Дед

      День отъезда в Хогвартс начался с громкого семейного скандала. Обитателей дома на Гриммо, 12 разбудили оглушительные крики бабушки Джинни и Деда.       — Ты израсходовал весь, весь мой запас «Простоблеска»! Как мне теперь прикажешь собираться провожать внука на поезд?! Как, по-твоему, я выйду в люди с этим на голове?!       — Тебе вообще повезло, что это снадобье никак до сих пор не отразилось на твоей ржавой головушке, дорогая Джинни! А если по делу — то имею полное моральное право использовать изобретение собственного деда по его прямому назначению! — грохотал в ответ Дед.       — Изобретение твоего деда, которого ты в глаза никогда не видел, как же! Ещё скажи, что оно дорого тебе как память!       — Видел я своего деда! В зеркале Еиналеж! И да, его изобретение мне дорого! Только оно в состоянии справиться с другим наследственным достоянием Поттеров — волосами!       Откровенно говоря, «Простоблеск» был самым незаменимым снадобьем в их семье. Им пользовался и отец, и мама, и дядя Джеймс, и сам Том, и даже бабушка Джинни, несмотря на угрозу «уникальных результатов для рыжих». А тётушка Цисси однажды призналась, что без этого зелья на голове она чувствует себя «снова незамужней», поскольку в девичестве она была Блэк, а волосы Блэков, как известно, были сущим наказанием, не меньшим, чем волосы Поттеров. А вот Дед никогда раньше не считал нужным укрощать своё «родовое достояние», поэтому ходил с чем-то похожим на чёрно-белую старую мочалку на голове. Но теперь-то он был не просто Дедом, а ещё и профессором Хогвартса по Зельеварению, и, очевидно, использование изобретения предка было необходимо для поддержания соответствующего имиджа.       Итогом скандала стало то, что буквально за десять минут до отправки «Хогвартс-Экспресса» семья во главе с просто Потрясающе Прекрасным Дедом шагала по Кингс-Кроссу. Том Деда таким не видел никогда. Идеально прямые, и как оказалось, длинные волосы (кто бы мог подумать?) он перехватил в подобие хвоста на затылке. На нем была просто великолепнейшая развевающаяся мантия темно-зеленого цвета и такого же цвета сюртук. Портупея для волшебной палочки и высокие сапоги, в которые были заправлены свободные чёрные брюки, были сделаны из кожи василиска. Конечно, не того василиска, которого выращивал ещё сам Салазар Слизерин и которого убил Дед, будучи двенадцатилетним мальчишкой, а другого, попроще и помоложе, из тех, которых специально для таких целей разводили в Индии искусные Заклинатели змей.       На самой платформе 9 и ¾ все волшебники уставились на Деда и начали перешёптываться.       — Это же сам Гарри Поттер! — услышал Том один из разговоров. Очевидно, его старый, ворчливый и невероятно вредный Дед был крайне влиятельной фигурой в магическом мире.       Дед на перешёптывания за спиной не обращал ровно никакого внимания, а подростка, желавшего взять у него автограф, он молча сдвинул в сторону и продолжил шагать марширующим шагом дальше. На платформе они встретились с дядей Роном и тётей Гермионой, отправляющих на поезд гриффиндорскую семикурсницу Джину Уизли — их младшую дочь. В отличие от старшей красавицы-Розы, Джина была слабее как внешне, так и магически. Казалось, она унаследовала самые худшие черты своих родителей. Она была немного полноватой, у неё были огромные передние зубы и жидкие каштановые волосы. Как человек она была просто отвратительной. Том знал, что она всегда всем завидовала, особенно старшей сестре, и очень любила докладывать старшим о любом проступке своих кузенов и кузин. Неудивительно, что с такими «талантами» она стала старостой школы. Увидев Тома, она тут же принялась восхищённо щебетать что-то про то, что поскорей бы приехать в Хогвартс, и как она надеется, что малыш Томми будет вместе с ней учиться на Гриффиндоре.       В этот момент словно гром раздался голос молчавшего до сих пор Деда:       — Он не будет учиться на Гриффиндоре. Он поступит на Слизерин.       Джина пораженно уставилась на него, заткнулась и трусливо шагнула за спины родителей.       Тома аж припечатало к месту, где он стоял. Серьёзно? Вот так вот безапелляционно? С чего Дед вообще решил, где ему, Тому, учиться? Сам Том для себя рассматривал вариант Рейвенкло. Атмосферу решил разрядить дядюшка Рон:       — Да ладно тебе, Гарри, с чего ты это взял? Я помню, у тебя были неважные успехи на Предсказаниях.       Дед усмехнулся. Только на дядюшку Рона и его жену Гермиону обычно не распространялся извечный едкий дедов сарказм, но сегодня был явно не тот случай:       — Зато я помню твои успехи в этом поприще, дружище. Помнишь, ты на первом же занятии предсказал мне работу в Министерстве и неожиданное наследство? Так вот, всё сбылось! Как и то, что тебе представилась возможность рассмотреть Уран малышки-Лаванды*. А что касается этого, — Дед кивнул на внука, — то это не предсказание, это факт. Мальчишка будет учиться на Слизерине.       А затем он, ни с кем не прощаясь, шагнул в вагон поезда.