Сложности жизни

      Дом оказался и вправду жутким.       "Здесь можно было бы снимать хоррор", — усмехнулся Деку, живо представляя себя главным героем кровавого слэшера, где группа беззаботных подростков сталкивается с серийным убийцей или древней нечистью, не знающей пощады.       "Интересно, вышло ли бы у меня выжить в таком сюжете?" — он улыбнулся, стараясь развеселить себя, разгоняя сомнения в голове.       Трухлая дверца с большим трудом поддалась напору, и Деку вошёл. Толстая палка, изнутри подпирающая дверь, упала, но Мидория успел схватить её, прежде чем раздался бы глухой удар. — Что за чёрт?! Зачем запирать дверь в доме, в котором никто не живёт? — мысленно выругался он и тут же замер. — Или живёт?..       Изуку замялся. Сейчас, наверное, следовало уйти, не проверяя эту мысль, но он уже ярко представил себя беззаботным подростком из слэшера, и уже нельзя было проявлять хоть каплю осознанности. Ведь в слэшерах у подростков всегда что-то и происходит потому, что те веселы и беспечны. — Наверное, я был бы тупым смешным другом главного героя, чья нелепая смерть стала бы первой, — подумал он, решившись продвигаться вперёд.       Мягкие лучи закатного солнца проходили сквозь разбитые стёкла, освещая и дырявый пол, и пыльные стол со стульями, и прогнивший рояль в углу, который чудом никто не стащил, и даже ржавый холодильник с вырванными полками внутри. — Здесь точно кто-то был, — размышлял Деку, заметив смятую жестянку от газировки на рояле, — но вряд ли здесь кто-то живёт. Наверное, кто-то такой же пытливый, как и я.       Он перевёл взгляд на хлипкую лестницу. Выглядела она ненадежно, но природное любопытство взяло вверх, и Мидория аккуратно поднялся под скрип ступеней и бряканье значков со Всемогущим на рюкзаке. Будучи заядлым ботаником (откровенно говоря, некоторые одногруппники и вовсе считали его задротом), Изуку нравилось быть безрассудным. Будто он впервые нарушает правила. — О да, сука! — прорычал чужой сиплый голос, перейдя на сбивчатое шумное дыхание. — Блять, как же ахуенно, о да! Да, давай! Сука-а-а!       Изуку, уже собиравшийся войти, отпрыгнул как ошпаренный обратно на лестницу и замер. Однако чужое рычание становилось всё громче, достигая своего пика вместе с тем, кто ублажал себя, и этот кто-то, видимо, оглох от эйфории. "Теперь точно стоит валить", — подумал Деку, но почему-то не смог сдвинуться с места.       В районе паха скрутило, и он, сгорая от стыда, внезапно обнаружил, что мгновенно возбудился от чужих порыкиваний и пошлых стонов с безвкусного порноролика на фоне, которые теперь тоже стали отчетливо слышны. "Я всего лишь гляну. Одним глазком. И уйду", — игнорируя крики совести, ведомый одним возбуждением, решил он, — "Вдруг это крик помощи, и тогда я смогу быть полезен".       Придуманные отмазки даже в мыслях звучали смешно, но у него не было времени, чтобы сейчас оправдать себя. Аккуратно Деку выглянул в пролёт и увидел то, что и так уже понял: в комнате второго этажа, на полу, спиной к Мидории, сидел блондин с възерошенными волосами и безумно дрочил на гей-порноролик. Помощь ему явно была не нужна — он прекрасно справлялся сам.       Изуку вспыхнул, и очередная волна стыда прожгла его насквозь: он чувствовал, как горело всё лицо: лоб, щёки, шея. В груди тоже пекло. Кровь прилила ко всюду. Он хорошо видел чужую рельефную спину, смятую черную майку на полу, яркий экран телефона, где порноактёры уже достигали своего предела, и ладонь, быстро водящую по гладкому, блестящему от слюны члену.       Деку сглотнул. Его собственный член стоял колом. "Блять, что же я делаю", — в ушах звенело и были слышны бешеные удары сердца, но он, не отрывая глаз от этого зрелища, спустил шорты. — "Нет, нет, я же не могу..." — Да! Да, да! Бляя-я-я, — блондин изогнулся в поянице, и Деку инстинктивно повторил это движение за ним, лизнув ладонь и сжав член.       Волна электричества пробила его тело от первого прикосновения, и вот он уже пытается подобрать один ритм, чтобы дрочить синхронно с незнакомцем. И если говорить честно, то это было совсем нелегко, так как блондин настолько яростно надрачивал, что Деку едва удерживал темп, чтобы тут же не излиться в ладонь. "Я стою в чужом старом заброшенном доме и дрочу на незнакомца, который дрочит на гей-порно. Это просто пиздец", — Мидория прикрыл глаза от удовольствия. — "Урарака не поверила бы мне"       Он ещё с подросткового возраста понял, что гей, и вполне быстро принял это, нисколько не терзая себя. Однако то, что он ещё и гей, промышляющий вуайеризмом, ему только предстояло принять.       Муки совести и страх быть обнаруженным ещё больше заводили его, подхлёстывая накаляющееся возбуждение. Казалось, вся его кровь сейчас состояла из адреналина. Он чувствовал, что готов кончить прямо сейчас, но, тихо сопя, сдерживал себя, чтобы сделать это одновременно с незнакомцем. — А-а-ааа, ахуенно, — на выдохе протянул блондин, и Деку увидел стрельнувшую вверх белую струйку. "Ахуенно", — мысленно вторил он, кончая прямо на пол. — "Я просто ужасный, но это было так ахуенно".       Позабыв все нормы приличия и морали, Изуку забывает прикусить губу, и из его уст вырывается сдавленный писк. Писк тихий для человека, пребывающего в эйфории, но достаточно громкий для человека, который только что отошёл от оргазма. Лишь через секунду он осознаёт, какую тупость сотворил, стряхивая на пол последние капли. "Блядь, идиот, я же всегда так делаю, когда кончаю", — панически кричит в голове Деку, но уже слишком поздно. — Эй, блядь! Здесь кто-то есть?!

