Демоны дарят сердца

— Ты смешной, знаешь это? Чимин поворачивается на голос, а потом осматривает себя с ног до головы. И что смешного? — Не находишь? — уточняет Юнги, а потом подходит вплотную и усаживает его на кухонную тумбу, предварительно подвинув миски и продукты в сторону, но даже не удосужившись смести муку. Да, у Пака теперь вся задница в муке. — Моя футболка на тебе смотрится забавно. Но, знаешь, — он наклоняется к человеческому уху. — Также это кажется сексуальным. Твои серые носочки. Ты в них смешной. И такой горячий. Чимину плохо, потому что они так и не научились контролировать свою страсть и дикое желание. Признаться честно, и не старались, потому что обоих устраивает положение дел. — Юн, я готовил кексы на завтрак. С шоколадом. Как ты любишь. Юнги, вообще-то, равнодушен к сладкому, но когда сладким кормит Пак, остаться спокойным никак не получается. — Разрешишь мне сделать тебе хорошо? — от упоминания кексов, которые и правда успели в некотором роде полюбиться, слегка булькает в пустом желудке, но Юнги сдвигает эти мысли на потом. Он чувствует, что Чимину уже хорошо, потому что он рядом с ним, потому что любовно гладит его по щеке и крепко жмется всем телом. Им обоим хорошо, ведь каждый день они просыпаются рядом и молча клянутся в любви. Никакие слова не нужны, чтобы знать это, чтобы чувствовать. — Как? — только спрашивает Пак, хотя и без разницы, что за способ выбрал Юнги на этот раз. Он всегда позволяет, всегда доверяется и всегда теряет голову, потому что демон действительно делает очень хорошо. — Сначала хочу посмотреть на твою мучную задницу, — улыбается в поцелуй и уже кайфует. Не просто же так он усадил его прямо в муку. Чимин позволяет себя поставить обратно на пол и поднять низ футболки. О нижнем белье в их квартире по утрам он уже и забыл, поэтому и правда пятая точка вся покрылась белым. Ему даже кажется, что Юнги громко проглотил слюну и облизнулся, когда он специально облокотился на стойку руками и еще больше выставил зад напоказ. Ему нравится, что хранитель с таким желанием смотрит на него постоянно. Нравится, с какой любовью падает взгляд демона. Избранный еще сильнее прогибается, чтобы повилять попой. И чтобы уже поскорее получить шлепок, конечно. Он знает, что такие движения не останутся безнаказанными, поэтому специально вертит еще раз. У Юнги во рту сохнет, когда человек так с ним играет. Он не сдерживает себя и хлопает по белой половинке, заставляя муку разлететься пылью во все стороны и осыпаться на пол. Безумно красиво. А Пак продолжает вилять, явно требуя повторения. — Ты такими темпами нарушишь мой план, — Юнги прижимается со спины, и Чимин под ним почти укладывается грудью на все еще испачканную в муке стойку. Одежду в стирку, кухню придется отмывать, себя тоже избавлять от белой пыли, но кто-то против? — У тебя есть план? — у Чимина, если честно, бывает, отключается мозг, когда чувствует возбуждение крылатого. Но сейчас пока что остатки здравого смысла на месте, и он понимает, что Юнги что-то задумал. — Да. И я только что решил, что все же немного его изменю. Но для начала скажи… — он делает паузу, как бы обдумывая. — Не против камеры? — Почему спрашиваешь? — Чимин и правда не понимает, потому что Юнги прекрасно знает, что им обоим в удовольствие пересматривать коллекцию их домашнего порно. Он никогда не против, потому что это похоже на своеобразную игру. А играть они оба любят. — Потому что я хочу попробовать кое-что новое, — неоднозначно говорит Юнги и прикусывает мочку. И Чимину почему-то становится страшно. Он знает, что Мин не станет ничего творить без его воли и желания, да и обычно все новинки принимаются с радостью, но именно сейчас отчего-то довольно странное ощущение. Странное, пугающее, но приятное. — Минет, — озвучивает Юнги, когда избранный, слишком погруженный в размышления, перестает перед ним гнуться. Что нового в минете, Чимин опять