Forward All

21-е мая,

Портленд, Мэн,

7 месяцев и 8 дней спустя

      Он портит языком фильтр сигареты, которую с минуту нервно перекатывает зубами. Настойчивый майский муссон колышет шёлк, скрывающий летнюю белоснежную веранду с видом на Атлантику. Снаружи не то чтобы тепло, скорее прохладно, но Бену слишком лень встать и захлопнуть скрипящую дверцу. К тому же Соло терпеть не может эти занавески цвета стали, купленные Джесс. Дрожь на голых предплечьях была приятней, чем поток бессвязного разочарования от одного взгляда на безвкусный кусок ткани.       Он не знает, сколько времени торчит в домашнем кабинете, пялясь на один и тот же слайд. «Будущее доставки или пузырь? — думает Бен, не переставая тереть складку на переносице. — И если ты мыло, то когда лопнешь?»       На пузырях, само собой, можно было подняться, но это не то, с чем он привык иметь дело. Из десяти стартапов в первый год отваливается пять, а в следующие два — еще три или четыре. Два выгоревших бизнеса, а то и один, считаются удачным исходом: остаётся понять, какие из десяти стоят настоящих денег, а каким просто нужно дать шанс.       Рей не пахнет. Он не чует её запаха весь день. Бену по душе идея студентов из Оклахомы, но отсутствие ноток груши и сирени в задуваемом с океана ветерке его смущает. Факт того, что он ощущает зависимость от этой паранормальной оценки, в последнее время всё чаще его раздражает.       — Помешанный, — выплёвывает Соло сам себе, бросая, наконец, злосчастный слайд с динамикой выручки и переходя дальше к прогнозу пессимистичного развития событий.       Больше полугода прошло после вечера встреч — после того, как она сказала ему нет, а ничегошеньки не изменилось. Ни внутри него, ни снаружи. Идеально-выстроенный беззаботный мир Бена мог рухнуть в любой момент, если он вообще был реальным. Иногда Соло внезапно, посреди разговора с Джесс, измученно тряс головой и смаргивал: в те минуты, когда его посещала смертельно-опасная мысль — мысль, что он умрёт несчастливым — когда в ней ему виделась Рей.       — Мы идём к Питерсонам? — высокий голос раздаётся за дверью, прежде чем та со стуком отворяется, и Соло, дёрнувшись, выныривает из грёз. — Видимо, нет, — утверждает брюнетка, глядя на его лохматые несвежие пакли, потерянный взгляд и голые ссутуленные плечи. — Они приглашали нас в конце прошлого месяца, между прочим.       Бен прячет лицо в ладонях. Джесс всегда встревает не вовремя.       — Марихуана и выпивка на лайнере? — лишь выдаёт он, не имея ни малейшего представления о деталях.       — Вечеринка у бассейна, — она садится на софу сзади него, вытягивая длинные загорелые ноги с татуировкой на щиколотке. — По поводу травки не знаю, но мне обещали кокс. Говорят, там будет Пэрис. — Джесс ржёт, потягиваясь в шёлковом домашнем сарафане с узором из треугольников, — типа, она трахается с одним из дружков-нефтяников Рика. Или трахалась, точно не помню. Не суть. Если тусуется Пэрис — вечер обречён на веселье.       — Ты подсаживаешься на кокаин, — Соло безразлично переводит взгляд на экран своего MacBook. — Мне это не нравится.       Легко, по-девичьи хихикнув, Джесс вскакивает с дивана, и спустя секунду её тонкие руки с длинными молочного цвета ногтями обвиваются вокруг его обнажённой шеи.       — Не будь занудой, милый, — она кусает его за ухо, на что Бен дёргается и невесомо отталкивает её затылком.       — Ты знаешь, что я этого не люблю, — он запрокидывает голову наверх встречаясь с практически жёлтыми глазами своей девушки. — И когда ты нюхаешь тоже.       Джесс фыркает и отпускает его, напоследок царапая ногтями молочную грудь.       — Звучит так, будто ты меня не любишь.       Барабаня ладонью по столу, Соло разрывает зрительный контакт.       — Я никогда не врал тебе, Джесс, — он делает вид, что увлечён работой, опрокидывая стакан бурбона, про который, было, успел забыть, — и сейчас не буду. Езжай к Питерсонам одна, если хочешь — мне нужно повозиться с проектом.       Она знает, что Соло имеет в виду. Обычно они не поднимают эту тему, но неловкости нет: Бен даёт ей ровно столько, сколько может, а ей — Джесс — этого хватает с лихвой.       — Поэтому я с тобой, Бенни. Потому что ты не лжёшь.       «Не поэтому», — всплывает у него в голове, но вслух он произносит иное:       — Никакого кокаина, Джесс. Меня это беспокоит.       — Ну хоть что-то, — ядовито прыскает она, но Соло не улыбается, сверля молоденькую красотку с безукоризненными чертами лица жёстким взглядом. — Брось, Бен, это всего лишь снежок — он хорошо расслабляет.       — Мне повторить ещё раз? Джесс поджимает губы, неторопливо кивая головой и глядя в пол. Её положение в этом роскошном каменном доме на берегу буйного океана было однозначным: нет, Бен уважал её, не относился, как к вещи, или что-то вроде того, но не любил. И не давал ни единого намёка на надежду.       — Хорошо, — говорит она, выдыхая, — М-могу я… — Джесс запинается, — могу я взять твою карту? Я бы заехала за платьем и… — смотрит в сторону, — и за цветами ещё, у Хоуп позавчера было день рождения…       — Покупай всё, что нужно, — перебивает её Бен, кидая взгляд на своё портмоне, — только без кокса, договорились?       Джесс расслабляется, переставая нервно теребить длинные смоляные волосы.       — Ладно, — соглашается, — я закажу тебе пару стейков на ужин. Холодильник пустой.       — Ага, — Бен кивает, — без крови.       Брюнетка, прихватив его карточку, выпархивает из кабинета, словно только этого и ждёт.       — Я узнаю, если ты возьмёшь кокаин, Джесс, и тогда разговор будет коротким! — кричит он ей вслед, но ничего в обратку не слышит.       Роняя голову в ладони, Соло водит губами по тыльной стороне. Пусть пьёт, курит, тратит деньги, танцует, трахается, но хотя бы не портит себе жизнь этой белой дрянью. На секс раньше тоже накладывалось табу, но сейчас, когда он спит с ней от силы пару-тройку раз в месяц и время от времени, кончая, шепчет болезненное: «Рей… Рей-Рей-Рей-Рей», верности не требует. О том, кто такая Рей, Джесс не спрашивает: лишь однажды она выдала нечто, типа: «Что такого в этой Рей, раз она не с тобой?», но, разумеется, осталась без ответа.       От мыслей его отвлекают писки множественных уведомлений. Разблокировав iPhone отпечатком, Соло забывает и про Джесс, и про финансовые пузыри, от одного взгляда ухмыляясь диалогу чата «Из-под одной коровы». 19:04 Poe-Fucking-Dameron Babies !СРОЧНО! кто силён в карбонаре? 19:10 Kay KC Я могу только яйца у нас Адриано готовит 19:14 Poe-Fucking-Dameron С яйцами проблем нет есть с карбонарой одолжишь мне своего итальянца на вечер? 19:17 Kay KC Он на работе А зачем тебе срочная паста? 19:18 Armi XXX Секс повис на капеллини 19:22 Poe-Fucking-Dameron Иди в жопу, Хакс не завидуй 19:23 Armi XXX Я? моя ебля не зависит от жрачки xdd 19:25 Rose_ARR кинула ссылку в лс 19:26 Poe-Fucking-Dameron Рози, а можно двумя словами? это слишком сложно       Бен прыскает в кулак, пролистывая непрочитанные сообщения. Они решили завести этот диалог, накидываясь в баре в прошлую совместную встречу. Дух школы, дух выпуска… Он внёс свой номер только потому, что то же сделала Рей — одной из первых. После неловкой ситуации в такси вписаться в ежедневное общение с одноклассниками для Бена было меньшим злом, нежели регулярные немые уколы этого воспоминания. 19:31 Rey Записала видео-сообщение в личку       Буквы плывут у него перед глазами, а внутри жутко спирает, когда её сообщения выскакивают онлайн. Рей редко сюда пишет. 19:31 Poe-Fucking-Dameron ОБОЖАЮ ТЕБЯ‼ КАРАМЕЛЬКА что такое панчетта? этот накачанный зад на фоне готовит для тебя?       Что? Накачанный зад? 19:32 Rey Не Это Паблитто XD я у него живу в смысле, просто живу и, типа, плачу за половину квартиры lol забудь про панчетту, возьми обычный бекон       Соло таращится на нескончаемо бегущие три точки сверху и усиленно трёт висок. Рей снимает комнату у мужчины? Снизу он слышит, как щелкает входная дверь. 19:34 Poe-Fucking-Dameron окей а Паблитто не против, что у тебя соски просвечивают сквозь майку? 19:35 Rey А что, ты завёлся? XDD 19:35 Poe-Fucking-Dameron ага нафиг Монику (.)(.) ты пиздец как горячо говоришь о макаронах 19:35 Rey я всё делаю горячо 19:36 Kay KC Валите в лс lol       Неконтролируемо стуча пальцами по сенсору, Бен закипает. Ебучий Демерон в каждую жопу затычкой воткнётся. Не то что бы Рей ему принадлежала, но он точно не собирается это читать.

