В гостях у скорпиона

Грузятся в легкие бронемашины. Земо садится в головную, Рамлоу — в замыкающую, от него подальше. Втискивается между Роллинсом и Брэддоком — оба нервные, как с похмелья в понедельник утром, и злые как цепные псы. — Ты сообщил? — не размыкая губ, спрашивает Роллинс, имея в виду, конечно, Пирса. Рамлоу коротко кивает, радуясь, что разговоры сейчас неуместны — голос мог бы его выдать. Парням он врал нечасто, по пальцам одной руки пересчитать можно, и каждый раз от этого становится тошно. Знобит — от привычного мандража, двух бессонных ночей подряд и лезущей под тактический костюм сырости. Ботинки чавкают по вязкой грязи, скользят по наледи. В предрассветном сумраке мелькают справа и слева фиолетовые балаклавы парней из «Скорпиона» и черные маски своих. Первый уровень зачищают быстро, почти не встретив сопротивления — двое сопляков без опознавательных знаков вскидывают руки при виде вооруженной оравы, послушно плюхаются на колени. На втором застревают. Судя по всему, его как раз-таки вывезти не успели — зная Пирса, пощады теперь ждать не стоит. Живым не дается никто. Второй уровень оказывается блоком из сменяющих друг друга лабораторных помещений со стеклянными перегородками. И судя по тому, сколько возились с эвакуацией, не мышей они тут держали. Вот и кресло подозрительно знакомое виднеется, и кровищи вокруг море, словно кто-то жопорукий катетеры в спешке выдергивал. Земо отдает короткий приказ, и один из бойцов отделяется от группы, вытряхивает из кармана пробирки и остается в разгромленной лаборатории собирать образцы, второй застывает у дверей. Роллинс взглядом спрашивает, надо ли разобраться с ними, но Рамлоу качает головой. Следующая крупная удача — серверная. Земо, похоже, настолько обрадован, что рискует отступить от своего плана — отправляет отряд дальше, а сам остается потрошить систему. Рамлоу не верит, что ему светит хоть что-то, ГИДРА умеет заметать следы, но решается с коротким рваным выдохом. — Я тоже остаюсь. Роллинс, веди. Хантер, на стреме, — после неловкой удивленной паузы добавляет. — Заковия у нас информацию пиздить не будет, это ясно? — Предельно ясно, — хмыкает Земо, стягивает маску — в серверной темно и душно, воняет паленой проводкой. — Располагайся. Мы здесь надолго. Располагаться Рамлоу не хочет. Меряет комнату шагами, поглядывает Земо через плечо. — Сможешь вытащить что-нибудь? Земо склоняет голову на бок, пальцы летают над клавиатурой, в глазах — азарт. Вытащит. Однозначно. — Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось местным мудрецам… — проговаривает негромко, почти нараспев. — Шекспир — тоже инструкция к газонокосилке? — хмыкает Брок. — Исключение лишь подтверждает правило… Есть! — монитор вспыхивает синим, рассыпается десятком открытых окон. Нашел-таки. Восстановил. Хитровыебанный сукин сын. У Рамлоу ещё остается шанс. Шанс сохранить верность Пирсу, статус командира, безопасность — хотя бы для себя, перспективы. Он медленно тянется к закрепленному на бедре ножу, сжимает рукоять. Земо не шевелится, не замечает. Доверился. Один шаг. Один удар. И все готово. Хантер кончает бойца у двери, и они сваливают к чертовой матери. По самым горячим точкам Без прикрытия Без страховки Сука, зачем он влез в этот разговор? Смотрит на светлую полоску шеи над высоким воротом камуфляжного свитера. Пульс гулко стучит в висках, заходится от злобы и бессилия. Рукоять назойливо давит на ладонь, лезвие медленно скользит по ножнам. …кто выживет, тот и подходит… Разжимает руку, отпускает нож. Сцепляет ладони за спиной. Дышит рвано и судорожно, как после марш-броска в полной выкладке. — Земо, время! — Делаю что могу, командир Рамлоу. Это не интернет-магазин, да и я не фрау Романофф, — а было бы забавно. Индикатор на флэшке, которую Земо подключил к центральному компьютеру, горит красным, и мигающий бегунок отсчитывает скопированные файлы, когда комната содрогается, а с потолка сыпется известка. — Земо, все, сваливаем нахер отсюда! — Семьдесят секунд! — Да мы через тридцать взлетим на воздух! Это ГИДРА! У них тут наверняка все запрограммировано на