Требуется официант

Антон входит в раздевалку и ахуевает. «Господи, ёб твою мать», — то ли испуганно, то ли благоговейно думает он. На скамейке перед шкафчиками сидит Арсений на поперечном шпагате и тянется к левой ноге, медленно раскачиваясь. Хотя шпагат вряд ли можно назвать комфортной позой для того, чтобы сидеть на скамейке, но для Арсения это, видимо, стандартная поза. Мужчина сидит спиной к двери, поэтому Антону открывается вид на округлую задницу в обтягивающих леггинсах и длинные красивые ноги.  Он быстро пробегается глазами по всему телу, в надежде запомнить больше деталей, как школьник в пубертате, который случайно зашёл к гимнасткам.  Антон не первый раз сталкивается с Поповым в раздевалке, но в такую рань тот ещё не приходил. Или судьба оберегала Шастуна от такого зрелища? Он старается не удивляться увиденному, списывая это на странности Арсения. Возможно, это какой-то ритуал, чтобы оставаться вечно молодым и красивым. Попов работает у них вот уже целый месяц, и Антон готов сделать из своих яиц пашот* — так много он не дрочил в своей жизни никогда. Арсений оказывается безумно талантливым и разносторонним человеком. Всё его время пребывания в ресторане Антон удивляется каждый раз, узнавая о нём что-то новое. Тот умеет жонглировать апельсинами, может подобрать рифму к любому слову и иногда выдаёт такие фразочки, что всем только и остаётся, что гуглить.  Или «лезть в словарь», как говорит сам Арсений, посмеиваясь.  Ближе всех с ним сдружились Варнава с Димой (с Серёжей они и так лучшие друзья, так что он не берёт его в расчёт). Катя сразу раскусила, что Арсений стильный малый — стоило только увидеть его обтягивающие джинсы с дырками на коленках — и теперь эти двое частенько трепались о шмотках и шоу-румах в перерывах от работы. Позов же был просто рад поговорить с остроумным человеком и посостязаться с ним в каламбурах. Атмосфера была дружеская, конфликтов не было, но натянутую улыбку у Гудка при виде Арсения не заметил бы только слепой. Так что Антон, пользуясь тем, что он Шеф, за сигареткой-другой спрашивает у друзей о личной жизни Арсения, но всё тщетно; Поз нудит «а чё ты у меня спрашиваешь, вот у него и спроси», Варнава говорит «не мешай людям работать, милый», а Серый только загадочно улыбается. Партизаны хреновы. Шастун злился на них за это, но сделать ничего не мог, и от этого чувствовал себя бессильным. Не может же он на серьезных щах подойти к Арсению и спросить «вашей маме зять не нужен?» — он сгорел бы от стыда в ту же секунду.  Не столько стыд, сколько страх сковывал Антона — он не хотел потерять бесценного работника, если ничего не выгорит, но ещё больше не хотел потерять Арсения, ведь тот уже полностью обосновался в его жизни. Они не так часто общались на работе, как хотелось бы, но Антон каждый раз ощущал себя лучше, когда на кухню захаживал Попов.  Тот буквально излучал ауру позитива вокруг, заряжая всё окружение. С его появлением в коллективе произошли маленькие, но перемены; Серёжа стал чаще улыбаться, Позов генерировал шутки в два раза быстрее, сражаясь в словесных подъёбах с Поповым, с Лазаревым они иногда танцевали после смен, убираясь на кухне, а Ира начала работать усерднее, стараясь быть наравне с Арсением.  Стоит отметить, что Попов действительно схватывал всё на лету. Если не знать, что тот не просто учил каждый пункт в меню, но исследовал историю происхождения блюд и интересные факты, расспрашивая об этом Антона, казалось, что работа официантом ему давалась играючи.  Ира не раз шутила, что однажды Арсений уведёт её постоянных клиентов своим бессовестным флиртом. Антон старался не слушать трёп девушки, усерднее работая ножом, чем вызывал понимающие улыбки у коллег.  Те сразу же прознали о симпатии Шефа к новенькому, но напрямую об этом не говорили. Дима заметил, что Антон стал чаще залипать в телефон, и тому пришлось признаться, что он высылал мемы Арсению Вконтакте, иногда с ним переписывался и делился музыкой. Он не добавил, что фотографий мужчины было ничтожно мало и он был в шаге от того, чтобы их попросить, но тогда это была бы уже не дружеская переписка.  