного», собрался весь пансионат. Каждый пионер, практически весь метод и вожатые, кроме тех, что были на отсыпном. Хотя даже среди таких нашлись те, кто пожертвовал своим отдыхом, чтобы посмотреть начало Великого Турнира 1-й смены. Не смотря на то, что с утра было прохладно, сейчас солнце разошлось не на шутку, нагревая пустые сидушки трибун. Отряды стояли поочередно вдоль всего футбольного поля, начиная от самых маленьких (10-й отряд) и заканчивая самым старшим (соответственно, 1-й). Все вожатые, которые также, как и пионеры, были одеты в спортивную одежду, стояли перед своими отрядами, гадая о результатах игры. И вот, чуть в стороне от трибун, с микрофоном в руках вышел старший методист, громко поприветствовал всех присутствующих и перешел к правилам игры, что означало начало первого Турнира в этом году. Итак, суть игры. Перед началом Турнира, каждому отряду жеребьевкой распределяется цвет, с которым им предстоит пройти до конца игры. Когда каждая команда имеет цвет, игрокам нужно распределить ведущие позиции, среди которых два капитана (точное название — Король и Ферзь. Как правило один вожатый и один пионер. Такой тактики придерживаются все, ради справедливости, кроме младших отрядов, у которых капитанами разрешается выбрать вожатых), две Ладьи, два Слона и два Коня (эти позиции раздаются исключительно пионерам). Все остальные, включая оставшихся вожатых, остаются пешками. Отрядам раздаются заранее подготовленные круглые картонные фишки (того цвета, который выпал им жеребьевкой) с нарисованной крупно цифрой. У капитанов это 5, у Ладьи — 3, у Слонов и Коней — 2, а у пешек 1. Фишка имеет липкую сторону, благодаря которой она цепляется на одежду на видном месте. После того, как с подготовительной частью покончено, наступает самое интересное. Территория «Речного» очень большая, ибо изначально здесь планировался санаторий, для которого требовалось куда больше места, чем для летнего лагеря. Однако планы изменились и теперь забор, ограждающий территорию пансионата ограждает не маленькую часть живого не застроенного леса, что служит отличным фактом для проведения Турнира. Команды разбредаются по краю поля, слышится свисток и все разбегаются по собственному желанию или обсужденной заранее стратегии. Игра началась: суть заключается в том, чтобы украсть у соперника фишку с цифрой. Однако содрать ее будет слишком сложно и неудобно, поэтому для того, чтобы отобрать фишку у соперника достаточно коснуться его первее, чем он коснется тебя. Тогда игрок «заморожен» и нападавший может забрать фишку себе, после чего у него есть 10-секундная фора для побега. Чем больше цифра на фишке — тем больше баллов игрок принесет своей команде, все просто. Агрессивная игра строго запрещена. Если кто-то из нападавших будет неосторожен и покалечит другого игрока — дисквалифицируют всю команду, поэтому, зная это, каждый играет осторожно. Одним из вполне себе реальных вариантов является идея искать на земле фишки, которые отклеились в ходе игры. Игроки часто не замечают, как теряют фишки и их находят соперники. Самое «престижное», разумеется, отобрать или найти фишки Короля и Ферзя. За такую добычу можно получить моментальное уважение. Если твою фишку отобрали — ее можно попытаться вернуть обратно, но только в том случае, если у игрока, отобравшего фишку, нет собственной. В ином случае (если фишка отобравшего на месте и красуется на груди) — украденная картонка становится собственностью укравшего. Если с добытыми фишками становилось неудобно передвигаться, их можно отнести на базу (футбольное поле) и вручить ждущему там методу. Есть еще парочка уточнений: для более справедливой игры старшие отряды могут красть фишки только у старших, младшие — у тех и у тех (здесь роль играют разница в росте и силах. Младшие отбирают фишки старших в очень редких случаях, в основном их удается найти на земле или с помощью