Глава 4. Нелогичные приказы
7 июня 2021 г., 08:00
– Капитан, сообщение от Командования Звёздного флота.
Голос Ухуры, резкий и ровный, рассекает тишину на мостике, и Джим слегка испуганно отрывается от своего падда. До конца альфа-смены осталось меньше часа, а Командование отправляет приказы именно теперь?
– Переправьте его в мою каюту, хорошо?
– Да, сэр, – отвечает она, а Джим поворачивается, ловя взгляд Спока.
– Мистер Сулу, остаётесь за главного. Спок, со мной.
Всё это настолько устоявшееся и знакомое, и Спок оказывается рядом с ним так же естественно, как дыхание, идёт шаг в шаг, когда они покидают мостик.
Джим потворствует своему желанию усмехнуться. Прошло меньше года с тех пор, как они отправились в свою третью пятилетнюю миссию, и он знает, что она станет последней – возможно, не для «Энтерпрайз», его самого и Спока, – но для его экипажа. Сулу настолько жаждет получить собственное командование, что Джим не перестаёт удивляться, как он ещё не выпрыгнул из корабля. Чехов – непревзойдённый навигатор и учёный, парнишка неплохо повзрослел на «Энтерпрайз», направляемый «лучшими из тех, кто есть во Флоте», но Джим не питает иллюзий, ведь когда Сулу уйдёт, он заберёт Павла с собой. Его так настойчиво обхаживали другие капитаны, и Джим знает, что единственная причина, по которой удалось его удержать – это Сулу. Ухура никуда не собирается – не без Скотти, и они переведут её с корабля, лишь когда удастся вытащить Скотти из машинного отделения «Энтерпрайз».
Он сохранит часть своей семьи – и Спок никогда его не покинет, даже если Адмиралитет пожелает, чтобы он управлял своим собственным кораблём.
Это будет уже не совсем то, но это будет вовсе не так уж плохо.
– Как думаешь, нас наконец-то займут делом?
Спок одаривает Джима быстрым взглядом.
– Я думаю, что ты напрасно тратишь свой потенциал на составление звёздных карт, и даже адмиралы это знают.
Улыбка Джима приобретает оттенок самодовольства.
– Каков льстец. Или ты рассчитываешь, что тебе сегодня ночью повезёт?
Выражение лица Спока не меняется, но меняется гул его разума, и Джим наклоняется к нему – краткий, такой знакомый напор.
– Я безотказный.
– Каким ты и был в течение многих лет, Джим. Это ничего не меняет, – соглашается Спок. Кирк ухмыляется, турболифт замедляется, двери открываются.
Спок следует за Джимом в их каюту, аккуратно и подобающе стоя за его спиной, пока Джим разваливается за своим столом, выводя на экран их приказы, а его глаза сияют от волнения и открывающихся перспектив.
Вот оно. Вот это мгновение, когда всё становится возможным, и их ждут бескрайние просторы космоса. Вот почему он здесь. Почему отказывается от повышения, которое привяжет его к столу в кабинете или к преподавательству в ВАН или Академии.
Вот этот ярко сияющий момент.
Спок проводит пальцами по шее Кирка, напоминая о своём присутствии, и Джим улыбается, открывая приказы.
Лицо Комака заполняет экран падда, и Джим хмурится, а волнение стихает.
Капитан Кирк.
«Энтерпрайз» должна изменить курс в направлении системы Ауэсери. Мы получили сигнал бедствия от Ауэсери VI. Проведите расследование и защитите интересы Федерации. Мне не стоит говорить тебе это, но нам нужны гепталитовые шахты, Кирк. Отправляйтесь туда и разузнайте, кто угрожает нашим интересам. Позаботьтесь об этом и передайте отчёт. Оставайтесь на орбите, пока вся угроза не будет нейтрализована.
Играй с местными честно, Кирк. Они резковаты и имеют специфические моральные принципы. Ты здесь не для того, чтобы выносить суждения. Ты здесь для того, чтобы убедиться, что мы получим наш гепталит и что персонал Звёздного флота не подвергнется чрезмерному риску.
По окончании сообщения наступает долгая минута молчания, наполненная лишь гулом беспокойства Спока в глубине его разума.
– Почему ты переживаешь? Мы там будем грёбанными няньками, – говорит Кирк, а в его голосе звучит горечь.
