лезвие под языком

К девяти вечера американский рынок достаточно успокаивается, чтобы усреднить некоторые позиции, и Сергей перемещается из серверной к ноуту в спальне. Для игры на бирже ему достаточно одного монитора, десять ни к чему… Он, уткнувшись в экран, теряет счет времени. Засекает только, что Олег несколько раз проходит туда-сюда за его спиной, а значит, готовится ко сну: забирает свою книжку про очередного попаданца, подхватывает халат. Сергея не беспокоит: видит череду узких столбцов на графике и все понимает. Потом Сергей проглядывает новости — провластные и оппозиционные, усмехается, как передергивают и те, и другие, залипает на статью о машинном обучении… Приходит в себя, лишь когда на часах три ночи, в комнате — темень, а от белого света ноутбука уже ноют глаза. Он откидывается на спинку кресла, трет закрытые веки. Хороший вечер. Жаль, Олег уже третий сон видит. Оглянувшись на нетронутую постель, Сергей раздумывает, не рухнуть ли в нее, не раздеваясь, не принимая душ. Но представляет, как под одеялом Олега тепло, как он сопит, как с утра он, проснувшись, тихонько гладит по голове, думая, что не разбудил прикосновением… И Сергей заставляет себя дойти до ванной комнаты. Давно, еще до всех событий, знал: разбогатеет, купит дом, в котором будет две спальни. У каждого личная комната. Только кровати — общие. И не придется Олегу ворочаться под стук клавиш, а Сергею — просыпаться в ранищу от его будильника. Он принимает душ, долго стоит под горячей водой, вспоминает — арендованная комната с одной кроватью, квартира — тоже чужая, однушка, потом одно лето в Питере, а дальше все закружилось, был и дворец, и подвал, и наконец — комфортная студия в Мексике. Но нигде они не планировали задержаться так надолго, как здесь, в родном городе. Сергей переступает через бортик белоснежной ванны на золотых львиных ножках, вытирает волосы полотенцем, не удержавшись, рисует пальцем на запотевшем зеркале над раковиной солидный мужской прибор. И идет к Олегу. Он крадется на цыпочках, в оставленную для него открытую дверь проскальзывает как тень. Замирает, прислушиваясь. Олег дышит ровно. Крепко спит. Сергей подбирается к нему, присаживается на край постели. Приподнимает одеяло и забирается под него. Обнимает Олега со спины. Горячий какой. Прижимается губами к шее. Вот так хорошо. Так правильно. Спать еще не хочется, но закрываются глаза — устал таращиться в монитор. Грудь Олега мерно вздымается под рукой. И все равно он вздрагивает, глубоко вдыхает и хрипло спрашивает: — Серый? — Угу. Спи. Сон у него чуткий, вот и не может спать с Сергеем в одной комнате, пока тот клавиатурой ноутбука щелкает. Сергей гладит его по животу — едва-едва, чтобы не потревожить. Чувствует, как чуть напрягаются мышцы Олега. Сглатывает. Немного настойчивости — и он сам захочет… Сергей прижимается к нему со спины ближе, пахом притирается к крепким ягодицам. Олег бормочет: — Час тебя ждал. И заснул. — Прости, — шепчет Сергей. — Но я же все-таки пришел. Касается губами его шеи, а рукой — ниже живота. Олег поддается ему, поворачивает сонно голову, и Сергей, целуя его в уголок губ, дотрагивается до его члена. Сам притирается ближе, шумно выдыхает, какой же он под одеялом горячий, как приятно уткнуться между ягодиц… Олег ему не сопротивляется, дает себя целовать и облапывать. Он нравится сонным, расслабленным Сергею особенно сильно. Его так легко перевернуть на живот, и он не пытается перехватить инициативу, не пытается что-то сделать в ответ, только подчиняется, чуть раздвигает ноги. Обхватывает подушку, уложив голову на нее щекой. Не спит — Сергей по дыханию это понимает. Но и не издает никаких звуков, не шевелится. Лишь немного приподнимает зад, стоит провести ладонью по изгибу поясницы. Потянувшись через него, Сергей подцепляет с пола смазку, сдвигает одеяло в сторону — хватит, согрелся, теперь мешает. Выдавливает