Рождённый хаосом (мой дом – это ты) / Born to Chaos (my home is you)

– Он хочет соединиться с тобой узами? – снова говорит Боунс. Он уже в четвёртый раз повторяет эту фразу, и на этот раз она раздражает его не меньше, чем первые три раза. Джим делает ещё один глоток саурианского бренди и снова кивает. На лице МакКоя появляется призрак недовольства, слегка напоминающий сердитую мину. – Я и не знал, что вы встречаетесь. Джим яростно кивает и тычет пальцем в собеседника. – Вот именно. Боунс протягивает руку и изымает бренди у своего капитана. – Почему бы тебе не начать с самого начала, Джим. ~*~ Спок наблюдает за ним. Это было бы забавно, если бы он не был настолько сбит с толку, если бы этот пристальный взгляд не отличался таким постоянством. После Сети, после того поцелуя и вопроса, который не был вопросом – Спок наблюдает за Джимом. На мостике и в столовой. Во время встреч с главами отделов и обмена информацией с Адмиралтейством. Даже во время спарринга с Сулу эти проклятые карие глаза наблюдают за ним. Это слегка сводит его с ума, и ему хочется прихорашиваться под этим взглядом почти так же сильно, как и сбежать от него. Дело в том, что он понятия не имеет, что происходит. Как они перешли из стадии коллег, которые едва терпели друг друга, к стадии дружбы, а затем к стадии предложения вступить в брак. Он знает, что были какие-то мгновения. Когда всё это происходило. Но всё это так запутано, смесь воспоминаний, которые не имеют никакого смысла, поскольку представляют собой сплошной хаос и шум, настолько знакомый и удобный, что ему сложно сказать, какие из них важны. Что именно привело их к этому. ~*~ – Мой младший двойник обеспокоен, старый друг. Джим неодобрительно глазеет на посла. – Ваш младший двойник сделал предложение руки и сердца через пять минут после того, как впервые поцеловал меня. Если кому-то и нужно беспокоиться теперь, так это мне. Салек приподнимает бровь и медленно произносит: – Почему же он полагает, что вы встречались большую часть года? Года? Он пытается отыскать в своих воспоминаниях всё, что… – Я признался ему, что испытываю к нему чувства. Год назад. Я тогда отстранился от него, а когда он спросил, почему… Я не мог солгать. – А. Это многое объясняет. – Каким образом? – недоумевающе вопрошает Джим. Рот Салека изгибается в такой странно знакомой улыбке. – Вулканцы отличаются от представителей человеческой расы, Джим. После того разговора вы стали проводить больше времени вместе? – Хм. Мы снова начали играть в шахматы. Ужинали вместе, – он ёрзает под ярким блеском глаз Салека. – Он пытался завоевать твоё расположение Джим. Ты заявил о своей заинтересованности, и он отвечал на это, уделяя тебе своё время и внимание, – мягко говорит Салек. И это. Просто охуеть. – А он не мог просто что-то сказать? Потому что теперь есть всё это зря упущенное время, этот потенциал, который был просто на расстоянии вытянутой руки. Он барабанит пальцами и пытается сосредоточиться на после, одновременно прикидывая список мест, где Спок мог бы быть прямо сейчас. Глаза старика озаряются смехом, а Джим опять нетерпеливо ёрзает. – Джим, мне необходимо посетить совещание. Могли бы мы возобновить этот разговор позже? Джим с благодарностью ему ухмыляется, а Салек дарит ему в ответ улыбку своих блестящих глаз и отключает связь. ~ *~ Спок в научной лаборатории. Уже довольно поздно, поэтому здесь тихо и почти пусто, и Джим бесшумно проходит по ней, пока не добирается до Спока. Вулканец бросает на него быстрый испытующий взгляд и ровным голосом говорит «Капитан», после чего вновь переключает внимание на свои текущие расчёты. – Над чем ты сейчас работаешь? Спок пару секунд колеблется, пристально и оценивающе глядя на Джима. То, что он видит, вызывает лёгкую улыбку в его глазах, и он начинает объяснять во всех подробностях. Порой Джим задаёт вопросы, проясняющие то, что он не