лезвие под языком

Олег доверяется ему так запросто, что у Сергея дыхание перехватывает. — Ты точно не против? — тихо спрашивает он, удобнее устраиваясь на бедрах Олега. Тот уже голый. Уже словно в ожидании подарков на новый год. Смотрит с той смесью нежности и наивности, которую Сергей полюбил с детства. Олег чуть двигает бедрами, и его член трется через нижнее белье о яйца. Сергей сглатывает. — Не против, — заверяет Олег. Хотя еще недавно реагировал чуть встревоженно. — Как только скажешь — я сниму, — обещает Сергей и, протянув цепочку спецназовских наручников через прут в изголовье кровати, застегивает на запястье Олега браслет. Тот щелкает, словно говоря: пути назад нет. Олег, выдохнув, на миг прикрывает глаза. Сергей проводит по его напряженным плечам ладонями. Просит: — Расслабься. — Я расслаблен, — возражает Олег и смотрит ему в глаза. — Это просто рефлекс. Я могу палец себе сломать, чтобы наручники снять. — Не вздумай, — велит Серый. Он, распластавшись на груди Олега, проводит языком по его шее. Олег шумно вздыхает. Устраивается удобнее, сползает пониже, и каждое его движение тревожит. Сергей выгибается, прижимаясь к его паху своим, через тонкую ткань трусов это прикосновение волнует еще больше, чем когда они полностью обнажены. Он никак не может оторваться от шеи Олега: проводит кончиком языка — горечь одеколона, прикусывает — нежная кожа, в первые часы после бритья гладкая такая, а потом все равно появляется колючая щетина, Волк обрастает очень быстро. Поглаживая ладонью Олега по талии, по плечу, Сергей исцеловывает его шею, оставляет отметины, даже полукружья зубов, а Олег лишь полузадушенно вздыхает. Руки его дергаются — хочет потрогать в ответ, обнять, но именно для того, чтобы он смирно принимал все ласки, чтобы скулил и сгорал, Сергей и уговорил его надеть наручники. Мы столько еще не пробовали, думает Сергей. Подбирается губами к уху Олега, влажно целует. Олег вздрагивает, подкидывает пах вверх, трется так сладко, так просит, что хочется тут же дать ему все, что он пожелает, но тогда все закончится слишком быстро, а они сняли номер на целую ночь, чтобы быть только вдвоем. — Серый… Сереж, — выдыхает Олег. Сергей медленно выпрямляется, усаживаясь на его бедрах. Чуть покачивается, ездит по его члену и, прикусив губу, смотрит, как Олег, покраснев, глядит в ответ, как вздымается его грудь. — Что, Волч? — мурлычет Сергей, зная, как действует именно такая интонация на Олега. Тот хватает губами воздух, глаза его совсем черные от расширенных зрачков, Сергей в курсе, от каких препаратов бывает такое, но в случае Олега виновата лишь страсть, и его уносит от того, как сильно желание Олега уже сейчас. — Хочу тебя трогать, — произносит он почти жалобно. — Сегодня тебя трогаю я, — весело отвечает Сергей, и Олег опускает взгляд. Его ресницы чуть подрагивают, а член под ягодицами Сергея твердеет. Прокатываясь по нему, словно наездница в приватном танце, Сергей окидывает Олега взглядом. И не понимает ведь он, какой красивый. Пальцы сжал в кулаки, на запястьях натянуты канатами сухожилия, бугрятся мышцы напряженных плеч. Сергей обводит кругом горошинки сосков по темным ареолам, скользит кончиками пальцев в беззащитно открытые влажные подмышечные впадины, к темным волосам, и Олег дергается. — Щекотно? — спрашивает Сергей. — Приятно… Олег сглатывает, в глаза не смотрит, все еще дышит ртом, и Сергей надавливает прямо во впадинки, а потом ведет руками вниз, по бокам, по широким мышцам. — Расслабься, милый, — негромко просит. — Я пытаюсь, — отвечает Олег. Сергей понимает. Тяжело отдать контроль. Олег далеко не беспомощен даже в наручниках, но любое ограничение свободы его триггерит, Сергей и сам вспоминает, как порой их поодиночке запирали в детстве в туалетах, в комнатах, когда они, провинившись в очередной раз, попадались на глаза воспитательнице. А еще он понимает, как Олег любит касаться его, целовать. Дарить нежность ему легче, чем принимать ее. Сергей приподнимается на коленях и оттягивает нижнее белье. Ловит взгляд Олега, подмигивает ему, и тот улыбается в ответ. Тогда Сергей замедляет движения. Резинка тесных трусов скользит по бедрам медленно, так медленно, что самому уже сложно сдерживаться, но Олег смотрит так