лезвие под языком

В девятом классе Сережа в первый раз разбивает Олегу сердце. Сидя на скамейке освобожденных от физкультуры, подманивает Олега и показывает на одноклассницу, собравшуюся прыгнуть через козла: — Света на меня запала. Олег машинально цепляется взглядом за девчонку. Она, легко перепрыгнув, приземляется на длинные ровные ноги, подтягивает резинку на хвостике — волосы длинные, густые, — и, обернувшись, улыбается подружке. Зубы у нее белоснежные. Даже более ровные, чем ноги. — С чего ты взял? — уныло спрашивает Олег и присаживается рядом с Сережей. — Она постоянно смотрит на меня, а потом о чем-то шепчется с подружками и улыбается, — гордо отвечает Сережа. Олег, помрачнев, возвращается в очередь прыгунов, сдает зачет, но радости от этого никакой — засела в голове мысль про Светку, которая рано или поздно уведет у него друга, она же вторая, если не первая, красавица в классе! И следующие две недели он следит за ней, анализирует каждый ее взгляд и движение, и Сережа даже обижается: ты что, тоже втрескался в нее? Это “тоже” вспарывает Олегу сердце. А через месяц все решается само собой: Светка, так ни разу и не заговорив с Сережей, начинает встречаться с качком из десятого класса. Сережа разочарованно говорит, что ей не хватило смелости принять настоящие чувства, пошла на поводу у общества… Олег светится от счастья. …Еще раз сердечку Олега выпадает испытание на первом курсе шараги. Серый, гуляя с ним по Москве после пар, вещает, что в него влюбилась однокурсница, симпатичная, но не очень умная, постоянно просит помочь ей с домашкой, но это, конечно, просто предлог, однако он стойко противостоит ее флюидам… Олег скрипит зубами. У них с Серым и так все сложно: Олег поехал за ним в Москву, чтобы поступить в колледж и быть поближе, а учеба встала поперек горла, времени на свидания у Серого постоянно нет, остаться наедине и вовсе получается от силы раз в месяц. Внутри все горит от желания близости, но все, что остается, — лишь гулять вместе по вечерам и изредка, украдкой, касаться рук друг друга. Холодной ноябрьской субботой им улыбается удача: сосед Серого свалил, а охранница общаги была благосклонна к гостям, и Олег проскальзывает на третий этаж в комнату Серого. Они безудержно целуются, возятся на узкой скрипящей кровати, а потом Олег делает им бутерброды и заваривает чай. В комнате холодно, приходится одеться, и Олег как никогда рад стуже поздней осени — потому что, стоит ему натянуть штаны, в дверь стучат. Серый, вздрогнув, подходит к ней и, прежде чем повернуть ключ, спрашивает: — Костян, ты? Ему кто-то отвечает, но явно не вернувшийся раньше времени сосед. Серый, на миг обернувшись к Олегу и подмигнув, отпирает дверь и говорит: — Лена, проходи, конечно. Это Олег, мой лучший друг. Олег, это моя однокурсница, Лена. В комнате появляется девчонка в коротких шортах, прижимая тетрадь к объемной груди. Глянув на Олега, она улыбается: — Привет. Сереж, ты не поможешь мне с интегралами?.. Серый, мигом сдвинув с письменного стола кружки, забирает у нее тетрадь. Восклицает: — Ты же даже не начала решать! — Побоялась напортачить, — улыбается девчонка и прикусывает губу, убирает прядь волос за ухо. Олег сразу же понимает, что это та самая однокурсница, влюбившаяся в Серого. Смотрит исподлобья, как она садится на край постели соседа и, сложив ладони на коленях, ждет. Серый, почти не глядя на нее, решает пример и бормочет, что вот это так, это сюда, понимаешь, Лен, или еще раз объяснить?.. — Понимаю, — мягко говорит она. Но смотрит не в тетрадь, а на Олега. Вдруг Серый, поднимает голову, строго уставившись на нее, и девушка торопливо отводит взгляд. — А что мне за это будет? — с подозрением спрашивает Серый. Лена, вспыхнув, застенчиво говорит: — Что хочешь. Можем в кино сходить… и друга с собой