вполне понимает, и взгляд Спока становится светлее, даже когда тон его голоса приобретает знакомые Джиму по Академии оттенки, что-то слегка профессорское, словно он читает лекцию, но в тёплой манере, которая заставляет Джима нелепо ухмыляться. – Мы должны это сделать. Спок замолкает и приподнимает бровь. С любопытством. Джим спрыгивает со стула, на котором сидел, и подходит к нему, втискиваясь в его личное пространство, а взгляд Спока темнеет, становится обжигающим и томным. – Те узы, которые ты предлагал? Мы определённо, – он наклоняется и прижимает губы к уголку рта Спока, переплетая их пальцы, – должны это сделать. – Джим, – говорит Спок, а в его голосе появляется та лёгкая интонация, которая намекает капитану, насколько он раздражён. – Этот эксперимент крайне деликатный и не терпящий отлагательств. – Хочешь, чтобы я ушёл? – спрашивает он, покусывая скулу Спока. Сильные руки охватывают его бёдра и притягивают до невозможности близко, и Джим смеётся, когда Спок шепчет: – Отрицательно. Я повторю эксперимент, – он слегка колеблется, а затем почти застенчиво спрашивает: – Ты уверен? Узы – это чрезвычайно прочная связь. – А ты? Ты же меня знаешь, Спок. Я не из тех парней, с которым легко жить вместе. Ты уверен, что хочешь застрять здесь со мной навсегда? Хватка Спока становится болезненно крепкой, но его губы, прикасающиеся к губам Джима, нежные. Осторожные. Словно Джим – это нечто хрупкое, бесценное и дорогое. Мягко скользящие поцелуи вызывают в Джиме стон желания, сломленный, тихий и прекрасный. – Вечность не кажется слишком долгой рядом с тобой, Джим. ~*~ Приказы приходят через месяц, когда Джим лежит в постели, распластавшись поверх Спока. Его кожа тёплая, неестественно нагретая вулканцем, а отметины всё ещё видны в тех местах, где Спок держал его за бёдра, насаживая на себя, приподнимая его нежно и безжалостно, и никогда так жёстко, как умолял это делать Джим, но устойчиво входя и наполняя его, пока Джим не начинал корчиться и всхлипывать, а пальцы Спока скользили по его лицу, и Джим резко вдыхал, наклоняясь и инстинктивно предлагая ему доступ. Он кончил, когда Спок хлынул в его разум, кончил с судорожным вдохом и дрожью, а белые полосы расчертили пылающую грудь Спока, и смутно, собственнически подумал: мой. Эта его мысль опрокинула Спока за грань, и он с рычанием и сильным толчком излился в податливое тело Джима. Они всё ещё находятся там, а Спок, счастливый и любознательный, дрейфует по волнам разума Джима, когда приходят приказы. Джим недовольно ноет, зарываясь в тёплое тело Спока. – Что ещё? – Капитан, новые приказы от Звёздного флота. Он разочарованно стонет и садится, нащупывая рубашку. Спок протягивает ему брюки. – Я выйду на связь отсюда, из своей каюты. Он почти уверен, что всё ещё выглядит оттраханным, и судя по тому, как поднимаются брови Пайка, он прав. – Я Вам мешаю, капитан? – тянет он, а Кирк пожимает плечами. – Чем я могу Вам помочь, адмирал? – Необходимо, чтобы «Энтерпрайз» последовала в Колонию. Посол Сарек запросил делегацию от Федерации на открытии ВАН. Что означает – вы в деле. Кирк кривит губы. – Вы хотя бы осознаёте, что мы на другой стороне галактики? Пайк выглядит отчётливо недовольным этой пикантной подробностью. – Я более чем в курсе дела. Но если вулканский посол просит «Энтерпрайз», то Федерация даёт ему «Энтерпрайз». Сделай это. И наслаждайся увольнительной – она будет последней из тех, что вы получите в ближайшее время. Кирк кивает, отключает связь и поворачивается к Споку. – Я думал, что до открытия ВАН ещё несколько месяцев? – Похоже на то, что нечто сдвинуло график вперёд, – спокойно говорит Спок. – Напомни мне, что ты превратишься в хитрого старого ублюдка, когда мы постареем, – говорит Джим, а Спок поднимает бровь. – Это кажется недальновидным, t’hy’la. Это слово зудит на его коже любопытством, которое Спок отказывается