лезвие под языком

Оставшись в одиночестве в просторном кабинете офиса “Вместе”, за длинным столом, Олег смотрит на миллион с лишним сердечек под фото Серого. Хмурится. Шумно выдыхает через нос. Пытается представить это безумное количество людей, зашедших на страницу Серого, открывших его фотографию и поставивших лайк. А ведь они еще, наверное, рассматривали ее, скользили взглядом по улыбке, по ниспадающим на плечи рыжим волосам, по округлым ягодицам, которыми он так небрежно прислонился к фиолетовому кабриолету… Олег решительно жмет на сердечки и начинает методично скроллить страницу вниз, просматривая кружок аватарки каждого лайкнувшего. — Чем занят? — раздается за спиной голос Серого. Надо же, как тихо подкрался. Олег думал, что на любой звук теперь среагирует резко, а тут расслабился. Уязвимая позиция: спиной к двери в кресле с высокой спинкой, впереди — окно, вид с небоскреба простирается словно до края земли. Впечатляет, не поспоришь. Но небезопасно.  Серый, не зная о его мыслях, кладет ладони ему на плечи. Ну да, ему же надо, чтобы красиво, чтобы уставшие от работы за монитором глаза устремить вдаль, на купол Исаакия… — Они же все хотят тебя, — цедит сквозь зубы Олег, вновь утыкаясь взглядом в монитор. — Все хотят уложить тебя в койку. Список аватарок никак не кончится. Олег скроллит быстрее. Кружочки мелькают так быстро, что больше не успевает рассмотреть каждое лицо. Да и не хочется. Хватило — парни и девчонки, совсем школьники и постарше, мультяшные физиономии вперемешку с реальными фотками. — Ну, не все, — мурлычет Серый и надавливает большими пальцами поближе к шее. — Большинство хотят столько же денег, как у меня; такую же тачку; хотят мой костюм — как хорошо сидит, а? Часы хотят. Кто-то из чистого восхищения моей деятельностью полайкал. Но некоторые из них, определенно, не отказались бы со мной переспать. Да что там, мечтают об этом. Я же красивый, Олеж, — игриво говорит он. Олег стискивает зубы, чтобы не выматериться. Усердно дышит носом. Нет, он верит, что Серый ни с кем, пока его не было… Но не может не думать о том, как часто на него устремлены вожделеющие взгляды. Дико это. Непривычно. Серый всегда был красивым, но ему доставались только оскорбления и тумаки. Их с Олегом все сторонились, как изгоев. А теперь — вожделеют, посмотри-ка, как быстро смена парадигмы случилась… Он и рад, что Серый в центре внимания, как всегда и мечтал, как и заслуживал. И одновременно дергается с этого. Вчера, сидя с ним в кафе на веранде, едва не прописал в корпус пацану, подошедшему чересчур близко — а тот всего-то автограф хотел попросить. Серый разминает Олегу задубевшие плечи. Пальцы его горячие, умелые. Словно знает, где именно щемит и болит. Вполголоса спрашивает: — Ревнуешь? — Сильно, — честно отвечает Олег. Нет сил в себе это держать. — Создай себе профиль, я твою фотку репостну, — весело говорит Серый. — Тоже тонну лайков соберешь. — Вот еще, — бурчит Олег, поддерживая его игру — будто он ревнует к популярности, а не задыхается от внезапно обнаружившихся поклонников Серого. Пальцы мнут плечи все настойчивее. Подбираются к шее, и ребром ладони Серый скользит по ней от загривка к ключицам. Олег закрывает браузер, закрывает глаза. Устал от информационного шума. От города устал. После пустыни чересчур тесно. Один только кабинет Серого — спасение: простор, минимализм, стол — и скульптуры его. Ладони Серого скользят вниз по груди, он склоняется и дышит в ухо, щекочет волосами шею, кончики пальцев его дотрагиваются до бедер. — Тогда тебя лайкну персонально я, — шепчет Серый. — Прямо сейчас. Хочешь? Он кладет ладонь на ширинку, сжимает. Олег