жадно, что Сергей старается для него. Опускает трусы до середины бедра и осторожно переставляет сначала одно колено между ног Олега, потом второе, плотно сжимает их, стаскивает трусы к ним и, облокотившись на постель, вытягивается вдоль тела Олега, потирается о него членом — голой кожей, плоть к плоти — и шепчет: — Хочешь, потом ты меня свяжешь? И будешь делать все, что захочешь. Я не стану сопротивляться… — проводит губами по груди Олега, мажет языком по соску, и тот прерывисто втягивает воздух. — Буду весь твой… Покорный, доступный… Бери как хочешь. Ммм?.. Он приподнимает голову, смотрит в глаза Олегу. Тот дергает руками, выдыхает: — Черт. Я заткну кляпом тебе рот. Чтобы ты меня с ума не свел… Сергей, лукаво улыбнувшись, садится на пятки между его ног и, заведя руку назад, стягивает трусы полностью, бросает их на пол. Теперь они на равных: одинаково обнаженные. Только вот наручники… Он проводит ладонями по бедрам Олега, оставляет руки на его коленях. — Но тогда я не смогу отсосать тебе, — говорит Сергей. — Не смогу взять в рот твой большой, толстый член, не смогу пустить его в горло, чтобы ты трахал меня им, схватив за волосы, не смогу просить, чтобы ты кончил мне на лицо… Олег, зажмурившись, тяжело вздыхает. У него член встает только от одних слов. Даже трогать не надо, лишь нашепчи ему пошлостей — и он возится, краснеет, подрагивает. Сергей кончиками пальцев водит по его крепким бедрам, жадно смотрит, какой он уже твердый, как поблескивает на головке капля смазки, как на подстриженном лобке темнеют короткие жесткие волосы. Бежит к пупку темная дорожка по плоскому животу, и Сергея она завораживает. Он вспоминает тысячи раз, когда Олег потягивался, доставал что-то с верхней полки, и футболка задиралась, оголяя эту дорожку, и каждый раз во рту слюна скапливалась — так хотелось языком по ней провести. Сейчас Сергей так и делает. Широко ведет от лобка вверх, Олег ахает, его член касается кадыка. Сергей крепко берет его за талию и, положив подбородок ему на живот, поднимает взгляд. Наручники гремят об изголовье — опять руками дергает. Так ведь в кровь сотрет запястья… — Расслабься, — вновь просит Сергей. Спускается поцелуями вниз, играючи проводит языком по члену, и Олег, шумно дыша, дергается. Член у него действительно большой, Сергей ничуть не кривил душой, нахваливая его, и в рот так просто не возьмешь, надо потренироваться; он облизывает его широкими мазками, все держа талию Олега стальной хваткой, и тот срывается: — Сереж, возьми, очень надо… — М-м… а волшебное слово? — хихикает Сергей в ответ. — Умоляю, — выпаливает Олег. Сергей еще раз проводит по нему языком и все же обхватывает головку. Пару движений совершает на пробу, дает челюсти привыкнуть, берет неглубоко, но Олег, прикусив губу, издает мягкое “мфф”, что для него все равно что стон. Сергей, покачивая головой, насаживается наполовину, считывая языком набухшие вены, и дает себе передышку. Не выпуская изо рта, поглаживает Олега по животу, потом — с внутренней стороны бедер, за яйцами, где кожа особенно чувствительная, и Олег едва ли не всхлипывает. Касается кончиками пальцев узкой дырочки, трогает ее деликатно, словно и не собирается сегодня проникать внутрь, и Олег нетерпеливо возится, разводит ноги — и тут же сводит обратно, прижимает колени к плечам Сергея. Сергей знает: Олег все еще стесняется той яркости ощущений, которые испытывает снизу. Старается повернуться на живот, спрятать лицо в подушку, а дрожь и чересчур быстрый оргазм все равно его выдают. Это еще один повод для наручников: Сергею хочется видеть и слышать, как Олег сгорает от наслаждения. Не дать ему спрятаться. Уложив колени Олега себе на плечи, Сергей, придерживая его ноги, насаживается на его член горлом. Дышит носом. Привыкает. Олег тоже ждет, но бедра его подрагивают, и Сергей представляет, каких сил ему стоит сохранять неподвижность. Член затыкает так, как ни один кляп в жизни не заткнет. Сергей начинает двигаться — осторожно, по чуть-чуть, опять гремит наручниками Олег, точно хочет положить руки на голову Сергею и притянуть ближе. Сейчас, мой хороший, дай немного обвыкнуться… Горло на следующий день будет саднить, голос осипнет уже сегодня, но Олег всхлипывает, и Сергей насаживается