favorite dragon

Жизнь людей всегда была наполнена трудностями. Но именно трудности заставляли нас стать сильными, чтобы их преодолеть. Простой народ привык жаловаться на трудности, которые поджидали их за каждым углом, но они не сдавались, ведь это было в их крови. Но никто даже представить себе не мог, а какого же жилось высшему сословию? Что происходило в замке, пока обычные крестьяне работали? Вы думали, что принцессы и короли могли лишь отдавать приказы, да с высокомерной ухмылкой на троне сидеть? Нет. Им было намного труднее, ведь им приходилось отвечать не только за свою жизнь и свои проблемы, но и за проблемы простого народа. Задача лидера – вести за собой людей, помогать, защищать и побеждать. Лидер был обязан помогать своим людям. Бэй Доу фыркнула, захлопывая очередную книгу с военной реформой. Разве она просила судьбу рожать её с золотой ложкой во рту? Она терпеть не могла все эти балы, платья, чаепития. Кому они вообще были нужны? Бессмысленная трата драгоценного времени. Принцесса с рождения отличалась от матери и отца своим дерзким нравом, не присущим юным миледи. Принцесса обязана была быть вежливой и мягкой. «Что за идиотизм?!» – в гневе кричала Бэй Доу. Неужели нельзя оставить её в покое? — Ваше Высочество, — на террасу вышла служанка, отвесив лёгкий реверанс. — У Вас назначен урок вальса. — Ха? — обернулась принцесса, наглядно скривившись. Служанка нервно сглотнула слюну. — Я выгляжу так, словно готова пойти в пляс? — повела бровью. — Вы всегда прекрасны, моя принцесса, даже... — служанка бегло пробежалась взглядом по принцессе. Бэй Доу снова надела чёрные шорты, а поверх них платье с разрезами по бокам, оголяя стройные ноги. — Даже в таком уникальном наряде. — У меня уже запланирована тренировка на мечах, — отвернулась Бэй Доу, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Служанка поджала губы и поклонилась, не смея возражать. Настроение было испорчено. Принцессу воспитывали как положено, но она всё равно выросла слишком своенравной. Если она станет королевой, страшно было представить, что же будет. Она могла как воздвигнуть королевство, так и погубить его со всеми людьми. В ней были большие задатки воина, нежели будущей правительницы. Её манеры общения заставляли желать лучшего, а внешность... Когда она в первый раз показалась на балу, представ как очаровательная принцесса Фелвана, все мужчины были в восторге от её неземной красоты. Шелковистые каштановые волосы мягко спадали с плеч на спину, надменный взгляд через слегка опущенные веки, грациозная походка от бедра в шикарном длинном платье бордо с игривым разрезом на левом бедре. Повязка на глазу ничуть не портила вид, ведь её превратили в розу. Она очаровала каждого в зале, хоть и выглядела высокомерно. Вот только светский разговор, который завели миледи из благородных домов королевства, совсем не удался. Кто же знал, что нужно уметь скромничать и говорить мягко? Бэй Доу привыкла говорить то, что хотелось, а не то, что ждали другие. Вот и получилось так, что все миледи скорчились в омерзении от поведения юной принцессы, а после мягко сбежали от её компании. Она не расстроилась, ведь, по её мнению, все подруги лишь притворные, жаждущие власти, крысы, которые обсуждали друг друга за спинами. «И одной хорошо!» – твердила себе принцесса. Покинув террасу, принцесса решительно направилась на тренировочную площадку, где проходили её личные тренировки с самым лучшим фехтовальщиком королевства. Сэр Дайнслейф – рыцарь, имеющий восемь наград, сильный дух и в меру доброе сердце. Такого воина хотел бы заполучить каждый под руку, вот только он выбрал королевство Фелван, как свой родной дом. Тренировать принцессу было одно удовольствие, ведь она понимала, что нужно полагаться только на свои силы и возможности, а не как другие принцессы, которые с самого рождения изнеженные настолько, что тянуло выплюнуть из организма весь завтрак. Бэй Доу вошла на территорию площадки, снимая со стены огромный деревянный меч. Он был лёгкий, практичный, не то, что настоящий, хотя она бы очень хотела потренироваться на настоящем. Жаль, что отец строго запретил пользоваться оружием против своего человека, когда нет на то необходимости. Но девушка не расстраивалась, ведь опять же, всё понимала. — Кому-то успели испортить настроение? — усмехнулся рыцарь, умело покрутив в руке деревянный меч. — Они задолбали меня своими вальсами! — Бэй Доу без разминки ринулась в бой, заставляя тренера улыбнуться. — А когда на нас кто-нибудь нападёт? Я буду им вальс танцевать, да ноги давить? — она умело крутила в руке меч, нанося чёткие удары по противнику, но тот удачно их блокировал. — Как меня уже все достали! — Бэй Доу увернулась от удара, опускаясь на корточки, после чего сбила мужчину с ног с помощью одной своей. Ловко выбила меч противника при падении и навалилась сверху, сжимая коленями обе руки рыцаря к его же бёдрам. — Вот что им неймётся? — Потому, что Вы – будущая правительница, — ответил мужчина. — Вы должны не только уметь держать оружие, но и хорошо совладать бальными танцами, которые помогут открыть Ваше нежное сердце. — Оно у меня не нежное, — прорычала Бэй Доу, сжав руку в кулак. Она направила его в нос мужчины, отчего тот зажмурился, но удара не последовало. — Оно у меня крепкое, словно сталь, которому никому не под силам сломить. Так было, так есть и так будет всегда. И я уже это говорила. — Может быть, — уклончиво согласился Дайнслейф, вырывая свою руку из хватки, чтобы отодвинуть кулак