только от его массажа начал заводиться, а от прямого прикосновения — и вовсе едва не трясется. Четыре месяца его не видел, не чувствовал, а как приехал — все в офисе ждет, только одну ночь и провели вместе. Да, понимаю, работа, да, не отменить, не прогулять, я же не спорю… Только жду тебя, как собачка, такой преданности, как у меня, ни у одного, даже самого лучшего пса не сыщешь. Серый все мнет его пах, член реагирует молниеносно. — Так что? — томно спрашивает. — Хочешь, Олег?.. Олег сглатывает. Хочет. Всегда. От звука собственного имени, когда произносит Серый, его простреливает. — А дверь запер? — последние рациональные вопросы. — Угу... Серый ловко ныряет под стол, даже головой ухитряется столешницу не задеть, словно тренировался. Смотрит снизу вверх. Серьезно, даже не улыбнется. Васильковые глаза сияют. Олег приоткрывает рот, втягивает воздух пересохшими губами. И Серый, довольно улыбнувшись, не глядя расстегивает ремень с тяжелой пряжкой, вжикает молнией ширинки. Олег сжимает подлокотники, а хочет — его волосы, но нельзя прическу портить, ему еще на презентацию какую-то идти… Серый со стоном прижимается щекой к члену, еще скрытому светлым нижним бельем, трется так, словно это ему удовольствия больше, чем Олегу, доставляет. Олег все же не удерживается и запускает пальцы в его длинные волосы. Шире разводит колени, ерзает на кожаном кресле. Приподнимается, и Серый ловко спускает его брюки к лодыжкам. Вскидывает потяжелевший взгляд. — Иногда ласкал себя здесь, у монитора, и думал о тебе, — едва слышно произносит он. — Как ты меня на этом столе разложишь, оттрахаешь до того, что синяки будут на спине, на заднице… Как я тебя нагну и одними пальцами заставлю кончить. Он облизывает губы и тянет трусы вниз, а Олег сжимает его волосы в кулак, и яркие губы Серого складываются в букву "о". Он высвобождает член Олега, все еще взволнованного нарисованными только что картинками, и берет за основание. Скосив взгляд на увесистые часы на запястье, говорит: — Времени мало. Так что постарайся быстро. — Я тебе на лицо кончу, если не начнешь, — выпаливает Олег раньше, чем успевает подумать. Усмехнувшись, Серый берет в рот головку, и Олег вспыхивает. Знает, что польстил ему своей несдержанностью. Серый всегда заводился, видя, как сильно Олега от него ведет. Губы у него такие красивые, когда вокруг члена, и так плавно, плотно всасывает. Подрагивают его ресницы, а щеки розовеют, и Олег смотрит на него завороженно. Серый вроде и торопится, но пока рукой почти не помогает, только ртом шелково надевается на член до середины и выпускает, причмокнув. Едва касаясь губами головки, открывает вдруг глаза и смотрит невинно. — Сереж, — выдыхает Олег умоляюще. Только начал расслабляться. Так долго мечтал о его рте, о его юрком языке, так приятно, когда он это делает... А Серый совсем отпускает член, прижимает его к гладко выбритой щеке. Спрашивает, сложив бровки домиком: — А ты что представлял, когда оставался один? — Тебя, — выдыхает Олег. — Подробности? И ждет. Олег, зажмурившись, начинает говорить — знает, что иначе Серый минет не продолжит: — Вспоминал. Как ты выгибаешься. Какой у тебя белый... белый зад, – выдыхает Олег. Член уже так стоит, что из-за лишних сцен в голове он в два мига кончит. Серый вновь берет член в рот. Олег говорит дальше, признаваясь в том, что представлял чаще всего: — И бедра. Как нежно между ними. Как ты стонешь, если тебя языком… Серый мычит, не выпуская член, и Олег невольно давит ему на затылок, чтобы взял глубже. Вдруг слышит стук в дверь. Напрягается. Нет, он же обещал, что закрыл… Вновь стучат, а Серый до самой глотки берет, того гляди подавится. Олег слышит, как тихо приоткрывается дверь.  — Сергей Викторович... — раздается женский голос. Олег глубоко вдыхает. Серый дышит носом, но Олег сильнее надавливает ему на затылок. Запер, значит? Олег, повернув голову так, что за высокой спинкой кресла едва виден его профиль, хрипло говорит: — Нет его. И надеется, что вниз, под стол, секретарь не станет смотреть слишком пристально. — А... извините, — торопливо говорит девушка. Цокают один раз каблучки — значит, отступила назад. Дверь с тихим щелчком закрывается. И лишь тогда Олег отпускает голову Серого. Тот, быстро выпустив член, жадно дышит ртом. Смотрит возмущенно, а глаза все равно сверкают. — Ты за это ответишь, — обещает Серый севшим голосом и покашливает. — А ты — за дверь, — парирует Олег. — Ох, Волч… — тянет он, водя кулаком по члену. — Не угрожай мне. Мне знаешь, какие люди угрожать пытались? Не бойся, тебе даже понравится, что я с тобой сделаю… — Тебе угрожали? — начинает было Олег, но осекается. Конечно, ему угрожали, он же такой бизнес в мгновение ока отгрохал, жирный кусок пирога отхватил. И ни словом не обмолвился, а Олега рядом не было, чтобы заметить, как он переживает по вечерам… Серый резко насаживается ртом, сразу плотно, приласкав языком, и у Олега все мысли из головы вылетают. Пусть мстит, пусть хоть свяжет и измучает, лишь бы сейчас в рот этот горячий кончить, лишь бы он дальше пальцами в бедро впивался… Олег держит в кулаке его волосы, чтобы не мешали. Кусает губы. Бьется внизу пульс, и подступает так близко, та-а-ак, как никогда словно не было… Он, задавив стон в глотке, сжав зубы, застывает в мышечном спазме, толчками бьет сперма, а Серый все водит кулаком по стволу, чтобы до последней капли. И не роняет ни одной на кресло. Сглатывает, натягивает трусы на Олега. О них же вытирает губы в пошлом движении головой. Спрашивает тихо, подняв глаза: — Все еще ревнуешь? — Еще больше теперь ревную, — выдыхает Олег и за плечи тянет его вверх. Серый выпрямляется на коленях между его разведенных ног, подставляет губы под поцелуи. Олег целует жадно, вылизывает его рот изнутри. Держит его лицо в ладонях, поглаживая большими пальцами скулы, и пытается хоть немного его отблагодарить. Конечно, он ревнует. И будет ревновать. Вдруг появится у него на горизонте кто-то, кто не станет мотаться по горячим точкам, а будет всегда рядом, будет защищать и любить его, фотки лайкать, стопы его длинные, узкие массировать после долгого дня… Олег так хочет быть этим человеком, но уже не знает, как. Он стал кочевником, человеком без адреса, почти без имени, только позывной. Раньше денег привозил, полезным был, а теперь Серый и сам прекрасно зарабатывает… Олег жмурится и прижимается к его лбу своим. — Зря. Мне никто, кроме тебя... — шепчет Серый. Замолкает. Потом поднимается, отряхивает колени, поправляет член. Олег смотрит на его очертания, словно голодный, и Серый выдергивает рубашку из-за пояса, скрывая все за ней. — Опаздываю, — коротко улыбается. Достает вдруг из кармана связку — два ключа на одном колечке — и кладет ее на стол. — Встретишь дома меня? И, Олег… — он непривычно мнется. Отводит взгляд в сторону. — Если снова уедешь… Возьми их с собой. Вдруг на той же квартире буду жить все еще. Олег чувствует укол совести. Серый торопливо уходит, оправдываясь, что ему действительно уже нужно бежать, а Олег все смотрит на ключи. Серый даже не стал просить остаться. И так знает, что Олег уедет, не сидится ему на месте ровно. Не поинтересовался, сколько они на этот раз проведут вместе. Немного, Сереж. Но я каждый раз буду возвращаться. Олег сжимает ключи в кулаке до боли.