Спок решает проигнорировать вопрос, подходя ближе, чтобы связаться с мостиком.
– Мистер Чехов. Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до Ауэсери VI?
Проходит мгновение, а затем:
– Семьдесят два часа на седьмом варпе.
Кирк хмурится. Охуеть. Это целую галактику отсюда. Спок наблюдает за ним, и то самое беспокойство становится немного ощутимее, чем раньше.
– Проложите курс, – говорит Кирк и получает краткое подтверждение, прежде чем Спок выключает соединение с мостиком. Джим напряжён.
– Ладно. Итак, нам приказывают ломиться через полгалактики, чтобы понянчить местных. Что по-прежнему не объясняет, почему ты переживаешь.
– Вулканцы не переживают, – отвечает Спок как по написанному, и Джим фыркает. Глаза Спока капельку теплеют, и он выпрямляется. – Я хотел бы изучить Ауэсери VI, прежде чем высказывать свои опасения.
– У нас семьдесят два часа, Спок. Иди и всё узнай.
Напряжение в плечах Спока немного ослабевает, и он тянется к Джиму, ловя его за руку.
– Благодарю тебя, ashayam.
Джим улыбается ему, коротко сжимает его руку в ответ, а их узы вспыхивают тёплой любовью, после чего Спок поворачивается и покидает комнату.
На мгновение Джим думает о том, чтобы провести собственное исследование. Любопытство по поводу миссии, Ауэсери и реакции Спока вызывает зуд на его коже.
Но Спок попросил дать ему время, и он может ему это дать.
Поэтому он подавляет своё нетерпение и встаёт, чтобы вернуться на мостик. По крайней мере, они больше не будут трахаться со звёздными картами.
~*~
Когда Кирк входит в столовую вместе со Споком, Боунс уже ждёт их. Он без энтузиазма пялится в свой падд, ковыряется в еде и не поднимает взгляд, а когда они садятся напротив, едва хмыкает, признавая их присутствие.
Приятно осознавать, что сколько бы времени ни прошло, какие бы изменения ни постигли всю галактику и его экипаж, но его лучший друг, этот сварливый ублюдок, никогда не изменится.
– Отправь Чехова на грёбанный медосмотр, – рявкает Боунс. – Все уже прошли, кроме него и тебя. Почему каждый чёртов год я должен бегать за вами, двумя идиотами, по всему треклятому кораблю.
– Нам нравится держать тебя в тонусе, – с широкой ухмылкой отвечает Джим.
Спок не вздыхает, но ёрзает, прижимаясь к плечу Кирка.
– Они оба явятся на медосмотр по окончании альфа-смены, доктор.
Боунс бурчит.
– Птичка напела, что мы получили приказы.
Джим уже давно перестал удивляться, откуда, чёрт побери, Боунс черпает информацию. Кажется, что СМО всегда знает, что творится на корабле, задолго до того, как Джим успевает проинформировать его; и если сплетни – это любимое времяпровождение экипажа, то никто и никогда не осведомлён обо всём так же хорошо, как ворчливый начальник медицинского отделения.
– Мы направляемся на Ауэсери VI. Звёздный флот прослышал о каких-то заварушках там, и нам полагается защищать интересы Федерации.
Бровь Боунса вздымается вверх в бледной имитации Спока.
– Вряд ли это похоже на оптимальное применение наших особенных талантов, – медленно тянет он, а Джим смеётся.
– Я в курсе, поверь мне.
Спок помалкивает, и Джим нежно подталкивает локтем своего партнёра по узам. Вопрос без единого слова.
– Я уверен, что Звёздный флот имеет представление об уникальных умениях, которыми располагает «Энтерпрайз» и её экипаж. Раз они возлагают на нас нечто подобное, для этого должна быть причина.
– Помимо того, что Комак делает из нас мальчиков с обложки ради пиара? – говорит Боунс, озвучивая ту самую мысль, что беспощадно крутится в голове Джима с тех пор, как он увидел приказы.
Спок склоняет голову.
– Разумеется, это одна из возможных целей.