самоликвидацию! — не наверняка, а несомненно, и видимо, кому-то из руководителей лаборатории удалось слинять, раз программу-таки активировали. — Черт возьми! — одна из стеклянных стен осыпается осколками. Земо, выругавшись, выдергивает флэшку. — Уходим. Ни Хантера, ни заковианца у дверей уже нет, но хочется верить, что они не в эпицентре очередного взрыва. — Западный выход. Он ближайший, — выдыхает Земо, вышибает ударом ноги одну из дверей. — Точно сюда? — в ответ — только взгляд, короткий, но очень красноречивый. Точно. Коридор, лестница, коридор пошире — и за очередной выбитой дверью оказывается зал в три этажа с пронзительным белесым светом, то ли ангар, то ли гараж. Они на третьем ярусе, а внизу, на противоположном конце — выход. Почти у цели. В этот момент мир взрывается. Брока швыряет назад, на металлические перила спиной, вышибая дыхание из лёгких. Горло обжигает едкий химический дым, глаза режет, по щеке течёт что-то липкое и тёплое, но кости вроде целы, и мозг пока что не покинул его черепную коробку. Навалившись на стену, встаёт, утирает слезящиеся от пыли глаза. Откуда-то сзади валит дым, по полу паутиной бегут трещины, но стены не рухнули. Заряды явно закладывала пьяная обезьяна. — Земо! — освещение мигает, пыль смешивается с дымом, разъедая глаза, и Рамлоу не сразу замечает тело, распростертое в пару десятков футов впереди, на краю дыры в полу, пробитом взрывом. — Твою мать, Земо… Тело вздрагивает. Живой. Оглушенный и дезориентированный, Земо приподнимается на локте, медленно поворачивает голову, ощупывает лицо и шею. Пытается подняться — и это роковая ошибка. — Не двигайся! — не помня себя, кричит Рамлоу. И это вторая роковая ошибка. Земо дёргается, пытается нашарить опору, но сзади — только пустота. Оцепенев, как ссыкливый новобранец, Рамлоу наблюдает, как тело в запылённом камуфляже соскальзывает в разлом. — Не смей! — Рамлоу одним броском оказывается рядом. Встречается взглядом с расширенными темными глазами, видит руку, вцепившуюся в крошащийся цемент. Даже не нужно его сталкивать. Достаточно просто сделать шаг назад, и через пару десятков секунд гравитация возьмёт своё. Через пару десятков ночей он забудет этот взгляд. Наверное. Делай, сука, выбор. Он хватает Земо за запястье, второй рукой — за жилет, и тянет изо всех сил. Тяжелый, сволочь, на чем он тут так отожрался, в стране последний хуй без соли доедают. — Не болтайся, блять, как мешок с говном! Шевелись! Земо стискивает зубы, хватается за край разлома второй рукой, забрасывает ногу, переносит на неё часть веса и со стоном забирается, наконец, целиком. Рамлоу оттаскивает его подальше от разлома, морщась от боли в плечах и спине, наклоняется над ним, шумно дыша. — Живой? Пол содрогается от очередного взрыва. Живые. Они пока живые. — Западный выход накрылся, — Земо, слава всем чертям в аду, поднимается на ноги — лицо в пыли и крови, в глазах — безумный блеск, но вроде не сильно покалечен. Растирает плечо, морщится, перехватывает автомат. — Давай к южному. — С твоими связь есть? — Одни помехи. — Та же херня… — можно бы попробовать пробиться на защищённую линию, линию ГИДРЫ, Роллинс и остальные уже наверняка к ней подключились, но времени совсем нет, дым заволакивает глаза, а в спину въедливо смотрит новоявленный союзничек. В боковом коридоре — чёрный, плотный дым, каждый вдох — пытка, от слез не видно ни черта. Земо оттирает его плечом, идёт первым — он сидел над картами на двенадцать часов дольше, он лучше знает дорогу. Беззащитный затылок мелькает в десяти шагах, Брок сжимает пистолет в руке — вот же шанс, используй! — но понимает, что не выстрелит. Он выйдет из этого котла. Выйдет из ГИДРЫ. Заберёт всех, кто у него ещё остался, и свалит к чертовой матери. Двое в тактических костюмах возникают среди дыма; Земо реагирует мгновенно, стреляет короткой очередью — Рамлоу даже не успевает вскинуть пистолет. Перешагивают через тела. Направо. Налево. Снова направо. К горлу подступает тошнота, перед глазами расплываются багровые узоры. По спине и по лицу ручьями льётся пот. — Блять, Земо, мы кругами ходим! — Нет, — голос звучит