понять не может. Он отсасывал Юнги не меньше десятка раз различными способами и даже в самых разных местах. Может, Мин сейчас попросит новую технику, пока не понятно. И человек кивает, не особо догоняя, но все равно соглашаясь, а Юнги устанавливает камеру чуть поодаль, чтобы все было прекрасно видно. Потом Чимин поворачивается и толкает демона спиной к стойке, чтобы тому была дополнительная опора, когда его накроет оргазм, но крылатый вновь разворачивает его к себе спиной и опять укладывает грудью на тумбу. — Так вот, — решает начать объяснение демон. — Ты своей аппетитной задницей так здорово вертел, что я и правда решил внести некоторые изменения в программу. Поэтому сначала ты получишь кое-что другое. «Получишь»?! Чимин не ослышался? Получать будет он? Но как же… — Стой, — Пак ясно чувствует, что Юнги позади него вдруг опускается на колени. Да и его собственные вдруг задрожали, потому что он повернул голову влево и столкнулся взглядом с парнем. — Ты же не собираешься… — Вылизать тебя? Собираюсь. Сделать тебе минет? О, чертенок, собираюсь. — Но ты никогда не делал этого, — Чимин это знает, потому что раньше, когда он был лишь немым наблюдателем, партнеры Юнги неоднократно просили его спуститься вниз, но тот всегда отказывался. Он доводил языком девушек, но никогда не ублажал орально парней. — А еще я никогда не любил, — Юнги целует его в левую половинку, и на губах остается след от муки. — А теперь я люблю тебя и хочу тебя всеми возможными способами. У Пака начинает кружиться голова, потому что он видит лицо демона на уровне своей голой пятой точки. Не то чтобы ему никогда не хотелось, чтобы Юнги сделал с ним такое, но он никогда и не требовал. Даже и не просил, если честно. Хотел, но прекрасно обходился и без минета, и без римминга, потому что Юнги и без того заставляет его кончать практически с криками удовольствия. — Не против? — уточняет на всякий случай Мин, вновь оставляя след губ на попе. — Нет, — почти что жалобно, потому что разве можно не возбудиться от такой любви и желания? — Но если тебе неприятно, то не нужно. Я могу и без этого. Юнги знает, что прекрасно может. К тому же, Пак и правда ни разу не заикнулся ни о чем таком, хотя сам часто и усердно доводил его до оргазма одними своими губами. Первый и самый незабываемый раз произошел в машине. Да, Юнги тогда получил права, а Чимин поборол свой страх транспорта — с Юнги в машине оказалось гораздо спокойнее. Настолько спокойно, что Пак на радостях спустил его штаны прямо на парковке у дома. А теперь Юнги ведет языком по припорошенной мукой коже и удивляется, почему не сделал этого раньше. Нет, он не воротил нос и не заставлял себя. Просто-напросто не задумывался. А тут проснулся и захотелось. Как все делать правильно, крылатый, конечно же, посмотрел в интернете — он прошерстил статьи и даже посмотрел несколько видео, возбудившись от того, что они с Чимином могут снять точно такое же. Но вот римминг входил в будущие планы, а сегодня Юнги хотел ограничиться только отсосом. Ровно до того момента, пока избранный не стал вертеть перед ним задницей. Он в последний раз выдыхает, прокручивает в мыслях все советы из интернета и… просто выбрасывает лишнее из головы. Если что-то пойдет не так, то Чимин ему точно скажет, направит, в случае чего. Поэтому Юнги и успокаивается. Пальцы не очень смело, будто впервые в жизни, проходятся меж ягодиц, а Чимин от долгого ожидания дергается, но не отстраняется. Так, пока без проблем. Нечестивый еще раз на пробу проводит без нажатия, и когда Пак снова елозит, он раздвигает его половинки. Во рту моментально скапливается вязкая слюна, которая как нельзя кстати будет на красиво сжимающемся отверстии. Юнги снова выдыхает, потому что на сто процентов избавиться от страха все равно не выходит. Он хочет сделать все максимально неплохо в свой первый раз. И поэтому впервые проводит языком прямо по центру, отчего человек