лезвие под языком

Серый начинает возиться на десятой минуте: сначала кладет голову на плечо, потом тюкает губами в шею. Обнимает за талию, постепенно сползая вниз, и трется щекой о член. Олег выдыхает. И так постоянно. Он включает фильм, который давно хотел посмотреть, Серый заверяет, что тоже кра-а-айне заинтересован в новом боевике, а потом они трахаются, пропустив весь сюжет. Член всегда реагирует на прикосновения Серого: от близости его лица встает так, что вся кровь отливает от головы вниз. Олег прикрывает глаза. — Серый… ну давай хоть раз… — А что я делаю? — поднимает невинные глаза. Олег смотрит на него сверху вниз, поглаживая по плечу. Делает вид, что сдался: сползает по изголовью кровати вниз, обхватив Серого за талию, укладывается с ним в позу двух ложечек, целует шею, ухо, тот начинает нежно постанывать. Сам стаскивает пижамные штаны, помогает Олегу. Голый и горячий, такой уже готовый, трется о член мягкой задницей, выпрашивает. Олег, мельком кинув взгляд на экран, тянется за смазкой. Серый ахает, стоит только насадить его на пальцы. Прижимаясь к его спине грудью, Олег плавно растягивает его, ловя такие сладкие стоны, словно от каждого толчка у Серого внутри взрывается вселенная. Наконец убирает пальцы, чуть подталкивает Серого в сторону. Тот не замечает, послушно укладывается поперек кровати, прикрыв глаза, и телевизор отбрасывает на него голубой свет. Олег касается его колена, заставляя подтянуть к груди, и плавно проникает в него — толкается головкой медленно, чтобы он ощутил в полной мере, как сильно она растянула его дырочку, а потом вводит дальше, и Серый долго выдыхает, словно задерживал дыхание. Войдя в него, Олег замирает. Подтягивает им подушку под головы. Серый, весь натянутый, с окаменевшими от напряжения мышцами, ждет. Олег накидывает им на бедра одеяло — стопы мерзнут, если не двигаться. Коротко целует плечо Серого и шепчет: — А теперь мы досмотрим кино. — Кино… что?.. — Серый поворачивает к нему голову, взгляд — с поволокой. Взяв его голову в ладонь, Олег целует его в губы, скользит языком ему в рот. Члену в нем, горячем, тесном, удобно. Да, хочется вечно его трахать, хочется подвигаться, но… но как же хорошо. Олег улавливает движение — Серый пытается сам начать, но Олег кладет ладонь ему на бедро. Разрывает поцелуй и вкрадчиво говорит: — Нет. — Оле-ег… — тянет Серый. Игриво скользит ладонью по своему животу, обхватывает член. Олег ловит его запястье. Произносит: — Кончишь — и пеняй на себя. Хоть двинешься — сегодня будешь спать в другой комнате. Смотри кино. Сюжет потом мне перескажешь. Проверю, насколько внимательным ты был. — Олег, ты же не всерьез, — недоверчиво говорит Серый, но руку все-таки от члена убирает, кладет на простыню рядом. — Не шучу. И Олег, обняв его за талию, устраивается поудобнее. Смотрит в экран — подорвав подлодку, главный герой бежит от преследователей. Серый, замерев, часто и шумно дышит. Олег пытается прикинуть хронометраж фильма. Надеется, что осталось еще не так много. От волос Серого пахнет цветами, он обжигающе-горячий. Не двигается, но мышцы живота то и дело чуть подрагивают под ладонью, а пальцами он скребет простыню. Олег бездумно целует его в затылок. Серый словно бы с надеждой притирается к нему, но Олег предупреждающе говорит: — Но-но. И Серый тяжело вздыхает. Грохочут выстрелы с экрана, герой, превозмогая боль в простреленной ноге, лезет по пожарной лестнице вверх. Как же я буду его про сюжет спрашивать, думает Олег, если сам ничего не замечаю?.. Только жар его кожи, только эту сжимающуюся задницу… Формально Серый ничего не нарушает, лежит смирно, но то, как он жмется на члене… Олег запускает руку ему под разношенную футболку, тискает между пальцев маленький сосок. Ахнув, Серый просит: — Олеж, давай просто на паузу поставим и… — Не-а. — Зачем ты тогда меня трогаешь?.. — мурлычет он. — Тренирую твою выносливость, — улыбается ему в шею Олег. Спустя пару сцен он чувствует, как Серый подрагивает всем телом. Сжимает простынь в кулак, притирается задницей к лобку. Неужели думает, что Олег ничего не замечает? Чуть толкается бедрами вперед и вновь обратно. Олег кладет руку ему на