девушки от своего лица. — Но всё же, в Вас есть та нежность, которую Вы тщательно пытаетесь скрыть. Обязательно найдётся тот человек, который заставит Вас открыться. Бэй Доу пыталась унять своё частое дыхание, но из-за внезапного гнева это почти не удавалось. Кулак норовился попасть по лицу тренера, но тот совсем не боялся и не жмурился, словно точно знал, что та не ударит. Не сможет. Как бы она ни показывала себя со стороны: жестокой, дерзкой, грубой, беспощадной, но она никогда не ударит своего, возможно, единственного друга. И ей от этого было противно. Эта никчёмная слабость ни к чему хорошему не приведёт. Она это твердила себе с самого детства. На самом деле принцесса давно признала, что, как бы она ни тренировалась, всё равно останется слабой. Да, она твердила себе с самого детства, что друзья – это слабость, но без них... Без них ей в самом деле было одиноко. Нет ни подруг, ни даже хороших знакомых. Был только тренер, с которым, слава небесам, можно было говорить. Но ведь всем нужны друзья. Всем. И ей тоже. Ведь тёмной ночью, когда никто не видит этой маски гневной принцессы, она до боли прикусывает свою нижнюю губу, ведь та дрожит. Может быть, если бы она держала свой острый язычок при себе, у неё были бы подруги. Но они бы были фальшью, а ей нужны настоящие. — Ещё раз, — Бэй Доу встала с мужчины и отошла на несколько метров назад. Она мотнула головой, отгоняя от себя все мысли прочь. — Нет, — произнёс мужчина, повесив меч на стойку. Принцесса опешила. — Пошлите лучше на пляж. Этот паршивец прознал её самую большую слабость – море. То, как волны мягко накатывают к ногам, пытаясь забрать с собой в глубины. То, как тёплая вода ласково ополаскивает нежную кожу, освежая и расслабляя. Бэй Доу словно дикий пустынный цветок: хочет воды постоянно. Она часто задерживается в купальнях из-за того, что там есть большой глубокий бассейн, специально построенный ради неё. Принцесса купается в нём по несколько часов, иногда бывает совсем забывает про счёт времени, и находится там до рассвета. Бедные служанки совсем измотались и погубили режим сна, пока гоняли принцессу по замку, пытаясь вернуть в покои, чтобы та уже угомонилась. Но это лишь одна большая слабость. Есть ещё одна, без которой передвижение по морю невозможно. — Хотите на корабль? — спросил Дайнслейф, когда они пошли по пляжу, а принцесса устремила свой взор вдаль, где были пришвартованы самые быстрые, большие и красивые корабли королевства. — Я хочу свой корабль, — поджала губы девушка, сжимая пальцами ног горячий песок. — Чтобы уплыть отсюда нахрен, — бросила взгляд омерзения на башни замка. — Это же Ваш дом, принцесса, как можно? — улыбка рыцаря стала печальной. — Дом? Дом, в котором не ценят твои интересы и желания – не мой дом, — фыркнула Бэй Доу. — Я бы с удовольствием сбежала отсюда. Вот прямо сейчас. Угнала бы самый лучший корабль, собрала бы свою команду и уплыла. Стала бы капитаном, повелительницей воды. Все бы в страхе смотрели на меня, боясь слово сказать, — она смотрела на большой корабль, гневно топая по воде. — Про меня бы пели песни, сочиняли стихи и танцы. Я бы стала для них ужасом морей, — перед лицом щёлкнули пальцем, отчего девушка вздрогнула и проморгалась. — Чего? Не нравится мой жизненный план? — усмехнулась. — Под ноги смотрите, — кивнул на песок рыцарь, улыбнувшись. Бэй Доу повела бровью, но опустила взгляд вниз, тут же расширив глаза. — Давайте поможем. Если бы не Дайнслейф, то она бы прямо сейчас раздавила восемь жизней. Бэй Доу отошла на шаг назад, совсем тихо выдыхая. К животным она имела больше уважения, чем к людям, но этого никто не знает. Никто её не знает. Знают лишь то, что она дьявол воплоти. А мнение такое сложилось только из-за того, что она предпочла заняться самообороной, а не вышиванием крестиком; говорить правду в лицо, а не твердить лживые комплименты без зазрения совести. Просто она другая. Не такая, как все. Но никто не хотел этого понимать. Дайнслейф присел на корточки, осторожно взяв между пальцев зелёные яйца. Бэй Доу не осталась в стороне: взяла оставшиеся яйца и пошла за рыцарем. Они дошли до высоких камней, за которым был небольшой тенек. Самки откладывают яйца на берегу, а потом уходят в заплыв, больше не заботясь о своём потомстве. Большинство не выживают, ведь яйца находятся на открытой зоне, где каждая хищная птица может полакомиться. Здесь часто прогуливаются люди, так что беспокоиться особо не о чем, ведь они спокойно прячут яйца в теньке, как это сейчас сделали принцесса и рыцарь. — Будь я на месте матери, то в таком случае оставила бы их в теньке, а не на самом видном месте, — пробормотала себе под нос воительница. — Что это за матери такие, которые бросают детей на произвол судьбы? — Не думайте об этом, — бросил Дайнслейф, поднимаясь на ноги. Он двинулся дальше по берегу, заставляя принцессу последовать за ним. — Это природа. И порой она несправедлива. — Я заметила. Мужчина усмехнулся. Бэй Доу часто гуляла по пляжу, знала каждый уголок и песчинку, но куда её вёл рыцарь никак не поймёт. Они прошли к огромным скалистым камням, между которыми начали умело маневрировать. Рыцарь остановился возле двух камней, между которыми был тёмный проход куда-то вниз. Принцесса повела бровью, ведь действительно здесь впервые, и почему он раньше ей не показывал это место? Ей всё время казалось, что никто не знает пляж лучшее неё, а оказалось здесь имеется пещера, на которую она даже не обратила внимание. Дайнслейф ободряюще улыбнулся и