подается вперед и упирается стояком в тумбу. Чимин реагирует, а это уже хорошо. Пока, правда, непонятно, от противных ощущений он дергается или от ожидания, но все же что-то чувствует. И тогда Юнги решается просто попробовать. Язык не совсем умело очерчивает дырочку по контуру, лаская периферию, и медленно и тягуче приближается к самому центру, к самой чувствительной зоне. Юнги чувствует, что Чимин гнется сильнее, чтобы ему было удобнее. А еще он слышит, что тот нестабильно дышит и карябает ноготками стол. Видимо, пока все нормально. Юнги выводит незамысловатые узоры, распаляя избранного все больше, чтобы, когда впервые ощутит, как тот подается навстречу, начать толкаться внутрь. И тогда Чимин впервые постанывает, а Юнги чувствует, что его член начинает слабо сочиться. Чимину нравится, значит, он все делает хорошо. Язык забирается чуть дальше, вылизывая внутри хаотичными медленными движениями, а Пак сходит с ума, потому что Юнги впервые целует его там, еще и так хорошо, словно это не он никогда раньше не отказывался спускаться к парням вниз. Он остро ощущает, как демон зализывает каждый миллиметр внутри него, и до боли хочет большего. — Так приятно, — шепчет человек и еще раз пытается насадиться на острый язычок. — Очень хорошо для первого раза. Мин даже прикрывает глаза от удовольствия. Вообще-то, кайф от приятных слов и похвалы ловит Чимин, но сейчас, когда Пак сказал, что ему хорошо, ему хочется спустить прямо в штаны. Он так старается, когда Чимин уже без стыда пытается иметь его, так кайфует, что обхватывает его бока и сам на себя его нанизывает. — Юн, пальцы, — просит Чимин. — Вставь пальцы. Точно. О пальцах он тоже читал, да и помнил несколько минут назад. До того момента, пока его рот не стали трахать. А там уже из головы вылетело все, кроме вкусной задницы, которую хотелось сожрать. Юнги облизывает сразу два и очень медленно, чтобы не приносить много дискомфорта, толкает их внутрь, продолжая выцеловывать по краям. Ноги Пака вдруг дрожат и подгибаются, и крылатый вновь убеждается, что у него получается. Он рад, потому что еще не раз собирается практиковать это. И вдруг парень дергается и кричит. Юнги знает, куда нужно тянуться, чтобы Чимину всего за одну секунду стало нечем дышать. Он знает, что если у него начинают подкашиваться ноги, то укромное местечко удовольствия найдено. Но Мин не так планировал сегодня удовлетворить любимого, хотя перспектива позволить Чимину кончить с языком в заднице его очень возбуждает. Но не сейчас. Будет еще много времени для практики. — Иди сюда, — Юнги намеренно вытаскивает пальцы медленно и целует с пошлым чмоком, потом разворачивает неустойчивого Чимина передом к себе. — Присядь. Он подвигает стул поближе, почти подставляет его под дрожащего Чимина, и тот не глядя плюхается. Юнги даже радуется, что специально поставил его максимально близко, хотя расчета на то, что Чимин упадет на него, даже не убедившись на верное расположение, не было. Пак сжимает футболку в области живота и изо всех сил старается смотреть только вверх. Если опустит взгляд, то вся выдержка полетит коту под хвост. Если увидит демона у себя внизу, то сойдет с ума. В черепной коробке произойдет атомный взрыв, а сердце сбежит из грудины, оставив Чимина безвольно подставляться под демонические мягкие губы. Человек выглядит загнанным и покрасневшим. А еще очень смущенным, как будто это не он каждую ночь выкрикивает имя демона, когда спермой пачкает простыни. Сейчас он и правда смотрит так, будто это первый секс в его жизни. Первый римминг и минет, если точнее. А может… — Тебя когда-нибудь вылизывали? — Юнги интересно и он хочет знать ответ прямо сейчас. От этого ничего не изменится, всего лишь удовлетворится любопытство. — Ну, — Чимин, наконец, смотрит на него, но тут же вновь отводит взгляд. — Да. Но это было, скорее, как подготовка к члену. Не для его удовольствия, в общем. Простая