лезвие под языком

Олег берет его в захват, заламывает руку, второй пережимает горло локтем, и Серый хрипит, дугой изгибается, пытаясь ослабить давление на плечо. Олег отпускает. Почти с сожалением дает Серому ловко выскользнуть из рук — горячий он, весь как струна, жесткий, мять бы его и дальше в медвежьих объятиях, только без боли. Серый, обернувшись, строго спрашивает: — Почему остановился? Он растирает плечо, локоть, сглатывает и кончиками пальцев касается гортани. Из растрепанного хвоста торчат пряди волос, скатывается с виска капля пота. Красивый, привычно думает Олег, залипая на его приоткрытые губы — дышит ртом. Серый все ждет ответа, смотрит исподлобья, и Олег, хмыкнув, отвечает: — А что, нужно было руку тебе сломать? Слова словно помогают остудиться. Он выдыхает. Идет в угол зала за полотенцем. Они одни остались такие — полуночники. Качалка закрывается в одиннадцать, им бы в последний вагон метро запрыгнуть — и домой, в однушку на окраине Москвы — единственное, что они после дембеля Олега смогли себе позволить, но хотя бы вместе. Серый тянется за Олегом, на ходу снимает резинку с волос. — Я бы попробовал вырваться. Ты меня чересчур бережешь и жалеешь. — А как с тобой иначе? Остановившись в углу, возле кулера, Олег набирает в бутылку из-под минералки, с которой он ходит последние два месяца в зал, холодной воды. Серый плечом прислоняется к стене и смотрит в глаза. Бутылка в руке влажная — пролил все-таки мимо. — Есть еще полчаса. Давай максимально жестко. Боишься, что я тебя уложу? — Боюсь? Да я мечтаю, — фыркает Олег. Делает глоток воды, и Серый отнимает у него бутылку, бесцеремонно выливает себе на лоб, запрокинув голову, вода скатывается ему на шею, на серую майку, смешивается с пятнами пота. Олег завороженно смотрит, а Серый, вылив всю воду на себя, украдкой хватает его за член, сжимает через ткань брюк и шепчет: — Так вот почему ты все время поддаешься. Олег бы поспорил, после армии он запросто уделывает Серого, просто старается вовремя его отпустить, а техническую победу засчитывает себе; но слова у него не склеиваются между собой, когда Серый, прикусив губу, так на него смотрит, и лицо его блестит от воды, глаза сверкают, а грудь высоко вздымается от глубокого дыхания. Он уже давно отпустил, а мерещится его ладонь на ширинке, взглядом он удерживает, как на жестком поводке. — Серый… хочу с тобой домой, — наконец говорит Олег, все мысли уже — лишь о том, как прижать его к себе, как вдавить в кровать. Как проскулить под ним, плавясь от его напора. — Еще один раунд, — отмахивается Серый, словно он каменный и ничего не чувствует, и, поставив бутылку на кулер, разворачивается и идет к матам. — Пойму, что поддаешься, — вообще сегодня не дам. Олег коротко смеется. Ага. Не дашь. Сам в трусы залезешь, как только дверь квартиры закроется. И все равно послушно идет за ним. Серый уже занял боевую стойку, ноги расставлены на ширину плеч, волосы вновь забрал в неаккуратный хвост, щеки горят. Ему так идет эта серая футболка в темных пятнах воды и пота, эти мешковатые брюки, а под ними, Олег точно знает, — тесные красные боксеры, от резинки которых на белой коже остается розовый отпечаток, и Олег так любит его зализывать. Пружиня на паленых адидасовских педалях, Серый выставляет кулаки и хитро улыбается — ну же, давай, нападай. Олег не церемонится — сразу же сносит его, заставляя потерять равновесие, толкает в грудь, хватает за запястье, но Серый вдруг ускользает, уворачивается, и Олег пропускает парочку в корпус, отбивает предплечьем удар, а следом — опять заламывает руку под жалобный писк, держит поперек груди и прижимается к спине, зная, что плечу его станет больнее, но он же сам просил — жестко. Олег утыкается носом ему в макушку, глубоко втягивает горький запах. Высоко забранный хвост щекочет лицо. — Сдаешься? — шепчет Олег. Серый тяжело дышит, не двигается, чтобы не болела заломленная рука; сердце его под ладонью Олега бешено бьется. Он вдруг выгибается, притираясь к паху ягодицами, и Олег от неожиданности ослабляет хватку. Воспользовавшись этим, Серый вырывается, бьет пяткой в колено. Олег, зарычав, с пустой головой, на одних инстинктах, скручивает его и роняет носом в пол, приземляется сверху так, что у Серого воздух вышибает из легких. Хватает его запястья, прижимая их к полу, и хрипло говорит на ухо, вжимаясь членом