пригнулся, ныряя во тьму с головой. — Эй! — расширила глаза принцесса. Она не боялась, но ходить в незнакомое место не рисковала. — Пошлите, покажу кое-что красивое! — раздался эхом мужской голос из пещеры, что говорило о достаточно большой местности, а с виду так и не скажешь. Бэй Доу обернулась назад, на пустой пляж, после глянула на умеренно накатывающие волны. Вздохнув, девушка решительно направилась внутрь. Пока проходила узкий проход, то умудрилась зацепиться своими волосами за выступившую ветку из камня, из-за чего выдрала себе волосинки; споткнулась о какой-то камень, приросший к земле, из-за чего потом поскользнулась и чуть не грохнулась, благо проход был узкий и она ухватилась за стену, но и это не осталось спокойным: она схватилась за крепкую паутину, на которой мирно спал мохнатый паук. Из юного рта принцессы полились грязные ругательства, пока она оттряхивала свои руки от липких паутин, смахивала с себя пауков, поправляла лохматые волосы и просто топала ногой. Она бы долго возилась с собой в узком проходе, пока Дайнслейф тяжело не вздохнул и не схватил принцессу за пояс, притягивая к себе. Он убрал из её волос мелкие палочки, липкие паутинки и смахнул с плеча паука, который явно злорадно улыбался. — Куда ты меня притащил? — злобно спросила Бэй Доу, поправляя узкие юбчонки сзади и спереди. — Мохнатые пауки – это то, что ты хотел мне показать? — Нет, — посмеялся рыцарь. — Вы знаете легенду про древних драконов? — мужчина направился дальше по просторному проходу в кромешной тьме. — Про войну? — решила уточнить Бэй Доу. Она хорошо изучала легенды империи и своего королевства, но не думала, что они когда-то могут пригодиться. — Не совсем, — мужчина свернул налево. — Говорят, крылья белого дракона напоминали ангельские. Он нес на своих белоснежных крыльях свет и добро. — Кроме белого дракона есть ещё шесть божественных, — произнесла принцесса. — Первый нёс справедливость и равновесие, второй щедрость и мудрость, третий разрушение и войны, четвёртый вечность и время, пятый милосердие и очищение, шестой свободу и мелодию подчинения, а последний пространство. — Да, правильно, — кивнул рыцарь, начиная спускаться по каменистым ступенькам. — Шесть тысяч лет назад миром правили драконы, а ими драконы с божественной кровью. Людям не нравилось то, что миром правят драконы и начали работать над собой. Отбирали магические элементы драконов, подчиняя себе. Когда люди обрели могущество и власть, то начали истреблять драконов один за другим, — мужчина горько усмехнулся. — Семь драконов, которые стояли во главе всех, начали спорить. Каждый хотел сделать по-своему: кто-то уничтожить людской люд, кто-то договориться и подписать мирный договор, кто-то запереть людей в клетках и пытаться вывести из них всю дурь, кто-то освободить и отправить на отдельные участки мира, разделив мир пополам. Между богами впервые произошла ссора. Тогда они ещё не знали, к чему это может привести. — Если бы тогда Моракс изначально подавил силы других, то сейчас драконы до сих пор бы правили миром. — Сомневаюсь, — покачал головой рыцарь, остановившись в коридоре. — Война была неизбежна. Всем нужна была эволюция. Зато теперь каждый дракон научился быть человеком, что упростило нашу жизнь. — Упростило? Но ведь не все теперь могут обратиться полностью! Кто-то шесть тысяч лет назад драконом порхал в небесах, а теперь привязан к земле. Это несправедливо. — Так значит Вы за то, чтобы драконы управляли миром? — Нет, ты не понял, — Бэй Доу скрестила руки под грудью. — Я про то, что это не упростило жизнь, но и не усложнило. Равновесие. Моракс справился со своей задачей правителя. Вот только... Где же остальные Боги? Куда они все делись? Почему остался лишь Моракс? — Это не совсем так, — Дайнслейф коснулся пальцами камня и тот потрескался, после чего разрушился и осыпался, став пылью. Бэй Доу поморщилась, помахав перед лицом ладошкой, чтобы разогнать пыль. — Дракон щедрости и мудрости погиб первым, потом погиб дракон разрушения и войны, после погиб дракон милосердия и очищения, затем убили дракона вечности и времени, и только потом погиб дракон пространства. Драконы сами по себе вечные существа. Их души столетиями скитаются по всему миру в поисках выносливого тела. — Думаешь, драконы переродились, но скрываются? — нахмурилась Бэй Доу. — Скорее просто человек ещё не готов к пробуждению дракона, — хмыкнул рыцарь, снова спускаясь по каким-то широким ступеням, идущие спиралью куда-то вниз. — Как только пробудится, то силы человека возрастут. У некоторых дракон пробуждается благодаря сильному гормональному всплеску, а у кого-то с самого рождения задатки оборотня, — Дайнслейф остановился, из-за чего принцесса тоже затормозила, но не посмотрела на то, что показывал мужчина, ведь упрямо смотрела в его небесные глаза. — Какова вероятность, что люди, к которым поселилась душа дракона, не захотят объединить силы? Вдруг они захотят уничтожить весь мир в месть за свою смерть, ведь их убили люди. — Я об этом не думал, и Вам не советую, — снисходительно улыбнулся рыцарь. Он плавно зашёл за спину ученицы и указал вперёд. Дайнслейф привёл Бэй Доу в грот. Большой грот, на дне которого аккуратно лежали драгоценные камни. Рубины, изумруды, алмазы... Многие камни переливались, создавая ночное небо. Скалистый потолок был гладким и отражал яркие блики драгоценностей. Вода мягко игралась, лёгкими волнами ударяясь о бортик своеобразного бассейна из скалистой почвы. Кристаллическая вода будто светилась