лезвие под языком

Олег выходит из душа в домашних разношенных шортах — в нижнем белье он не спит, а если бы и попытался, то трусы на нем держались бы недолго — Сергей за это может поручиться. Подхватив планшет, Олег с довольной улыбкой плюхается на кровать. Листает свои каналы с гифками в мессенджере, радуется животным. Чуть заметно вздыхает — значит, снова фантазирует о том, чтобы завести собаку. Сергей смотрит на него, на его мокрые волосы, на лучики, бегущие от глаз. На мерно вздымающуюся грудь. Бедра, скрытые тканью; колени; пальцы ног с педантично подстриженными ногтями. Сергей не знает, как до сих пор сердце способно сжиматься и трепетать от нежности спустя столько лет вместе, но он глядит на Олега и чуть задыхается. Олег приподнимает взгляд от планшета, спрашивает вполголоса: — Спать пойдешь? Сергей кивает. Подхватив халат, тоже уходит в душ. Ему не надо много, чтобы разгорячиться; ему пару минут посмотреть на Олега — и он готов вдавить его в постель, чтобы Олег под ним возился, прикусывая губу, и чуть стыдливо раздвигал ноги. Ох, ноги… Сергей, смывая шампунь с головы, мечтательно вспоминает, как забрасывал эти ноги себе на плечи — вчера, месяц назад, много лет назад. Прикусывал икры, целовал под коленями, и Олег вздрагивал. Накинув шелковый халат на голое тело, Сергей возвращается в спальню. Сна ни в одном глазу, но он хочет побыть рядом с Олегом. Теперь старается не выпускать его из поля зрения, словно стоит исчезнуть Олегу — и рассудок Сергей потеряет. Он находит Олега все в той же позе — полулежит, согнув ноги, и чуть улыбается. Сергей приближается к нему, ловит стопу, и Олег отбрыкивается, прячет под одеяло. Боится щекотки. Сергей гладит — больше не буду, не пугайся. Он присаживается с краю. Скользит ладонью под одеяло и обхватывает лодыжку. Олег поднимает взгляд, смотрит на него поверх планшета. — Что делаешь? — настороженно спрашивает он. — Массаж, — отвечает Сергей, не подумав. — Не надо, — напрягается Олег. — Щекотно не будет, — обещает Сергей. Раз сказал — надо делать. Он, подсунув одну ногу под себя, берет стопу Олега и вытаскивает из-под одеяла. Тот пытается ногу вырвать, Сергей тянет ее к себе, крепко сжав пальцами, и строго говорит: — Ты же знаешь, что твое сопротивление меня только больше заводит. — Тебя заводит, когда я подчиняюсь, — бурчит Олег. — Ну, значит, меня заводит все, что касается тебя. Сергей проводит большими пальцами с внутренней стороны его стопы, и Олег смолкает. Хмурится, пытаясь показать, что он все еще против, и утыкается обратно в планшет. Пусть только не отрицает, что сам обожает подчиняться. Ногу больше не пытается убрать. Воодушевившись, Сергей кладет его ступню себе на бедро. Держит одной ладонью, пальцами второй ведет от подушечек пальцев к пятке. Сухожилия, до того натянутые, расслабляются. Он то гладит, то массирует, все внимание сосредоточил на его ноге, на пальцах. Обводит косточки лодыжки и, поддавшись порыву, наклоняется и прикусывает стопу поперек. Олег тут же дергается, смотрит на него круглыми глазами. — Больше не буду, — говорит Сергей, а сам про себя думает: обязательно буду. От реакции Олега у него екает в груди. Как его над кроватью подбросило. Пусть даже и от неожиданности. Сергей ведет ладонью по его голени, ставя волоски дыбом, и мягко приподнимает. Олег уже следит за ним не отрываясь. Не протестует, когда Сергей тянет его ногу к себе, чтобы он положил ступню на ключицу. Подобравшись поближе, Сергей прижимается грудью к его бедру с внутренней стороны, колено кладет себе на плечо. — А вторую? — чуть охрипшим голосом спрашивает Олег и ставит ему на бедро другую ногу. — Я не забыл, — тихо отвечает Сергей. Касается губами колена Олега и разминает, гладит вторую стопу. Ловит момент, как у Олега поджимаются пальцы от удовольствия. Он дышит глубже, внимательно следит за движениями Сергея, за его пальцами, касающимися ступни. Сергей заводится от его затаенного желания. А еще сопротивляться пытался… Он скользит взглядом по