живот. Серый замирает. Трется носом о подушку. Жалобно говорит: — Олег… Мне надо. Очень. Пожалуйста. — Вперед. Начинай. Только этой ночью между нами точно больше ничего не будет. Серый, кажется, даже всхлипывает. Но больше не двигается. Только отнимает подушку, обнимает ее, насупившись, вынуждая Олега тянуться назад за второй. Она далеко, и ему приходится придержать Серого за бедро, чтобы из него не выскользнуть. Член все же чуть выходит, когда он изгибается, а когда возвращается в прежнее положение, вставляя до самых яиц, Серый умоляюще стонет, шепчет: — Олег, господи, я так не могу, я просто… Олег, ты же сам хочешь, такой твердый, такой большой… Он выворачивает голову, чтобы взглянуть в глаза, но Олег удерживает его, положив ладонь на щеку. Поворачивает его обратно к экрану и, стараясь сохранить спокойный тон, говорит: — Смотри. На титрах, так и быть, можно выключить… А сам прилагает все усилия, чтобы не начало трясти от возбуждения. Серый стискивает подушку в объятиях до побелевших костяшек. Олегу кажется, что если он сейчас же не кончит, то уже никогда не сможет этого сделать, перейдет ту грань, где еще возможна разрядка, и останется только терзать кулаком член полночи вместо того, чтобы пару раз спустить в эту узкую белую задницу. И все же он затеял все, ему и расхлебывать. Он невидяще таращится в экран. Косит взглядом на часы в углу. Полчаса, не больше… Еще чуть-чуть осталось… Серый вновь начинает дрожать, должно быть, очень старается не двинуться; дается ему это тяжело — он тихо хнычет в подушку. Что-то говорит. Наверное, что-то нелестное. Олег поглаживает его по бедру. Уже хочет бросить все, подмять его под собой, оттрахать под громкие стоны… Но держится. Член будто разбухает внутри Серого, в яйцах натянуто так, что почти больно. На экране льется через край безумный экшн, и Олег его не-на-ви-дит, потому что от каждого громкого звука вздрагивает и вот-вот взорвется. Он, делая вид, что укладывается удобнее, подсовывает локоть под голову и незаметно немного вытаскивает. На самую малость, чтобы пальцами сдавить у основания до боли. Морщится. Только бы не кончить сразу же, как дозволено будет двигаться… Серый, ощутив тепло его костяшек у своих ягодиц, поворачивает голову, смотрит гневно. Олег открывает было рот, чтобы оправдаться — я просто придержал, чтобы не выпал, и вообще, это тебе двигаться нельзя, если я двигаюсь — это другое! Но резко стихают звуки, экран заливает черным, появляется огромная эмблема компании, проспонсировавшей этот невыносимый фильм, и вместо всех слов Олег впивается в губы Серого, обхватывает его за талию. Толкается в него беспорядочно, все еще пережимает у основания, пытаясь себя успокоить. Замедляется. Серый, всхлипнув, перекатывается на живот, вздергивает зад, и Олег входит в него уже спокойнее. Прижимается грудью к спине, целует между лопаток, слизывает веснушки. Серый протяжно стонет, выворачивает шею для поцелуя, и Олег вдруг чувствует мокрое — надо же, он до слез… Крепче обхватив его, Олег наваливается всем весом, трахает мелкими толчками бедер. Просовывает под живот ладонь и берет член Серого в руку. Тот теряется между всхлипами и стонами, безостановочно издает жалобные звуки, подмахивает задницей в такт, и Олег сам едва не вскрикивает, когда в ладонь ему бьет сперма, Серый сжимается на нем так сильно, как, наверное, никогда раньше. Олег жадно дотрахивает его, дрожащего, проникает в тесное и горячее так, словно кто-то подгоняет, и Серый под ним, совсем обессилев, растекается, ложится тряпочкой. Олег въезжает в него до самых яиц и замирает — накатывает так остро, что оргазм почти превращается в боль. Рычит, уткнувшись лбом в плечо Серого, и падает на него, размазанный, ослабевший. Долго пытается отдышаться. Потом откатывается на бок, чтобы Серый наконец смог вдохнуть полной грудью. Серый поворачивает к нему голову. Ресницы слиплись. Щеки раскраснелись. Он слабо пинает Олега в голень. Укоряет: — Пара минут? — Ну пять, — оправдывается Олег. — И ради этого терпеть два часа? — Полтора. И эти две минуты того стоили. — Так все-таки две. Серый улыбается, и Олег, потянувшись к нему, целует его в ехидные губы.