бирюзовым, а всё из-за прекрасных драгоценных камней, которых здесь настолько много, что можно выкупить целый замок. Драгоценные камни сейчас очень респектабельны, за них готовы рвать на части. А тут такое сокровище сокрыто от чужих глаз. Бэй Доу подошла к краю бассейна, сняв обувь. Она присела на скалистый бортик, свесив ноги в прохладную воду. Ступни обдали обжигающим холодом, отчего они готовы были задрожать, но принцесса обожала море, а потому к холоду привыкла быстро. Она слегка покачивала ногами, всматриваясь в воду, будто могла там отыскать что-то новое. — Подожди, — внезапно произнесла Бэй Доу, нахмурив брови. — Но ведь говорят, что люди, у которых внутри древний дракон, это потомки, несущие имя Воля Небес. Как ты понял, что эти люди сосуды, а не потомки? — Это ошибочное представление, — мужчина присел на корточки рядом. — На самом деле они не потомки, а носители, но у этих носителей те же возможности, что и у самих драконов. — У них есть возможность обратиться полностью в дракона и видеть будущее? — Да, они же древние, — кивнул рыцарь, глянув в бассейн, на дне которого блестящие камни. — Но с ясновидением проблемы. Кроме дракона щедрости и мудрости никто не обладал ясновидением. У них не было такой возможности. Шестьсот лет назад была рождена принцесса тьмы, тоже носила имя Воля Небес, ведь в ней оказалась душа древнего дракона. Вот только она пропала и никто её не может найти. — Принцесса тьмы?.. Фишль фон Люфтшлосс-Нарфидорт? — Да. Они замолчали. Бэй Доу думала про драконов, а рыцарь думал о легендах. Он любил познавать что-то новое и потом рассказывать это кому-то. Данная легенда была тщательно изучена, но не доказана, а потому и остаётся хорошей фантазией бардов. Бэй Доу хорошо изучала истории, но до сих пор немного путалась, ведь за шесть тысяч лет происходило столько всего. — Думаю, нам пора возвращаться, мы уже засиделись, — произнёс рыцарь, выпрямляясь. Он подал руку девушке, чтобы помочь подняться, но та слишком независима, чтобы принять чью-то помощь. Бэй Доу и Дайнслейф покинули грот, выходя обратно на пляж. Солнце оказалось намного ярче и жарче, ведь за это небольшое время принцесса привыкла к прохладе и частичной темноте. Такая смена пространства немного дезориентировала. Они направились обратно в замок, где, скорее всего, отец рыщет её по всем углам, ведь дочь не явилась на урок вальса. Дайнслейф ушёл на тренировочную площадку, а принцесса ушла в свои покои. На пути она никого так и не встретила, что несомненно радовало. В покоях она сама взяла свою сменную одежду, после чего ушла в баню. Там приняла освежающий душ и переоделась в зауженные брюки, белую рубаху, а сверху приталенные пиджак. Строго, стильно и элегантно. Многим леди не шёл такой наряд, но именно ей – идеально. Принцесса вставила в кожаный ремень два тонких лезвия, ради обороны, и только после этого вышла из покоев. Нужно было навестить отца: всё-таки покинула замок никого не предупредив. Бэй Доу нашла покои отца, деликатно постучавшись, после чего открыла двери. Она прошла в покои, захлопнув за собой дверь. Отец поднял свой тяжёлый взгляд на дочь, испустив вздох. Бэй Доу бесцеремонно уселась напротив отца, закидывая ногу на ногу. — Где ты была? — строго спросил мужчина. Девушка прищурилась, хищно улыбнувшись. — С Дайнслейфом прогуливалась по пляжу, а что? — Бэй Доу с удовольствием отмечала изменения на лице отца: удивился, а после осунулся. Разозлился. — Мне пришло письмо лично от императора, — мрачно начал король, взяв пергамент бумаги, на котором был почерк императора. — Он хочет подчинить наше королевство своей воле. Он дал нам выбор, и я выбрал. Я принял очень важное и ответственное решение в своей жизни. — Ха? — вскинула бровь принцесса. Молча встав с места и вырвав письмо из рук отца, Бэй Доу принялась читать содержание императорского письма. Её рот медленно приоткрылся, а в глазах застыло замешательство. — ..или претенденткой на роль императрицы Тейвата?.. — прочитала последнюю строчку вслух. Она подняла взгляд на короля, но тот смотрел нечитаемым взглядом. Мрачный и жёсткий. — Только не говори, что ты хочешь отдать меня замуж за этого животного?! — Если подумать, то ты тоже животное, — хмыкнул мужчина, вызывая на лице дочери гнев. Та вскочила с места, отчего стул с грохотом рухнул. — Вот только давай без истерик. — Истерик?! Ты продал меня! — злостно выкрикнула принцесса, ударив руками по рабочему столу короля. Тот не вздрогнул. — Я не буду его претенденткой, ясно? Пусть другую ищет императрицу! — Ты не поняла? — повёл бровью король, медленно вставая с места. — Это твой шанс, дорогая. Если станешь императрицей, то твоя власть будет безгранична. Будешь вольна делать что угодно, менять законы, своды и правила. Всё будет в твоих руках. — Ты думаешь, что меня интересует трон императрицы? — спросила Бэй Доу, театрально взмахнув руками. — Мне плевать на трон! Как ты этого ещё не понял? — Ты едешь во дворец, собирай вещи, этим же вечером отправляешься в путь. — Я не!.. — Иначе отобью твоему рыцарю руки, поверь мне, ради тебя я это сделаю. Сделаю из лучшего воина калеку. — Ах ты!.. — она прикусила губу. Схватила из ножен острый нож и вонзила его в поверхность стола, между пальцев короля. Хоть немного, но пар испустила. — Была бы моя воля: я бы тебя убила, — бесстрашно прошипела в лицо отца. Бэй Доу забрала нож и покинула комнату, также громко хлопнув дверью, отчего горшок с цветком на тумбе возле двери дрогнул и упал, прокатившись по тумбе.