вожатых). Игра длится в среднем 2 часа. По итогу набранные баллы суммируются, и полученное число — капитал отряда для второй игры, которая проходит после ужина. Ее суть куда проще: она представляет собой аукцион, на котором есть открытые и закрытые лоты разной ценности. Среди них самые разные призы: дополнительные баллы в следующих мероприятиях, огонек всем отрядом у реки, самое забавное — выкуп вожатого на день и многое другое. Разумеется в закрытых, более дорогих лотах может скрываться как что-то очень крутое, так и любимая всеми капуста или пачка гречки, которые, по факту, не имеют никакого смысла и созданы в юмористических целях. Когда долгожданный свисток, наконец, прозвучал, команды ринулись кто куда. Во втором капитанами были Арсений Сергеевич и Илья, тот самый, который очень спортивного телосложения и определенно быстро бегает, поэтому на их груди красовались синие фишки с цифрой 5. В этот раз Арсений решил действовать по новой тактике: Илья будет беречь свою фишку, перемещаясь в толпе, а Арсений, уже не первый год играющий в эту злосчастную игру, будет сам по себе, ибо знает, как правильно красть фишки так, чтобы не потерять свою. Территория леса пестрила соснами. Казалось, что в «Речной» и вовсе никто не приезжал, настолько было пусто. Ясное дело, что все спрятались в свои тайные местечки и ждут там жертву, на которую нападут, или же проиграют и потеряют свое сокровище. Арсений давно понял, что прятаться — точно не его стратегия. Большую часть игры Попов ходил и выискивал жертв, поэтому среди вожатского состава его прозвали Охотником. «Охотником» также решил стать Абрамов, у которого это тоже выходило и Арсений до сих пор с этого дико раздражается. Мелкие отряды, бывало, маячили перед глазами, но в них смысла не было. Пару раз мимо Попова на бешеной скорости промчались какие-то ребята, явно поделенные на маньяка и жертву, но он не отвлекался и держал конкретный путь. Путь к склону. У заросшего высокой травой склона всегда было много народу, который решил, что это место крайне оригинально и был пойман на этом. Во всяком случае, так было всегда. Обойдя сухую сосну, Арсений обернулся по сторонам, и убедившись, что никого по близости нет, выглянул, разглядывая склон на наличие силуэтов. Такие, разумеется, имелись. «Желтый цвет, » — подумал Арсений, «кто-то с первого». Очень осторожно подобрав небольшой лежащий рядом камень, Арс толкнул его вниз по траве, создавая характерное шуршание. Спрятавшись за сосной он услышал долгожданное «тут кто-то есть!» и вот мимо него уже промчались два человека, которых Арсений осторожно хлопнул рукой по ноге, пока те бежали мимо него.       — Че-е-ерт… — послышалось жалобное завывание и ребята застыли. Арсений, не теряя времени, содрал с них фишки: улов отличный, два Коня. В руках мужчины было уже 4 балла, принесенных команде, хотя не прошло и 15 минут, а у команды первого уже не было двух Коней.       — Блин, а ведь Иван Андреевич говорил сначала проверить источник шума, а только потом бежать… — сказал парень, застывшей рядом подруге.       — А я не знаю че ты помчался, как угорелый!       — Я? А ничего, что ты первая подскочила?       — Ребята, ну, довольно сор. Дело не в вас и не в том, что вам там наговорил Иван Андреевич, — Попов постепенно отдалялся, чтобы убежать, — просто дело в том, господа, что я хорошо играю. Удачи! Момент, и потерявшие свои фишки ребята уже остались одни. Арсений думал, что сейчас крайне удачно было бы наткнуться на кого-либо из вожатых шестого и предложить работать в команде. Лучше всего, конечно, Позова, его не пришлось бы уговаривать, но тут уже кто будет первым. Узенькая тропинка стелилась в паре метров от него, но, решив все-таки быть осторожным, Арсений шел за деревьями рядом с тропинкой. И путь видно, и поймать его, таким образом, немного сложнее. Прежде, чем он наткнулся на нужного человека, на него было совершено порядком трех покушений от ребят старших отрядов. Успехом они не увенчались, а у одного так вообще отлепилась фишка с цифрой 1. Среди деревьев мелькнул женский силуэт с красной фишкой.       — Оксан, — как можно громче, но все-таки шепнул Арс. Девушка обернулась на голос. Она могла бы ринуться в его сторону и попытаться напасть, но прекрасно знала, что их силы не равны.       — М? Арс, ты что-ли? Девушка, сидевшая на корточках, приподнялась. Арсений на всякий случай обернулся и убедился, что по близости никого.       — Подойди, я твою фишку трогать не буду. Немного скошенный недоверчивый взгляд.       — Да ладно тебе, Оксан, ну знаешь же, что если сказал не стану — значит не стану. У меня предложение есть, выгодное и тебе и мне. Только условие друг друга не маять. Чуть помедлив, девушка приблизилась, и убедившись, что тот говорит правду, подошла еще ближе.       — Что там у тебя в планах, Охотник? Небось уже каждого игрока без фишки оставил. Арсений не сдержал улыбки. Оксана и не пыталась коснуться до него, хоть и стояла максимально близко.       — Смотри, мне, как Королю, свою фишку важно не потерять. Однако сидеть, сложа руки, я тоже не могу. Мы в этот раз решили попробовать «действовать напролом», поэтому все разбрелись кучками по игровой территории и группами ловим жертв. Для меня компании не нашлось, хотя она не помешала бы.       — Так, ладно, а моя выгода в чем?       — Ну слушай, будем честны, особыми успехами в игре ты никогда не отличалась.       — Сама удивлена, что фишка все еще со мной.       — Во-о-от, а я о чем. Ты пока ходишь и пытаешься среди травы найти фишки, кто-то мог бы уже с легкостью отобрать твою. Я предлагаю вот что: передвигаемся вместе, в паре метров друг от друга, однако я выискиваю жертв, а ты подаешь мне сигналы, в случае опасности. Если я вижу фишку на земле — она, по условиям, твоя. По рукам? Долго Окси не думала.       — По рукам. Но, руки, пожалуй, жать не будем. План, если честно — капкан и реально работал. Таскаться за Арсом и смотреть по сторонам было не сильно сложно и спалить несколько человек, ждущих своего звездного часа для нападения, удалось. Удалось, также, отобрать еще одну фишку, выждав удачный момент за большим пеньком и найти, практически там же, одну отвалившуюся фишку, которая за заслуги была вручена Оксане. Не спеша, бегая от дерева к дереву, они двигались в сторону корпуса столовой. Оказавшись на участке со спиленными деревьями и убедившись, что тут, на первый взгляд, никого нет, они прошли к зданию.       — Оксана? Ребята резко обернулись на голос, готовые бежать. У столовой, облокотившись на деревянную стену, сидел явно измотанный Антон Андреевич.       — Погодите, вы че, типа, вместе играете..? Заметив, что Антон не спешит гнаться за ним, Арс подошел ближе. В голове назревал еще более действенный план игры в троем, однако все не могло идти так идеально, как шло все это время. Телефон в кармане Окси завибрировал и она подняла трубку. Короткий разговор.       — Ребят, тут такое дело… Дима из игры вышел на какое-то время, телефон потерял в лесу, из кармана выпал, говорит, звонил с чужого. Бегает теперь по всем местам, где прятался и проверяет, с ума сойти. Арс, — она глянула ему в глаза, — твоя стратегия просто супер, правда. Спасибо за подаренный балл. Но за моими ребятами присматривал Дима, а мне, понимаешь наверное, не спокойно, когда они по лесу одни бегают…       — Оксан, все в порядке. Беги к ним, правда. Еще успеем поиграть в команде. Девушка тепло улыбнулась, метнув взгляд от одного парня к другому.       — Передаю свою роль Шастуну, с его позволения, и оставляю вас. К тому же, — девушка уже отдалялась, — вам, ребята, наверняка есть, что обсудить. — Договорив, она тут же метнулась в сторону леса, скрывшись за деревьями. Судя по выражению лица Антона, он совершенно ничего не понимал. Арсений коротко предупредил, что не собирается отбирать его фишку и попросил, чтобы тот не отбирал его. Увидев равнодушный кивок, он присел рядом и объяснил суть стратегии, по которой они играли с Оксаной (немного подстроив ее под Антона) и, решив не терять времени, подогнал того пойти играть как можно скорее. Время летело со скоростью света и, как оказалось, Антон действительно очень ловок. Не зря фишку Короля отдали ему, хотя, ни Позов, ни, тем более, Оксана, на эту роль не подходили. В кармане у обоих уже красовалось достаточно внушительное количество фишек.       — Арс, бежим, нападают! Сразу с двух сторон на них кинулись крупные ребята первого. Арсений, совершенно не был готов, поэтому буквально подскочил на месте и кинулся в сторону. Погоня продолжалась достаточно долго и продолжалась бы еще столько же, если бы за преследователем Арса не увязался другой преследователь, что дало замечательный шанс оторваться и спрятаться. Воздух в легких заканчивался. Попов сидел под сосной, набирая в грудь как можно больше лесного воздуха. Первым делом он осознал, что рядом нет Антона, который убежал в другом направлении и что его, пожалуй, как можно скорее нужно найти. Вторым Арс заметил еще более ужасающую деталь: фишки на его груди не оказалось. «Че-е-ерт.! Твою мать! Как так, Арсений, ну как так? Как ты умудрился ее потерять..?!» — выругался он в своей голове. Энтузиазма стало куда меньше и на поиски Шастуна он отправился с куда менее позитивным настроем. Разумеется, ведь до этого все шло слишком идеально для этой чертовой игры. Путь он держал чуть левее того пути, по которому бежал сломя голову. Антон все никак не попадался на глаза, утерянная синяя фишка с гордой цифрой 5, к слову, тоже, что сильно напрягало. Было ужасно неприятно думать о том, что теперь эта фишка в лапах первого. Шорох. Арсений остановился и прислушался. Еще секунда, и за небольшой елью показался высоченный силуэт. Рискнув выглянуть, Арс признал в нем Антона. Рядом никого не было.       — Слава богу это ты, — начал Попов, выдохнув, и уверенным шагом направился в его сторону, — плохие новости, для меня разумеется, моя фишка отлепилась. В этот момент парень заметил что-то неладное: Антон молчал, лицо его было чуть бледнее обычного.       — Хорошие новости для Вас, Арсений Сергеевич, — почти шепотом просипел Шастун, — получите вашу фишку обратно. Парень протянул перед ним дрожащую левую ладонь, в которой находилась помятая синяя фишка. Правда от синего там почти ничего не осталось: картонка почти целиком пропиталась кровью.       — Господи, что это? — Глаза Арса округлились. Он одним движением сунул фишку в карман, рассматривая рану, — как это, мать твою, произошло? Антон лишь поджал губы, глядя на то, как мужчина таращится на кровоточащий порез его ладони. Арсений поднял взгляд и на секунду ему показалось, что Антон улыбается. Через боль.       — Я скрылся от того пацана, который за мной гнался. Вид мне открылся удачный: я буквально увидел, как чел подобрал твою фишку и тут же побежал за ним…       — Господи, Антон…       — Пока бежал — споткнулся о пень. Нужно быть придурком, чтобы споткнуться о пенек, да? Но я удачно споткнулся. Пальцем задел ноги убегающего и забрал две фишки: его и твою. А… Левой рукой очень неудачно, в отличии от правой, проехался по торчащей ветке. Это, кстати, в нескольких метрах отсюда произошло, я даже не успел сообразить, что поранился и теперь, как следствие, вся твоя фишка в крови. Мне жаль. «Ему жаль..?» — думал Арс, глядя парню в глаза, — «Ему, твою мать, жаль?! Он помчался за кем-то, ради спасения моей фишки, мало того, что отдал ее мне, хотя мог оставить 5 драгоценных баллов себе, так еще и жалеет не о том, что его ладонь истекает кровью, а том, что эта кровь теперь на какой-то несчастной картонке?!»       — Шастун, ты сумасшедший… — Взволнованно-потрясенно выпалил Попов, в торопях развязывая вожатский галстук на своей шее.       — Что ты делаешь..?       — Руку твою спасаю, придурок. Попов осторожно наматывал свой светло-голубой платок на раненную ладонь Антона. Ткань в считанные секунды пропиталась кровью. Антон вздохнул, сдерживая боль. Сказать было нечего. Арс легонько затянул импровизированный бинт на узел, после чего поднял взгляд и, конечно, поймал безотрывный взгляд Антона. Секунда тянулась как гребаная вечность. Холодная, немного дрожащая ладонь парня в мужских руках казалась нереальной, будто Арсений выдумал себе всю эту чертову ситуацию, как вариант того, чего стоило бы опасаться за время Турнира.       — Кхм… Сильно болит..?       — Достаточно…       — Сходи в медпункт. Это не обсуждается. Игра все равно почти подошла к концу.       — Да… Да, конечно. Пожалуй, не буду тянуть, пойду прямо сейчас. — Антон уже двинулся в сторону мед. корпуса.       — И, Антон… — Попов окликнул парня, который неспеша обернулся, — Спасибо… Большое.

***

Ужин в день турнира — по истенне сумасшедшая вещь. В помещении стоит безостановочный гул, каждому хочется красочно описать свои похождения в лесу. Все ждут начала аукциона и уже гадают на финальный выигрыш своего отряда, мечтая ухватить как можно больше ценных призов и, конечно же, услышать самое большое число баллов среди всех команд. Азарт достигнул своего возможного предела, когда ведущий огласил количество набранных за игру баллов. Ни Арсений, ни Сережа, который всю игру таскался с отрядом, сперва не поверили: но второй буквально в несколько очков обходил первый. Зал взревел аплодисментами и радостными криками пионеров. Первый презрительно косился в сторону второго, все еще не теряя надежды отхватить куш на аукционе. Второму сильно везло: в их руках оказался ценный лот с огоньком у реки, а также сразу два лота с дополнительными баллами на мероприятиях. Первому даже здесь повезло меньше: лот с составлением плейлиста на одну дискотеку (что, в целом, не так уж и ценно) и самый дорогой лот игры, в котором оказалась пачка гречки, что снова стало главным мемом смены. Однако было еще кое-что: шестой отряд, по наставлению Оксаны Сергеевны выбил лот с выкупом вожатого, и, поскольку в шестом было много не первый год знакомых Арсению пионеров, его выкупили в тот же момент, оглушая радостными криками его имени. По условиям лота, вожатый переезжает в домик нового отряда с вечера, чтобы утро начать с новым отрядом. Что же, пусть так. Настроение было на взлете, все-таки победа в Турнире случается не каждый день.

***

Антон сидел в своей комнате, уткнувшись в экран телефона. На соседней кровати уже во всю спал до смерти уставший Позов, который потратил куда больше сил, чем планировал, ища свой телефон под каждым встречным пеньком. Слава богам, что нашел, иначе было бы совсем не весело. На планерку, он, к слову, забежал на минуту и умчался спать. Телеграм был открыт ради диалога с той самой Ирой, последние сообщения которой наводили на самые разные мысли, и вопросов о статусе их отношений было непростительно много. Шастун перечитал их снова и снова понял, что ничего не понял. Ира любила говорить загадками, если у нее плохое настроение.       Антон 23:19 Ир, я не знаю, о чем твои последние сообщения, но хотел бы понять. Поэтому, пожалуйста, давай поговорим. Я не хочу, чтобы ты злилась или грустила или вообще испытывала какие-то негативные эмоции, потому что я желаю тебе только добра, ты же знаешь. Отправлено. Шаст глянул на статус девушки: в сети была недавно, значит вряд-ли уже спит. Он вытянул шею и глянул, не вышла ли Оксана из душа: само собой нет, это на долго. Что же, есть время подождать ответ. Ответа не последовало спустя 10 минут, а значит настало время позвонить. Гудки, жутко давящие на мозг и никакого ответа.       Антон 23:29 Ир, пожалуйста, перезвони мне, как только сможешь. Дверь приоткрылась.       — Тош, душ свободен, иди.