так, что губами касается лобка. Ему сложно долго так глубоко работать, и он выпускает член, прижимает его к щеке, поднимает взгляд на Олега. Другой рукой касается его узкой дырочки, подушечкой пальца массирует ее, все еще не проникая внутрь. Олег, покрасневший до груди, смотрит на него. — Отпустить тебя? — спрашивает Сергей, не собираясь искать ключ от наручников, даже если Олег скажет “да”. — Или еще помучить? Он трет нежные мышцы пальцем, трется щекой о член Олега. И тот выдыхает: — Не отпускай. Сергей довольно улыбается. Он все еще думает: может, дать ему кончить? Но тогда на члене он уже не сможет, а Сергей обожает, когда Олег, скуля, сжимается на члене, дрожит всем телом и кончает так, словно это его лучший в мире оргазм. Подцепив с пола смазку, Сергей садится на колени между ног Олега. Мягко разводит их в стороны, глядя Олегу в глаза. Тот дышит через рот, все еще напряженный. Сергей опускает взгляд. Красивый. Господи, какой красивый член, крупные яйца, бедра, эта узость между ягодиц… Сергей не глядя выдавливает смазку и двумя пальцами проводит по краям дырочки. Олег вздрагивает. Сергей дразнит, кружит, надавливает, а Олег дергается, пытается насадиться, наконец просит: — Вставь. — Один? — Два. — Не зна-аю… Олег дергает ногой, легко пинает его в бедро. — Будешь плохо себя вести — вообще ни одного не получишь, — строго говорит Сергей. Олег с нервным смешком отвечает: — Я вот ноги разведу — и ты сразу все вгонишь. И раздвигает колени чуть шире. — Твоя правда, — бормочет Сергей. Прижавшись щекой к колену Олега, он оттягивает ягодицу и толкается внутрь двумя пальцами. Тесно так, что еле влезают. Но Олег едва слышно постанывает, а член у него все еще стоит, значит — нравится. Сергей втискивает пальцы на две фаланги. Просит: — Расслабься, ну же, Олег… Наклоняется и проводит языком по члену. Олег ахает. Сергей трет языком уздечку, облизывает, мелко двигает пальцами внутри, и становится полегче. Чуть выскальзывает и давит на комочек нервов, Олега едва не подбрасывает над кроватью. Все, теперь можно только пальцами… Выпрямившись, Сергей насаживает его, гладит себя — стоит уже до боли. Пальцы входят в Олега легко, он горячий и шелковый внутри. Он жмурится и кусает губы. — Умница, — хвалит Сергей. — Заслужил еще… Он вытаскивает, выдавливает больше смазки на блестящие края дырочки, на пальцы и втискивается тремя. Насаживает Олега так, что тот срывается на стон и просит: — Да… еще раз так, Сереж, еще… Надсадно дышит, краснеет, отворачивает голову и пытается спрятаться, но Сергей все равно жадно смотрит на его сомкнутые веки, покрасневшие скулы, искусанные губы. Он мелко трахает пальцами Олега, натирает простату, и тот, изнывая, возится, трется задницей о простыню, пытается задавить стон — и выходит жалобный скулеж. С члена сочится на живот смазка. Поджав пальцы на ногах, он пытается насадиться глубже. Сергей вынимает, и Олег разочарованно стонет. Открывает глаза и смотрит на Сергея. — Ты такой нетерпеливый. Хочешь на член? — искушает Сергей. Берет себя за основание и приставляет головку к покрасневшей дырочке. — Очень, — хрипло выдыхает Олег. Сергей надавливает на края, словно собирается войти, и Олег начинает дышать быстрее, сверкают на виске капли пота. Держаться все сложнее — хочется в него, узкого, но надо растянуть, с ним всегда долго, сложно, но Сергей обожает непростые задачи. Он, еще подразнив членом, опять вставляет пальцы. Олег уже только лишь жмурится и иногда всхлипывает. — Хочу на колени, — шепчет он. — Нет, лицом к лицу, — отрезает Сергей. Олег вздрагивает. Сергей и сам не ожидал, что ответит ему так строго, почти жестко. Словно приказывая. — Так точно, — едва слышно отвечает Олег. Пальцы ходят в нем легко и плавно. Пора, решает Сергей. Вновь приставляет головку и дразнит уже самого себя. Помогает Олегу закинуть ноги на плечи и смотрит, как мышцы растягиваются вокруг члена, толкается внутрь — и выдыхает. Принял. Дальше попроще будет… Сергей входит мучительно медленно, у Олега краснеют ягодицы, он, притихнув, терпит. Сергей касается все еще скользкой от смазки ладонью его члена. — Потерпи, мой хороший, — просит. Подрачивает ему легонько и протискивается внутрь. Олег ерзает, трется цепь наручников об изголовье. Сергей