Ира безжалостно топила их в гейских шутках прямо на кухне, и часто в присутствии Арсения, отчего Антон злился неимоверно и проклинал тот день, когда познакомился с девушкой. Варнава и Матвиенко тактично молчали, но иногда шушукались, пока Антон не видел, и переглядывались за его спиной. Единственным, кто не подъебывал Шастуна насчёт его взглядов в сторону Арсения и не называл его «нищенкой» всякий раз, как тот проходил рядом, был Макар.  Илья был его другом детства, тем, кто выслушивал нытьё Шаста, не жалуясь, а поддерживая. Именно он открыл Антону глаза на то, что это не просто симпатия, а влюблённость.  Шастун тогда проиграл Илье все матчи в Фифе, потому что после разговора пытался составить предложение из слов «я», «люблю», «Арсений» и не сойти с ума. С того дня Антон плохо спал и стал дёрганым; он замечал на себе беспокойные взгляды коллег, но игнорировал любые попытки заговорить об этом. Он же не маленький, верно? Сам разберётся. От гнетущих мыслей его отвлекает полустон-полувздох Арсения. Антон шумно сглатывает и нарочито громко кашляет, наконец, решив выдать себя. Арсений не спеша поворачивается и не кажется удивленным тем фактом, что Шеф стоит уже так полчаса и пялится, как чёртов сталкер.  Шастун обещает себе подумать об этом позже. — Доброе утро, — Арсений улыбается и продолжает тянуться уже к правой ноге, будто Антона вовсе здесь нет, будто Антону сейчас не хочется сесть у бёдер мужчины и ластиться к его ногам, воспевая им дифирамбы. Хотя, скорее всего, Антон бы просто тёрся о них щекой и гладил бы коленки. — Доброе, — он отстранённо здоровается и спиной идёт к своему шкафчику, не отрывая глаз от спины Арсения. — Не знал, что ты так… умеешь. Антон безбожно врёт — он проштудировал страницу Вконтакте Арсения сразу же, как тот добавил его в друзья, и хоть фотографий действительно было не много, но имелась пара видео танцев Попова.  Антон не знает, что это было — конкурс или флешмоб, — но двигался Арсений превосходно. Попов выпрямляет спину, поднимая голову и руки вверх, тянется к потолку. — В юношестве я занимался гимнастикой, — его голос звучит натужено из-за напряжения. — Потом ходил на танцы, снимался в мотивирующих роликах о правильном образе жизни, танцевал с группой девчонок, а потом случился театр. Это мне пригодилось, кстати. — Антон молча слушает мужчину, пялясь на его задницу, но тот внезапно поворачивает голову и ловит на себе прикипевший взгляд. Шастун чертыхается, не успевает ничего предпринять и больно ударяется спиной о шкафчики. Арсений хмыкает, отворачиваясь. — На сцене мне ставят такие роли, в которых я могу показать своё умение владеть телом. Антон шипит, потирая плечо, и бросает рюкзак на свободную лавочку. Он сейчас как никогда рад тому, что Арсений не стал заострять внимание на «подглядывании».  Шастун не спеша открывает шкафчик, достаёт рабочий костюм и старается не оглядываться. — А ты, ну, хорошо им владеешь?  Антон снимает верхнюю одежду и вешает на крючок. Тишина затягивается, и он уже не рассчитывает на ответ, как чувствует на себе чужой взгляд.  Оборачиваясь, он сталкивается глазами с перевёрнутым Арсением. Или с Арсением, который перевернул его мир?.. Тот прогнулся в спине, используя скамейку как опору, откинул голову назад и улыбался, показывая ровный ряд зубов.  Антону ещё никогда в жизни так не хотелось залезть языком в чужой рот. Он пробегается взглядом по слегка блестящей от испарины шее, представляя, как бы облизал её всю, и шумно сглатывает.  Этот звук отрезвляет его, и он смотрит в глаза этому дьяволу в обличье ангела. — Думаю, ты убедился, что я владею телом на отлично.  «И моими мыслями тоже», — он прикусывает губу, чтобы не сказать лишнего. В действительности же Антон не успевает ответить, как в раздевалку вваливаются Позов с Макаром, о чём-то громко разговаривая. Момент упущен, и Антон в последний раз бегло смотрит на Попова. Тот медленно опускает ноги, разминая шею, вертит головой в разные стороны, будто не было сейчас ничего, никакой искры и сексуального напряжения между ними. Будто бы Антону это всё приснилось. Он отворачивается к своему шкафчику, продолжая переодеваться, и вымученно улыбается друзьям.