бери, — зачем-то добавляет она. — Ладно, сочтемся, — ворчит Серый и возвращается к интегралам. Он успевает исписать весь лист, а Лена все смотрит на Олега, треплет свои длинные светлые волосы, прикусывает то губу, то костяшку указательного пальца, и Олега посещает смутное чувство узнавания: Серый делал то же самое, когда они еще даже не начали целоваться, а тяготились дружбой. Наконец Серый вручает тетрадь Лене и велит ей еще раз прочитать раздел в учебнике, иначе долго она в универе не задержится. — Хорошо, — отвечает Лена и коротко обнимает Серого за шею, прижимаясь грудью к плечу. — Ты настоящий друг! Она уходит, а Серый самодовольно спрашивает: — Видел, как она по мне сохнет? — Ну… — Олег вздыхает. — А может, просто твоими мозгами пользуется? — Олег, — Серый закатывает глаза. — Ты ничего не понимаешь в женщинах. Она постоянно просит то в кино с ней сходить, то в кафе предлагает пойти… Увы, я ей ничего не могу предложить, кроме дружбы, — нарочито скорбно говорит он. Олег решает умолчать о своих догадках. …Сердце Олега не трепещет, когда Серый, красивый, в отглаженном костюме, говорит ему после пресс-конференции: — Та журналистка из ТАССа влюблена в меня. Не ревнуй только, ты же знаешь, что я люблю только тебя. — Постараюсь, — отвечает Олег. Журналистка и вправду зажимает Серого в лифте после конференции, показывает содержимое декольте и обворожительно улыбается, а Серый отнекивается и от интервью, и от короткого комментария. И когда они покидают офис и садятся в машину, Олег, блокируя двери, все-таки уточняет: — Ты уверен, что влюбленность выглядит именно так? — Разумеется, — безапелляционно отвечает Серый. — Она постоянно ищет со мной встречи. — Или хочет выбить эксклюзив, — бурчит Олег. — А ты ведешься на пятый размер. Честно, помешанность Серого на том, что все его хотят, уже давно действует на нервы. — Волче, ты абсолютно не разбираешься в людях, — весело отвечает Серый. — Твое счастье, что я тебе однажды все в лоб сказал, а то ты до сих пор страдал бы от неразделенной любви. Обычно в такие моменты Олег соглашается, но сегодня он злой и голодный. Пресс-конференция затянулась, он устал ждать, когда Серый насладится всеобщим вниманием, и он перестал понимать, зачем Серый удерживает его рядом в качестве мебели, если не дает даже поиграть в телохранителя и защитить его от настырных журналисток. — В меня тоже кое-кто влюбился, — дерзит Олег. — Коллега с работы. — Ну какие у тебя коллеги, — утомленно отвечает Серый. — Головорезы какие-то, каждый раз новые… — Не, с одним мы неплохо сдружились, — возражает Олег. — Он все подкатывает, а я морожусь. Звал на праздники в Москву, типа выпьем, расслабимся. — Так и скажи: твой тупой приятель-наемник ищет собутыльника, — фыркает Серый. — Все, Олег, тормози тут, до ресторана пешком пройдемся… Олегу попросту обидно: значит, в Серого все поголовно влюбляются и хотят от него детей, а как Олег кому-то понравился — так это ерунда? Даже мелькает мысль показать дикпик, полученный вчера ночью, но Олег вспоминает, что сразу удалил его и нелитературно ответил. Впрочем, когда Серый заказывает обед, возмущение Олега стихает, и вредничать он уже не хочет. …Долгих два года Олег думает, что Серый излечился от болезни, которая заставляла его думать, будто все женщины мира хотят его, но с ними случилась Лера. Поначалу Олег ничего и не подозревал. Наивно считал, что Серый волнуется за ее психическое состояние из-за предстоящих заданий, когда говорит: лишь бы девочка не наделала глупостей. Полагал, что он переживает за нее, замечая: она ведь такая юная, с ней нужно быть мягче. А потом во время очередного обсуждения плана, когда Лера выходит из себя и тычет Серого пальцем в грудь, разгорячившись, Серый берет ее за руку и, сжав ладонь, проникновенно говорит: — Ма шери, я