Самоконтроль

23-ее июля 1976

Сириус откусил голову шоколадной лягушки. Тусклый свет лампы освещал небольшое пространство его стола. Записка, на которой почерком Джеймса было выведено единственное «Достал нам пару бутылок», лежала рядом с учебником Сириуса. Несколько конфет Питера, которые Сириус украл у него в июне, были хаотично разбросаны по столу. Сириус чувствовал себя довольно хорошо. Спокойно. Невербальная магия может быть эффективна, если волшебник… Сириус вздохнул и почесал кончиком пера висок. Если волшебник… — Похуй, — Сириус уронил перо на пергамент, из-за чего начатое эссе оказалось испорченным множеством клякс. Он толкнул стул со всей силы и встал. Он запихнул в рот остатки шоколадной лягушки и стянул с себя футболку. Он бросил ее на пол и упал лицом на кровать. Когда Сириус закрыл глаза, он услышал знакомый тихий треск. — Госпожа приказывает юному Мастеру— Сириус тут же схватил тяжелый учебник с прикроватной тумбочки и со всей силы бросил его в Кикимера. — Нахуй Госпожу! Эльф исчез до того, как учебник достиг его. Сириус выругался еще несколько раз, затем стянул с себя штаны и бросил их на пол рядом с футболкой. Он ухмыльнулся голой магловской девушке на постере напротив его глаз на красивой благородной магической стене, и она послала ему воздушный поцелуй. Он спал в общем около двух часов той ночью. На следующее утро Сириус встал, посмотрел на пару темных кругов под глазами, кое-как расчесал волосы пальцами, осушил остатки огневиски Джеймса, поднял с пола рубашку и брюки, надел свой длинный черный плащ и вышел из комнаты. По пути он сумел послать к черту несколько портретов и выскользнул из дома до того, как шпионы Вальбурги ей об этом сообщили. Он прошел мимо нескольких обкуренных хиппи, играющих на гитаре на улице, бросил им несколько магловских монет и получил в ответ несколько слов любви. Он прошел еще пару улиц, наслаждаясь спешкой магловской жизни. Он подошел к нужной двери и вошел, слегка приподняв подбородок. — Добро пожаловать, брат или сестра, Queen сегодня по скидке, — прохрипел лысый мужчина с длинной пышной бородой и почти полностью забитый татуировками. — Мне нужен Morrison Hotel, — сказал Сириус, подходя к стойке. — Черт… Не думаю, что это у нас есть, — мужчина поднял взгляд и ухмыльнулся Сириусу, — Ну, может быть, только для тебя. Сириус вскинул бровь, — Тогда проверьте. Мужчина хмыкнул и исчез за дверью подвала. Сириус почувствовал отвращение. Он отвернулся и попытался сосредоточиться на полках с многочисленными пластинками. — Вот она, — подал голос мужчина через несколько минут. Сириус сглотнул и повернулся к нему. — Как собираешься платить? — мужчина снова ухмыльнулся. — Деньгами, — категорично ответил Сириус. Он не взглянул на реакцию продавца. Он достал несколько магловских монет и купюр. — Сколько? — Пять. Сириус положил монету на прилавок, не глядя ему в глаза. — Ты действительно заплатишь за это пять фунтов? — мужчина снова ухмыльнулся. — Вы хотите десять? — Сириус наконец взглянул на него. Мужчина хмыкнул, покачал головой и взял монету. Сириус спрятал пластинку в плащ. — Есть где послушать? — спросил мужчина. — Вы имеете в виду это? — Сириус указал на проигрыватель позади. Он повернулся и кивнул. Сириус сжал губы. — Вы продаете его? — он спросил. — Нет, это мой, — ухмыльнулся мужчина. Сириус стиснул зубы. — Можешь спросить у моего кореша, вниз по улице, в магазине электроники, — снова ухмыльнулся мужчина. Сириус кивнул и повернулся, чтобы