***

Весь день проходит не так, как того ожидает Шастун. Он думает, что, как обычно, будет счастливо смотреть на Арсения и бесконечно много смеяться с его шуток. Думает, что будет залипать на улыбку и острые клыки мужчины, мечтая о поцелуе.  Всё как всегда, в общем-то. Но в коллективе происходит нечто странное. Сначала к нему приходит Ира. — Шаст, как думаешь, может нам форму поменять?  Она садится на край стола и смотрит так заискивающе сверху вниз, что Антону немного страшно. Он теряется, пока осмысливает вопрос. — Эм, это надо у Стаса спросить, я тут ничем не могу… — Похер на Шеминова, я его уговорю. А ты что думаешь? Он откидывается на спинку кресла, откладывая документы подальше. — У тебя есть что-то на уме? Ира старается не так сильно улыбаться, но уголки губ против её воли тянутся вверх, и Антону это не нравится. — Ага, наши белые рубашки скучные, — она недовольно надувает губы. — Было бы оригинально, если бы они были прозрачными. Антон сидит, не двигаясь, и тихо ахуевает.  Он сразу же представляет в этой вещи Арсения и чуть-чуть съезжает с кресла вниз. Попов и так выглядит не совсем мужественно — скорее элегантно и изящно. Фантазия подкидывает образ мужчины в прозрачной ткани, идущего от бедра по залу с игривой улыбкой на лице и сердце Антона делает двойной тулуп. Наверняка ему бы открылся обзор на подтянутый живот, темную дорожку волос, уходящую за пояс брюк, неприкрытые соски… Интересно, они у него нежно-розовые или с оттенком коричневого?  Он крепко зажмуривается. Нет, такого он вытерпеть не сможет, он же не робот. — Ёбнулась? — Как можно незаинтересованным тоном говорит он, пытаясь сесть поудобнее, чтобы скрыть смущение. — Иди займись делом и меня не отвлекай. Та фыркает, поднимаясь со стола, двумя пальцами указывает на свои глаза и переводит на него, в манере «я слежу за тобой», и уходит.  Антон тяжело вздыхает — кажется, он подписался на что-то не очень хорошее.

***

Когда с документами покончено, а поставки улажены, он идёт на кухню, но не успевает зайти в шумное помещение, как его ловит Варнава со словами «пойдём покурим» и уводит на улицу.  Как только за ними закрывается дверь, порыв ветра развевает волосы девушки в сторону Антона, и тот улавливает запах сигарет. — Ты же только что курила, — он хмурится, обводя лицо Кати взглядом на предмет чего-то, чего сам не знает, но та выглядит как всегда шикарно. — Что-то случилось? Девушка поднимает глаза, отрываясь от пачки сигарет, хлопает ресницами и медленно улыбается. — Антон, всегда забываю, какой ты у нас добрый, — она засовывает пачку в карман плаща, подходит ближе и обнимает мужчину за шею. — Всё хорошо, Тош. От неожиданности Антон не знает куда девать руки, и только он хочет ответить на объятия, как Варнава отходит от него на два шага, всё ещё улыбаясь. — Просто хотела спросить, когда уже новые фотки зала будут?  Она достаёт телефон и становится рядом с Антоном, чтобы тому было удобнее смотреть. — Э-э, что, прости? Катя цокает и нажимает на иконку Инстаграма. — Оксана уже две недели новых фотографий не делает, это нормально вообще? За что ей там платят?  Антон знает, что Катя так говорит не со зла, ведь она больше всех ценит Окс, и тон у неё абсолютно спокойный, хоть она и пытается сделать его недовольным, что не вяжется с её обычно экспрессивной, но искренней манерой речи. Шастун не понимает, почему Катя говорит про страницу их ресторана в Инстаграме, которая её ранее никогда не интересовала.  