лезвие под языком

Ночью не спится. Погружается в сон — и тут же выныривает в легкой тревоге. Поэтому и встает с постели даже раньше Олега — в семь утра открывает глаза, смотрит в потолок. Потом — на Олега. Олег спит на левом боку, лицом к нему. Олег красивый — лицо его спокойно, темные ресницы загибаются полукружьями. Сережа хочет коснуться его губами, но запрещает себе: разбудит. Хватит и того, что ему самому не спится. Он тихонько выбирается из постели, принимает душ, надевает домашнее. Нервная лихорадка щекочет под кожей. И чего переживает? Знает же, что Олег согласится. Ни единого сомнения: Олег будет счастлив. А все равно — перетряхивает от напряжения, не хочется ни есть, ни пить. Столик в ресторане заказан на вечер, он бы хотел прямо там все сказать — но эмоций будет слишком много, а проявлять их прилюдно нельзя, поэтому он не будет пить, разве что совсем чуть-чуть, чтобы сказать все потом, в машине. Это, получается, до ночи почти ждать. Пальцы пускаются в пляс по столешнице. Нет, до ночи он не вытерпит. Нет, надо потерпеть. Все же спланировано. И все-таки Сережа берет с полки шкафа коробочку — маленькую, бархатистую, спрятанную за стопкой футболок. Поглаживает ее. Идет в спальню взглянуть на Олега, и некстати скрипит половица под ногой; Олег открывает глаза. Натыкается взглядом на него, потягивается сладко — одеяло прячет его тело, лишь легкие изгибы заметны. Приподнимается на локте, улыбается. Спрашивает: — Ты чего какой напуганный? — И тебя с добрым утром, — отвечает Сережа. Уйти бы. Спрятать коробочку. Но его влечет к Олегу, к его сонным еще глазам, к лучикам улыбки, к растрепанным волосам. Сережа присаживается рядом с ним, проводит одной рукой по его плечу, а вторую — прячет у себя спиной. Солнце пробивается через шторы, пробивается через вечные тучи и ложится Олегу на щеку, словно отмечая его своим любимцем. В груди у Сережи что-то ломается, тянет между ребер, покалывает в сердце, и он, вдруг испугавшись, что вечером неведомая сила помешает сказать, выпаливает: — Ты — моя любовь. Во взгляде Олега мелькает легкая тревога. — А ты — мо... Он не успевает договорить. Сережа торопливо выставляет перед собой коробочку, открывает ее. Вдыхает. — Стань моим мужем. Олег, округлив глаза, приподнимается на локте. Зачарованно смотрит на кольцо в бархатных тисках красной подушечки, медленно поднимает взгляд. Протягивает руку. Правую. Сережа подрагивающими пальцами надевает кольцо ему на безымянный. Олегу идет. Безумно идет. — Так что? — спрашивает Сережа вдруг разом осипшим голосом, хоть и знает ответ. — Да, — выдыхает Олег, — конечно, да. И он порывисто тянется к Сереже, обнимает, повалив на кровать, берет лицо в ладони и целует горячо, жадно, и лишь полоска металла на его безымянном пальце холодит щеку, медленно теплеет, но Сереже это безумно нравится.