ногам Олега, в тень от шортов на бедрах. Хочет их размять тоже. Но не торопится. — Тебе нравится? — негромко спрашивает он Олега. Видит, что нравится. Но хочет услышать. — Приятно. Очень. Голос Олега тихий-тихий, щеки розовеют. Сергей давит довольную усмешку. Он, массируя его стопу, понемногу поднимает ее выше. Сначала на уровень груди. Чтобы Олег не понял. Проводит большими пальцами по мякоти. Одной рукой обнимает его за бедро, прижатое к нему, второй сжимает стопу. — Хочешь еще? — шепчет Сергей. — Угу… — Скажи. Он прижимает стопу Олега к своему плечу. Смотрит ему в глаза. Олег с полусогнутыми, поднятыми ногами его влечет страшно. Ширинка у него топорщится. Олег сглатывает. Знает, по каким условиям нужно играть. Смущенно отвечает, опуская взгляд: — Серый, хочу еще. Мне нравится, что ты со мной делаешь… — Умница. Хороший мальчик, — мурлычет Сергей. И пока Олег не опомнился и не попытался уползти, Сергей подтягивает его стопу к лицу, прикусывает мякоть у большого пальца и лезет языком между ним и указательным. Олег хрипло вскрикивает, предсказуемо рвется прочь, но Сергей крепко прижимает его бедро к груди, стискивает его ногу поперек ступни. Берет пальцы в рот. Олег всхлипывает и обмякает — сдался. Бедро дрожит. — Ты что творишь, — выдавливает он. Планшет наконец отбрасывает в сторону, ладонями проводит по лицу — и оставляет их, закрывая глаза. Тяжело дышит. Член у него стоит. — Тебе же нравится, — говорит Сергей. Скользит ладонью по голени и бедру одной ноги. Целует колено другой и прикусывает под ним. Кажется, теперь он трогал и лизал Олега везде. Теперь — точно каждый сантиметр его тела изучил на ощупь и на вкус. Олег наконец отнимает руки от лица, смотрит на него. Соскальзывает стопой с груди Сергея вниз и упирает ее в твердый член. Дыхание перехватывает от прикосновения к обнаженной плоти, ногой — непривычно, Сергей привык к его огрубевшим рукам и шелковому рту, а длинной крупной ступней — ничуть не хуже. Олег усмехается и прикусывает нижнюю губу. Ах, ты тоже играешь… Сергей подается к нему, сгибая его ноги, складывая его пополам, Олег шумно выдыхает, уже готовый отдаться. Шорты оголяют его бедра, и Сергей, быстро сменив стратегию, выпрямляется, вытряхивает его из одежды. Кусает за бедро с внутренней стороны — пока посередине, подразнить. Олег чуть слышно стонет через сцепленные зубы. Сергей жарко дышит. Проводит языком. Кусает снова — уже ближе к паху, к его твердому члену. Увлекается — устроившись удобнее, держит его за колени, чтобы развел ноги шире. Он чуть возится, пытается уклониться, но бежать ему некуда. Сергей облизывает его бедра, оставляет на них засосы, и чем ближе он к паху, тем чаще стонет Олег, хрипло выдыхает, подрагивает. Сергей касается кончиком языка его члена у самого основания, и вдруг Олег сводит ноги, зажимает его шею бедрами. Приподнимается на локтях, смотрит сверху вниз. Раскраснелся. Дышит через рот. Сергей дотрагивается губами до его члена. Хватка Олега чуть слабеет. Дает провести по члену вверх, до головки, и взять в рот. Выдыхает. Сергей прищипывает его за бедро, стискивает ягодицу. Лезет между. Олег понимает и тянется за смазкой. Отдает ее в руку. И Сергей, держа его член во рту, растягивает его, почти не дразня. С губ Олега все равно срываются тихие стоны, и Сергей хвалит себя: приучил, наконец-то приучил его шуметь. Он выпускает член Олега. Садится на колени, подтягивает его поближе. Олег сам закидывает ноги ему на плечи. У него даже грудь покраснела. Не отрывая от него взгляда, Сергей приставляет свой, входит — медленно, как никогда медленно. Олег смотрит на него. Он сглатывает. Облизывает губы. Сергей гладит его по подрагивающим бедрам. Проникает на полную — и Олег шумно выдыхает. Только тогда Сергей опускает взгляд, чтобы полюбоваться, как растянут вокруг его члена Олег, как темнеет головка его члена, прижатая к поджарому животу, как тянется от лобка дорожка волос. Сергей чуть ссаживает его с себя, натягивает обратно — и у Олега воздух