Пока он у себя в голове связывает эти несвязные вещи, девушка рядом охает, всматриваясь в экран. — Боже мой, — нарочито громко говорит она, прибавляя яркости дисплею. — Вот это я понимаю — фотосессия! Тош, смотри… Она так близко подносит телефон к лицу Шастуна, что у того глаза сходятся на переносице, он перехватывает аппарат и моргает, восстанавливая фокус.  Пробегаясь по фото, он малодушно думает — лучше бы остался косоглазым, это ведь никак не мешает готовке, верно?  На фотографии явно Арсений. Это Антон определил сразу же; он столько раз в день думал о мужчине, что видел того даже там, где его быть не может.  Второй вещью в этой фотографии была поза.  Попов стоял на голове, бесстыже соединив над собой ноги, показывая идеальную растяжку и равнобедренный треугольник. Или равносторонний. Антон плохо учился в школе, ему было не до уроков, но если бы на геометрии показывали такие фигуры, он бы пересел за первую парту. Ему хочется увеличить фото, но он вспоминает, что не один, и просто всматривается в ник, чтобы запомнить. — Не знал, что у Арсения есть Инстаграм, — он чувствует досаду, что не догадался найти его раньше и неохотно отдаёт телефон владелице. — Ну да, сейчас тебе скину. — Не надо, я уже запомнил. Он тут же закрывает рот, понимая, что ляпнул, и смотрит чётко перед собой в одну точку, не моргая, даже боясь повернуться в сторону Кати. — Дыши, Тош, — она хлопает его по животу и Антон осознаёт, что действительно задержал дыхание на несколько секунд. — И не попади на экран, когда будешь дрюкать на своего ненаглядного. Шастун хочет возмутиться, но понимает, как жалко будет выглядеть и просто осуждающе качает головой. Они оба смеются и заходят обратно в ресторан, держась под руки. Только спустя час он понимает, что они так и не покурили. 

***

Наплыв посетителей убавляется к полуночи. Удостоверившись, что в его присутствии нет необходимости, он старается спокойно выйти из кухни, под предлогом «важного звонка».  Как только он выходит и за ним закрывается дверь, он бежит к своему кабинету и буквально вваливается в помещение. Антон быстро открывает Инстаграм, по памяти вводит ник Арсения и сразу же подписывается. После того, как он увидел ту несчастную фотографию, у него из головы не выходила эта задравшаяся футболка, оголившая живот, лёгкая улыбка на губах и ноги. Антон никогда за собой не замечал футфетиша, но когда-то же надо начинать?  Он листает страничку Арсения и стонет вслух от количества фотографий с оголенными частями тела. Вот брюнет в чёрной майке, с рельефными плечами и кучей родинок на них. На следующей он в коротких для его ног брюках, показывающих худые щиколотки.  Затем идёт серия видеозаписей, где Арсений делает мостик в шортах, и Антон на них даже не останавливается, решая заценить их дома.  Как предупреждала Катя — главное на экран не попасть. Шастун подходит к окну и смотрит на улицу, проезжающие машины, идущих людей и думает, думает, думает. Наконец, ему приходит уведомление о том, что некий @arseniypopov подписался на него.  Он блокирует экран и вертит телефон в руках, широко улыбаясь. Затем резко останавливается, заходит в общий чат в Вотсапе и пишет: — Давно никуда не ходили, может в караоке? 