понимаю, что в тебе бушует ураган. Но я не могу тебе дать то, чего ты хочешь. — А чего я хочу? — опешив, спрашивает Лера и, отойдя на шаг, выдергивает ладонь из его цепких пальцев. Олег начинает понимать, что происходит, но не успевает одернуть Серого. Тот безмятежно вещает: — Я вижу все твои знаки внимания, но, поверь, я — совсем не то, что тебе нужно. Между нами могут быть только рабочие отношения… — Ты свихнулся, Сергей? — отчего-то шепотом спрашивает Лера и смотрит на Олега через плечо Серого, словно ища поддержки. — Какие… какие, к чертовой матери, знаки? — Валер, на сегодня все, — торопливо говорит Олег и кладет руку на плечо Серому. Сжимает, предупреждая: не сморозь больше ничего. — Обсудим позже. — Но… — заикается было Серый. — Позже, — жестко отвечает Олег. Провожает Леру до двери. Она все оглядывается на комнату, где остался Серый, и глаза у нее круглые. — Что это было? — пытается спросить она твердо, но голос ее подводит. — Он пьяный, — отвечает Олег, не задумываясь. — Но от него не пахнет даже… — Пьяный. — Он принимает наркотики? — морщится Лера. — Просто перенервничал, — добавляет Олег. — Все, завтра позвоню. Пока. И, закрыв за ней дверь, возвращается в комнату. Серый, как ни в чем не бывало, наливает в бокалы вино. Подает один Олегу и укоряет: — Вот зачем ты так? Я бы честно все с ней обговорил, и она бы переболела и успокоилась. Олег сжимает бокал так сильно, что еще чуть-чуть — и сломает. Воет: — Да не запала она на тебя! Ни она, ни твои бывшие одноклассницы и однокурсницы, ни журналистки, ни официантки, никто! Женщины тебя только отшивают и динамят! Серый, выпив бокал залпом, вскидывает брови. Угрожающе начинает: — Уж не хочешь ли ты сказать, что приревновал? Олег, бросив свой бокал в мойку, хватается за волосы. — Вино-то зачем вылил, — ворчит Серый. — Дорогое. Хорошее вино. Сделав пару вдохов-выдохов, Олег усаживает Серого на диван и, сев рядом, берет его за руки. Смотрит в глаза и говорит, пытаясь не повышать голос: — Серый, послушай меня внимательно. Ты бесишь Леру. И она уж точно не испытывает к тебе никаких теплых чувств. И все женщины, которых ты подозревал, просто чего-то от тебя хотели. Или просто посмотрели случайно. Нет, они на тебя не западали. Вот вообще. Ни капельки. — Тебе-то откуда знать? — изгибает бровь Серый. Олег дотошно перечисляет всех потенциально влюбленных в Серого женщин и объясняет, почему они не могли хотеть его. Да, и та последняя голову точно не от любви потеряла, а потому что ты ей ошейник надел и взорвал. Я тебе точно говорю. — Но Лера… — Особенно Лера! — рявкает Олег, оборвав Серого на полуслове. Серый сидит, озадаченный, и просит налить ему еще вина. — Ладно, — наконец решает он. — Допустим, в паре моментов ты прав. Но в остальном в тебе говорит обида, — ехидно добавляет он. — Но не беспокойся, я не променяю тебя даже на всех женщин мира, дорогой… Олег прячет лицо в ладонях. Серый, к его чести, больше не ставит Леру в тупик неожиданными умозаключениями. И в целом не распространяется, кто и как сильно в него влюблен. Но, подозревает Олег, все равно тайком жалеет официантку любимого ресторана, проявляющую к ним дежурную вежливость. А вот заинтересованных взглядов мужчин, думает Олег, он никогда не замечал в свою сторону. И даже когда Олег в Мексике сказал, что вот тот парень за барной стойкой явно не прочь познакомиться, Серый фыркнул: не выдумывай, он вообще мимо смотрит. Хотя парень пялился на Серого весь вечер. Может, оно и к лучшему, решает Олег. Пусть Серый и дальше пребывает в счастливой уверенности, что половина человечества не может перед ним устоять. Главное ведь, что сам он ни разу не посмотрел в чью-то сторону, всегда — только на Олега. И самое важное — Леру Серый больше не пугал, а та деликатно сделала вид, что ничего не было.