уйти. — А где благодарность? — Спасибо, — сквозь сжатые челюсти сказал Сириус и вышел. Он прошел несколько кварталов вниз по улице, полностью погруженный в свои мысли. По какой-то причине он чувствовал себя отвратительным. Может быть, он давно прошел магазин электроники. Сириус остановился. Он протер глаза и вздохнул, вздох получился рваным, и если бы кто-то стоял рядом, он бы услышал тихий стон. Сириус тут же закашлял, пытаясь отвести собственное внимание от этого звука. Он развернулся и пошел назад. Он почти добрался до нужной вывески, когда увидел их. Группа лысых и очень коротко стриженных парней, забитых татуировками с ног до головы. И байк. Гигантский сияющий байк. Прямо как на фотографии в комнате Сириуса. Он инстинктивно подался ближе. Они курили, и от дыма голова шла кругом. Компания состояла в основном из молодых парней, слегка старше Сириуса. Когда он оказался в их поле зрения, его одарили десятком презрительных, оценивающих взглядов. Рядом с ними Сириус казался хрупкой школьницей. — Нравится? — один из них сидел на байке и держал его за новенькие ручки так, как держат девушек за талию. Сириус усмехнулся и кивнул. Некоторые хихикнули. — Можно попробовать? — спросил Сириус. Байкер прищурился и перевел взгляд на другого типа из компашки. Лысого с сигаретой. Казалось, они обменивались мыслями телепатически. Спустя какое-то время байкер вновь обратился к Сириусу: — Власть белых? Сириус отчаянно пытался вспомнить значение этой фразы. Он пытался не подавать виду, что не имеет ни малейшего понятия. — Власть белых, — наконец ответил он. Что бы это ни значило, это могло дать Сириусу возможность прокатиться на байке. Парень снова посмотрел на лысого и кивнул. — Дерзай, — байкер слез с мотоцикла и жестом пригласил Сириуса подойти ближе. Сириус ухмыльнулся собственной победе, вынул руки из карманов и зашагал вперед. Он осторожно сел на байк и вздохнул. Наверное, это было лучшее чувство из тех, что он испытывал последнее время. Целая прошлая неделя стоила этих двадцати секунд. Он коснулся ручки и осмотрел сияющий корпус. Он нажал на газ, и байк двинулся. — УОУ! — воскликнул хозяин, подбегая к Сириусу. Байк остановился в сантиметре от стоящей впереди машины. — Какого хуя ты не сказал, что не умеешь водить, ебаный идиот?! — возмутился парень, — Я не разрешал тебе разбивать мой гребаный байк! — он столкнул Сириуса с сиденья, и Сириус засмеялся. Парень осмотрел байк на предмет травм. — Твою мать! — он ахнул. Байк был в полном порядке. — Извини, — сказал Сириус. Парень глубоко вздохнул и покачал головой. — Нужен? — спросил он через несколько секунд. Сириус вопросительно нахмурился. — Байк? — парень указал на байк. — О… — Мой кент Фрэнк может достать тебе такую крошку, — он достал небольшую записную книжку, вырвал одну страницу и положил обратно в кожаную куртку, — Можешь ее хоть в топливный бак трахать, — он вынул из кармана карандаш, — Шепни ему, что ты от Бре, — сказал он, записывая что-то на бумаге. Закончив, он передал его Сириусу. На листочке оказался адрес где-то на другом конце Лондона и номер телефона. Сириус улыбнулся. — Благодарю. — Благодарю, блять, — хмыкнул парень, садясь на байк и откатывая его, — Научись водить, твою мать, чисто дружеский совет. Сириус спрятал записку в карман и побрел в неизвестном направлении. Он не видел, куда идет. Это не имело значения по большей части. Он чувствовал себя потерянным во времени и пространстве с того дня, как вернулся на Гриммо 12 месяц