***

Спустя неделю споров они, наконец, договариваются, что пойдут в караоке сегодня ночью, сразу после работы. У многих есть дела, поэтому идут не все; Лазарев отказался под предлогом «прочитать сыну сказку на ночь», Стас слился к своей жене, как и Паша, а Юля к мужу. В общем, как всегда, остались самые пьющие.  — Ну вы чё там так долго?   Макар уже убрал своё рабочее место и просто ходит по кухне, шпыняя остальных. Серёжа и Дима одновременно показывают ему средние пальцы. — Может всё-таки возьмём с собой пожрать? Антон в который раз за вечер закатывает глаза. — Сколько раз я тебе должен повторять — ну нельзя туда со своим! — Он кладёт чесночные сухари в пиалу рядом с ароматным супом и ставит на стойку. — Всё, дело сделано, я чист. У вас как дела? Позов поднимает руку. — Заканчиваю эскалоп**. Серёжа повторяет за ним. — Помогаю заканчивать эскалоп. Шастун морщится. — Кто в пол второго ночи захочет съесть эскалоп?  Макар скрещивает руки перед собой со скептичным выражением лица. — А кто однажды в пять утра разбудил меня, чтобы пойти в Макдональдс за сладкими, блять, пирожками? Напомни, сколько мы взяли, десять? Пятнадцать? Матвиенко и Варнава с недоверием пялятся на Антона, а Ира, непонятно когда появившаяся на кухне, смеётся, запрокинув голову. — Никогда бы не подумал, что наш Шеф ест фаст фуд. Шастун резко поворачивается, встречая изумлённый (или восхищённый) взгляд Арсения, и тут же начинает прибираться на столе в попытке создать видимость занятости. — На самом деле Антон любит пиццу, роллы и всю подобную хуету. А вот мозги там, варёные яйца быка — не признаёт… — Нет, ну про яйца так категорично не стоит, — Ира сыпется со своих же слов, громко смеясь. К ней присоединяются Дима и Варнава, Макар же стоит в углу и осуждающе смотрит на всех. Антону в конец становится стыдно, он берёт молоток и несколько раз стучит по столу, призывая всех к порядку. — А ну, быстро заканчивайте свои каламбуры, — он указывает на Иру. — Закрой двери, чтобы никто больше не заходил, иначе мы сегодня не попоём.  Кузнецова, всё ещё улыбаясь, прихватывает суп и удаляется из кухни. Антон переводит взгляд на Попова, который неотрывно смотрел на него всё это время. — А ты… — Жду эскалоп, — он стреляет глазами на взмыленных поваров и приглаживает воротник рубашки. — Больше заказов нет, теперь осталось просто ждать, расхаживая по залу и спрашивая гостей каждые пять минут «Что-нибудь ещё?». Шастун смеётся, одновременно с этим качая головой. — Так, — пытается серьезно сказать Антон, но улыбка его выдаёт. — Ты мне всех посетителей не доёбывай. — Не волнуйтесь, Антон Андреич, пока не попросите, ебать никого не буду. И улыбается так невинно, а у Антона дар речи пропадает. Неловкая пауза длится недолго — дверь открывается, и проёме виднеется голова Гудкова. — Все ушли почти, заказов больше нет, собирайтесь быстрее, — он хватает Арсения за подвязки фартука и тянет к себе. — Пойдём, поможешь нам с залом. Матвиенко хмурится, поднимая голову от тарелки. — Подожди, а эскалоп?  — Какой к чёрту эскалоп?  Теперь уже ничего не понимает Позов. — Что значит «какой»? Из свинины, блять, обычный такой.  Гудков смотрит то на одного, то на второго. Арсений выходит за дверь в зал. — Да никто не заказывал никакой эскалоп! — Саша повышает голос, и Шастун морщится. — Я что, слепой, по-твоему? В заказе стоит свиной эскалоп, хочешь сказать, я зря с ним ебался? — Матвиенко, с кем ты там ебался — меня не касается, но заказов больше нет, не задерживайтесь. И уходит вслед за Арсением. Серёжа всё ещё смотрит на дверь, а Дима вытирает руки о бумажное полотенце. — Мальчики, я пошла одеваться, жду вас на парковке.  Катя на ходу снимает фартук и выходит из кухни. Одновременно с этим в помещение заскакивает Попов. — Интересно получается — заказа у нас такого нет, но у вас в проге он висит.  Мужчина чешет затылок и разводит руками. Илья, молча наблюдавший за всем этим, забирает у поваров тарелку, заворачивает блюдо в пищевую плёнку, и выходит из раздевалки. Арсений кашляет, пытаясь скрыть смешок. — А вы говорили, кто захочет эскалоп в два ночи — вот, пожалуйста!

