Чёрное сердце ангела

      Геральд целовал свою дьяволицу. Изначально нежно проводя по её спине, спускаясь к её бёдрам, но с каждым новым движением губ и их языков он сильнее и более страстно сжимал девушку в своих руках. Из уст девушки срывались тихие стоны, которые он ловил своими губами. За столько лет он знал каждый сантиметр её тела, так же как и она знала его, но всё равно каждая их близость была, как в первый раз: феерично, будоражуще и незабываемо. Она хотела перенять инициативу, но демон слегка шлёпнул её ягодицу.       — «Айсберг», — вскрикнула она.       — «Айсберг»? — вопросительно посмотрел он, она кивнула. — Ты не хочешь, чтобы я делал так? — он достал «ту самую» шёлковую повязку и собрался завязать ей глаза.       — Хочу, — шепнула она, поддаваясь вперёд.       — А может не хочешь этого? — завязав ей глаза, он перехватил её руки и завёл над головой.       — Хочу, — повторила она, а он достал мягкие наручники и пристегнул руки девушки к изголовью кровати       — А этого тоже хочешь? — он осторожно вырвал маленькое пёрышко из своего крыла и начал водить им по телу Вики.       — Да, — шептала она, выгибаясь от каждого его прикосновения.       Геральд продолжил «пытку» пером, зная, что все её чувства обострены. А Вики, предвкушая его действия, вспомнила их самый первый раз. Вики       С того страшного дня прошло уже три месяца. Я стала демоном. На удивление, я, Ребекка и Линда довольно часто виделись: то ли в Цитадели и в Аду решили, что моё состояния на грани и лучший способ вывести меня из этого состояния — это дать нам чаще видеться, то ли Серафим и Советник просто плюнули на всё запреты и почти каждый день встречались со мной.       Люцифер и Мими начали полноценно встречаться. Дьяволица счастлива, хоть и не до конца знала, что связывало меня с демоном. Мы оба сошлись на версии, что он просто помогал мне в решении проблем, от части так и было.       С Геральдом, до принятия стороны, мы старались не светиться на публике и виделись только на занятиях или в саду Адама и Евы. Было удивительно, но сад нас по-прежнему впускал и выпускал. Видимо, даже наше нынешнее счастье не перекрывало душевных ран прошлого. В саду мы могли быть друг с другом свободными: Геральд читал мне стихи и прозу авторов Рая и Ада, я же рассказывала, что помнила из Шекспира, Пушкина, Цветаевой. Иногда мы просто сидели в тишине, наблюдая за фонтаном или дарили друг другу нежные, но горячие поцелуи.       Я часто ловила себя на мысли, что хочу его и уже готова, но стоило сделать маленький шажок, как в голове срабатывал тумблер и я делала десять шагов назад. Геральд всё понимал и спокойно к этому относился. И это длится уже целый месяц, с момента принятия стороны. Вы скажите, что я сошла с ума, но свой страх я пыталась выбить подобным. Нет, я не истязала себя и не лупила плёткой, но на всех заданиях я ходила в секс-шопы и изучала ассортимент. Никто не знал об этом, но видя эти «игрушки» я начинала представлять, как Геральд ими искусно орудует и дарит мне не боль, как Дино, а наслаждение. Теперь я оставалась в комнате демона чаще и, когда он принимал душ, я изучала каждый уголок. И меня даже не удивило, когда я нашла шёлковую повязку и мягкие наручники.       Сегодня я всё же решилась. Пришла в его комнату и приняла душ после тренировки. Выйдя из ванной комнаты, я увидела Геральда.       — Тебе пора переселиться ко мне, — сказал он, убирая выпавшую прядь.       — И что о нас подумают? — спросила я.       — Что два демона перешли на новую ступень отношений, — его дыхание обожгло мою шею. — Сейчас я в душ и, когда вернусь, хочу чтобы ты была здесь.       — Я никуда не денусь.       Он скрылся за дверью, а я достала наручники и повязку. Надела шёлковую ночную сорочку и присела на кровати. Мой демон не заставил себя долго ждать: мой Аполлон был в одном полотенце, я смотрела на него и топила слюной комнату. Хоть он и вытерся, но капельки с волос всё равно срывались и скользили по мышцам.       — У меня ощущение, что ты меня поедаешь глазами, — сказал он, наклоняясь ко мне.       — Так и есть, — ответила я и поцеловала его, притягивая к себе.       Я чувствовала, как он желает меня не меньше, чем я его. Он уложил меня на спину и продолжил дарить россыпь поцелуев. Я нашла атрибутику и притянула к себе в поле зрения демона. Он отстранился и с недоверием посмотрел мне в глаза.       — Ты уверена, что хочешь?       — Да — ответила я.       — Вики, я не хочу тебя травмировать.       — Знаю. И я готова, — он опять внимательно изучал моё лицо.       — Хорошо. Если ты уверена, — он поцеловал меня. — Для начала задам вопрос: ты точно хочешь этого? — он указал взглядом на наручники и повязку.       — Хочу. И именно с тобой, — с улыбкой сказала я, а он гладил мою руку.       — Тогда нужно договориться о стоп-слове, — одна из моих бровей взметнулась вверх и он уточнил. — Если тебе что-то не понравиться, ты скажешь это слово и я остановлюсь.       — «Айсберг».       — «Айсберг»?       — Да. Именно такими казались мне твои глаза первое время.       — А сейчас? — он поцеловал мои пальчики.       — Тёплое голубое небо или лазурная гладь моря. Что-то подобное.       — Твои глаза мне тоже напоминают небо, в котором я готов спрятаться от других. А теперь я завяжу тебе глаза — это обострит твои ощущения, — он объяснял каждое действие. — Теперь зафиксирую твои руки у изголовья, — перед тем, как пристегнуть запястье, он целовал каждую руку. — Значит «Айсберг»? Я кажется знаю, что за «пытка» будет, — я слышала в его голосе улыбку. — Ты точно решила. Я могу не начинать. — Точно.       Я почувствовала, как он встал с кровати и прошёл куда-то, как потом поняла, в ванну, по звуку воды. Он снова сел на кровать       — Как ты относишься к воде со льдом? — я молчала — Ответь, — без раздражения, но с ноткой приказа — «игра» началась: он доминирует, я подчиняюсь.       — Хорошо, — я услышала лёгкий звон кубиков льда о стенки стакана.       — Помни. Стоп-слово и я остановлюсь. Поняла?       — Да.       Следующее что я почувствовала — это прохладу кусочка льда на моих губах. Эта прохлада мокрой дорожкой спускалась вниз от губ по подбородку, вдоль шеи к ключицам и закончила свой путь на моей груди. Я чувствовала, как лёд кружит вокруг твёрдого соска и переместился к другому, а внизу живота уже разгорелся огонь. Лёд сменился холодными губами демона, которые оттягивали и покусывали возбуждённый сосок, а другим играли прохладные пальцы. Моё тело выгибалось на встречу его «холодным» ласкам, а с моих губ срывались стоны. Он видимо взял кусочек льда губами и повёл его от ложбинки между грудей вниз к лону, так как вперемешку с холодом льда я чувствовала его горячее дыхание. У самого низа живота он остановился. Он отстранился и развёл мои ноги. Теперь холод льда я чувствовала на пальцах своих ног, причём сразу на обеих ногах.       — Такая красивая и покорная, — шептал он и от этого шёпота мурашек пробежало больше, чем от холодного льда.       Холодные пальцы накрыли моё лоно, остужая внутренний пожар и снова его разжигая. Контраст жара и холода будоражил и возбуждал, а умелые движения Геральда поднимали на седьмое небо наслаждения. Я чувствую холодные пальцы и такой же холодный язык на половых губах и единственное тепло от его дыхания. Он вводит палец внутрь и начинает двигаться, языком лаская бугорок. Сдерживать стоны вперемешку с криками сложно.       — Моя сладкая, — шепчет он, не переставая двигаться внутри, а я чувствую скорую разрядку, что подступает с каждым его движением.       Демон добавил второй палец, а сам переместился губами к моей груди. Интенсивные движения, сладкие покусывания сосков и вот он миг разрядки, до которой я билась в конвульсиях удовольствия. Когда моё тело обмякло, Геральд снял наручники, целуя каждое запястье, повязку с глаз и спросил.       — Ты как? Всё нормально? — я кивнула, дар речи пропал. — Хочешь продолжения или хватит на сегодня? — Хочу, — выдохнула я.       — Чего ты хочешь? — шептал он.       — Тебя. Чувствовать тебя в себе. Сейчас, — задыхаясь от новой волны возбуждения, ответила я.       Он сбросил полотенце и устроился между моих ног. Его член упёрся в мою промежность, а я уже изнывала от желания, поэтому чуть подалась вперёд, покрывая головку его члена своей смазкой, что сочилась из меня. Он усмехнулся моему действию и медленно вошёл в меня. Наши глаза горели похотью, наши тела разгорячены и весь мир исчез, когда он начал двигаться сначала медленно, будто пробуя, дегустируя, с каждым движением входя во вкус, увеличивая темп.       — Сладкая. Узкая. Нежная. Моя, — стонал, чуть порыкивая, он.       — Геральд, — его имя эхом отозвалось по комнате.       Стенки вагины сжимали его достоинство так, что я чувствовала каждую венку.       — Кончай, Вики, — рычал он и это подействовало.       После этих слов он сделал резкий толчок чуть ли не до самой матки и я почувствовала такой оргазм, только от ощущения пульсации его члена и излияния его семени во мне. То что дамбу прорвало, не сказать ничего. Как только Геральд вышел из меня, помимо семенной жидкости, я пустила свою струю. Смущения я не чувствовала, но такое было со мной впервые. Геральд довольный собой, а больше мной, лёг рядом со мной, тяжело дыша. Минут пять десять мы переводили дыхание.       — Я не сделал тебе больно? — первое, что он спросил       — Нет. Ты был великолепен.

***

      — Мне кажется или кто-то уже кончил? — Геральд проводил пером в районе её паха, а ведь это было только начало.       — Вспомнила наш первый раз.       — Тогда понятно, — тихо ответил он и добавил. — Ну, раз в моих услугах не нуждаются…       — Г-е-р-а-л-ь-д, не останавливайся, прошу.       — Просишь? — она сквозь повязку знала, что он усмехается.       — Молю, — более томно ответила она. — Жажду твоих ласк, твоих губ. Тебя.       Давно из этой комнаты не раздавалось подобных звуков страсти и криков наслаждения.