будто издалека, обрывается судорожным кашлем. — Налево. Вниз. Налево ещё раз. И на месте. Сдохнем. Однозначно, сдохнем. К горлу подкатывает кислое, вдруг ведёт в сторону — Брок хочет окликнуть Земо, но голос не слушается. Приваливается к стене. Кашляет мучительно и хрипло. Вот и решил сбежать от Гидры. Мгновенная, сука, карма. Руку чуть выше локтя сжимает. Рамлоу слабо дергается, правая рука слепо шарит по бедру в поисках ножа, и спустя миг узнаёт в красно-дымном силуэте Земо. — Иди. Иди, блять, у тебя сын! Хватка у майора железная. Молча тянет, хотя сам уже шатается, и даже навалиться на него совестно. Тащатся по коридору, как мутант четырехногий. До лестницы метров пять — дистанция непреодолимая. Сзади гремит взрыв. Падают оба. Рифлёный пол царапает щеку, голову сдавливает мучительно и зрение темнеет совсем. Его вновь хватают, поднимают с пола, как щенка, нассавшего в ботинки. — Отъебись. — Не болтайся, как мешок с говном! — шипит Земо: глаза красные, безумные, губа то ли разбита, то ли прокушена. — Шевелись! — Какие мы слова выучили… Собирается. Встаёт. Цепляясь одновременно за перила и за Земо, ползёт по лестнице. Последний коридор — череда разрозненных вспышек, мелькающие красные огни тревоги, гарь и горячее, напряженное плечо под ладонью. Вспышка. Их встречают (ждут?) у выхода, Роллинс бросается вперёд, опустив автомат. Дебил. Живой. Слава Небесам. Вспышка. Он висит на Роллинсе, а Земо делает шаг вперёд и вдруг оседает на землю, какой-то совсем неживой в больном синем свете фар. Тянется подхватить, но рука будто ватная и дрожит пакостно. Вспышка. Вода льётся на голову, он хватает ее ртом, хлюпая, как свинья, дрожит от холода и от адреналина, ещё не выжженного из крови. Трёт глаза, но их даже открыть больно. — Парни как? — хочется заткнуть уши и не слышать ответ. — Хантер поймал пулю в жилет, но уже в норме. Все живы. Все целы, — Роллинс хлопает его по плечу, и от облегчения слабеют ноги. — Что с… этим? — кивает в сторону выхода, где рухнул Земо. Роллинс неопределённо поводит плечами. — Узнай, — холод пробирается под костюм, за шиворот сыплется мелкий мокрый снег. Гадость. Щурясь, он рассматривает вторую машину. Земо сидит — уже сидит, значит, обошлось, везучий сукин сын, — на подножке, закрыв лицо руками. Пара бойцов стоит рядом, будто личная охрана. Поднимает взгляд на подошедшего Роллинса, кивает и вроде что-то говорит, потом сдергивает перчатку и протягивает руку для пожатия. Роллинс мешкает, но руку принимает. Коллеги, мать их, по опасному бизнесу. Кто бы мог подумать. Дорога в командный центр кажется бесконечной, а по приезде — новый сюрприз. Воды нет. Газа нет. Перебои на магистрали. Электричество от дизельных генераторов, и то не во всем здании. Рамлоу не выдерживает. Злиться уже нет сил, и он негромко, придушенно ржёт. Роллинс смотрит на него как на умалишенного. Земо, явно смущенный, растворяется где-то в ночи, но вскоре материализуется снова, почти довольный. — В общем, все не так плохо, — трёт ладонями виски, размазывая грязь. — Еду погреют на электроплитках. Вода есть в бойлерах, даже горячая. Но на всех не хватит. Своих, кто из Нови Града, отправлю по домам. Тебя приглашаю ко мне. — Вот так сразу? — идея разделиться, оставить парней ему не по душе. Но с другой стороны, Земо выглядит… Не худшим союзником из возможных. Хотел бы подстроить гадость — мог бы оставить задыхаться на горящей базе. — В Европе, значит, на флирт сейчас не размениваются? Буду знать. — Рамлоу, в твоём личном деле сказано, что тебе уже под сорок, — хмыкает Земо, но губ его касается улыбка. — Судя по шуточкам, враньё. — Пиздеж безбожный. Так, значит, я увижу резиденцию барона Земо? Какая честь. — Нет, ты увидишь съемную квартиру Димитрия Бреслоу, преподавателя физики. — Кошмар какой. В первенстве худших прикрытий на Земле появился новый фаворит. — Зато Димитрию Бреслоу не нужно топить дом дровами. Плюс? — Однозначно. Пожалуй, я приму твоё приглашение. Так у вас в высшем обществе говорят? — Почти, — Земо уже не скрывает улыбки, усталые глаза блестят тёплыми искрами. — Ты бы, несомненно, произвел фурор.