удовлетворять, после чего вулканец передаёт их новые приказы на мостик. Он нетерпеливо тянет Кирка обратно в постель, а «Энтерпрайз» вздрагивает, переходя в варп. Прижавшись к его груди Джим бормочет: – Мы свяжемся узами, пока будем там. Это не вопрос. Но он всё равно ощущает ответ – звон собственнического «да», проносящийся сквозь него, в то время как он погружается в сон. ~*~ Церемония очень простая. Они стоят на коленях на каменистой почве Нового Вулкана, в то время как Т’Пау проникает в их разумы, превращая их новую, хрупкую связь во что-то сильное и необратимое, в узы, сияющие тёмным блеском, которые встают на своё место с такой правильностью, что Джим изумлённо открывает рот. Спок смотрит на него тёплыми бездонными глазами и с неизменным пульсом любви. Он мог бы возвести свой мир вокруг чего-то столь же надёжного, как Спок. Когда Т’Пау отстраняется от уз, объявляя их завершёнными, Джим широко ухмыляется, а Салек зеркально отражает эту ухмылку, даже при том, что Спок позволяет своим губам лишь слегка подёргиваться. – Сын мой, – говорит Сарек, когда члены экипажа мостика наконец освободили достаточно места, чтобы позволить послу приблизиться к только что связанной узами паре. Джим прикасается к узам, к этому тёмному мерцающему теплу в своём разуме, и чувствует, что Спок с любопытством слегка поворачивается к нему, даже при том, что отвечает своему отцу. – Есть дом. Он ваш, и это дар от Дома Сурака. Посол Салек сопроводит вас туда. Мне было бы приятно, если бы вы присоединились ко мне за ужином. Спок вежливо кивает своему отцу, и Сарек перед уходом одаривает их чем-то, что почти напоминает улыбку. ~*~ Домик стоит на краю пустыни. Он небольшой – Ухура, вслед за Джимом и Споком и остальным экипажем мостика называет его уютным. В нём есть библиотека и отдельная комната, в которой Джим может повозиться с железяками. Есть залитое светом помещение, предназначенное Споку для его экспериментов. Крошечная, безупречная кухня и просторная гостиная с видом на дикую пустыню и бескрайнее небо. Также есть две гостевые спальни. – Место для вашего экипажа, – с тихой улыбкой говорит Салек, – и комната для Леонарда. Боунс фыркает, стоя позади него. – Ага, держите карман пошире. Я уже здесь насмотрелся на вас, два сентиментальных ублюдка, спасибо большое. Кроме того, это место такое же чертовски жаркое, как и Вулкан, Который Был. Салек улыбается и ведёт Спока и Джима наверх, в комнату, большую часть которой занимает огромная кровать, с несколькими окнами, которые смотрят на звёздное небо. Он наблюдает за тем, как они изучают спальню, и видит, как глаза Джима загораются от радости. – Мы начали строительство через два месяца после того, как прибыли в Колонию, – мягко говорит Салек, улыбаясь всезнающей улыбкой. Это маленький уютный домик, построенный специально для связанной узами пары, которая получила его в дар от Сарека и Дома Сурака. – Каким образом… – Джим смотрит на Салека и беспомощно смеётся. – Вы знали. Тот качает головой и тихо отвечает: – Я не знал, друг мой. Но у меня был повод надеяться. Он оставляет их там, наедине друг с другом, и отвлекает членов экипажа внизу. – Это уже слишком, – возражает Джим. Спок сидит на кровати и ждёт, пока Джим успокоится и подойдёт к нему. – Это то, насколько они почитают тебя, t’hy’la. Что это значит? Спок улыбается и тянется к нему, позволяя их пальцам переплестись. Друг. Брат. Возлюбленный. Это означает, Джим, что ты – мой мир. – Если мой двойник желает почтить тебя за это, мы позволим ему. Он очень любит тебя. – Нас, – ласково поправляет его Джим. Он усаживается Споку на колени и нежно целует его. Облизывает рот Спока и осторожно ласкает узы, которые ярко светятся в его разуме. Нас. Мы. Вместе. Эти слова – обещание и нежность, и Джим тянется к ним, тянется к Споку, к их новообретённым узам, и весь мир вокруг них взрывается сиянием звёзд.