***

Ветки хлыстали по юному лицу, оставляя мелкие царапины, которые тут же покрывались красной полосой. Тёмный лес влажный после недавнего ливня, отчего воздух был пропитан запахами мха и грибов. Сухие листья шумно шуршали под ногами, когда парень бежал сломя голову. Пару раз споткнулся, упав на землю и испачкав руки в грязи. Лира упала рядом, сразу измазавшись в грязи, отчего серебряные струны стали тёмными. Сзади раздалось гортанное рычание, заставляя парня подскочить и схватить лиру, убегая дальше. Грудь часто вздымалась от быстрых вдохов, сердце готово было выбить грудную клетку. Хотел бы он оправдать себя, но нет времени. Перед парнем на расстоянии двадцати метров приземлился мужчина. Дракон передёрнул тёмно-синими кожистыми крыльями, выпрямляясь. Руки покрылись ледяной корочкой, откуда еле заметно исходил холодный пар. Бард сделал испуганный шаг назад, крепче сжимая лиру в руках. Кэйа оскалился, делая угрожающий шаг вперёд, отчего сырая земля под ногами покрылась инеем. Парень снова отступил, судорожно выдыхая. — Мне тебя сразу убить или сначала пытать? — спросил дракон, склонив голову на бок. Синие глаза сияли, вертикальные зрачки сузились. — Я..нет... — мотнул головой бард, снова делая судорожный вздох. — Говори: кто ты такой? — Кэйа поднял свою руку, угрожающе напрягая пальцы, отчего над ладонью начали проявляться сгустки льда. — Говори, иначе станешь льдом. — Мне надо...надо поговорить с Мораксом, только ему я скажу кто я, — ответил парень, ещё сильнее прижимая к себе свой музыкальный инструмент. — С императором? — прищурился дракон. — Для чего? Какую цель ты держишь? — Это...это личное, — ответил бард. — Ты у меня доигрался, — рыкнул Кэйа. Сорвавшись с места, дракон молниеносно оказался возле парня, но тот и слова вымолвить не успел, погрузившись во тьму. — Личное у него.. — фыркнул дракон, перекидывая парня через плечо. Кэйа оттолкнулся от земли правой ногой, взмахивая своими огромными крыльями. Секунда, и мужчина парил над высокими деревьями, взмахивая своими мощными крыльями. Долго же сэр Кэйа пытался поймать этого несносного парня, бегущего сломя голову. Ему хотелось уничтожить этого незнакомца, ведь он имел наглость проникнуть во дворец. И как ему это удалось? Ещё и игрушку какую-то таскает вечно с собой. Кэйа рвано выдохнул от раздражения, ведь какого-то чёрта взял с собой эту игрушку. Дракон летел не долго, но достаточно, чтобы разозлиться окончательно. Кэйа идеально приземлился во дворе дворца, заставляя незнакомца подпрыгнуть на плече. Бард невольно промычал от боли, цепляясь своими тонкими пальцами за спину дракона. Рыцарь императора недовольно цыкнул, нарочно подкинув его на плече ещё раз. Стражники перевели свои взгляды на рыцаря, крепче сжав свои копья. Кэйа прошёл в замок, направляясь в западное крыло, где на этаж ниже, под землёй, находились темницы. Барда бросили за решётку, закрыв клетку на замок. Незнакомец поморщился, переворачиваясь на спину. Послышались несколько тяжёлых шагов, а после показались император с канцлером. Кэйа отвесил учтивый поклон, отойдя от решётки на несколько шагов назад. Моракс подошёл к тюрьме, положив свою руку на прутья и сжав их. Его янтарные глаза внимательно осмотрели незнакомца за решёткой, останавливаясь на юном лице. Брови императора сошлись на переносице, а нос медленно втягивал воздух. Что-то знакомое витало в воздухе. Нет, не запах канцлера и рыцаря, а более... близкий. Будто они когда-то встречались. Дилюк сжал руки в кулак, гневно осмотрев миниатюрное телосложение незнакомца. Он ещё не забыл, как эта «мошка» каким-то образом заставила вспомнить самое болезненное прошлое. — Я знаю, что ты пришёл в себя. Открой глаза, — раздался голос императора. Бард медленно открыл глаза, слегка поморщившись от боли в затылке. Он оказался в сидячем положении, отползая к стене, чтобы опереться и не упасть, ведь слабость была во всём теле. Парень поднял янтарные глаза с отблеском голубизны, слегка расширив их. Наконец он встретился с императором. — М-моракс, — тихо вымолвил бард. — Да как ты смеешь так обращаться к своему повелителю?! — в миг взорвался Дилюк. Уж слишком этот бард задел его достоинство. — Вам лучше уйти, — спокойно произнёс император, ещё раз вдохнув воздух. Кэйа и Дилюк переглянулись, после чего нахмурились и посмотрели на правителя. — Мне повторить? — Как прикажете, — сдержанно произнёс Дилюк, склонив голову. — Будьте осторожны, — также сдержанно произнёс Кэйа, склонив голову. Братья покинули темницу, а Чжун Ли вновь взглянул на парня. Тот неотрывно смотрел на мужчину перед собой, сжимая ткань пышных шорт, которые уже измазались в пыли. — Почему мне кажется твой запах знакомым? — спросил император, сощурив глаза. — Моракс, среди твоих приближённых есть предатели, — бард поднялся с пола и подошёл к прутьям, ближе к дракону. — Они хотят навредить тебе, чтобы забрать власть. Нам нужно найти остальных и объединить наши силы, чтобы не дать врагам заполучить наше могущество! — Кто ты? — в голосе императора послышалась сталь. Бард стал серьёзным. — Барбатос, дракон свободы и подчинения, — ответил бард, заставляя Моракса дёрнуться назад. — Можно просто Венти. Я пришёл к тебе, Моракс, чтобы помочь, — улыбка появилась на юном лице. — Нам нужно отыскать остальных, ведь тьма приближается. — О чём ты? — не понимал дракон. — Я проник во дворец, чтобы тебя предупредить, — Венти сжал прутья. — И тебе нужна помощь остальных.