19:36

Ben Solo

заказать из ресторана и не делать всем голову не вариант?

      Соло пренебрежительно швыряет телефон на стол, но трель уведомлений бомбардирует слух, а светящийся экран будто еще больше провоцирует в нём злость и досаду. Сучий По может позволить себе такие разговорчики с ней, а он нет. Он ничего, блять, не может. 19:37 Kay KC БЕННИ ЛЮБОВЬ МОЯ Я ДУМАЛА ТЫ УДАЛИЛСЯ 19:37 Armi XXX СОЛО-ОЛО-ЛО какие люди!!! 19:37 Rey Ты чего какой грубый?! 19:37 Poe-Fucking-Dameron карамелька сиськи прислала не ему вот и бесится^—^ 19:38 Armi XXX ПХAХПХaХПХП блчдь Я ОРУУУ 19:39 Rose_ARR отключаю уведомления нахуй вас 19:40 Armi XXX ФОРВАРДНИТЕ СОЛО СИСЬКИ РЕЙ ПХАХАХАХПХАХХА ПО Я ТЕБЯ ОБОДАЮ 19:40 Rey …       Вновь бросив телефон на деревянный стол, Бен звучно отхлёбывает виски. Лучше бы нахрен не писал ничего. Хотя, с другой стороны, они больше не флиртуют… Сделав внушительный глоток и чувствуя лёгкое опьянение от трети выпитой бутылки бурбона, он эмоционально хватается за поцарапанный iPhoneш.