назад. Если бы не регулярные посылки Джеймса с выпивкой и сладостями, он бы давно сошел с ума. Все вокруг выглядели так, будто знают, что делают. Сириус заметил на противоположной стороне улицы группу подростков его возраста и, тряхнув головой, направился в их сторону. — Эрик Клэптон выступает? — спросил он вслух, остановясь возле витрины одного из магазинов музыкальных инструментов рядом с компанией подростков. Большой глянцевый плакат оповещал прохожих о предстоящем шоу. Сириусу не так сильно нравился Эрик Клэптон, как ему хотелось бы, но его обрадовало хотя бы то, что он знает, кто это такой. — Частенько, — ответил неопрятно выглядящий парень без передних зубов в огромной кожаной куртке. Они все выглядели потрепано. Все лондонские девушки по какой-то причине одновременно решили выкрасить волосы в желто-белый и жирно обвести глаза черной краской. — Слышал про AC/DC? У них каждый понедельник шоу в клубе Марки. Скоро места не хватит. Парень усмехнулся, и Сириус улыбнулся в ответ. Они все сильно отличались от компании с байком. У одного вокруг плеч был обвязан кроваво-красный яркий флаг. Почти у каждого из них где-нибудь на одежде можно было увидеть знак, представляющий собой единственную букву «А», обведенную в красный круг. Сириус был уверен, что где-то слышал о том, что он означает. — Хотелось бы послушать, — Сириус удивился тому, насколько ослаб его голос. — Н-да… Мы идем двадцать шестого, можешь пойти с нами, — парень оценивающе осмотрел Сириуса с головы до ног, бросил взгляд на свою компанию сзади и пожал плечами, — Видок у тебя не очень, зато прическа блеск, — он прыснул, — Лучше бы ты завязывал со всей этой дрянью… Сириус нахмурился, — Прости? — Да ладно, это просто совет, — парень вздохнул, — Оставь свои контакты. Телефон или адрес… — Лучше ты оставь, — Сириус покачал головой. Парень прищурился и медленно кивнул, — Ладно… Есть где записать? Хакни, Бретт Роуд, тридцать восемь, там рядом отделение «Черного Креста». Ноль, два, ноль…

***

Когда он вернулся, дом все еще казался пустым. Он вошел, молча закрыл дверь и спустился на кухню. Он мыл руки три минуты. Затем он взял остатки вчерашнего ужина, на который его не пригласили, и начал есть голыми руками. Он очень старался не обращать внимания на рвотный рефлекс. — Где ты был? — спросил сзади Регулус. Сириус сразу же представил, как он опирается плечом на дверной проем, скрестив руки на груди. — Гулял, — ответил Сириус, запихивая еду в рот. — Я сказал ей, что ты заперся в своей комнате, — сказал Регулус. Сириус фыркнул, — Я тебя не просил. Регулус промолчал. Затем он глубоко вздохнул, — Ты выглядишь как бездомный, — сказал он, — Хотя бы душ прими. — А ты выглядишь как гребаный придурок, — Сириус наконец повернулся и посмотрел на него. Он опирался плечом на дверной проем, скрестив руки на груди. — Не за что, — категорично сказал Регулус и пошел прочь. Сириус закатил глаза. Он закончил трапезу и вытер руки о плащ. Он поднялся наверх и увидел на своей кровати кучу сладостей. Он вздохнул. Его любимые. Он проигнорировал их и сел за стол. Домашка. Сириус смотрел на хаотично разбросанные по столу листы пергамента, открытые еще в конце июня книги, к которым он так и не притронулся, перья, разлитые чернила, и его накрыло такое непереносимое чувство усталости, что он накрыл глаза ладонями и глубоко вздохнул. Дрожь пробежала по коже, когда в его голове молниеносно пронеслись воспоминания, планы на будущее, все, о чем он очень хотел забыть. Он