Топь

Утро подкралось незаметно. Проснулись все в одно и тоже время, словно по будильнику. Встали и вдруг поняли, что вода, почему-то поднимается и уже вот-вот она поднимется до края насыпи. Посидев и подумав немного, ребята все же решили, что вода поднимается, и их не глючит. Не радовало еще и обилие росы на траве. Огорчало и небо – там были особенно смуглые тучки. — М... Прям проснулась и первой же мыслью: ДАЙТЕ ДОЖДИКА... – Заорала Элис куда-то в небо, как только открыла глаза. Ее быстро поддержал сонный Рин. — Я вот согласен, что-то мне не особо интересно, знаете ли, идти под дождем. У меня еще и телефон, и мое здоровье. — Не думала, что соглашусь с ним, но он прав. – Вновь сказала светловолосая девушка. – Хотя… Я с собой согласна, а он согласен со мной! Желание и боевой настрой отпал будто его и не было. Эраст и Нира быстрее всех собрали свои вещи и помогали другим. Буквально через минут пять-десять они уже бежали возле рельс наперегонки с природой. Казалось, что бегут они уже несколько часов, но на деле они не пробежали и даже десятую часть этого времени. Каждый, кроме Жизель, выдохся. — Спортсменка, да? – Со злостью в голосе, отдышавшись, сказал Рин. – Ты же только книжки читаешь. Жизель это проигнорировала, а парень разумно не продолжил. Сейчас ссориться как-то не хотелось обоим. Нира и Эраст молча стояли, пытаясь отдышаться. Элис же смотрела на небо. Закрыла глаза и повернулась к толпе: — Ребят... – Начала она тихо. – Зонтики кто-нибудь взял? – И не дождавшись ответа продолжила. – Нет... Что же, нас ждет пизда. Причем в плохом смысле этого слова. Эраст вытянул ладонь, и почти сразу же на нее упало пару капель, а после еще пара и так далее. Не теряя ни секунды, под крик раненой цапли «врагу не сдается наш гордый варяг!», он стартанул вперед, прихватив ношу Ниры, и полу свободной рукой помахал, дабы следовали за ним. И они побежали, а дождь с каждой секундой все усерднее и усерднее пытался смыть всю грязь и все пороки. Ребята бежали хохоча, забыв о всех своих проблемах и о нежелании дождя буквально треть часа назад. Бежали уже насквозь мокрые, но все еще довольные, словно малые дети. Только Рин и Элис высказывали свое недовольство в его сторону, перемежая это со смехом, но, скорее всего, буквально так, для друг друга. Дождь. Здесь он был какой-то другой. От него веяло смертью, но он вызывал дурманящие запахи и звуки. Хотелось веселиться и прыгать по лужам, забыв обо всем. Этот дождь словно растение росянка. Ловил заблудших мух своим сладким ароматом, а после пожирал. За стеной сплошного ливня сложно было что-то разглядеть, да и не особо-то и хотелось. Было приятно и хорошо. В голову лезли только добрые мысли. Кроме Рина и Элис. Они остались верны себе и не поддавались, разве что иногда и чуть-чуть, либо же уже давно сдались, только снаружи стараясь хоть как-то сдерживаться. У Эраста шли мысли о буйном детстве. У Жизель о тех прекрасных вечерах, когда она проводила с отцом за чтением какой-нибудь беллетристики, а у Ниры пошли приторно сладкие воспоминания о своем городе, вечно пасмурном и мрачном. — Жалко, книга намокнет… – Сказала Жизель. В далеке показалось какое-то ветхое здание, крайне сильно напоминавшее домик из деревни, какие часто показывали в рекламах. Но только этот был старым и уж очень страшным, словно сошедшим с рассказов какого-нибудь писателя, что работает в жанрах фантастики и триллера, к куче еще и окруженный топями. Казалось, что дунь на него какой-нибудь волк и все – сложится словно карточный, но он стоял уверенно и держался. Конечно же они к нему побежали. Вообще-то даже странно и подозрительно, что они смогли его заметить с такого дальнего расстояния. Не менее странно и его нахождение в этом месте, но кто этим вопросом задавался? Вблизи он был еще страшнее, но это все пустяк. Пустяк и проложенная к нему дорожка из утоптанной травы и глины, что потихоньку размывалась водой. Важно было то, что крыша, при всем том, что она не вызывала уверенности, была целой и, кажется, не протекала. В окнах стоял мрак. И пускай сейчас было еще утро. И пускай на улице было не то, чтобы светло, но тот мрак в наполовину обвалившихся окнах наводил ужас. Казалось, там целая бездна, и как по завету великого философа – вглядываться туда было опаской. Ведь стоило вглядеться, как почувствуешь ответный