Библиотека, биология и щепотка гейства.

***

      — Паш, я не могу, я пришел работать в библиотеку, а не обучать. Я не справлюсь, ты мог бы заменить меня на кого-нибудь другого? — сидя в кресле в кабинете директора, Арсений умоляюще смотрит на друга.       Они обучались вместе, в одном университете. Павел был на год старше, но факультет их связал. Узнав о ситуации, сложившейся в жизни его собрата, он предложил работу в своей школе, пока только библиотекарем, с обещанием того, что Попова обязательно повысят, но пока нет мест.       Арсению было приятно и неловко, однако, после двух дней взвешиваний всех за и против, он пришел к выводу, что начинать нужно с малого, и принял предложение. Это лучше, чем ломать себя своими мыслями, находясь один на один с квартирой.       — Но прошла всего неделя. Если это из-за Антона, я с ним поговорю. Нужно, чтобы кто-нибудь держал этого парня в колее. Никому пока не удалось, но ему вроде интересны занятия, в чем же дело? — Павел Алексеевич нервно теребит пуговицы на запястьях, смотря в потускневшие глаза.       — Просто… Проблема во мне, я не могу обучать его чему-то, он и так все знает, просто не хочет.       — Я хочу, чтобы он вырос человеком, я обещал его отцу. Конечно эти занятия были предлогом к началу его воспитания. Но и подтянуть знания не мешало бы, у него экзамен по этому предмету, всё-таки. Ты ведь интеллигентный юноша, поэтому я выбрал тебя. Но раз ты просишь, видимо придется распустить ваш кружок… — мужчина грустно смотрит на друга, кивающего головой.       — Спасибо… — тихо бросает он, выходит из кабинета.       Что же ты натворил, Антон? проносится в голове директора.

***

      Голова мальчишки трещит, он поднимается и тут же падает обратно на кровать.       — Ну наконец-то, ты сегодня остаешься или идешь? — уже собравшийся Дима копается в смартфоне.       — Что вчера было?... — пропуская вопрос друга мимо ушей, шепчет Антон, натягивая футболку.       — Вечеринка, — ухмыляется товарищ, поднимая карие глаза.       — Поз, блять, мистер очевидность, я имею ввиду, как я оказался здесь, — проводя глазами по комнате, Шастун натыкается на бутылку с водой. Идет к столу, чтобы её взять.       — Ну… Арсений Сергеевич нас спалил, ты уснул у него на диване и он притащил тебя в нашу комнату… Только вот не знаю, наверное уже ПА° давно доложил, что мы пьяные разгуливали, — Дима понуро опустил голову.       — Не, не доложил, — опустошив бутылку, Антон идет в душ, — подождёшь?       — Ого, идешь? Хорошо, — удивляясь, друг снова листает ленту вк.

***

      Уроки закончились. В классе сидело всего 10 человек, остальные, видимо, отсыпаются после бурного вечера. Антон выполнил ещё две контрольные, взял билеты для подготовки устных заданий.       — Идёшь сегодня в библиотеку? — спросил Позов, когда парни встретились после раздельного урока французского.       — Естественно, еще три недели, — юнец говорит это не с отвращением, как в начале, а с некой мечтательностью, присущей действительно интересному времяпровождению.       — Хорошо, тогда встретимся в комнате, — Позов побежал вниз по лестнице, а Антон пошел по длинному коридору на втором этаже.

***

      — Извиняюсь за опоздание, — улыбнулся парень, входя в кабинет и встретив удивленный взгляд голубых огоньков.       — Правильно говорить извините, Антон. Вы заходили к Павлу Алексеевичу? — опустив взгляд обратно на бумаги, протянул Попов.       — Эм, что за официоз, нет, зачем? — хмурится, не получив ответа, ученик продолжает, — я хотел спасибо сказать за то, что дотащили до комнаты…       — Пустяки, зайдите к директору, он просил… — Арсений поражен, этот мальчишка действительно необыкновенный.       — Окей, — выражая недовольство, Шастун резко вышел, прикрыв дверь.       — Здрасте, Арсений Сергеевич сказал, чтобы я зашёл, — скидывая лямку рюкзака с плеча на ладонь, парень садится на стул перед директором.       — Здравствуйте, Антон. С сегодняшнего дня можете не посещать библиотеку. Это все, отдыхайте, — старший внимательно смотрит на ошарашенного юношу.       — Да вы издеваетесь оба со своими Выканьями! — прикрикнул Шастун, но тут же помрачнел, когда понял, что говорит директор.       — Идите в комнату, — строго проговаривает мужчина, смотря, как тускнеют ярко горящие изумруды.       — Что я снова сделал не так? — умоляюще смотря на мужчину, спрашивает юноша.       — Не знаю, Антон, это не моя прихоть…       Опустив голову и закинув рюкзак на плечо, мальчишка медленно выходит из кабинета.