***

Шумная компания оживила караоке-бар своим приходом, в открытом зале было два с половиной человека и играла грустная песня. Шастун мысленно похвалил себя за то, что забронировал отдельную кабину, так что им не пришлось слушать слезливый вой пьяного в говно мужчины.  Они начали распеваться с Меладзе, потом включили Фактор-2, а напоследок оставили Рефлекс. Антон пытался выебнуться перед Арсением и периодически включал Рианну, но пел её не выше 75 баллов. Хоть друзья и говорили, что исполнял на отлично, он чувствовал, что способен на большее.  Но Шастун перестал волноваться, когда услышал голос Арсения, который умудрился спеть Виагру на 47 баллов. Они потом всю ночь шутили, что нашли, наконец, слабое место Попова. Антон был единственным, кто не злорадствовал, а наоборот, поддержал Арсения, включив Джони и спев Комету на 52 балла. Конечно, он чуть-чуть мухлевал — специально пропускал слова и пел не в ритм — но ради улыбки Арсения он был готов на всё.  Время перевалило за четыре утра, с микрофоном осталась Варнава, уже из упрямства монотонно подпевая Комбинации. Поддерживали её только пьяные в дрова Дима с Ирой, остальные настолько устали, что сидели в своих телефонах, а Гудок вообще заснул на диване под «Колыбельную» Максим. Антон тоже пил, хоть и был на машине, но когда рядом Серёжа, можно было не волноваться — тот всегда довезёт до дома. — Я курить, кто со мной?  Антон надевает куртку и обводит взглядом помещение, останавливаясь на Попове. — Сейчас, — мужчина резко подрывается с кресла, идёт к выходу в чем был — одной рубашке. — Ты что, там же холодно! Арсений отмахивается, выходя на улицу. — Всё нормально, не беспокойся. Они останавливаются у торца высокоэтажки, и Арсений соприкасается холодными пальцами с Антоновыми, хватая сигарету из пачки. Шастун качает головой, снимая свою куртку, и накидывает её на плечи замерзшему мужчине. — Спасибо, — Арсений искренне улыбается, сдаваясь, полностью надевает куртку, застёгивает молнию и зарывается носом в воротник. Антон от этого жеста смущается и старается смотреть за спину Арсения, на светлеющее небо. — Скоро лето, — он выдыхает дым прямо в волосы брюнета. — У тебя есть планы?  Арсений непонимающе наклоняет голову к плечу, затягиваясь. — Ты же актёр, я понимаю, что для тебя эта работа так, подзаработать денег и свалить. — В голосе слишком много горечи, и он прокашливается, пытаясь вернуть самообладание. — В ресторанном бизнесе всегда большая текучка с персоналом, а тебе нужно расти в своей… творческой сфере. Ты и сам понимаешь, что работа официантом не твой предел. Арсений внимательно слушает, периодически затягиваясь. Он не докуривает сигарету и тушит её о стену здания. — Зачем ты подписался на меня в инсте?  Антон обалдело смотрит на Попова. Он буквально только что высказал ему свои мысли, обнажил душу, сделал комплимент, а тот спрашивает про ёбаный Инстаграм?  Шастун подходит ближе и тушит сигарету в то же место. — Причём здесь это? — он чуть повышает голос, отчего Арсений морщится. — Ответь на вопрос. Антон мгновенно остывает под взглядом голубых глаз. Дергает рукава толстовки. — У тебя красивый профиль, классные фотки… — У меня больше полутора тысяч публикаций, и ты почти все лайкнул. Он приподнимает бровь, засовывая руки в карманы, смотрит выжидающе.  — Если бы я был тобой, я бы тоже много фоткался. Арсений хлопает ресницами и опускает голову, скрывая улыбку. Он приподнимает подбородок, сверкая глазами из-под чёлки. — И почему же? Шастун понимает, что пьян, понимает, что завтра ему будет стыдно за свои слова, но не может сейчас не сказать Арсению, какой тот чудесный. В нём сейчас так много нежности и любви к этому человеку, что ему кажется, если он её не выплеснет, она его затопит изнутри.  «Утопленник любви — а что, красиво звучит!» — думает пошатывающийся Антон. — Ты, — голос хрипит, но он не обращает внимания, — умный, всё знаешь, а если не знаешь, то придумаешь такое, что все поверят. Ты безумно смешной, всегда что-нибудь выкинешь, а потом это на цитаты расходится. Ты знаешь, что Гудков их за тобой записывает? Арсений с улыбкой качает головой, удивленно смотря на Антона. — Ещё ты очень красивый, ну, ты и сам это знаешь, к тебе, наверное, все девчонки в школе подкатывали. Антон мягко смеётся, подходя ближе и обдавая лицо Арсения клубами пара. — У тебя глаза такие голубые, знаешь, как у кошек белых, — он останавливается, чувствуя, что сравнение глупое. — Нет, нет, больше похожи на озёра. Ездил на Селигер*** когда-нибудь? — Он дожидается отрицательного покачивания головы. — Ты должен съездить, там очень красивое озеро. — Такое же, как мои глаза? — Он говорит тихо, так что Антону приходится наклониться ближе. — Твои озёра лучше. Антон облизывает губы, и Арсений прикипает к ним взглядом.  — Ещё у тебя красивая улыбка, — он протягивает руку к щеке, но вовремя одергивает. — Мне всё время хочется тебя смешить, но Позов всегда опережает. Он обиженно выпячивает нижнюю губу, отчего Арсений смеётся, чуть запрокинув голову.  — Антон, ты пьян…  Шастун радуется, что ему удалось рассмешить мужчину. Он опускает взгляд Арсению на губы и тяжко вздыхает. — Целовать хочу тебя постоянно. — Как Челентано****?  Шастун отрывается от разглядывания губ мужчины и непонимающе смотрит в голубые глаза. В утреннем свете они кажутся совсем прозрачными. Затем осознание ударяет Антону в голову, и он начинает пьяно хихикать, ближе склоняясь к лицу мужчины. Попов медленно улыбается и придвигается навстречу к Антону, сталкиваясь с ним носами. Шастун шумно выдыхает в губы мужчине и резко подаётся вперёд. Он стонет, когда Арсений сразу же открывает рот, впуская горячий язык. Антон крепко прижимает к себе мужчину, и тот кладёт руки ему на шею, большими пальцами поглаживая покрасневшие щёки. Поцелуй получается таким нежным и сладким — то ли из-за коктейля, который пил Арсений, то ли из-за его губ — и у Антона всё сжимается в груди. Он ласкает чужой язык, жадно присасываясь к нему, отчего Арсений высоко стонет и ближе прижимается к Шастуну. В штанах становится горячо. Он обводит кромку зубов языком, натыкаясь на небольшие клыки, но ему так даже нравится — с лёгким покалыванием — и повторяет так несколько раз. Попов первым разрывает поцелуй, облизывая покрасневшие губы, выглядя при этом безумно пошло.  Друг от друга они не отходят; Антон всё ещё держит Арсения за талию, а Попов не убирает ладоней с шеи. Они долго молчат, прежде чем Арсений говорит. — Ты хочешь, чтобы я остался? — Что? — Антон моргает пару раз. — Скажи мне, что хочешь, чтобы я остался, и я останусь, — он отрывает руки от Антона, и тот вынужден разорвать телесный контакт. — У меня, возможно, будет большая роль в театре с августа, но это не точно. Меня ещё не утвердили, так что я вполне могу отказаться уже сейчас. Попов говорит это с такой лёгкостью, что у Антона сжимается горло. Он что, ради него отказывается от карьеры актёра?  — Нет, стой, ты не можешь, — он не находит слов, чтобы высказать всё, что у него на душе. — Блять, ты не можешь вот так спокойно говорить об этом!   Он резко хватает Арсения за руки, отчего тот вздрагивает, и крепко сжимает их в своих ладонях. — Ты должен бороться за каждый фильм, сериал, кадр с собой! Я… Плевать на меня, Господи! Конечно, найти тебе замену будет трудно, ты лучший, но лучшим ты должен быть на сцене, а не на кухне! Последнее он почти кричит, пугая голубей у дороги.  Арсений стоит неподвижно, смотрит своими невозможными глазищами, как олень в свете фар.  — Я готов попробовать. Антон не верит своим ушам. За какие такие дела ему достался этот невероятный мужчина?  Он хочет сказать, что Арсений достоин большего, что Антон от него без ума и поддержит любое его решение. Он хочет крепко обнять и не отпускать никогда, занести его такого, с горящими глазами, к себе домой, и не показывать больше никому. Но за спиной Арсения он замечает Диму, идущего шаткой походкой с сигаретой в зубах.  — Мужики, огонька не будет?  Попов разворачивается, замечая состояние Димы, поворачивается обратно и подмигивает Шасту. — А у нас нету, спички закончились, — он показательно засовывает руки в карманы и выворачивает их, незаметно для взора Димы держа зажигалку между пальцев. — Пойдёмте в бар, уже пора собираться домой. Он легонько толкает Антона локтем в бок. Они становятся по разные стороны от Димы, придерживая мужчину на всякий случай, и идут в сторону караоке-бара. — Тош, потом поговорим? — Арсений громко шепчет поверх головы Димы, который что-то бубнит себе под нос, активно жестикулируя руками. Антон, впервые слыша уменьшительно-ласкательное от Арсения, счастливо улыбается, и кивает как болванчик. — Я надеюсь, я это не забуду. Хоть и говорит так, на самом деле не настолько пьян, чтобы утром не помнить умопомрачительный поцелуй с Арсением. — Не бойся, я не дам тебе забыть.