***

Арсений радостно топал с планерки, которая, даже учитывая его усталость за этот день, не смогла испортить настроение. Видеть лицо Абрамова было чересчур приятно и он не мог этого отрицать. В вожатском домике шестого уже царило сонное царство. Прямо на глазах из душа вышел Шастун, освобождая душевую. Как бальзам на душу, честное слово. Смертельно сильно хотелось постоять под прохладной водой. Не теряя времени, Арс собрался исполнить свое желание смыть с себя всю грязь этого дня. Под прохладной водой желание спать становилось все меньше и меньше. Мыслей, как обычно, было много и Попов, тоже как обычно, выполнял свою традицию занимать душевую на неприлично долго. Стук в дверь. Арсений проснулся от своих мыслей, умывая лицо струей из-под душа.       — Арс, это я, — стараясь никого не разбудить, проговорил Антон, — Я там телефон на тумбочке оставил… Арсений вздохнул. Он, все-таки, не любил когда его вот так вот отвлекают, но все же, ему все равно пора было закругляться. Нужно только почистить зубы. Он обмотал нижнюю часть полотенцем и ответил:       — Тебе срочно? Я зубы чищу и выхожу.       — Вообще… Срочно. Мне реально нужно, чтобы телефон был рядом. Дверь отворилась и через маленькую щель высунулась рука с мобильным.       — Спасибо. — Сказал Шаст, выхватывая предмет, — Стесняешься? Попов немного помолчал, пытаясь уловить нотки иронии в словах оппонента, лица которого не видел.       — Просто не хочу, чтобы все превратилось в сцену дешевого порно. Антон улыбнулся, глядя в пол. Дверь по-прежнему оставалась приоткрытой.       — В порно не обязательно вкладывать очень много денег, чтобы оно вышло хорошим. Арсений закрыл глаза и глубоко вздохнул.       — Чего тебе надо, Антон?       — Да ничего. Просто интересно, обсудим ли мы хоть раз что-то, что произошло за последние дни.       — Тебе действительно приспичило поговорить через дверь, пока я тут душ принимаю.? Чего ты хочешь?       — Честно..? — чуть помедлив, начал парень, глядя на деревянную дверь так, будто может видеть сквозь нее, — Я сам не знаю чего хочу. Я сейчас… Полностью в моменте… Все было ясно. Обоим. Предельно. Арсению этот глухой телефон через стенку надоел. Он, вздохнув, распахнул дверь, быстро поймав своим чутким взглядом чуть потерянные глаза Антона. Секунда, может две, и Попов делает шаг. Сам. Обхватывает мужскую шею и, почувствовав ладони на своей талии, с удовольствием примыкает к губам. Чувствует, как его торс прижимают к себе, ощущает шершавый бинт левой ладони на пояснице, по новой вспоминает Антоновский взгляд под названием «я — Мать Тереза» сегодня в лесу и осознает, что искренне хочет, чтобы Антон насладился этим моментом также сильно, как сейчас наслаждался он. Хочет отблагодарить его, хочет подарить ему любовь, потому что Арсений сейчас чувствовал ее всепоглощающе, и понимал, что Антон полностью ее заслуживает. Уже почти обжигающее тепло гуляло по организму, распространяясь от грудной клетки до нижней части живота. Попов шагнул в душевую, утягивая Антона за собой. Тот движением запер дверь на замок, не переставая целовать, с каждой секундой все чувственней. Телефон из узкого кармана брюк переместился на тумбочку снова. Говорить это последнее, чего сейчас хотелось, но это было необходимо для общей безопасности.       — Дима и Оксана точно… Точно спят.? — не открывая глаз, протороторил Арсений.       — Абсолютно точно. Но лучше включить воду, чтобы… Ну…       — Я понял. — Арс, чуть двинувшись в сторону по стене, одной рукой включил напор воды в душе, возвращаясь к начатому. Антон принимает его в свои объятия снова. Прижав его стене, он нависал сверху, позволяя рукам свободно гулять по голому торсу. Однако это было не пошло. То есть, если бы это было пошло, как в том же самом дешевом порно, это было бы, наверное, тоже не плохо, но сейчас Шастун испытывал не слепое желание трахаться. Он чувствовал момент каждой своей клеточкой тела. Он не зверски вкушал вкус его губ, он словно пытался распробовать его, понять и навсегда запомнить. Так, будто боялся вновь его забыть. Арсений чувствовал, что шея Антона горячая. Он чувствовал, что его губы ужасно мягкие, ладони — парадоксально шее холодные, а запах — по-прежнему такой же сумасводящий и возвращающий в тот вечер у мед. корпуса. Он с удивлением для самого себя осознавал, что ему нравится с Антоном даже просто целоваться: вот так стоять, трогать друг друга и отвечать его губам своими. Ему нравилась даже сама эта мысль и все это было просто бесповоротно чокнуто. Забинтованная кисть руки крайне медленно спускается к белому полотенцу на пояснице, которое и без его помощи на добром слове держится. В тот же момент оно летит к ногам Арсения, которого ситуация раскаляет все больше и больше. Он — совершенно уязвимый, в прямом смысле этого слова обнаженный, от чего-то доверивший всего себя ему — целиком одетому, действующему на поводу своих ощущений парню, ладонь которого уже уверенно держала в руках чужую плоть, не предоставляя выбора в острых ощущениях, заставляя прервать поцелуй для того, чтобы издать тихий стон прямо в губы и прогнуться, обхватив шею еще крепче. Арсений позволяет все, он снова чувствует, что сходит с ума, поэтому просто не может, и, будем честны, вовсе не хочет себя останавливать. Антона он тоже не останавливает, Антон останавливает себя сам: он ласкает парня со всей, казалось, не свойственной себе ранее нежностью, не переходит ни одну возможную черту, не терзается в представлениях чего-то большего. Ему хорошо. Так. Он и так чувствует очень много. Чувствует Арсения на все 100% даже будучи целиком одетым: он замечает, как ладонь мужчины оттягивает вырез его футболки и ощущает на ключицах тепло ладони. Шаст делает движения рукой чуть быстрее, дышит прерывисто, чувствует на ключицах уже осторожно касающиеся губы и понимает, что это они. Те чувства, которых он так давно не испытывал, что уже почти перестал верить в их существование. Бурная смесь эмоций, когда кому-то от твоего присутствия так хорошо, что сам уже почти на грани самого настоящего сумасшествия и ничего больше сейчас и не надо. Еще пару мгновений, и Арсений, совсем ни в чем себя не сдерживающий, зато очень четко ощущающий, черт возьми, ладонь Антона Шастуна, вожатого шестого, на которого он с первого дня смены до безумия запал, на своем члене — в последнюю секунду своей безвременно исчезнувшей гуманности думает, какие же они, матерь божья, наглухо отбитые, трахаться в душевой вожатского домика, и, все-таки стараясь придать смысл включенной шумящей воде, тихо мычит в мужскую грудь напротив и капли семенной жидкости обильно стекают по чужой ладони на бледно-желтый кафель. Дыхание отказывается нормализовываться последующие несколько секунд.       — Тебе стоило все же снять хотя бы футболку, — едва отдышавшись, говорит Арс, по-прежнему прижатый к стене, оттягивая край белой футболки, на которой виднелось маленькое, что называется, «пятно двух неосторожно трахавшихся в душевой вожатых». Антон закрывает глаза и легко усмехается, поджав губы.       — Переживу. Экран мобильника на беззвучном, про который никто, разумеется, не думал в следствии таких спонтанных событий, показывал не самую веселую картину.       Ира❤ Пропущенный (8)