почувствовал себя брошенным. Ком подобрался к горлу, и Сириус опустил голову на стол, его лоб приземлился на вчерашнее эссе о невербальной магии. Он научился ей еще на третьем курсе. Может быть, он провел так достаточно много времени. Сложно было сказать. Время как будто перестало быть неотъемлемой частью реальности, Сириус не мог отличить час от минуты. Когда лоб онемел, Сириус встал со стула и провел ладонями по грязным волосам. Он рвано и глубоко вздохнул, количество мыслей в его голове больше невозможно было выносить. Хотелось просто отключиться и больше никогда не просыпаться. Ему казалось, что в какой-то момент жить стало ужасно трудно. Он постоял в оцепенении, пялясь в стену, несколько секунд. Затем он подошел к окну, через узкую щель которого внутрь попадал раскаленный летний воздух. Удивительным милосердием с их стороны было оставить форточку открытой, чтобы Сириус не задохнулся. Он прислонился лбом к горячему стеклу и посмотрел вниз. Ничего не подозревающие маглы бродили по улицам туда-сюда, смеялись, ели мороженое. Сегодня был прекрасный день для прогулок. Сириус представил, как разбивает стекло кулаком. Он представил окровавленные и изрезанные пальцы и почти почувствовал ту адскую режущую боль, которую это бы вызвало. Ему бы понравилось. Только пытаться наверняка не стоило, стекла были надежно защищены отталкивающими чарами. Он почувствовал еще одну волну нескончаемо накатывающей усталости от всего и отлепил потный лоб от окна. Он с закрытыми глазами дошел до постели и плюхнулся на нее спиной. Фотография Джима Моррисона на стене напротив его глаз уже перестала вызывать в нем те чувства, которые вызывала раньше. Жаль, потому что это была отличная фотография и Моррисон на ней выглядел чертовски горячо. Сириус опустил глаза к ширинке на джинсах. Он не делал этого с начала лета. У него просто не было ни сил, ни настроения. Как будто его вдруг отключили. Сириус был уверен, что навсегда потерял способность испытывать удовольствие, и это одновременно стало и спасительной мыслью, и очередной причиной добровольно распрощаться с жизнью как только появится возможность. Сириус тщетно провел ладонью по внутренней стороне бедра и поднял взгляд на фотографию на стене. Он изучил ее до мельчайших подробностей уже давно. Он зажмурил глаза и попытался представить, как Моррисон раздевается или делает какие-нибудь вызывающие жесты… Ничего. Сириус вздохнул и со злостью несколько раз ударил затылком под изголовью кровати. Моррисон мертв, и между его фотографией десятилетней давности и Сириусом осталась только платоническая любовь. Раньше Сириусу хватало только игры воображения. Он специально блокировал мысль о том, что могло бы ему помочь. Он был уверен, что сможет обмануть себя и кончить, представляя что-нибудь другое. Сириус прогонял в голове обрывки воспоминаний о груди Мэри или короткой юбке Лили, но, к счастью, в этот раз не ушло много времени на то, чтобы признаться себе в бессмысленности представления чего-то такого. Он смирился. Да, он такой. Он не будет пытаться это исправить. Это бесполезно. Он просто перестанет бороться, и в следующей жизни, может быть, ему повезет больше. Он восстанавливал в голове лица и фигуры игроков в квиддич, симпатичного пуффендуйца с четвертого года, кубики Джеймса и его упругие и подтянутые руки. Острые и четко оформленные плечи и бедра капитана когтевранской команды. Пухлые красные губы капитана гриффиндорской шахматной лиги… Раскрасневшиеся и влажные