19:43

Ben Solo

Забудьте уже эту историю

Заебали

19:44 Rose_ARR вот-вот 19:44 Armi XXX ути Бенни не в духе 19:45 Poe-Fucking-Dameron а если серьёзно бро, посоветуешь ресторан? я чё-то об этом не подумал 19:45 Armi XXX Ресторан?? Соло пришлёт тебе своего повара пхах       Не успевает Бен допечатать колкость в ответ Хаксу, как на экране высвечивается её имя. Просто Rey — так записано у него в контактах. Столько звука и силы в трёх буквах, при том призрачных и неуловимых, будто они — это тень или эхо: да, он непременно назвал бы тень именем Рей. Сердце делает метафоричное сальто, и он чудом не разбивает телефон о паркетную кладку. Соло проводит по стрелке непослушно дёргающимся пальцем, и, еще не до конца поднеся его к уху, слышит почти перепуганное:       — Бен?       Он оглушительно шмыгает и прочищает горло.       — Да, — голос всё равно сипит, — Рей?       Она точно слышит звук его заходящегося в тахикардии сердца.       — Да, эм-м, — губы Рей находятся будто на расстоянии от динамика, — привет?       — Привет, — Соло заклинает мысли собраться в образ, но они рассеиваются, а воссоздаваясь, связываются неверными концами.       — Как… ты?       — Терпимо, — её голос не улыбается, — а т-ты?       — Хорошо. Т-то есть нормально, — он заикается. — Сносно — больше подойдёт. Ты хотела чего или… или так, поболтать?       Рей молчит какое-то время. Тишину на том конце пронзает прерывистое неравномерное дыхание.       — И то, и другое. На самом деле, я давно хотела позвонить тебе, — она цокает. — Мы все вроде как теперь общаемся, а с тобой… — шумно выдыхает, — с тобой как-то нехорошо получилось тогда. В смысле, в такси и… и потом ещё, в баре.       — Да, — Соло нервно смеётся, — действительно, неловко вышло. Я не должен был…       — Нет-нет, — торопливо перебивает его Рей, — ты ничего недостойного не сделал, даже наоборот — довёз до отеля, просто… — она берёт паузу, насыщенную тяжестью и усталостью, — просто у меня тогда не всё было хорошо. Точнее, совсем нехорошо — со свиданиями и… ну ты понял. Я сорвалась на тебя.       Бен слушает её завороженно и практически не дышит.       — Могу я? — задаёт вопрос будто себе, — Я могу чем-то помочь?       — С этим вряд ли, — Рей звучно смеётся, и Соло зачем-то в ответ улыбается её бархатному песочному голосу, хотя повод для этого минимальный. — Я, кстати, скоро приеду. В смысле, в Портленд. Недели через три.       Встав с рабочего кресла, Бен перемещается на софу и запрокидывает на спинку свои жирафовые ноги. Утыкаясь затылком в маленькую подушку, он сверлит глазами потолок серого цвета.       — О-о-о, — он прикрывает глаза. Ничего в большей степени обогащённого эрудицией на ум не приходит. Сознание с ней, в ней, но одновременно будто бы в другом месте.       — Увидимся? — Рей звучит сконфуженно. — Все вместе, если соберёмся, а можно… можно и вдвоём. Если хочешь. Вернее, — фыркает, — если ты ещё хочешь.       — Да, — выпаливает Бен, тут же приподнимаясь на локтях, — с радостью. Я бы… — он вспоминает все те вещи, какие мечтал сделать с ней — картинки, которые плавили воображение, когда закрывались глаза, — я бы сводил тебя в ресторанчик на берегу. Он новый, пирс уходит глубоко в залив… Ты там точно не была.       — Звучит прелестно, — Рей смеётся, и в этот момент Бен готов увидеть вместе с ней все пирсы мира, лишь бы слышать смех, у которого, как ему кажется, есть непередаваемый аромат, отличный от её грушевого. — Я давно нигде не была.       — Тогда… договорились?       — Да, — она смущена, — договорились.       