прелюдия, только бы подготовить его к полноценному сексу. Если честно, в груди приятно пригревается тот факт, что в каком-то роде Юнги у него все же первый. Первый из всех, кто ублажает его ртом только ради него самого. Ради его удовольствия, а не чтобы получить что-то взамен. И пусть они немного смущаются, зато оба знают, что до потери памяти друг друга любят и обожают делать хорошо. Юнги все еще переживает, но уже не так сильно. — А что насчет минета? — Ну, может, девушки раза два делали это. Но тоже только для того, чтобы я их взял. Те же приятные чувства. Жаль, конечно, что Чимин ни раз не испытывал полноценных эмоций от оральных ласк, направленных на конечное удовольствие. Но все же, теперь у него есть Юнги, который собирается радовать его своим языком еще много-много раз. Просто потому что хочет, просто потому что любит. Юнги поднимает подол футболки, обнажая порозовевший орган. Головка на солнце блестит от смазки, а на стволе припухло несколько мелких венок. Никогда так близко Юнги не рассматривал его член. И теперь он вновь жалеет. — Я уже почти кончил, когда ты вытащил из меня пальцы, — говорит Пак. — Так что тебе достаточно всего пару раз коснуться его. Наверное, немного Юнги даже рад. Все прошло гладко с риммингом, что даже страшно приступать к минету. Вдруг два раза подряд он не справится? Но он гонит эти размышления, он просто постарается доставить парню кайф. Неважно, сколько тому осталось до оргазма — с каждым прикосновением он должен чувствовать, что все это для него, все для его удовольствия. Совсем не смело и не глядя на Чимина, Юнги берет в руку его член и всего секунду раздумывает. А потом эфемерно касается уретры языком. Настолько слабо, что Чимин даже думает, что ему почудилось прикосновение. Но потом Мин окольцовывает головку облизанными губами и опускает голову по стволу ниже. Прав был Пак, когда сказал, что недолго ему осталось. Чимин начинает дергаться, удержать на месте его все труднее с членом в неумелом рту, но он все же продолжает. Не берет глубоко, потому что точно не сможет сдержать кашель, но зато усердно ласкает головку языком. — Вытащи, Юн, — скулит Чимин и усерднее дергается во все стороны. — Сейчас кончу. Юнги прекрасно чувствует, как на языке пульсирует вена и как на его затылке сжимаются волосы. Он зажмуривает глаза, потому что в собственных пижамных штанах начинает течь, и раскрывает крылья. В этот же момент человеческие глаза наоборот распахиваются и норовят вырваться из орбит, чтобы столкнуться с темным оперением. Юнги все же вынимает член изо рта, но от удовлетворения не отвлекается. Заканчивает дело мокрой дрочкой на уровне своих чуть приоткрытых губ. Чимин жадно смотрит то на его руку, которая мелко скользит по его напряжению, то на распухшие и влажные губы, то за его спину — на дрожащие крылья. Просто жесть, как это приятно. — Ю-юн, — скулит избранный и почти соскальзывает со стула, когда ладонь демона наполняется горячим семенем. Чимин вновь сходит с ума и покидает пределы этой реальности. Он смотрит и смотрит на иссиня-черные перья, пока между ног происходит настоящий взрыв. Сердце и мозг тоже разлетаются на части и вновь соединяются в одно целое. Нереальные ощущения наслаждения и любви. С каждым разом все сильнее. Юнги споласкивает руку и вытирает щеку, на которую попало пару капель. А потом мочит в теплой воде полотенце и обтирает Чимина со всех сторон. Заставляет подняться на ноги и держаться за стол, пока избавляет его задницу от остатков муки, а его отверстие от остатков слюны. А потом относит человека в спальню и укладывает на кровать. — А как же кексы? — как-то слишком виновато спрашивает избранный. — Отдышись, а потом пойдем приготовим вместе. И хоть Юнги так и не научился готовить эти дурацкие кексы с шоколадом, как в той кондитерской, которую до сих пор любит Пак, он готов вертеться рядом и подавать ложки, только бы хоть чем-то ему помочь.