Рождённый хаосом (мой дом – это ты) / Born to Chaos (my home is you)

Джим Кирк родился в безвыигрышной ситуации. Он сталкивался с подобным на каждом шагу своей жизни и каждый раз заставлял обстоятельства покоряться ему, приспосабливаться к нему, пока это не стало настолько привычным, что он начал верить в то, что правила к нему неприменимы. Возможно, он был прав. Но это. Жизнь с katra Спока убивает его. Жизнь без Спока убивает его. Это безвыигрышный сценарий, Джим. Джим ухмыляется и плюхается на спину на огромную кровать, любуясь на звёзды. – Да ладно, Спок. Ты же знаешь, я в них не верю. ~*~ – Я хочу корабль. Боунс пялится на него, и Джиму знаком этот взгляд. Болезненное понимание на лице его друга. Он сохраняет спокойное выражение лица. Открытое. – Думаю, тебе бы лучше оставаться на планете какое-то время. Ты только что осознал про Спока и… – Почему ты мне не сказал? – тихо спрашивает Джим, и Боунс вздрагивает. Пристально смотрит на Джима. Нет. На своего капитана. Вот, кто сейчас стоит напротив него. Его капитан, усталый, хладнокровный и сердитый. – Потому что ты умирал, Джим. И я не мог сказать тебе что-то, что могло бы подтолкнуть тебя к краю. Спок… Ты бы не пережил это, Джим. Ты бы даже не захотел. В этом что-то есть. Вызов. Требование. Кирк игнорирует это и качает головой. – У тебя не было права скрывать это от меня, Боунс. Ты знаешь, что не было. Боунс кивает. – Я знаю. Но я не буду извиняться за то, что сохранил тебе жизнь. Он бы не просил меня об этом. Спок беззвучно смеётся, и Джим задаётся вопросом на мгновение – на секунду – может ли он это сохранить. – Джим, – осторожно спрашивает Боунс. – Зачем тебе корабль? ~*~ Боунс отказывается ему помогать. Он с ужасом в глазах наблюдает, как Джим объясняет всё спокойным, ровным голосом. Джим ожидает испуга. Он ожидает даже ярости. Он ожидал увидеть горечь во взгляде Боунса, когда тот, наконец, качает головой и говорит: – Это… пацан, это не победа. Он не хотел бы этого. – Откуда ты это знаешь? Он у меня в голове; тебе не кажется, что я знаю, чего он хочет? МакКой не удостаивает это ответа, а просто вскакивает и выбегает, матерясь. Если ты знал, что он откажет тебе, почему ты рассказал ему? Джим тянется в пространство уз. Потому что он заслуживает знать. До того. Он заслуживает знать. Глаза Спока грустные, бездонные, блестящие и переполнены душевной болью, поэтому Джим целует его, пока горячие и властные руки не притягивают его ближе в ответ и… Он прав? Ты… Ты хочешь этого? Хватка Спока становится крепче, а пространство уз между ними вспыхивает вокруг них яркой сверхновой, а его руки на поясе Джима – властные точки приложения тепла и давления. Да. Джим и не ожидает помощи от МакКоя. Боунс потратил слишком много лет на то, чтобы сохранять жизни ему и Споку, и не будет делать ничего, что содержит хоть малейший намёк на опасность. Это нормально. Джиму не нужен Боунс, даже если он и на что-то надеялся. ~ *~ – То, о чём ты просишь… Ты понимаешь, что это такое? Джим пялится на него. На старика, который так сильно похож на его Спока. Он старше, он выглядит на каждый прожитый им год. Джим задаётся вопросом, когда же это произошло. Когда он стал настолько старым. Он думает, что это происходило с тех пор, как он появился здесь, и Салек был вынужден наблюдать, как он распадается на части. – Да, – тихо говорит он. – Я понимаю. Салек… Вулканцы из древних времён похищали тела своих партнёров по узам и носили в себе их katra. Они не могли жить с этим. Ни с katra, ни пытаясь вернуть своих любимых из мёртвых. – Вот почему тебе следует прислушаться к пожеланиям нашего отца. Джим молчит пару секунд, ощущая тревогу и беспокойство Спока, после чего говорит: – У меня никогда не было дома. Не существовало даже места, куда я мог бы вписаться, за исключением этого, – его взгляд устремляется вверх, а затем – вновь на Салека. – Рядом со Споком. Он – мой дом. Он всё для меня. – Ты бы скорее умер, чем потерял его? – ровным голосом спрашивает Салек. – Это то, что ты предлагаешь, не так ли? Джим просто кивает в ответ. В конце концов, у подобного плана только один конечный итог. Спок шепчет его имя, и Джим слегка вздрагивает, его веки подёргиваются, когда пространство уз на мгновение включает в себя тихий дом