прикусывает его голень и входит в одно движение до конца. Лишь тогда Олег открывает глаза и смотрит на него. Лежит перед ним, весь открытый, красивый, член по стойке смирно, длинные ноги вытянуты к плечам Сергея. — Я всю жизнь в тебе хочу быть, — говорит Сергей, почти не соображая, что за слова вылетают изо рта, и начинает двигаться. Олег ахает от каждого толчка. Подстроившись, Сергей берет его в четком ритме, держит за ноги так, чтобы каждый раз под правильным углом входить, и Олег выдыхает: — Да… Сереж, да… Забыл наконец “Серый”, перестал строить из себя злого Волчару, стал мягким и нежным. Сергей сосредотачивается на нем, на его зажмуренных глазах, на его аккуратных губах, складывающихся порой в букву “о”. — Олеж, покричи для меня, хватит стесняться, — говорит Сергей и входит в него так резко, что у Олега воздух из легких вышибает. А следом — медленно, неглубоко… Олег выдыхает едва слышный стон, опять рвется из наручников, лишь ссаживая кожу. Сергей присваивает его себе с каждым проникновением, сжимает его бедра до синяков, кусает за косточку на лодыжке, требует: — Хочу тебя слышать. Опускает глаза, смотрит, как плотно входит член в растянутое отверстие. Дергает Олега на себя, насаживая до самых яиц, и тот наконец стонет в голос. Сергей снова берет прежний ровный темп, и Олег тихо постанывает в такт движениям. Сергей про себя пытается считать до ста, пытается думать о чем-то другом, лишь бы не ускориться, не прийти к финишу раньше него. Отрывисто говорит: — Кончи без рук. Ты можешь. Олег, слышишь? — Д-да… — выстанывает Олег. — Сереж, я не… не смогу… ах… Он задыхается на миг, открывает глаза — блестят, словно от слез, и смотрит с поволокой на Сергея. — Сможешь. Пока я внутри тебя. Давай. Олег, без рук. Иначе я не разрешу тебе вовсе. Бедра его каменеют, он смотрит жалобно, и Сергей ускоряется, теперь — глаза в глаза, не вздумай зажмуриться и спрятаться от меня, давай, у тебя же так стоит, тебе самому нужно… Он дышит в унисон с Олегом, тот даже не моргает, уже едва ли себя контролирует — с губ так и слетают стоны, звенят наручники. — Серый… Сереж… — Тебе же достаточно моего члена, — выдыхает Сергей. — Ты обожаешь мой член. Мой член в твоей тесной дырочке, в твоем рту, между твоих бедер. Давай. Пока он внутри. Олег! Олег всхлипывает, по телу его проходит дрожь, и вдруг он вскрикивает, изогнувшись. Сергей хватает в кулак его член — сперма уже бьет из него — и помогает, быстро отдрачивает, Олег скулит, ноги так напряжены, словно судорогой сковало. Капли спермы на его животе и груди, Сергей проводит еще пару раз, чтобы насухо, чтобы он весь… Олег сжимается на нем так, что почти больно. Ноги его обессиленно соскальзывают с плеч Сергея, он их, полусогнутые, расставляет в стороны. Сергей натягивает его на себя под тихое “ай”, входит в несколько рывков и содрогается, сам почти кричит. Кончает в Олега, и от одной мысли, что это его узкая задница, в груди разгорается пламя. Сергей, двинув бедрами в последний раз, выходит. Растягивается на Олеге. Слипается с ним телами, пот и сперма, грязно и правильно. Олег выпрямляет ноги. Сергей тянется к нему губами, и поцелуй такой нужный, желанный, словно вода после перехода по пустыне. Он целует Олега, тот прикусывает губы, тут же сдается и пускает в рот язык. Сергей лезет рукой между их тел, трогает припухшие края дырочки, Олег вздрагивает, стонет в поцелуй, и Сергей лезет в него двумя пальцами по растраханному, еще влажному от смазки. Шепчет: — Сейчас отстегну… — Уже не надо, — так же шепотом отвечает Олег. — Привык… Он вздрагивает, а Сергей никак не может насладиться его горячим нутром, пальцами мнет дырочку. И только тогда замечает, что Олег расслабился — плечи, грудь перестали быть болезненно напряженными, словно перед прыжком, пальцы свободно свисают, а не жмутся в кулаки. Только бедра дрожат. Сергей, лизнув его в ухо, томно говорит: — Отстегну. Мне жаль твои руки. К тому же им можно найти занятие… Вытаскивает пальцы, и Олег выдыхает весь кислород из легких. Сергей отстегивает его долго — подрагивают руки. Дует на запястья Олега, легонько целует — все-таки до кровоподтеков. Олег же не замечает. Лежит, с полуулыбкой принимая его ласку, и ноги у него приглашающе разведены.