Сложности жизни

      Хриплый крик соседского петуха разбудил Изуку в 6 утра, и из уст парня вырвался протяжный стон, когда в голову ударили события вчерашнего дня. Чёрт, это всё оказалось не странным сном. Всё было взаправду. И Изуку взаправду такой озабоченный девственник, что стало ужасно стыдно. Но ещё хуже стало, когда Деку ощутил, как утренний стояк тем твёрже упирался в одеяло, чем больше он думал о коренастом блондине, которого встретил вчера на заброшке.       «Боже, я такой ужасный! Ужасный Деку! Я никогда не был извращенцем, я не такой! Наверняка этому парню сейчас намного хуже, чем мне! Наверняка ему стыдно и плохо, и неловко.... Ведь можно сказать, я почти сексуальный преступник!» — он зажмурился, отмахиваясь от своих мыслей. Щёки так густо покраснели, что от бледных веснушек не осталось и следа. — Сынок, уже проснулся? — раздался голос мамы возле двери, а затем и лёгкий стук.       Изуку вздрогнул и молниеносно плюхнул подушку себе между ног, чтобы прикрыть этот позорный бугорок на одеяле. — А как же не проснёшься с этим дурацким петухом, — буркнул Мидория, стараясь придать голосу как можно больше недовольства, чтобы мама не разгадала в нём совершенно другие нотки. — Этот петух принёс бы гораздо больше пользы, если б пошёл на бульон. Теперь я понимаю любителей петушиных гребешков.       Дверь отворилась, и Инко заливисто расхохоталась. На голове у неё был завёрнут тюрбан из мокрого полотенца, которым она промакивала копну влажных волос. — Ты такой очаровательный шутник у меня, Изу, — улыбнулась она. — Ох, как душно у тебя в комнате. Ну-ка, быстро на проветривание!       Инко распахнула шторы и сейчас возилась с оконной ручкой. Деку натянул одеяло до ушей, притворяясь, будто ослеплён солнечным светом, но на деле скрывал своё раскрасневшееся лицо. — Мой соня, даю тебе ещё 15 минут на поваляться, — ручка наконец поддалась напору, и свежий воздух ворвался в комнату, — а потом вставай. Это тебе не город, где можно дрыхнуть до полудня. Сегодня много чего нужно сделать. — Да знаю я.       Когда Инко удалилась, парень позволил себе ещё 5 минут полежать, а затем наконец-то встал.       Когда он чистил зубы, то заметил на бельевой верёвке свой почти сухой рюкзак на прищепках. Все значки были заботливо сняты и аккуратно сложены на подоконнике. — После твоей прогулки рюкзак был весь в листьях и какой-то трухе. Я решила постирать его перед сном, чтоб на утро высохло, — объяснила Инко.       Изуку улыбнулся. Мамы такие мамы!       Бекон шкворчал на сковороде, и завтрак был почти готов. Мидория раскладывал листья салата по тарелкам, как мама обронила: — Я заказала нам на почту новую часть твоего любимого комикса с этим.... Как его? — она запнулась, нетерпеливо щёлкая пальцами в воздухе. — Со Всемогущим! Сходишь и заберёшь. — У меня самая лучшая мать на свете! — раздался радостный восклик, и зелёные глаза вспыхнули огнём одержимого фаната. — Но-но! Не подлизывайся, — Инко притворно нахмурила брови. — Сегодня к нам снова придёт на ужин господин Тошинори, и я должна приготовить что-нибудь вкусное. А ты мне с этим поможешь — марш после завтрака за покупками! — Моя мама самый хитрый злодей, — протянул Деку, резко сменив тон, и они оба засмеялись.