себе на пальцы холодный гель и касается между ягодиц Олега, проводит пока снаружи, лаская маленькую дырочку, и Олег наконец шумно выдыхает. — Волч, — шепчет Сергей, касаясь губами его плеч, его спины. — Так хочу тебя… Прижимается членом к его бедру, чтобы почувствовал. Олег мычит в подушку, еще вздергивает немного зад, и Сергей касается его двумя пальцами настойчивее. Еще немного прохладной смазки на горячую ладонь — и широко проводит между ягодиц, поддразнивая, а потом — мягко внутрь, под долгий полустон-полувыдох Олега. Сергей неторопливо проникает в него, трется о его бедро, прикусывает плечи и загривок. Когда они ложатся в кровать вместе, Олег не может удержаться, целует его безостановочно, гладит, забывает о себе — даже если Сергей приказывает ему спокойно лежать и получать удовольствие. А когда сонный, то наконец позволяет себе просто наслаждаться происходящим. Сергей подсовывает ему под бедра скомканное одеяло, чтобы было повыше, но не заставлять Олега подниматься на колени; устраивается между его раздвинутых ног. Медленно толкается в него — одной головкой, понемногу. Олег тихо стонет. Ноги разводит шире. И Сергей, нависнув над ним, плавно входит на всю длину. Ахает — как ему нравится быть в Олеге, даже не двигаться, а просто — внутри него, его горячей тесноты. Прижиматься к его спине грудью, подсунув руку ему под шею, уткнувшись губами ему в затылок. Прикусывая раковину уха. Он плавно начинает покачивать бедрами, берет неглубоко, аккуратно. Олег дышит чаще и громче. Дразня его, Сергей жарко шепчет ему в самое ухо: — Люблю, когда ты такой… покорный… сонный… мягкий… Несет чушь, а Олег все равно стонет, вздергивает зад, пытается насадиться глубже, хотя Сергей знает — надо не так, надо совсем чуть-чуть, чтобы задеть нужное место внутри, чтобы он заскулил… Так и делает. Руководит всем процессом, толкается понемногу, и Олег начинает от каждого движения тихо стонать. Сергей гладит его по голове, бессвязно шепчет, какой он молодец, какой хороший мальчик, как славно, что все-таки дождался в кроватке… Олег всхлипывает от его слов, от его движений, и тянет руку к своему члену, протискивает ее кое-как. Сергей лижет его шею, следит, как движется предплечье, как неудобно Олегу, но остановиться, сменить позу — смерти подобно. У него самого звенит уже в висках, он сдерживается из последних сил. Говорит, касаясь губами уха Олега: — Мне так хорошо с тобой, Волч. Безумно хорошо… — Мне… с тобой, — выдыхает Олег. Он стонет через прикушенную губу, чуть приподнимает зад, локоть его движется быстрее, и Сергей сначала чувствует, как сладко он сжался на члене, как запульсировал, а потом Олег скулит во весь голос, рука его замедляется. Сергей тоже ускоряется, пока он не стал до болезненного чувствительным, трепещет от того, как быстро Олег с ним кончает, как мало ему порой надо, только пара искренних слов, только пара прикосновений — и он готов, взрывается под Сергеем, такой отзывчивый, мой хороший, мой нежный… Сергей едва не вскрикивает — так ярко бьет по всем нервам возбуждение, высвобождается в слепящий взрыв. Он, содрогнувшись, едва успевает вытащить, кончает на ягодицы Олега, попадают капли на бедра, стекают между ног на тяжелые яйца. И без сил падает на него сверху. Какое-то время не шевелятся, а потом Олег берет с тумбочки пачку салфеток и сует ее Сергею, заведя руку назад. Тот аккуратно стирает сперму, пытаясь отдышаться. — Заводят же тебя твои акции, — бурчит Олег. — Акции? — не понимает Сергей. — Ну, когда я уходил, ты ж на бирже играл… Олег, повозившись, сбрасывает его с себя, садится на постели и трясет головой. Зевает. Сергей обнимает его со спины, улыбается ему в шею. — Ага. Акции в твоей постели. Вот они — очень заводят. Целует его и отпускает — Олег бредет до ванной. А сам, потянувшись, устраивается удобнее и засыпает почти сразу, как только голова касается подушки.