губы Лунатика. Сириус сдался. В конце концов, какое это имеет значение, если никто никогда не узнает. Его миндалевидные светлые глаза и тонкие худые пальцы. Широкие и сильные плечи, тонкие запястья, шрам через всю грудную клетку. Сириус в усмешке выдохнул, когда возбуждение было засвидетельствовано. Он прижался спиной к изголовью и продолжил. Его бедра идеальной формы при согнутом колене смотрелись почти идеально со стороны. Сириус брал воспоминания о его голом теле до и после полнолуний, крики боли от превращений его возбужденный мозг делал мягче и тише и преобразовывал в стоны удовольствия, он собирал улыбки, томные взгляды, фразы, жесты тут и там и делал из всего этого один большой возбуждающий сюжет, проносящийся перед закрытыми веками Сириуса. Он схватил ртом воздух и прижался запрокинутой головой к деревянному изголовью в последней волне возбуждения. Как обычно, когда оно начинало спадать, его накрывало с головой чувство стыда, бессилия и разочарования. Это мерзко. Он чувствовал себя предателем. Ему пришлось бы до конца жизни играть чью-то роль, если бы сейчас он не был полностью уверен в том, что не собирается доживать до двадцати. Сириус лениво растер жидкость по потному животу и отвернулся к окну. Какой прекрасный день. — Мастер Сириус должен спуститься вниз на обед. Сириус стремительно набросил на себя одеяло, схватил с прикроватной тумбочки дротик и запустил его в Кикимера. Эльф испарился и материализовался в другой части комнаты, прежде чем дротик достиг его головы. Он ударился о стену и упал на пол. — Скользкий извращенец! — выплюнул Сириус, — Ждал, пока я закончу, да?! Эльф поклонился, — Кикимер не имеет права мешать мастеру Сириусу заниматься его грязными делами… — Заткнись! — он бросил в него еще один дротик. — Кикимер должен отвести мастера Сириуса на обед… Сириус не стал надевать рубашку, надеясь, что это взбесит их больше. Он вытер живот одной из футболок и аппарировал вниз вместе с Кикимером. Они все уже сидели за столом, выряженные так, будто сегодня зло официально одержало победу. — Что ты делал? — скривившись, спросила Вальбурга, когда Сириус сел на самый дальний от них стул и смерил полным ненависти взглядом. Он ненавидел этот вопрос с самого детства. Она спрашивала его таким бесцветным тоном, что было непонятно, хочет ли она уличить тебя в чем-то или просто интересуется положением дел. Ее эмоции никогда нельзя было угадать. Самое ужасное в том, что Сириус никогда не знал правильный ответ. Он пожал плечами и самоуверенно откинулся на спинку. — Дрочил. Он почувствовал острую боль в руке и подавил вскрик. Глубокий аккуратный порез сочился кровью в районе запястья его правой руки. — За что? — он повысил голос, смело смотря ей в глаза, — Как будто малыш Регги не передергивает каждую ночь на личико этого вашего полутрупа Реддла, — добавил он тише. Боль вновь обозначилась в том же месте, и Сириус ахнул. Еще один порез рядом с предыдущим заливал кровью его ладонь. Вальбурга сохраняла невозмутимость. Сириус нашел ее новый способ воспитания смешным. — Старая психопатка, — ухмыльнулся он. Боль снова пронзила запястье, и Сириус увидел третий порез, — Сука! Он почувствовал, будто ему по груди провели ножом, и не смог сдержать вскрик. — Мама, — Регулус перевел мутный взгляд с груди Сириуса на Вальбургу. — Да, Регги, останови мамочку, — Сириус усмехнулся, позволяя крови стекать вниз по животу, — Ты ведь не такой, как она. Вальбурга нахмурилась и вопросительно посмотрела на