между мягких ягодиц: — Не дразни меня. — Ладно, — полупридушенно отвечает Серый. — Ты победил. Олег быстро касается губами его затылка, встает сам и подает руку ему. Забирает свою бутылку, полотенце. Серый идет в сторону раздевалок, касаясь локтем его руки. — Давай в толчке, — шепчет он. Олег изумленно смотрит на него, а искрящий васильковый взгляд окатывает его, словно ледяной водой, в ответ. — Думаешь, я не успел почувствовать? — усмехается Серый и опускает глаза к члену Олега. — Не хочешь приз? — Зал закроют через пятнадцать минут, — отвечает Олег. Таращится на насмешливые губы и думает лишь о том, чтобы прикусить их, чтобы он утром умчал на пары весь зацелованный, радостный, в новых засосах. — И что? Ты не успеешь за это время? — В душ не успеем. — И плевать. Они перешагивают через порог раздевалки, и Серый тут же хватает Олега за руку, оглядывается и целует в губы — быстро, украдкой, но с языком. А дальше — уже Олег тянет его к кабинке туалета, одного на всю мужскую раздевалку. Сминает задницу ладонями, притягивает к себе пахом, дуреет, что у него тоже уже твердый. Серый закрывает за ними дверь туалета на щеколду и прислоняется к ней, восторженно глядит на Олега — с самого детства у него такой радостный взгляд, стоит только Олегу подписаться на очередную авантюру. Олег прижимается к его губам, лезет под резинку штанов. — Давай не так, — задыхаясь, просит Серый. Разворачивается спиной, спуская штаны вместе с нижним бельем до колен, и тянется рукой назад, к члену Олега. Он понимает мгновенно. Тоже приспускает одежду, крепким членом тычется между бедер, и Серый плотно их сводит, тихо стонет. Его всегда вело, когда Олег так делал, а Олега размазывало от его реакции. Мажет и сейчас — какой он отзывчивый, какой он готовый на все… Олегу порой голову совсем сносит от того, как Серый разрешает все, что угодно, как Серый сам хочет. Олег приникает губами к его шее, стискивает зубы на тонкой коже, на синяках, оставленных им же; рукой обхватывает член Серого, ведет от головки к основанию, толкается между его бедер. Серый кусает губы, пытается быть тихим, но сквозь шумное дыхание то и дело срываются приглушенные стоны. — Время, Олег, — шепчет Серый, и Олег, вылизывая его шею, ускоряется. Кладет ладони ему на талию, плотно фиксируя на месте, и трахает между бедер. Серый дрочит себе быстро, от тихих звуков Олег горит еще сильнее. Кладет подбородок ему на плечо и смотрит, как мелькает нежно-розовая головка в кулаке. Насадил бы его прямо здесь, прямо сейчас, чтобы он от проникновения вскрикнул, чтобы застонал… — Хочу тебя на матах выебать, — лихорадочно шепчет Олег, еле соображая, что говорит. Серый дергается от брани, рука его по члену начинает ходить еще быстрее. Олег уже не церемонится, думает только о себе — Серый же обещал ему приз… Олег дергает его неаккуратно, почти грубо, стискивает талию так, что ему уже больно, наверное, но знает: Серому нравится. Член ходит между его нежных белых бедер, и Олег, скользнув между ними в последний раз, замирает, все тело скручивает в судороге, сперма брызжет на дверь. Серый сжимает бедрами обмякающий член и все быстрее ласкает себя. Чтобы ускорить его, Олег прикусывает шею, вылизывает ухо, обнимает обеими руками так крепко, что Серый едва дышит. Прижимается губами к его скуле, скользит к уху и шепчет: — Давай. Кончай. Сейчас. Серый, всхлипнув, скручивается в оргазме, трясется всем телом, рука его дрожит. Он обмякает в руках Олега, кажется, что отпусти его — и рухнет. Олег держит крепче. Медленно скользит языком ему в ухо. А потом отпускает. Они молниеносно переодеваются, сдают ключ от шкафчика и выбегают в ледяную темень. Олегу кажется, что они так пылают, что от них пар идет. Серый, на ходу натягивая шапку, останавливается под фонарем и смотрит на Олега. Глаза его сверкают. — Такое лучше душа расслабляет, — говорит он с улыбкой. — Давай всегда так? — Чтобы у меня вставал при одном приближении к залу? — Олег улыбается ему в ответ, никак не может насмотреться на то, как он сияет в желтом свете фонаря, как искрится его взгляд, какой он счастливый теперь каждый день, когда Олег вернулся из армии. — А это твои проблемы, — звонко смеется Серый, и они продолжают идти к станции метро. Перед тяжелыми дверями Серый оборачивается и тихо говорит: — Мне понравилось. Очень. И Олег идет за ним, совершенно счастливый.