Бен слушает её дыхание какое-то время, но Рей не торопится говорить.       — Ты сказала, что…       — Точно, — она вздыхает так, словно предстоящий разговор ей неприятен, — по поводу дела, — усиленно цедя из себя каждую букву, Рей продолжает, — мне нужна твоя помощь, Бен. Я серьёзно встряла на работе и… По спросил про ресторан, и Хакс ответил, мол, повар и… я совсем забыла… забыла, что ты мог бы, то есть у тебя есть…       Всё это время вслушиваясь в бессвязный водопад речи, Соло испуганно деревенеет, когда Рей внезапно, в одну секунду начинает задыхаться от слёз.       — Рей?       Рыдание слышится в динамике отдалённо, когда она, по всей видимости, откладывает телефон, чтобы не всхлипывать в трубку.       — Рей? Рей?! — тихо повторяет он, но на том конце никто не отвечает, — Рей, блять! — скулёж. — Сука, твою ж мать! — орёт Соло сам себе, вскакивая с дивана, хватаясь за голову и чуть не роняя iPhone. Единственная девушка, ради которой он отдал бы всё, по ощущениям, воет на другом конце Соединённых Штатов, а он не может сделать хуево ничего.       — Прости, — задушенный хриплый голос раздаётся неожиданно, — прости, Бен, я…       — ДА ЧТО, БЛЯТЬ, ТАКОЕ? — во все связки кричит он, но понимая, что пугает её, пытается успокоить свой, по обыкновению, умеренный пыл. — Извини. В смысле, за то, что накричал. Я… я не могу слышать, как плачут.       Враньё.       Он не может слышать, как плачет она.       Когда он предал её любовь в школе, интересно, она задыхалась так же?       — Н-ничего, — заикается Рей. — Я просто очень устала, — Бен слышит, как причмокивают её губы, — и совсем не умею просить у людей деньги. Вот. Прости за это представление со…       — Тебе деньги нужны?       Бен исступлённо роняет тело на софу, упираясь в лоб огроменной ладонью. Капля пота течёт по напряжённому виску, исчезая в районе оттопыренной ключицы.       — Я… да, — Рей звучно шмыгает. — Господи, если бы кто-то не из близких людей позвонил мне с такой просьбой — первое, что я подумала бы — какого, мать его, хрена, — она сдерживается, но голос становится на несколько тонов ниже, — ёбанный стыд...       — Ничего такого, — Бен старается держать голос ровнее, — деньги для меня — не проблема, Рей. Я знаю тебя… и я рано научился вычленять людей, кто тусуется со мной ради денег, ещё со школы, и это… никогда не была ты. Я дам тебе столько, сколько нужно, только, Бога ради, расскажи, что случилось.       — Бен, — Рей всхлипывает, дрожа, и снова плачет, — мне очень стыдно тебя просить, но у меня, правда, не осталось выбора, и я не знаю, что делать…       У него спирает дыхание.       — Я сделаю всё, чтобы помочь тебе, Джонсон, но ты должна говорить, а не рыдать в телефон.       — Прости, — она прочищает горло, стараясь минимизировать судороги, прорывающиеся сквозь рёбра, — дай мне минутку.       — Рей, — Соло трёт налившиеся свинцом веки, — это же я, Бен, — он грустно смеётся, — у тебя есть всё время мира.       Она нервно хихикает на другом конце, что точно можно счесть хорошим знаком.       — Да, это точно ты, — Рей, икнув, выдыхает, — в общем, это касается моей работы... архитектором, я рассказывала, — Соло кивает, но заторможенно сообразив, что она этого не видит, отвечает вербально. — Мне дали один проект — это был прибыльный проект и самый серьёзный на моей практике.       — Торговый центр? — торопит события Бен.       — Хуже, — Рей закусывает губу, — офисная вышка, семьдесят пять этажей.       — Сильно, — хмыкает он, — ты могла бы обогатиться.       Рей издаёт звук сомнительного происхождения, но преисполненный смиренного уныния.       — А после оказаться на скамье подсудимых или окончить жизнь, болтаясь в петле. Строить нужно было слишком близко от Каско. Там, — Рей усмехается, — несоответствующая нормам консистенция грунта и, само собой, высокий уровень подземных вод. Нет, — она начинает тараторить быстрее, — дополнительное укрепление может возместить все эти недостатки, но нужны колоссального размера опоры из плотной породы и… — Рей прерывается, чтобы не уходить в глубокую терминологию, — Бюджет оказался критично невысоким. На такое не строят даже тридцать пять стеклянных этажей.       — Дай угадаю, — перебивает её Соло, что всё это время нетерпеливо грыз большой палец. — Ты подписала контракт, не вдаваясь в детали?       Он слышит, как клацают зубы, но после Рей молчит.       — И когда отказалась его исполнять, тебе впаяли неустойку в десятки тысяч. И, разумеется, уволили.       — Двести тысяч, Бен, — её голос снова даёт сбой в зачатке плача, — двести тысяч долларов. И уволили. Я была окрылена неожиданным рывком карьеры, и совсем не думала о том, что взлёт обернётся сокрушительным падением.       Соло сжимает волосы на темени в кулак.       — Я понимаю, Рей, — кивает сам себе, — ты опрометчиво рискнула и прогорела. Я, как никто, это понимаю.       — Сто пятьдесят я уже выплатила, — слова выходят неровными, прерывистыми, ведь она пытается дышать не сбито. — Я продала квартиру вместе со всей техникой, новенький Lexus и даже половину гардероба. Осталось пятьдесят, и новая работа… — очередной несдержанный всхлип, — я работаю хостес, ведь с моей теперешней характеристикой мне не доверят строить даже частный дом. Моя карьера, все мои мечты загублены, Бен, и от работы судомойкой спасает разве что, сука, блядское лицо, какое мягко назвали презентабельным.       — Не говори так, Рей. Всё можно исправить, вообще всё… и твоё лицо, оно не…       — Ты можешь одолжить мне эту сумму? — она прерывает его речь. — Пожалуйста. Они постоянно звонят мне и…       — Тебе угрожают?       — Нет, — быстро тараторит, — нет-нет-нет. Пока нет, но это, возможно, очень скоро изменится.       — Я перечислю тебе деньги прямо сейчас. Пришли мне реквизиты своей карты сообщением, у меня открыты счета практически во всех банках.       — Спасибо, Бен! — непонятно — восторгается она или снова плачет, — Спасибо! Я отдам тебе всё целиком, я клянусь. Что бы я без тебя…       — Почему ты не позвонила раньше?       Рей резко прекращает тираду на том конце. Действительно, почему?       — Рей? Мне ничего не стоит помочь тебе. Двести тысяч — ощутимые деньги, но у меня они есть. Это вообще не проблема.       — Я не думала, — рука Бена начинает неметь от того, что он слишком сильно упирается ею в лоб, — я просто не думала об этом. Сегодня Хакс намекнул…       — Хочешь сказать, простебал? — устало смеётся Соло.       — Да, точно… — Рей тоже, наконец, смеётся — так нервно-облегчённо, будто с её плеч сошёл сель и упал прямиком в воду, порождая волну новых, разрозненных эмоций. — И я вспомнила, что мой одноклассник Бен Соло — богач.       Виснет пауза. Из тех, когда от количества невысказанных слов сказать нечего.       — Тебе нужно что-то еще? Квартира? Я могу найти тебе подходящую и без… без сожителей.       — Нет, это не нужно, Бен! Спасибо… Паблитто, он… он неплохой. Даже хороший, и берёт с меня всего сотню баксов.       — И правда, совсем ничего, — рассеянно тянет Соло, уже припоминая своих знакомых в Калифорнии с лишней жилплощадью.       — Деньги… — произносит Рей смущённо, не желая возвращаться к этой теме. — Я отдам тебе их через месяц или, может, два. В Мэн я еду продавать дом Платта. Рассчитываю плюс-минус на пятьдесят. Правда, — она вытягивает губы в трубочку, и это слышно, — нужно вступить в наследство, чего я до сих пор так и не сделала. Это может занять какое-то время.       — Уверена, что хочешь продать его?       Бен ещё помнит, что Рей посещала тучу факультативов после уроков, лишь бы как можно дольше не идти туда — в этот мрачный дом с дырявым ржавеющим забором в окружении могучих дубов.       — Я хочу, чтобы он сгнил, — цедит она, — но лучше получу деньги за кусок земли в благоприятном месте.       — Звучит взвешенно, — Соло улыбается и встаёт, направляясь к балкону. Переступив порог под шорох лёгкой занавески, он жадно вдыхает тяжёлый воздух вечернего океана и смотрит на то, как волны плещутся где-то вдалеке из-за отлива.       — У меня есть хороший юрист. Уверен, что процесс пойдёт легко под его руководством.       Рей молчит, но после резко выдыхает.       — Ты и так много для меня…       — Нет, Рей, не много. Этот юрист — мой сотрудник. Тебе не нужно будет за это платить и… и вообще, отдавать мне тоже ничего не нужно.       — Ты не диснеевская фея, Бен, — в её тембре звучат нотки стали, — и я так не могу. Юрист, и правда, может мне пригодиться, но деньги я верну. Это не обсуждается.       — Я зарабатываю пятьдесят тысяч в день.       — И я за тебя рада, — о да, Соло помнит Рей Джонсон именно такой, — но это не значит, что я имею право брать их.       — Даже если я говорю, что можешь?       Мысль, что сейчас они смотрят на два разных океана в одной и той же стране, вселяет в Бена какой-то грустный трепет.       — Даже если так.       Бен кивает сам себе. Она неукротимая — всегда была. Он не мог предугадать её, знать, о чём она думает или чего хочет. В школе это отталкивало — и его, и остальных парней — эта её дикость. Но сейчас, глядя на спокойную воду и плывущие вдалеке грузовые лайнеры, Соло понимает, почему любит её.       — Ни одна женщина, каких я встречал, на тебя не похожа.       — Это плохо или хорошо?       Рей улыбается ощутимо, и Бен легко — так, как никогда раньше, — смеётся.       — Не знаю. Но это так.       — Приятно слышать, Соло, — она звучит смущённо, — я скину тебе реквизиты для перевода. И ещё раз спасибо, что помог.       — Это пустяк, Рей. Я… — он устало ведёт ладонью по лицу, когда начинается внезапная морось, — я напишу тебе. Когда уточню детали у юриста.       — Да, конечно. Можешь просто писать. В смысле, не про юриста.       Его сердце вспыхивает, как тлеющий уголь, от единой искры. Он чувствует, как виски сдавливает, и оно стучит в глубине черепной коробки.       — Хорошо, — лишь выдавливает он, не зная, как не сдать себя с потрохами.       — Спасибо, Бен. Никогда не знаешь, кто тебя бросит в сложной ситуации, а кто останется рядом.       Они сбито и неловко прощаются, после чего Соло переводит ей восемьдесят тысяч и блокирует счёт, с которого осуществлял трансфер. Чат взрывается от новых сообщений, но Бену всё равно. Он знает, что спустя пять минут Рей будет звонить или, вероятней, пытаться вернуть лишние деньги назад. А потом, наверное, станет на него кричать. Сильно и долго. Это хорошо, ведь это будет происходить между ними — только он и она. Невероятно.       Немыслимо.        Соло хитро улыбается и набирает владельца одной игровой платформы, которого спонсировал когда-то очень давно. Они плотно вели дела долгие годы, и Бен, кажется, слышал, что в Лос-Анджелесе у него пустой дом с замечательным видом.