***

По алому небосводу разразился дикий звериный рёв. Повсюду слышался лязг мечей и рычание. Небо разрезала яркая вспышка молнии, придавая облакам мягкий малиновый оттенок. Вдруг по небу пролетел огромный чёрно-золотой дракон с витиеватыми рогами на голове. Его рёв заставил зажать уши, роняя оружие на кровавую землю. Люди упали на колени, корчась от невыносимой боли. С другой стороны пролетел ещё один дракон, но уже с тёмно-синей чешуёй, издав громкий рёв. Люди жмурились и сворачивались калачиком, пытаясь хоть как-то защитить себя от внезапного давления и боли. Под закрытыми веками, в сплошной темноте, у людей проносились самые ужасные их страхи и болезненные воспоминания. Кто-то уже даже ревел в голос, рвал на голове волосы и бессильно лежал на земле. На высоких горах сидели четыре огромных дракона, отличающихся от остальных своим гордым и статным туловищем. Они были намного больше своих подчинённых. Сразу видно, что они божественные, что они – правители. Из-за облаков показался прекрасный белоснежный дракон, который тут же привлек к себе внимание. Древние драконы вытянули шеи и подняли головы, смотря на плавно летящего к ним дракона. Его перьевидные крылья казались ангельскими, но не лишённые мощности. Вот только дракон не успел долететь, ведь откуда-то сбоку пронёсся яркий столб фиолетового света, который сбил дракона. Тот завертелся в воздухе и с громким грохотом приземлился на кровавую землю, роняя обездвиженные крылья на мёртвых людей. Древние драконы как один яростно взревели, отчего кровавый небосвод загремел, тучи затянулись воронкой, очередная молния рассекла облака, а земля покрылась ярким пламенем. Вот, что значит ярость Богов. Нин Гуан распахнула глаза, оказываясь в сидячем положении. Она положила руку на сердце, которое готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Дыхание было неровным и частым, тело пылало так сильно, словно она действительно побывала в том сне, ступая ногами по пламенной земле. Сознание всё возвращало и возвращало картинки статных драконов, но девушка пыталась их оттолкнуть от себя и закрыться, ведь этот сон был кошмаром. Она сразу поняла, что это та самая великая война между драконами и людьми. Самая ужасная, которая привела стольких людей к гибели, скольких драконов погубила. Об этом вспоминать без сочувствия к покойными невозможно. Всё внутри переворачивается в ужасе только от одной мысли, что это может повториться. Да, сейчас император установил чёткое равновесие между людьми и оборотнями, но ведь кто-нибудь всегда захочет поднять мятеж, который явно могут поддержать остальные. Леди тяжело вздохнула, слезая с нагретой постели. Наступил рассвет. Тёплый, манящий, сладкий. Она вышла на балкон и положила свои руки на балюстраду, подняв голову к солнцу, слегка улыбнувшись. Выглядит так, словно весь мир принадлежит лишь ей. Не надменное выражение затмило её лицо. Властное. Сомнения насчёт туманного будущего продолжали грызть её душу и сердце. Даже если она не отступит и не сдастся, то какова вероятность того, что император не заинтересуется принцессой? Вдруг что-то поменяется и она не будет больше его привлекать, как леди? Принцесса ещё не приехала, он ещё с ней не виделся, но вдруг увидит и сразу поймёт, что она достойна? Убрать принцессу со своего пути будет очень трудно, ведь она принцесса. За ней будет тщательный контроль. Перед ней каждый будет ходить на цыпочках, боясь лишний раз издать шумный вдох. Эти вопросы и сомнения уже достали. Леди не сдержалась и нахмурилась, слабо царапнув ограждение ноготками. «Чёрт бы побрал эту принцессу...» – прошипела внутри. Послышался тихий щелчок дверей, что говорило о том, что в покои вошла бодрая Эмбер. Фрейлина мягко улыбнулась, прошествовав до балкона, где стояла леди. Девушка отвесила учтивый поклон, а после взглянула в прекрасные глаза своей госпожи, которые сейчас буквально сияли в тёплых рассветных лучах солнца. Слабый ветер поднял прядки серебряных волос в воздух, заставляя шоколадные глаза фрейлины цепко зацепиться за них, в очередной раз поражаясь красотой леди. — Я принесла Вам воду для умывания, а завтрак накрыт в императорской террасе, куда Вы были официально приглашены, — проговорила Эмбер. В ответ она получила короткий кивок. Эмбер вернулась в спальню, где принялась за уборку кровати. Нин Гуан ещё минуту стояла, глядя на жёлтое солнце, а после покинула балкон и подошла к столу, на котором стояло блюдце тёплой воды и сложенное чистое полотенце. Девушка привела своё лицо в порядок, вытерла влагу полотенцем, а после присела напротив зеркала. Она решила нанести лёгкую пудру на лицо, чтобы спрятать кое-какие изъяны из-за плохого сна, и привести свои длинные волосы в порядок. Фрейлина, как только закончила с постелью, принялась за гардероб, из которого выудила достойное сиреневое платье. Слегка пригладив кружева на лифе и мягкую ткань юбки, Эмбер удовлетворённо улыбнулась. Это платье точно пойдёт госпоже, особенно с той подвеской полумесяца, с которой она никогда не расстаётся. Нин Гуан сделала высокий прямой хвост, обмотав прядью основание хвоста, словно резинка, и закрепила всё двумя золотыми спицами. Закончив с лицом и волосами, она поднялась из-за туалетного столика и повернулась к фрейлине, застывая на месте. Золотые глаза пробежались по выбранному фрейлиной платью. — Будешь знать, как разгуливать среди людей в сиреневом платье и с распущенными волосами. Воспоминание резануло по вискам, заставляя ощутить глухую боль. «Нет, и ещё раз нет. Я во дворце императора, я здесь авторитет. Что хочу, то и делаю» – уверяла себя леди, мягко массируя виски. Взгляд вернулся к сиреневому платью, возле которого терпеливо стояла задумчивая Эмбер. Фрейлина заметила, с каким взглядом госпожа посмотрела на наряд, а потом вдруг начала массировать виски. Эмбер всегда была рядом, чтобы выразить