выбивает из легких. Он тянется к своему члену. Сергей ловит его за руку. Олег доверчиво сжимает его пальцы. — Говори со мной, — тихо приказывает Сергей. — Тебе хорошо? — Оч-чень, — выдыхает Олег. Сергей чуть наклоняется, сгибая его, чтобы коснуться его костяшек губами. — Останься так, — сдавленно просит Олег. — М-м… правильно, проси меня, — одобряет Сергей. Остается в этой позе. Начинает двигаться, придерживая одной рукой бедра Олега. Входит в него мелкими толчками, и Олег дышит шумно. — Ноги, — вдруг просит он. — Еще раз… оближи… Он смотрит из-под полуприкрытых век, и Сергей видит, чего ему стоило попросить, как он начинает гореть от смущения, и его это заводит непозволительно сильно. Он отпускает ладонь Олега. Касается его коленей. Олег прижимает их к груди. Обхватив его лодыжки, Сергей смотрит ему в глаза. Тянет одну стопу к себе, не отрывая от него взгляда, и широко проводит языком от пятки до пальцев. Олег прикусывает губу. Кончиком языка Сергей скользит между пальцами, и тогда Олег отпускает себя, тихо стонет. Он сжимается на члене, обхватывает свой. Сергей вылизывает фаланги его пальцев, кусает их, переключается на другую ногу. Вбивается в него мерно, а вот лижет — хаотично, мокро, берет пальцы в рот, и Олег всхлипывает. Быстрее ласкает себя. Знает, что все сейчас ради него. Сергей гордится собой — научил его наслаждаться моментом, думать только о своем удовольствии. Он вылизывает стопу Олега, пальцы уже блестят от слюны, прикусывает их и влетает в него на полную, завороженно глядя, как ходит его кулак по члену. Сосредотачивается на том, чтобы проникать в него под нужным углом, в нужном темпе, а ступни — лижет, прижимает к языку, и Олег, хрипло застонав, выгибается, пульсирует на члене, его пальцы ног подгибаются. Он кончает себе на живот, выстанывая, весь напряженный, и спустя долгие мгновения расслабляется, обмякает. Сергей вытаскивает из него под легкое: — Ах-х… Подбирается ближе, прижимается к его боку. Прикусывает плечо. Дает ему время. Касается себя неторопливо. Олег выдыхает, поворачивается к нему. Обхватывает лицо ладонями и целует. Только тогда Сергей крепче сжимает член. Пока Олег целует, пока суматошно безмолвно благодарит, он ласкает себя, упивается его прикосновениями, его ладонями, шарящими по телу. Олег вбивает ему колено между бедер, наваливается сверху. Лезет сам к члену, перехватывает его. Сергей отдается ему, его ладоням. Его поцелуям — по шее и плечам, по ключицам. Стонет безостановочно. Олег его знает даже лучше, чем он сам себя, Олег его плавит и заставляет извиваться. Берет в рот плотно. Вбивает пальцы в бедра, фиксирует на месте, и Сергею остается только всхлипывать, просить быстрее, просить больше, и наконец Олег отпускает его. Сергей дергается вверх, вбивается ему в глотку с криком и кончает с волной дрожи по всему телу. …Олег гладит его лицо кончиками пальцев, нависнув сверху. Тихо спрашивает: — Как ты все это с ногами придумал? — Просто захотел. А тебе понравилось. И я продолжил. Лбом Олег утыкается ему в плечо. Голос его звучит от этого глухо, с каждым словом он касается ключицы губами: — А… а почему ты зовешь меня… ну… — Как? — лениво спрашивает Сергей, разнеженный, разбитый. Зацепляется за его волосы на макушке пальцами и заставляет поднять голову. Олег смотрит ему в глаза и отвечает шепотом: — Хорошим мальчиком. — А разве это не так? — Приподнявшись на локте, Сергей удерживает его взгляд из-под ресниц. Касается подбородка, и Олег послушно замирает. — Ты радуешь меня своими стонами… Наконец говоришь, что тебе нравится… Тебя хочется похвалить. Олег отводит взгляд, но Сергей крепче сжимает пальцами его челюсть. — Смотри на меня. — Олег на его интонации реагирует рефлекторно — делает, что ему сказано. У Сергея от этого каждый раз член твердеет. Он шепчет: — Хороший мальчик. Олег вспыхивает, и Сергей видит, что ему приятно. Что ему хочется быть для Сергея хорошим. Значит, он продолжит волновать Олега — и самого себя. Может быть, себя даже больше.