***

      Хах, одной проблемой меньше мысли копошатся в голове Антона, не до конца осознавшего всей ситуации.       Что я опять сделал не так? Мне стала интересна учеба, и тут же все закончилось. Арсений Сергеевич, что ж ты за человек? Сначала заинтересовал, а теперь что? А теперь, крутись сам, Антон, я слишком классный для того, чтобы обучать тебя. Пошел ты нахер, Арсений. Я ведь только начал входить в колею, нашел того, кто сможет выслушать и поддержать, при этом не осудив или унизив, а ты…пиздец… ногти юноши впиваются в ладонь, до боли и фиолетовых полумесяцев.       Хорошо, что ж, видимо не судьба, стать человеком, так и буду куском дерьма, фу, самому от себя противно...       Антон выходит в парк, зажигая никотиновую палочку, садится на траву. У него не получается вдохнуть, в груди печет, сердце колотится с бешеной скоростью. У него будто отняли то, чем он дорожил. Зеленые глаза ползут по зданию, останавливаясь на втором этаже, вглядываясь в третье окно с конца. Шторы скрывают вид, однако мальчишка чувствует пристальный взгляд синих кристаллов. Дым попадает младшему в глаза, он смахивает выступившие слезы рукавом толстовки. Но только ли от дыма эти соленые капли?       Парень вытягивает руку, складывая пальцы, кроме среднего, направляет на третье окошко.       — Так будет лучше, — Арсений горько ухмыляется, смотря сквозь бордовые шторы на отряхивающегося от травы мальчугана, уходящего в сторону корпуса с учениками.

***

      Наступил долгожданный отдых. Целая неделя без ребятни в школе. Только учителя и работники. Паша, видя подавленное состояние друга, отправил его на своеобразные каникулы, так как в библиотеке дела шли прекрасно, мужчина отлично выполнял свою работу. ⠀       Арсений радовался, что сможет выспаться и отдохнуть. Его друг из Москвы, Сергей, забрал его на эту неделю к себе, чтобы тот окончательно не обезумел в четырёх стенах на окраине города.       Попов и мечтать не мог о таком отдыхе. Каждый день — новое место, новая достопримечательность, новый ресторан. Он побывал всего лишь в одном городе, а будто посетил несколько стран. ⠀       Сергей сначала было спрашивал о состоянии и самочувствии товарища, но потом решил, что тот лишь заскучал на работе.       Может быть…       Только вот в голове Арсения крутились одни лишь мысли об Антоне и совместных занятиях. Он никак не мог забыть об этом заносчивом мальчике, который заставил его чувствовать привязанность...или нечто большее? ⠀       Арс безумно скучал по Шастуну, по его миловидно-дерзкому взгляду, мягким чертам лица, ярко сияющим изумрудам и даже по его иногда невпопад сказанным выражениям и фразам.       Однако мужчина считает, что, отгородившись от парня, он перестанет что-либо чувствовать.       Наивный...       То чувство, не дающее ему спать по ночам, разгоралось еще сильнее, с каждой минутой, гулко отражаясь частым биением сердца только от мысли об Антоне. Арс не проводил ни дня без раздумий над случившемся, анализировал, составлял, но так и не пришел к логическому разрешению сложившихся обстоятельств.       Этот вопрос остался открытым, однако парень не собирался что-то предпринимать. Он решил, будь что будет, в конце концов, он слишком во многом себе отказывал и отказывает, пусть в этот раз произойдет то, что должно. Но ни на какую взаимность надежды у Арсения не было.

***

      Что же говорить о Шастунишке. Парень отказал родителям в предложении приехать к ним в Норвегию. Решил, что лучше посетить загородный дом бабушки, которую не видел больше 3-х лет, только созванивался со старушкой по видеосвязи. ⠀       Это время он провел действительно хорошо. Не считая того, что бабуля поймала его с сигаретами, однако ничего не сказала, но юноша чувствовал некое разочарование со стороны родного человека.       Антон помогал бабушке с огородом и хозяйством, не привередничал, слушал рассказы о соседских ребятах, с которыми раньше общался, но слушал в пол уха.       Все его мысли были заняты кое-чем одним, точнее — кое-кем.       Арсением Сергеевичем, 25-летним парнем, который работал в библиотеке и чертовски заинтересовал юношу, сам того не понимая. Шастун скучал по разговорам и придиркам с мужчиной, ведь тот слушал его и спорил с ним. Это не могло не нравиться мальчишке. Как здорово, после стольких лет замкнутости, он наконец может говорить о том, что думает, чувствует, знает, умеет, а главное — с тем, кому действительно интересны слова, вылетающие из уст парня. Никто никогда не слушал мальчугана, все только откупались от него. Отсюда и его балованность.       Бывало, Антон выходил на балкон двухэтажного фамильного дома посреди ночи и долго смотрел на звёзды, раздумывая, почему же Арс так поступил. Может, его обидели какие-то грубые слова со стороны юнца, а может — он просто надоел ему…       От таких дум Шаст выше поднимал голову к небу, не давая соленым горошинам выкатиться за пределы век.       -Антош, ты какой-то сам не свой. Что-то случилось? Ты всегда можешь поделиться со мной своими переживаниями, — подойдя в одну из таких бессонных ночей к внуку, прошептала бабушка.       — Эх, ба, не все так просто, — обнимая старушку и смахивая с щеки каплю, говорит парень.       — Знай, что я рядом, и я люблю тебя и всегда поддержу, — обнимая юношу в ответ, заключает женщина.       — Знаю... — чуть слышно шепчет мальчишка.       Пока он не понимает, как быть, но эту ситуацию он точно не оставит на самотёк. Однозначно, юнцу предстоит разговор с Арсением, иначе он слетит с катушек из-за мыслей об этом самодовольном эгоисте, чувства людей для которого — пыль.       Антон, Антон, спорный вопрос.