поддержку для госпожи, а потому каждый раз слышала, как та тихо скулила и умоляла родителей чего-то не делать. Нин Гуан рассказывала, что родная дочь баронов, что жила обычной жизнью, но не говорила, как с ней там обращались. Видимо, ужасно. Но фрейлина решила не замечать этих эмоций госпожи, ведь каждому будет легче, если об этом не будут спрашивать, тем самым ворошить больное прошлое, из которого леди отчаянно пытается вырваться. Нин Гуан приняла наряд, скидывая с себя ночную рубашку. Обнажённую грудь мягко накрыла приятная ткань платья с кружевным лифом, предплечья обвили зауженные кружевные рукава, оголяя тонкие плечи. Декольте было приоткрыто, снова демонстрируя небольшую грудь. Немного пышная юбка опустилась к полу и закрыла стройные ноги, выделяя округлые бёдра. Затянув сзади тонкие золотые верёвочки, платье затянулось, демонстрируя тонкую стройную талию, ещё ярче выражая округлые бёдра. Фрейлина подтолкнула госпожу к напольному зеркалу, чтобы та взглянула на себя. Нин Гуан вздохнула, плавно проведя пальцами по лифу и талии, разглаживая несуществующие складки. Поправив юбку и надев классические туфли чёрного цвета, блондинка подошла к туалетному столику, с которого подхватила золотую цепочку с подвеской и надела её на шею. — Эмбер, — позвала Нин Гуан, когда они покинули покои и направились на террасу. — А ты что-нибудь знаешь о принцессе Фелвана? — Ну, — задумалась Эмбер, прикусывая нижнюю губу. — Говорят, что она очень хорошая фехтовальщица, очень грамотная как в политическом смысле, так и в военном. Знает как управлять королевством, ведь является единственной наследницей. Ещё слышала, что она жестока и своенравна. — Это всё? — решила уточнить леди, сохраняя снаружи маску безразличия, в то время когда внутри всё сводило от нетерпения узнать как можно больше информации. — Да, а у Вас что-то случилось? — невзначай поинтересовалась Эмбер, взглянув на лицо госпожи, которое выражало сплошное спокойствие и даже чуточку высокомерия. — Чисто любопытство, — ответила Нин Гуан. Девушки прошли на террасу, где уже восседали император, канцлер и рыцарь императора, ранее незнакомый леди. Нин Гуан учтиво поклонилась перед императором, а после уселась за свободное место, сохраняя на лице максимальную незаинтересованность в завтраке среди мужчин. Но она не смогла подавить в себе интерес, когда синеволосый мужчина проследил взглядом за её фрейлиной. Нин Гуан слегка прищурилась, бесстыдно глядя на рыцаря, что не скрылось от канцлера и императора. Последний сжал в руке вилку, не сводя свой взгляд с леди. И той было совершенно плевать, ведь она была увлечена познаванием личности этого мужчины. «Возлюбленный Эмбер?» – подкинул разумную мысль мозг. Теперь всё понятно: сидит за одним столом с императором и канцлером, чувствуется лёгкое напряжение между канцлером, ещё и этот цепкий взгляд за фрейлиной. Кэйа Рагнвиндр, родной брат канцлера. Нин Гуан наконец отвела взгляд и опустила его на свою тарелку, где покоились маленькие кусочки шашлычка с грибами и помидорами. — Кэйа Рагнвиндр, должно быть? — раздался голос леди. Она не любила разговаривать за завтраком, обедом и ужином, ведь не особо хотела тратить время наслаждения пищей на какую-то бессмысленную болтовню. Не любила интересоваться чьей-то жизнью, кроме Люмин и Итэра, некоторое время назад императора, но теперь скучно. Скучно настолько, что хочется новых знакомств. И плевать, что слева сидит император, готовый уничтожить любого одним своим взглядом. — Да, — кивнул Кэйа, отведя взгляд от фрейлины. Эмбер даже выдохнула и мысленно поблагодарила госпожу, что смогла отвлечь мужчину. — Слышал, Вы долго спали. Как Ваше самочувствие в данный момент? — Сносно, — ответила Нин Гуан. Один уголок губ дрогнул, поднявшись чуть вверх. — Вы уже поймали того, кто проник во дворец? — она прекрасно помнит тот момент, когда император спрыгнул с балкона и улетел за башню, как в облаках скрылся силуэт парня. А ещё помнит, как выходила из бани, за что чуть не умерла от рук будущего мужа. — Да, поймал, — сдержанно кивнул Кэйа, мельком глянув на императора. Будто спрашивал, а можно ли доверять этой леди и рассказывать подобные вещи. Император согласно моргнул, сжимая в руке бокал вина. — Но не стоит забивать свою светлую голову столь бессмысленной ерундой. Вас это не касается. — Вы считаете проникновение во дворец императора – ерундой? — повела бровью Нин Гуан, заставляя канцлера невольно усмехнуться. — Да, Вы великолепный рыцарь Его Величества. — Я имел ввиду... — рыцарь сжал руки в кулак. — Не стоит сейчас обсуждать такие вещи за завтраком, — прервал речь Дилюк, заметив пылающий взгляд императора, который явно хотел подавить леди ментально, но та даже не смотрит на жуткий источник. — Вам так не кажется, леди? — Кажется, — решила согласиться Нин Гуан. Она подняла бокал с вином, сделав несколько глотков. — Это Ваше вино? — она посмотрела на канцлера. — Да, моё, — ответил красноволосый, сдержанно кивнув. На него внезапно накатила волна будоражащей ярости, заставляя взглянуть на источник. Император сохранял спокойствие, но вот взгляд был слишком красноречивым, мол, ещё раз заговоришь с ней – пострадаешь. «Этот рыцарь выглядит аппетитно» – прорезался в голове голос, заставляя леди резко выдохнуть. Она никогда не привыкнет к этому голосу внутри себя, который возомнил, что является древним драконом. «О Небеса, ты погляди на эту натренированную грудь» – продолжал назойливо, заставляя глаза девушки опустить ниже. Рыцарь начал вести непринуждённую беседу с императором, канцлер иногда вставлял свои два слова, усмехаясь, а Нин Гуан сходила с ума от второго голоса в своей голове. Хотелось зажать уши и закричать, чтобы заглушить его. Но не могла, лишь сидела, выпрямив спину, и осторожно попивала бордовое вино. «Моракс в образе мужчины такой красивый» – вдруг произнёс женский