...А они не грешат! Они сами подобны греху.

— А может Хёнджин тебя трахнет? Тёмная макушка поднимается с кровати, перебрасывая своё внимание то на одного альфу, то на другого. — Чего? * Угораздило же Хвану ляпнуть про то, что пора им заняться чем-то новеньким. Ленивого секса по вечерам стало слишком много, но, если бы старшие сказали, что они устали от экспериментов, омега бы всё понял и не стал больше лезть. Они и сказали, точнее, намекнули, мол, давай в другой раз, когда у нас будут силы или в твою течку и так далее. И Джин был не против, правда. Но что-то изменилось в их поведении с тех пор. Частые свидания, развлечения, будто каждый хочет загладить вину. Неужели они чувствуют себя виноватыми? Парень несколько раз говорил, что всё в порядке, но ему, видимо, не верят и продолжают что-то доказывать. Только что доказывать? — Напомню, что вам ну никак не нужно лезть из кожи вон, чтобы заслужить мою любовь, — вкрадчиво объясняет Хёнджин. — Я же не Принц на горошине! Вполне нормально мне отказать, и я не обижусь. — Вас, омег, хрен поймёшь… — Минхо, ещё слово, и в тебя ноутбук полетит. — Но мы правда подумали об этой идее, малыш, — вмешивается Чан. — Я не прочь посмотреть, как ты трахаешь Минхо. — Лицо Бана выражало некое наваждение, но Джин не понимал, в чём состоит разнообразие: помнится, в его день рождения было то же самое. — Ну, раз вы так настаиваете… — вздыхает брюнет. — Тогда всё будет на кровати. Скакать на Минхо намного удобнее, когда он лежит. Повисла тишина, во время которой Минхо и Чан переглядывались, пытаясь не заржать. Хёнджин был готов обидеться: какого хрена, что опять? Он не понял. Совсем не понял. — Милый, — начинает Ли, прерываясь на смешки. У старшего уже плечи подрагивают от смеха. — Мы о том, что ты трахнешь меня в буквальном смысле. — Как альфа, — заключает Кристофер. Твою мать. — П-подождите, то есть я вставлю тебе, — он глядит на Минхо, а затем смотрит на Чана, проецируя картинку в голове, — а ты будешь на это смотреть. С ума сойти. — Я буду направлять, ведь такое у тебя впервые, детка. — Бан подсаживается на постели ближе, сканируя взглядом омегу, останавливаясь на его небольшом члене, который уже виден сквозь ткань шорт. — Признайся, даже и в мыслях такого не было. Хёнджин сглатывает слюну и медленно кивает в подтверждение его слов. Он лежит между ними всего несколько секунд, прежде чем зарывается лицом в подушку от смущения. — Я сейчас выругаюсь, — предупреждает приглушённо. — И буду материться долго, пока это всё не закончится. Как вы вообще на это решились? — Довольно просто, Джинни, — пожимает плечами Минхо. — Член во мне уже побывал, с твоим проблем не возникнет. Обещаем, что будет всё по высшему разряду. Так что? Хван поворачивается и вздыхает, а затем кивает и отправляется в душ. Может, он умоется, и это окажется просто сон? Пиздец. Просто пиздец. * — Не волнуйся, Джинни. — Бан стоит прямо за его спиной и заботливо разминает плечи. — Если сделаешь это, будем с почётом называть тебя нашим младшеньким альфой. Хёнджин усмехается и подставляет губы под влажный поцелуй. Старшие рядом, они всё равно будут командовать, говорить, как делать, хвалить. И, если честно, такой мастер-класс не на шутку заводит. Он в одном полотенце, Бан полностью в одежде, а Минхо наоборот — голый, на постели, да ещё и возбуждённый. Альфа как всегда красивый, мускулистый, а на его член так хочется насадиться по привычке. Но парень закусывает губу и заставляет себя опустить взгляд чуть ниже, на его анальное отверстие. Он помнит, как ему подарили прозрачную штуку для