***

      После завтрака Мидория направился на местный рынок, вооружившись списком с продуктами, парой пакетов и толстым кошельком с кучей мелких купюр и мелочи, потому что с утра сдачи в мелких магазинчиках обычно не бывает.       Несмотря на рань, народу на рынке было достаточно. В посёлках и деревнях люди привыкли к раннему подъёму, поэтому поздно вечером здесь практически ничего не работает. — Полкило клубники. И покажи мне ту, что на дне лотка. Знаю я вас, сверху свежей насыпете, а на дне одна гниль, — знакомый грубый голос прозвучал совсем близко, и Деку чуть не заорал, прилично отпрянув назад.       Взъерошенная светлая макушка. Растянутая чёрная майка. Широкие плечи. Серые спортивки. Это был он. Тот парень, за которым так бессовестно подглядывал Деку. Он сейчас стоял в двух шагах от Мидории, в соседней очереди, и покупал клубнику. Чёртову клубнику, которая привела его в самую рань в то же самое место, куда пришёл Изуку! Кажется, теперь Мидория ненавидит не только петухов, но и клубнику.       Сердце колотило так громко, что не было слышно собственных мыслей, а ватные ноги вот-вот согнутся. Успел ли увидеть его вчера тот парень? Нужно собраться, нельзя выглядеть подозрительно! — Молодой человек, что хотите? Я второй раз спрашиваю, — толстая продавщица в голубом фартуке лениво отмахивалась от мух.       Деку проморгался. Он и не заметил, как подошла его очередь. — П-полкило кл... Ой, нет... Три... Нет, четыре килограмма картошки... То есть картофеля.       Продавщица закатила глаза, выражая всем своим видом раздражение от мямлевшего паренька. Когда картофель был отобран и взвешен, Изуку протянул ладонь с мелочью, чтобы расплатиться, но та предательски дрогнула, и монеты рассыпались. — Извините!       Он кинулся собирать их с асфальта, как ударился лбом о чужую коленку. — Эй, аккуратнее, придурок! — Изуку загадал в тот момент впервые ошибиться в своих предположениях, но как всегда оказался прав. На него орал парень с клубникой. — Ахуенное утро, ещё и мелюзга под ноги бросается! — Извини.... те! Извините! — Изуку даже не смел поднять взгляда, торопливо собирая монеты.       Продавщица фыркнула. Блондин присел на корточки. — На, она укатилась за мой ботинок, — он протянул монету и положил её в молча вытянутую ладонь Деку, который до сих пор держал голову низко склонённой, чтобы чёлка закрывала лицо.       Мидория не смог выдавить из себя даже слов благодарности. Быстро расплатившись, он рванул к следующему ларьку, чувствуя, как сгорает от стыда. Чёртов картофель! Ещё и тяжелый. Есть риск, когда Изуку вернётся в город, он успеет возненавидеть всё кукарекающее и всё съедобное.       Вскоре пульс пришёл в норму, Деку потерял блондина из виду и закончил с покупками. Мама худела, поэтому планировала приготовить овощное рагу, стейк из индейки на пару и какао-пирог. Все блюда были ПП, зато вот тяжелые пакеты совсем не ПП для тощего студента-второкурсника!       Изуку пыхтел как паровоз и тащил пакеты так, что все вены на руках повыходили. В конце концов, он делал остановки каждую минуту, чтобы отдышаться и размять пальцы. Мама говорила, что идти нужно минимум в две ходки, но Мидория не мог позволить себе вернуться на рынок ещё раз, после того, как встретил там блондина. Пришлось покупать всё сразу. — Хэй! Конопатый! — он обернулся. — Ты сейчас лопнешь. Не хочу убирать кровавое месиво после тебя.       Деку распахнул большие глаза ещё шире, не веря своим ушам. Беззаботно посвистывая, к нему вразвалочку приближался тот самый блондин. — Я уже успел домой сходить и обратно, а ты всё тащишься с рынка. Помочь? — Я... Я-я... Э-э-э... — Изуку закрыл лицо ладошками от смущения. — Нет! Спасибо большое! — Я же вижу, что ты дохляк. — Нет, я справлюсь! — Ну ладно, раз ты такой силач, то покажи мастер-класс, — блондин нагло ухмыльнулся и остался стоять на месте, облокотившись о соседский забор.       