Сарека. Салек склоняет голову. – Очень хорошо. Корабль готов. Я отключил на нём все протоколы безопасности. Щиты будут держаться, пока ты не приблизишься до такой степени, чтобы произошло структурное разрушение всей конструкции, – его голос надламывается, но он заканчивает ровно и спокойно: – Сегодня вечером он останется без присмотра. Джим чувствует, что напряжение, которое он испытывал до сих пор, немного спадает, и Спок совершает тихие движения, не вполне радостный, но довольный. Удовлетворённый. – Спасибо, – мягко говорит Джим. – Пожалуйста. Ты не обязан это делать, – говорит Салек, и его голос срывается. Джим слышит в нём слёзы. – Не проси меня об этом, друг мой. Не проси меня снова пережить твою смерть. – Если бы Вы могли что-то изменить. Быть с ним на том корабле, даже зная при этом, как всё закончится. Вы были бы с ним? Глаза Салека широко открыты, влажные и смирившиеся. Вот и весь ответ, который ему нужен. ~*~ Домик стоит на краю пустыни. Он небольшой – Ухура называет его уютным – с библиотекой и отдельной комнатой, в которой Джим может возиться со своими железяками. Есть также залитое светом помещение, предназначенное Споку для его экспериментов. Крошечная, безупречная кухня, где Джим отказывается установить репликатор, и просторная гостиная с видом на дикую пустыню и бескрайнее небо. Также есть две гостевые спальни – одна для экипажа и отдельная – для Леонарда, который, впрочем, клянётся, что никогда не будет там жить, потому что на Новом Вулкане так же жарко, как и на Вулкане, Который Был, и вообще «Я уже здесь насмотрелся на вас, два сентиментальных ублюдка, спасибо большое». Ещё на втором этаже есть комната, большую часть которой занимает огромная кровать, а несколько окон смотрят на звёздное небо. Это маленький уютный домик, построенный специально для связанной узами пары, которая получила его в дар от Сарека и Дома Сурака. Когда Джим думает о доме – о доме на планете, а не об «Энтерпрайз», потому что она – его первый дом и всегда им будет – то он думает о маленьком домике на Новом Вулкане, на краю пустыни, который любуется ночным небом и в котором есть место для каждого из их семьи. Когда он спрашивает Спока: «Где дом для тебя?», Спок терпеливо смотрит на него в ответ, совсем капельку склонив голову набок, тем самым взглядом, который Джим втайне (это не втайне, ashayam, мы связаны узами) называет «мой непостижимый человек снова ведёт себя непостижимо». Дом рядом с тобой, Джим. Джим всегда при этом вроде как смеётся, становясь чересчур сентиментальным, настолько чертовски переполненным любовью и теплом, что на секунду забывает, находясь где угодно, только не здесь, на корабле, который гудит вокруг них, и с экипажем, занятым своими делами за дверью их общей со Споком каюты. Он забывает, что звёзды – его дом. Что он родился среди хаоса и звёздного света, и что это всё, что он когда-либо назовёт своим домом, и что он нашёл недостающий кусочек своей души среди этих звёзд. Но иногда. Он позволяет себе мечтать о месте, которое они зовут своим домом. Ведь есть домик на краю пустыни, домик, построенный для совершенно особенной, связанной узами пары, тщательно спланированный с учётом их эксцентричности и предпочтений, и безмятежно врученный им в дар на церемонии заключения уз. Дом, стоящий пустым в ожидании соединённой узами пары, которая никогда не вернётся со звёзд. ~*~ Корабль тихо скользит в космическом пространстве. Незаметно. Увиденный и позабытый так же быстро, как и был замечен. Он следует заранее заданным курсом, испытывая иррациональную нежность к тому, кто любил его в другой вселенной, к тому, кто знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что именно он собирается делать. Столкновение с белой звездой произойдёт через три целых и шесть десятых часа, достаточно скоро, чтобы Боунс и «Энтерпрайз» не успели обнаружить его исчезновение до того, как всё закончится. До того, как он будет со Споком. Корабль тихо дрейфует сквозь космос, и он позволяет это, откинувшись на маленькую койку, закрывая глаза и погружаясь в объятия Спока, в прохладное, яркое пространство уз. Это крошечный корабль в бескрайних просторах космоса, который – вместе с мягко улыбающимся голубоглазым человеком на борту – быстро теряется там.