"Блять"

"Пиздец"

"Мне пизда"

      Мысли сверкают одна за другой, Деку пронзает леденящий ужас, и он, быстро натянув шорты на ещё не успевший полностью упасть член, несётся кубарём вниз по лестнице, попутно звякая значками на рюкзаке. Незнакомец выпрыгивает в дверной пролёт и слышит, как палка, запирающая дверь, летит в сторону, пнутая чужим ботинком. — Ахуеть... — тихо шипит блондин, заметив белёсые капли на полу. — Вот пидор! А ну стой!       Через несколько секунд он оказывается у распахнутой двери, но незваного гостя и след простыл. — Я тебя найду и отъебашу, извращенец конченый! Тебе пизда! — орёт он на всю округу, так, чтобы убегающий точно его услышал. Блондин сжимает кулаки, и его зубы скрипят от злости. Кто это был и что ему было нужно? Знакомы ли они? Будет плохо, если да. И будет ещё хуже, если у этого инкогнито длинный язык и хорошее зрение, чтобы достаточно чётко разглядеть, какой ролик был включён у него на телефоне. — Блядь, даже не разглядел пидораса... — он хмурится и подбирает что-то с пола, задумчиво качая головой.       В тот момент Изуку, сам того не осознав, побил свой школьный результат по бегу на короткие дистанции. Он бежал быстрее, возможно, самого Ииды Теньи — самого лучшего бегуна их группы.       Домой он вернулся весь растрёпанный и красный, с ссадинами от веток, хлеставших лицо и тело, и ушибами от многочисленных падений по дороге. Мама мыла посуду на кухне после ужина с Тоши и напевала свою любимую песню, поэтому, благо, не обернувшись спросила: — Как погулял? — Нормально, — промямлил парень, поспешив в свою комнату.       Рюкзак полетел в угол, а Мидория наконец-то рухнул на кровать и его обессиленное тело обмякло. — Заметил ли он меня? Кто он такой? Что будет, если мы случайно встретимся? Как смотреть ему в глаза? А ведь точно встретимся, этот дурацкий поселок слишком маленький... Боже, теперь всё лето просижу в своей комнате! Лишь бы не выходить на улицу!       В кровать Деку лёг ужасно взволнованный, мучаясь угрызениями совести и страхами, однако, как ни странно, о содеянном не жалел, когда в памяти всплывала мускулистая спина блондина. Вскоре глаза слились сами собою.