дрочки, только он никогда сам в неё не вколачивался, потому что даже не представлял себя на месте альфы. — Сначала растяни меня, — говорит Минхо, протягивая флакончик со смазкой. — Очень тщательно. Омега нависает над ним, целуя, беря верх, как это делают альфы. Если бы не эти двое, он бы не знал, с чего начинать. Проводя рукой от ключиц вниз по торсу, он не забывает про член и останавливается на заветной дырочке. Она сухая и узкая, но выбритая вокруг, заставляет Ли меняться в лице каждый раз, когда младший дотрагивается до неё пальцем. Внутрь не проникает, дразнит, всё требовательнее и требовательнее засасывая нежную кожу нижней губы, уже во всю покусывая. — Входишь во вкус, детка, — комментирует Бан, лёжа на постели рядом. Ему только попкорна не хватает наблюдать за ними. — Вы поглядите на него… — Перестань, — обидчиво посмеивается Джин. — Всё хорошо, ты такой уверенный, продолжай. Лубриканта он не жалеет, щедро распределяет по двум пальцам и сначала толкается одним. Минхо старается ровнее дышать, когда палец внутри прокручивают, старательно смазывая стенки. — Блять, там так туго. Он точно войдёт? — Не бойся, малыш, конечно. — Минхо его тоже подбадривает, как может, потому что внутри двигаются уже два пальца, и он постанывает через раз, иногда забывая дышать. Вскоре омеге самому невтерпёж вставить, потому что член дёргается, напряжение почти болезненное, а ещё Чан периодически шепчет ему на ухо такие подробные инструкции, от которых Хёнджин смущается ещё больше. Когда Хван оказывается внутри, он замирает, кайфуя от горячей тесноты, это совсем ни на что не похоже. Орган Хёнджина для Минхо как три его пальца, у Кристофера, само собой, больше, но альфа целует парня, хвалит и даже стонет в благодарность подаренным ощущениям, скорее ментальным: их мальчик, в нём. Двигается так неумело и осторожно, но очень старается. Сам поскуливает громче него, совсем не сдерживая свои эмоции, потому что не привык, но выглядит это так умилительно-возбуждающе, что Ли готов кончить прямо сейчас. — Давай, обхвати член своего хёна. Как это делают альфы. — Бан продолжает подсказывать, потому что Джин через раз теряется в ощущениях, не переставая только двигаться бёдрами. Оказывается, это очень приятно. Минхо в ответ на ласки подмахивает бёдрами и отвечает на поцелуй Бана, Хёнджин смотрит на то, как ему хорошо, и возбуждение возрастает. Появляется кое-какая проблема: Джин омега, и когда ему хочется трахаться… — Чани… вставь мне. — Зуд внутри невыносимый, пальцы скользят внутри так легко из-за большого количества выделяемой смазки, просьба звучит умоляюще. Парень наклоняется к Минхо, целуя, останавливается, но не выходит полностью. — Чёрт… — Сейчас, малыш, — улыбается Кристофер, явно ожидавший такого исхода. Тонкие пальчики заменяются на более крупные, и омега стонет в поцелуй. — Ты хорошо постарался, наш милый альфочка. Поздравить тебя с первым разом? — Да, — еле слышно шепчут. — Я не слышу ответа. — Да, пожалуйста! — Его быстро растягивают, скорее удостоверяясь, что всё в порядке, и большой орган разом входит на всю длину, заполняя как нужно. Получается даже потихоньку двигаться, пока его трахают сзади, принося долгожданное облегчение. — Хочешь спустить прям в меня, детка? — Предлагает Ли. Ох, блять. — Прямо внутрь… — Пока он тянул эту сладкую заманчивую фразу, брюнет не выдерживает и изливается туда, куда ему и позволили. — Это было так великолепно. — У Бана лёгкая отдышка и не сходящая с лица улыбка. — Парни, вы двое… выглядите так, будто вас выебали… — Ой, заткнись, а! — Блять. — Пиздец.