взгляд. Эраст и Нира это испытывали на своей шкуре. Конечно же это их взволновало. Ощущения были, как тогда, ночью. Впрочем, мало что им могла показаться, возможно просто нервы расшатались. Мигом вбежав во внутрь, их встретил, на удивление, твердый и почти не скрипучий деревянный, слегка подгнивший лакированный пол. Тут было сухо, пахло почти так же, как и на улице, только сюда еще добавлялся запах, который не с чем не спутаешь – запах старости. Прямо со входа можно было увидеть лестницу на второй этаж. Стоял там красный и облезлый до неприличия двухместный диван на котором, при желании, могло поместиться и пять, и шесть человек. Были там и хорошо сколоченные полки, которые покрылись таким слоем пыли, что этот самый слой пыли был раза в два толще самой доски. Так показалось Элис, не привыкшей к такому виду. — Фу, хоть тут сухо, а то задолбался под дождем бегать... Черт! – Рин достал пачку сигарет, которая насквозь промокла. – Да ля... Не одно, так другое. — Харе ныть! – Рыкнула Элис. – Ну ебаный бабай, серьезно? Давай расплачься еще тут. – И пока тот хватал ртом воздух, чтобы возразить, она с легкой надменной улыбкой произнесла: - Ладно, дождь будет еще долго. Может хозяина позвать? — ЕСТЬ КТО? – Прокричал максимально громко Эраст. Ответом ему стал успокаивающий неравномерный стук тяжелых капель по шиферу. – Может он глухой или вовсе она. Рин, сходи наверх. Проверь. — А почему я? Не она, или она? Или, например она? – Он показывал пальцем на Элис. – Или ты? – Палец достиг Эраста. — Я сейчас тебе этот палец в жопу запихаю, если будешь возмущаться. Быстро метнулся кабанчиком. А не то повторишь историю моего прадеда сапера. – Эраст говорил все это в приподнятом настроении. — Прадеда сапера? – Спросила Нира. — Да, он любил говорить: одна нога здесь, другая там. Наступила неловкая тишина, прерываемая только ветром и дождем... Нет, ливнем. Уже таким ливнем, что наступало ощущение, будто через пару дней весь мир превратится в одну большую лужу. В конце концов это молчание прервал ор диких шакалов из четырёх голосов. И, посмеявшись вдоволь, Рин, утирая с глаз слезы сказал: — Аморально это... Элис, пошли глянем что и кто там. Одному скучно. — Ладно, хер с тобой. Пошли. И пока Рин и Элис пошли наверх, остальные протерли своими мокрыми тряпками, а к счастью, хотя скорей всего наоборот, их было достаточно много в ассортименте, поверхности и разложили туда вещи. Эраст отправился по наитию туда, где должна была быть кухня, и он не ошибся. Стоило войти в следующий проем, как оказалась перед ним цветущая, словно сошедшая с одной видео игры картина. Брюнет заглянул в окно, рама которой держалась на вере в светлое будущее. Сквозь столб воды он еще мог с трудом увидеть железную дорогу, рядом с которой ровной строчкой шла линия электропередач. На секунду показалось, что один из столбов ЛЭП подпирала чья-то массивная туша, да, именно туша. Ведь телом назвать это не получится, разве что с крупными оговорками. Стоило Эрасту моргнуть, как “это” исчезло, оставив на языке неприятное послевкусие, а в груди противное знакомое чувство тревоги. — Бред. – Прошептал он. По облезшим обоям, которые давали крайне едкий запах клея и бумаги даже на расстоянии, полз вьюнок. Газовая плита была так же им объята. В раковине поселился подорожник, окруженный стройной армией одуванчиков. Несколько стульев и стол, которые были сделаны словно из какого-то поганого материала. И если ножки были алюминиевые и их не тронула коррозия, то сама плоскость была сделана из плохо спрессованных щепок и опилок. Разумеется, стоило ему тронуть ее пальцем, как она рассыпалась на подгнивший пол. Эраст дернул ручку смесителя – из него шла вода омерзительного цвета и запаха. Осмотрев более детально плиту, он аккуратно повернул ручку подачи газа на конфорку и подставил нос. Запахло этил меркаптаном. “Хорошо, что не прогуливал уроки химии, помню, что и как,” - подумал тот. Быстро вернув ручку на свое место, он вышел к ребятам, которые ныне стояли в полном составе. Командирским голосом Рин отчитался: — Глухо и пусто. Никого и ничего. Только кровать. Двухместная. – Зачем-то добавил он. — Ладно, располагаемся и ждем хозяйку или хозяина. — Или их обоих. – Сказала Нира Эрасту. — Ну или так. – Согласился тот. — Или никого вовсе – слой пыли о чем-нибудь говорит? – Рин остался Рином.