Регулуса. Регулус не выдержал взгляд и опустил глаза в тарелку. — А где папочка? — Сириус демонстративно растер кровь по коже. Никто не ответил. — А, ну да, прислуживает этому красавчику Реддлу, чтобы почувствовать, что его фамилия еще играет какую-то роль. Жаль только, что ни вы, ни его чертов фанклуб ничего так и не добьетесь. Вы просто кучка поехавших идиотов. — ЗАКРОЙ РОТ! — взвизгнула наконец Вальбурга. Регулус дернулся. Сириус прыснул. — Даже не наложишь на меня Силенсио? Тебя что, ударило по голове? Или, может, папочка наконец решился потрогать тебя «там», если ты понимаешь, о чем я? — Сириус нагло ухмыльнулся. Вальбурга стремительно встала со стула и направила палочку на Сириуса. Регулус уронил лицо в ладони. — Еще одно слово, и это будет твой последний— — НУ ЖЕ! ДАВАЙ! — закричал Сириус, вскочив с места. Он ударил себя по груди и зашипел от боли. — ЧЕГО ТЫ МЕДЛИШЬ? НУ! ДАВАЙ! НУЖНО БЫЛО СДЕЛАТЬ ЭТО КАК ТОЛЬКО Я РОДИЛСЯ, НЕ ПРАВДА ЛИ? КАК ТЫ ДУМАЕШЬ? — ЗАКРОЙ РОТ! — ее лицо покраснело и надулось. — Как думаешь, сколько ты проторчишь в Азкабане после того, как вас всех поднимут на смех в Визенгамоте? Год? Два? А ты, Регги? И это будут твои лучшие годы! Чертов фанатик, он уже приглашал тебя в свой кабинет поговорить наедине или ты еще не дослужился до такой чести, а? А-ха-ха! — Сириус все это время отходил назад и теперь уперся спиной о косяк деревянной двери. Лицо Вальбурги горело, она подходила ближе. — Заткнись, Сириус! Заткнись! Неужели ты не можешь просто заткнуться?! — застонал Регулус. Сириус насмешливо хмыкнул и плюнул под ноги матери. Он видел, как опускаются уголки ее губ. Он выбежал из кухни вовремя. — ФЛИПЕНДО! — закричала она. Вальбурга гналась за ним. Сириус засмеялся и увернулся. — МЕРЗКИЙ МАЛЬЧИШКА! — она подняла палочку и побежала за Сириусом. Наверное, ее злило то, что Сириус над ней смеялся. Они обменялись еще несколькими проклятиями, и она погналась за ним вниз по лестнице. Регулус зажал уши руками и спрятался в своей комнате. — СУМАСШЕДШАЯ СТАРУХА! — крикнул Сириус. Она послала в него какое-то заклинание. — КАК ЖАЛЬ! — Сириус засмеялся, когда сгусток энергии пролетел мимо его головы. Забравшись на самый верх, а затем вновь спустившись, он увидел ее лицо в дверном проеме прихожей. Бежать было некуда. Сириус рассмеялся ей в лицо. — КРУЦИО! Сириус упал. Его пронизывала тысяча ножей. Он свернулся калачиком в углу возле лестницы, пытаясь отвести свое внимание от боли. Ее невозможно было сравнить абсолютно ни с чем, Сириус подумал об этом в первую очередь. Было настолько больно, что в какой-то момент тело онемело. Сириус не мог перестать кричать. Но что-то изменилось в его голосе. Он начал смеяться. Он открыл глаза, и его смех превратился в агонию. Это была истерика. Смех, смешанный с криками боли. Она была бледна и тяжело дышала. Сириус никогда раньше не видел ее такой, ее лицо впервые выражало страх и шок, сожаление, даже осознание вины. Она тупо смотрела в одну точку у него на груди. Сириус проглотил последний смешок. Когда боль прекратилась и Сириус начал дрожать, у него больше не было сил, чтобы смеяться. Все, что он мог сделать, это слабо застонать. Он чувствовал, что не может встать. Он смотрел ей прямо в глаза. — Иди в свою комнату, — прошептала Вальбурга. Сириус сглотнул. Он не понял, в какой момент он заплакал. Он почувствовал соленые слезы во рту. Наверное, из-за боли. Он приложил все свои силы и встал, прислонившись к стене. Он отвернулся от нее и