29-е июня,

Портленд, Мэн,

39 дней спустя

      Ресторан Eva Kitchen находится в самом центре Портленда и в вечернее время по будням бессовестно пуст. Соло играет в змейку на телефоне, пока Джесс жмётся к его боку и смеётся несмешным шуткам владельца ресторана, что сидит напротив с такой же молоденькой девчушкой, как она. Бен хочет купить этот ресторан, несколько меняя метод ведения бизнеса, и сейчас в очередной раз отмечает, зачем вообще держит Джесс при себе. На ней леопардовое платье, которое сидит, как влитое на упругой загорелой коже, и не отдаёт ни одной пошлой ноткой. Джесс такое подходит: когда она мило улыбается и ведёт светскую беседу за него, она находится на своём месте. Не с ним, а вместо. Девушка всегда приходится очень кстати, когда Соло мыслями находится далеко — прямо как сейчас — на другом конце Мэна.       Рей прилетела вчера утром, чтобы привести дом в порядок перед встречей с покупателями, которая уже должна была состояться. Бен с Питером, своим личным юристом, оформили все бумаги, и ей оставалось лишь подписать договор на продажу дома.       Он знает, что сегодняшним холодным, пресыщенным разбушевавшимся штормом вечером, они встретятся.       — В такую погоду меня всегда пугает мысль о цунами, — Джесс заливисто смеётся. — Каждое утро выхожу на балкон и проверяю нет ли внезапного отлива.       — Когда живешь так близко к океану, нельзя об этом не переживать, — вклинивается спутница владельца ресторана.       — Да, это так страшно, — изумляется Джесс, — правда ведь, Бен?       Он не сразу понимает, что все смотрят на него.       — Что?       — Я сказала…       iPhone Соло резко взрывается трелью, спасая его от неизбежно провальной ситуации. На экране высвечивается Rey, и Бен прижимает телефон к лацканам своего пиджака в попытке скрыть её имя от посторонних глаз.       — Прошу меня извинить.       Он вскакивает под два недоумённых взгляда и один злобный, из-под наращенных пушистых ресниц Джесс.       Оказавшись за закрытой дверью в мужской уборной, Бен торопливо проводит по сенсору и подносит телефон к уху.       — Рей?       — Да, Бен, — она, икнув, хихикает, и Соло подозревает, что она пьёт. — Джек-по-о-о-от, Бенни! Лот — плесневелый дом колотящего маленьких девочек Платта — продан за шестьдесят, мать его, тысяч! Этот твой Питер — не только гениальный юрист, но еще и риелтор от Бога!       — Поздравляю, Рей! В первый же день! Вот это новость!       Соло искренне счастлив, что она смеётся. Он отдал бы всё за её смех.       — Я уже передала им второй комплект ключей и все документы. И деньги у меня. Я бы сразу съехала, но билеты в Калифорнию получится поменять только завтра.       Сердце Бена падает к носкам идеально чистых туфель.       — Так значит, ты… ты уже улетаешь?       — Да, — Рей не замечает, что его голос внезапно засипел, — хочется побыстрее начать жизнь без долгов, понимаешь?       Соло прочищает горло, упираясь ладонью в туалетную дверь.       — Конечно.       Стекло стукается о зубы, когда Рей делает глоток.       — Помнишь, мы?..       — Приедешь?       Оба расслабленно смеются от нелепости происходящего, но конкретно смех Бена настоян на нервозе.       — Я помню, мы говорили про ресторан на воде, но… — Рей пьяно шмыгает, — но я так чертовски устала оттирать эту многолетнюю пыль и срач, и… я выпила.       — Рей, всё в порядке, — нет, ничего не в порядке, — я не обижусь, если ты не хочешь…       — Хочу, — перебивает она, — я хочу увидеть тебя. Очень.       — Ты… — Бен кусает нижнюю губу, растирая переносицу, — правда?       — Приезжай, — Рей выдыхает, — пицца в пути, вино открыто. Я включила древний DVD, он работает, представляешь? Тут остались какие-то диски.       Соло тысячу лет не смотрел фильмы. Тем более на дисках.       — Я захвачу ещё вина. Буду, — Бен кидает взгляд на часы, — буду к половине девятого, хорошо?       — Да, адрес…       — Я помню твой адрес.       Рей снова смеётся, пытаясь сказать, что Соло идеален, как дроид, но связь булькает, начиная пропадать, и кто-то из них отключается первым. Причиной, скорее всего, является шторм.       Необходимость внезапного отъезда Бен придумывает на ходу. Точнее говорит первое, что приходит в голову.       — Простите, у меня проблемы с одним… стартапом. Срочно нужно прибыть на место, — компаньоны понимающе кивают, но Джесс бездушно смотрит на закуски и залпом опрокидывает бокал шампанского. — Встретимся на подписании контракта, скажем, в следующий вторник?       — Да, разумеется, Бенджамин, — кивает хозяин заведения, подрываясь пожать ему руку, и Соло выдержанно улыбается, отвечая на сей жест. Весь этот спектакль с ужином был ни к чему. Все всё сразу решили.       — Хорошего вечера, Стив, Трейси, — оба машут руками на прощание. — Джесс, можно тебя на минуту?       Она не двигается какое-то время, пялясь на пустой бокал, но после встаёт и подходит к своему парню.       — Попроси кого-нибудь из персонала отогнать машину, я возьму такси, — он кидает ей ключи от своего чёрного спорткара.       — Собрался пить?       Бену совершенно не хочется тратить на неё время.       — Да. Буду поздно.       Он разворачивается, направляясь к выходу из ресторана, но Джесс бросается за ним.       — Ты к ней, да?       Соло встаёт, как вкопанный. Его переполняет раздражение. Он никогда не ведёт так себя по отношению к ней, позволяя делать почти всё, чего она хочет.       — О чём ты?       — Ты переписываешься с кем-то уже месяц. С дебильной улыбкой на лице. Это та девушка — Рей, да? Ты к ней сейчас сорвался?       — Джесс…       — Не говори ничего. Я знаю, что к ней.       Соло смотрит в сторону и в пол.       — Чего ты от меня хочешь?       Джесс округляет глаза, распахивая рот в немом возгласе.       — То есть, правда, что ли?       Он качает головой чрезмерно устало и делает шаг назад.       — Ты всё прекрасно понимаешь, Джесс. Не надо делать вид, что не понимаешь.       — И что в ней такого? — её чёрные кудри развеваются на ветру, пока она пытается неуклюже бежать за ним на каблуках. — Златоносная пизда? Ноги длиннее? Чем она лучше?       Бен тормозит, оглядываясь на скачущую антилопой Джесс в маленьком леопардовом платье.       — Всем, — он смотрит на лужу конденсата на асфальте. — Прости меня за эти слова. Ты вольна делать с этим, что хочешь.