Это будет не впервые, когда Комак использует флагман и её молодых и красивых командующих офицеров ради завлекающих заголовков в прессе. После гибели Вулкана это стало грёбанной практикой, один дипломатический пиар-ход за другим, пока Колония не потребовала помощи Кирка, а Сарек не потянул за некоторые ниточки – после чего Вулкан и посол получили то, что хотели, а пиар-миссии иссякли, сменившись на миссии в Колонию, когда бы они ни были поблизости, с достаточными промежутками времени между ними, чтобы успеть расширить границы изведанного космического пространства.
Кирк почти уверен, что он может поблагодарить Салека за это, даже если старый ублюдок отказывается признать своё участие в деле.
Что-то теплое и позабавленное проскальзывает в его разуме, и он бросает на Спока косой взгляд.
Щиты Спока сегодня выставлены сильнее, чем обычно, но не отрезая его от уз полностью – Джим представляет себе это, как будто Спок вышел в другую комнату, а дверь между ними прикрылась настолько, что он может заглянуть туда при том, что Спок всё ещё тихо нуждается в уединении.
Они связаны узами уже достаточно долго, так что он даже не осознаёт их – этот тихий гул приглушённых эмоций между ними и простое принятие Джима. А сейчас это первый раз, когда Спок потянулся к нему с тех пор, как они вместе прочитали свои новые приказы.
Готов поговорить?
Гул согласия, и Кирк нетерпеливо ёрзает.
– Не против, если мы прервёмся, Боунс?
– Идите, – ворчит тот. – Спок, не дай ему забыть.
– Не дам, доктор, – обещает Спок, а стоящий между ними Кирк усмехается, хватает своего первого офицера за запястье и тянет за собой из столовой.
Что-то горячее и удивлённое вспышками струится по узам, и Джим поворачивается к нему с ухмылкой, пока они проходят по кораблю, который знают так же хорошо, как принцип дыхания.
– Вот так, да? – дразнится он, а Спок изгибает бровь.
Его спина прямая, а лицо бесстрастное, если не считать яркого тепла его тёмных глаз, направленных на Джима; руки сцеплены за спиной.
Но узы пылают желанием, любовью и привязанностью; все чувства, которые он скрывает за той полузакрытой дверью, с рёвом оживают, когда он наблюдает за тем, как Джим скачет вокруг него, возбуждённый от счастья.
Одна яркая вспышка жара – единственное предупреждение, которые получает Кирк, когда дверь закрывается, и вот он окутан и поглощён вулканским теплом, а узы между ними расширяются. Он издаёт придушенный звук, когда вожделение и любовь наполняют его, а губы Спока касаются его кожи, изгиба горла, которое постоянно ощущается покрытым засосами и оставленными Споком метками; тот всасывается так сильно, чтобы просто ощутить, как Джим дёрнулся под ним, ощутить беззвучный крик в их разумах, прежде чем он улыбается и обнимает Джима.
После этого приходит лихорадка горячих рук, скользких пальцев, зубов и того хрустального звона, который издаёт Спок, когда толкается в Джима, протекает по узам, овладевает им всеми возможными способами, а Джим извивается под ним и принимает все, что даст Спок, пока не начинает смеяться и требовать больше, и Спок даёт это.
После этого они падают, липкие, кожа Джима влажная от пота, который Спок слизывает, тычась в его грудь, губами и языком в почти неощутимой ласке.
– Ты всё ещё переживаешь? – сонно спрашивает Джим в волосы Спока.
– Спи, Джим. Время для переживаний будет позже.
Он улыбается и погружается в сон в крепких объятиях Спока.
~*~
Путь до Ауэсери VI занимает семьдесят два часа.
Спок подаёт Кирку отчёт об истории планеты и связи с Федерацией, о телепатической расе и их общественном строе, а Боунс заставляет его пройти медосмотр, а затем возникает чрезвычайная ситуация в инженерном отделении, которая заставляет его быть начеку во время гамма-смены, а затем они уже здесь. И время для опасений и вопросов давно прошло.
Они спускаются на планету вместе: Кирк, Спок, Боунс и команда службы безопасности, – прямо на грязную площадь, сырую и промозглую. В воздухе плывёт дым и витает запах, который Джим узнает где угодно. Тот самый запах, который отбрасывает его назад во времена голода, лиловой пыли и слишком маленького тела, прижатого к нему, и пепла от сгоревших злаковых культур, и ощущения обгоревших трупов на губах, обволакивающего горло.
И он внезапно понимает, что в этой миссии всё пойдёт не так, как было запланировано.