Деку вобрал побольше воздуха в лёгкие, схватил все пакеты разом и двинулся было вперед, но острая боль прострелила ладонь, и он всё выронил. Блондин громко заржал за спиной и подбежал к нему. — Я же говорил. А ты просто ломаешься. Давай, веди меня, — он подхватил все пакеты разом, полностью игнорируя смущение Изуку.       Изуку не стал возражать и молча согласился, позволив незнакомцу помочь. Они шли в тишине где-то пару минут. Мидория наслаждался приятным ощущением лёгкости в уставших руках и прохладным ветерком, обдувающим мокрое от пота лицо. — Че, обиделся? — наконец прервал молчание блондин. — Что... Я?! За что?!       От неожиданной прямолинейности Изуку потерял дар речи. — Ну, я тебя придурком назвал. И мелюзгой. И вообще, поорать люблю. Но я не со зла, правда. — А... — Деку почесал затылок и в очередной раз залился краской. — Нет, я вообще не в обиде! Если рассудить, то я сам виноват, что такой неуклюжий. А ты мне тогда помог! А я даже спасибо не сказал. И сейчас помогаешь! И я опять не благодарю... Извини! И спасибо тебе огромное! Ты мне очень сильно помог! Спасибо, спасибо!       «Боже, он всегда так бубнит? Это мило, как много смысла он придаёт самым обычным вещам. На него наорали и монету подали, а он уже готов рассыпаться в благодарностях», — подумал блондин. — Это пустяки, не бери в голову. Тебя, кстати, как зовут? Я Кацуки Бакуго. — Рад знакомству! Я Изуку Мидория. Самые близкие называют меня Деку, — он улыбнулся, и проявившиеся ямочки на щеках заставили Кацуки задержать взгляд на чужих губах. — Понял, — мотнул головой, сбросив наваждение. — Редко встретишь здесь молодёжь, летом все в основном тусить хотят, а не грядки окучивать. Мне вот мать на жалость надавила, старуха проклятая. А ты здесь...? — Меня тоже мама попросила, — кивнул Изуку, — я хоть и не очень рад, но понимаю, что маме с больными суставами было бы здесь очень тяжело. К тому же, погулять с друзьями я успею и в учебном году. А маме надо помочь. — Доброе сердце! — Бакуго театрально захлопал в ладоши. Парадоксально, но весь грубый и язвительный, он не казался злым. — Тебе сколько? — 20. А тебе? — Мне 22. Значит, я был всё-таки прав насчёт мелюзги, — Кацуки добродушно усмехнулся. — Где твой дом? Живёшь у чёрта на куличках, как настоящий фрик. — Почти пришли. Последний поворот... Наш дом находится на краю деревни. Ты не устал? Давай я теперь понесу? Кажется, ко мне вернулись силы. Тебе не обязательно...       Мидория потянулся к пакетам, но перехватить их ему не позволили. — Тцц, не мешай, — отмахнулся блондин. — Ты действительно придурок, если планировал тащить это в одиночку до дома.       Деку виновато потупил взгляд. Он невольно засмотрелся на Кацуки. Было видно, что тот устал, но гордо притворялся, что даже не замечает веса покупок. Чёрная майка прилипла от пота к коже, облепив всю грудь, и двигающийся рельеф напряжённых мышц заиграл на его теле. Спортивки чуть сползли так, что можно было заметить синюю резинку боксёров.       Перед глазами пронёсся хрипло стонущий Кацуки без одежды на заброшке, и Изуку вмиг накалился до предела. Он видел всё собственными глазами. Видел член этого парня. Видел, как Бакуго удовлетворяет себя. Боже, как это странно!       Всем взглядом он пожирал ничего не подозревающего Бакуго, прокручивая одну и ту же сцену в голове. Сознание становилось всё более мутным. Пот тёк струйкой по спине, и Изуку фантазировал всё откровенее. Это так возбуждало и заводило. Вот, он уже представляет, как стягивает эти серые спортивки, затем боксёры... И его взору предстаёт то, что он уже видел на заброшке. Деку неумело водит по губам, и пот уже мешается с естественной смазкой. Кацуки издаёт тот же самый басистый стон, и Изуку стоит перед ним на коленях, вцепившись ему в ляшки. Вскоре Бакуго отклоняется, доводит себя до разрядки ему на грудь, и пот вновь мешается со спермой. И Деку чувствует себя таким грязным во всех возможных смыслах.       «А-а-ааа, что я творю! Деку, чёртов развратник! Кацуки помогает тебе, он добрый и хороший, а ты... Ужасный задрот!» — сколько бы он себя не ругал, воображение не утихало.       Предательский бугорок весьма заметно выпирал на шортах с позорным пятнышком на вершине. Деку весь взмок от возбуждения. Благо, Кацуки не смотрел на него. — Изуку, где? — Бакуго кивнул головой на улицу, как только они сделали последний поворот. — Последний дом мой. Вон он, с красной черепицей.       К несчастью Мидории, Инко хозяйничала во дворе, вырывая сорняки возле калитки, поэтому пройти одному с пакетами и незаметно попрощаться с Бакуго оказалось невозможным. — Изу! Тебя как за смертью посылать! — закричала она, заметив вдалеке фигуру сына. — Блин, это мама. Извини, пожалуйста, что всё так неловко выходит. Я скажу ей, чтобы не донимала тебя с распросами. Если хочешь, можем попрощаться здесь, я дальше сам дойду.       Кацуки лишь отрицательно мотнул головой и ускорил шаг, чтобы Изуку не заметил на его лице довольной улыбки. — Изу, почему ты мне ничего не рассказывал о своём друге? Почему он несёт пакеты? Почему так долго? — шквал вопросов обрушился на парней, как только они подошли ближе. — М-мам, это не мой... — Мидория осёкся, — В смысле, мы только сегодня познакомились. — О Господи! Ты купил всё за один раз? Я же говорила, не таскай такие тяжести! — она перевела внимание на Бакуго. — Вам пришлось помогать ему, да? Он такой слабый у меня. Весь первый класс я носила за ним портфель, он никогда не умел рассчитывать свои силы, — запричитала Инко. — Ну ма-а-ам! Не позорь меня!       Деку отвернулся, скрестив руки на груди. Он опять почувствовал себя первоклашкой, за которого донесли тяжести, и это заставляло смущаться Кацуки ещё больше. — Спасибо вам большое! — мама не обращала на него никакого внимания. — Как вас зовут? — Да ладно. Я всего немного помог ему, только под конец. Всю дорогу он нёс сам. Честно-честно, — блондин задорно подмигнул Мидории, толкнув его локтем в бок. — Я Кацуки Бакуго, учусь на 4ом курсе Центрального Университета. — Кацуки, как приятно! Я Инко Мидория, как ты уже понял, мама Изуку. Не хочешь ли зайти к нам, выпить чаю? — Мам! Какой чай! Уверен, у Кацуки полно своих дел... — Деку развернулся и протестующе замахал руками, пытаясь безуспешно вклиниться в разговор. — Давайте. А то делать тут всё равно нечего, — пожал плечами Бакуго, невозмутимо отодвинув красного Деку в сторону.       Кацуки был очень доволен собой. Он обожал, когда другие замечали, какой он сильный, и ещё сильнее обожал, когда об этом говорили вслух. Поэтому упустить шанс наслушаться похвал от Инко он не мог. — Хорошо. Мальчики, мойте руки, а я пока заварю чай. Изу, проводи Кацуки до ванны.       Изуку, краснея всё больше и больше, открыл Кацуки дверь, и они вошли в дом. Продолжать находиться рядом с этим блондином становилось всё неловче. А сейчас они вообще за одним столом сидеть будут! Почему он так быстро сближается с парнем, на которого вчера, простит Бог за грубость, дрочил? Судьба словно смеётся над ним. — Эй, Изуку. Это твоё? — Бакуго подошёл к подоконнику, заметив на нём разложенные значки. — Да, я фанат Всемогущего! Мама стирала мой портфель, вот и оставила их здесь. Нужно будет будет прицепить обратно, он уже высох. — Да, я что-то слышал о Всемогущем...       Лицо Кацуки помрачнело, брови сдвинулись к переносице и он минуту перебирал значки, оглаживая каждый из них. Неморгающий взгляд смотрел куда-то сквозь подоконник, будто он что-то обдумывал. — Кацуки? Всё в порядке? Мой руки, мама уже зовёт нас. — Да... Да, — рассеяно кивнул Кацуки. — А тебе нужно будет обязательно повесить значки обратно. На портфель.       Бакуго удалился в ванную, а Деку пожал плечами. Он встал на место Кацуки, но на подоконнике ничего подозрительного, кроме значков, он не заметил.