зашагал наверх. Он закрыл дверь. Он лег на кровать и достал зеркало из-под подушки. — Джеймс? — он прохрипел. Никто не ответил. Сириус прищурился, пытаясь сдержать слезы и комок в горле, — Джеймс, — ничего. Сириус всхлипнул и положил зеркало обратно под подушку. Он заснул лихорадочным сном, ему снились странные вещи, и было ужасно жарко. Когда он проснулся, небо было темно-серым, все спали. Он встал. У него ужасно болела голова, словно она разваливалась. Кожа ощущалась измазанной клеем из-за слез. Сириус попытался связаться с Джеймсом еще раз, но ничего не получилось. Он положил его в карман. Он сложил в сумку несколько книг, шкатулку, в которой он хранил письма, немного магловских денег, нож, остатки сладостей Питера, письмо Джеймса, немного магловской одежды. Он закрыл глаза и вздохнул. Его сердце бешено колотилось. Он молча открыл дверь. Он шел босиком, держа в одной руке туфли, в другой — сумку. Он без происшествий добрался до кабинета Ориона. Он достал нож и открыл им дверь. Он вошел и тихо закрыл ее. Он бросил сумку и обувь рядом с камином. Сириус начал лихорадочно открывать и закрывать шкафчики в поисках летучего пороха. Если бы он не нашел его сейчас, он бы просто выбросился на ближайшую проезжую часть прямо сейчас и позволил бы какому-нибудь магловскому автобусу убить его. Или, может быть, он воспользовался бы ножом. Пороха нигде не было. Он уже представлял, как будет использовать нож. Сзади послышался мягкий треск. — Мастер Сириус должен вернуться в свою комнату, — тихо сказал эльф. Сириус заплакал. Он не мог это остановить. Он отпустил ручку шкафчика. Это был конец. — Уходи, — слабо прохрипел Сириус и всхлипнул. — Кикимер должен сказать Госпоже, что мастер Сириус сбегает. — Нет… — простонал Сириус. Он закрыл глаза ладонями. — Кикимер должен сообщить Госпоже, — эльф исчез. — НЕТ! — крикнул Сириус. Он начал ворошить шкафчики с такой жадностью, что они слетели с петель и упали на пол. Когда надежды почти не осталось, он увидел его. Маленький сияющий мешочек. Сириус схватил его. — СИРИУС! — Вальбурга завизжала вдалеке, и Сириус услышал яростный топот. Его сердце выпрыгивало из груди. Он бросился к камину и открыл мешок. — Особняк Поттеров! Он схватил туфли и сумку и встал. Дверь кабинета распахнулась. Сириус шагнул в камин, и его тело начало вращаться. — ПРЕДАТЕЛЬ! — последнее, что он услышал. Сириус приземлился на каменный пол. Он попытался отдышаться. Он услышал чей-то вздох. — Сириус! — Миссис Поттер подбежала к нему и обвила руками его шею, проверяя пульс. — Закройте камин, — сказал Сириус, не открывая глаз. — Флимонт! — взвизгнула миссис Поттер. Сириус потерял сознание.

***

— Я в порядке, правда, — слабо улыбнулся Сириус утром, сидя рядом с Джеймсом за большим деревянным столом. Перед ним стояла огромная тарелка каши. Все смотрели на него с беспокойством. Джеймс, казалось, хотел извиниться за то, что не ответил зеркалу, в сотый раз. Миссис Поттер кивнула и улыбнулась в ответ. Все повернулись к своим тарелкам. Джеймс начал есть. Сириус взял ложку. Он решил сначала размешать кашу. Это было завораживающе, повторять одно и то же движение снова и снова. — Ты можешь не есть, если не хочешь, дорогой, — тихо сказала миссис Поттер. Сириус поднял голову и увидел, что они снова наблюдают за ним с тем же выражением лица. — О, — Сириус попытался выдавить улыбку. Он опустил ложку. Трудно было бы удержать рвоту. Миссис Поттер снова ласково улыбнулась и положила ладонь на локоть Джеймса.