голос. «Вы знакомы?» – решила поинтересоваться леди. «Ты же ещё пока ничего не знаешь, и слава Небесам» – кажется, голос выдохнул. «Канцлер тоже ничего... О, Небеса, ты оказалась среди таких восхитительных мужчин, и ещё смеешь жаловаться на жизнь?» – раздался возмущённый голос. «Какие они все тут..» — Да заткнись ты уже, — вырвалось из уст девушки, заставляя мужчин замолкнуть и посмотреть на себя. Нин Гуан сделала глубокий вдох, ведь в голове раздался весёлый смех. Она открыла глаза и поняла, что все взоры устремлены на неё. — Это не вам, прошу прощения, — кое-как выкрутилась, а в голове ещё звенел звонким колокольчиком женский смех. «Я хочу подробнее знать, кто ты» – произнесла Нин Гуан. Голос перестал смеяться и замолк, больше не отвечая. Леди тяжело вздохнула, ведь каждый раз одно и тоже. Стоит ей завести разговор или спросить что-то про то, кто она, как голос пропадает, словно связь обрывается. Дракон явно не желает рассказывать кем является, но это не страшно. Нин Гуан сама найдёт информацию, которая нужна. За раздумьями, она даже не сразу заметила, что на террасе остались только она и император. Мужчина облокотился на спинку стула и смотрел на леди, не сводя взгляд. — Составишь мне компанию? Хочу прогуляться за пределами дворца, — предложил император. — За пределами дворца? — переспросила леди, на что мужчина кивнул. Нин Гуан сдержала порыв улыбнуться. — Я с удовольствием составлю Вам компанию, — нужно, чтобы внимание императора было направлено лишь на неё одну, ведь она не хочет уступать место принцессе. — Тогда будь готова к вечеру, — произнёс император. Нин Гуан кивнула и поклонилась, направляясь на выход. Слабый ветерок поднял хвост девушки, распространяя её благоухающий аромат. Император замер, делая осторожный вдох. Потом ещё один. И ещё. Что-то знакомое витало от девушки. Аромат стал смешанный. Раньше она пахла цветущей лилией с ванилью, сейчас же добавился тонкий аромат мяты. Что-то в ней изменилось. Но этот запах был ему знаком. Леди скрылась за поворотом, а он так и остался стоять на террасе, пытаясь уловить носом последние нотки приятного аромата.

***

«Тут так красиво...» – восхищённо пролепетала Нин Гуан, когда она вышла из леса на поле, усыпанное лазурными цветами. Вечером, когда солнце окрасило своими горячими алыми лучами облака в малиновый цвет, а небо в пурпурный – император позвал леди. Она решила не упускать шансы побыть с мужчиной наедине, ведь нельзя терять его интерес, иначе всё внимание точно перепадёт на принцессу. Этого нельзя допускать. Нельзя. Нужно больше проводить время вместе, чтобы император думал только о ней. Вот только в душе ещё остался неприятный осадок. Она ещё хорошо помнит, как незаслуженно пострадала, причём чуть не лишилась итак никчёмной жизни. Она будет хватать от жизни всё, главное, чтобы не лишиться этой жизни. Ведь столько ещё не опробовано в её жизни. Столько желаний, мыслей, идей... И все поможет выявить в жизнь император. Нин Гуан и Чжун Ли покинули повозку, решив прогуляться по лиственному лесу. Чуть сырую почву покрывала свежая изумрудная трава, среди которой можно было заметить душистые цветочки, которые россыпью шли по всему лесу. Высокие стволы деревьев издавали скрежет от лёгкого дуновения ветерка, словно показывая, сколько им лет. От более сильного дуновения ветра зелёные листья срывались с ветки и летели вдаль, куда нёс их порыв ветра. Трава приятно зашелестела, заставляя в наслаждении прикрыть глаза. Чжун Ли с удовольствием наблюдал за леди, которая бывает здесь впервые. Она ведёт себя открыто, являет свои эмоции и чувства, что ему несомненно нравилось. Проявление её живых чувств заставляло ещё больше привязываться и осознавать, что теперь этот мир будет серым, если в нём не будет её. Эта привязанность ему нравилась. Нравилась до безумия и трепета в груди. Нин Гуан выбралась из леса, застывая. Ветер снова принялся играть с её собранным в хвост волосами, подолом сиреневого платья. Но та не двигалась. Её золотые глаза медленно наливались блеском восхищения, а рот приоткрылся в немой радости. Подобрав подол длинного платья, девушка принялась осторожно спускаться с холмика, чтобы оказаться среди прекрасных лазурных цветов. Наплевав на осторожность и этикет, леди сбросила свои чёрные лодочки и подняла подол выше, спрыгивая вниз. Ступни начала щекотать короткая пушистая трава, заставляя улыбнуться. Почва за весь день нагрелась и теперь передавала своё тепло леди, которая радостно понеслась по полю, рассматривая лазурные бутоны. Император вышел на холмик, выискивая леди взглядом. Улыбка расплылась на его лице, когда янтарные глаза нашли фигуру среди цветов, которая начала кружиться по оси. Взгляд случайно наткнулся на туфли, которые мужчина со вздохом решил поднять, чтобы не потерять, хоть он и может купить ей совершенно новые. Но не босиком же ей возвращаться. Хотя... он не против и на руках её потаскать. Моракс спустился к полю, медленной походкой направляясь к девушке. Леди сидела на своём платье, рассматривая красивые бутоны цветов. Она касалась их голубых листьев, проверяя на нежность и бархатность. — Глазурные лилии, — произнёс Чжун Ли, не отрывая взгляд от улыбки леди. — Нравятся? — Очень, — на выдохе ответила Нин Гуан, срывая один цветок. — Отныне эти цветы – мои самые любимые растения в мире. И не сыскать никому красивей этих лилий. «Ты также прекрасна, как эти глазурные лилии» – император не удержался и коснулся пальцами волос девушки, привлекая внимание. Он сел рядом, притягивая волосы к лицу, втягивая аромат носом. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь столь приятным моментом. Таким сокровенным и личным. Тёплом и воздушном. Это – их воспоминание, которое никто и никогда не сможет стереть из их памяти. И ему не нужно произносить комплимент вслух, ведь она и так всё прочла по его тёплым глазам.