Что Было Дальше

Первые тревожные звоночки в голове Старка дали о себе знать, как ни странно, во время наблюдения за сладкой парочкой всея Базы. Ледяная принцесса и его апгрейднутый дружок вели себя очень странно. Нет, конечно, все уже давно в курсе, что Стив растаял только для одного Баки, но раньше на людях эти двое вели себя так, что язык не поворачивался даже пошутить голубые шутки в их сторону. Теперь же на миссиях Барнс неизменно работал в паре со Стивом, даже не маскируя собственный приоритет в лице их Ледяной принцессы. Что-то было между ними дикое; какое-то первобытное отношение, и вроде бы ничего такого, но смотреть было немножко неловко даже Тони с его напрочь отключённым чувством такта или стеснения. Старк поначалу испугался, что его мозг всё-таки решил слететь с катушек и всё это — игра его больного воображения. Но после того как Баки без всякого стеснения обнял Роджерса со спины и, поведя носом по его загривку, легонько прикусил кожу на шее, сопровождая сие действо низким рычанием… — Побойся Бога, Стив, тут же дети! — в притворном ужасе воскликнул Тони. Сидящий рядом Роуди уже похрюкивал от смеха, смотря на то, как Роджерс, их звёздно полосатый герой, краснея словно мальчишка, мягко уворачивается от загребущих рук Баки и уводит того по направлению в собственную спальню. — Старк, завидуй молча, глядишь может ты ещё встретишь своё счастье! — донеслось от Баки из глубины коридора. — Мистер Старк, вы же в курсе, что мне уже 22 года по земным меркам? — Сказал мне красный, как помидор, вчерашний карапуз! Стрендж поставил в этом споре точку, когда заявил, что время для вас тогда просто остановилось. Ну и вишенкой на торте, скажу тебе, что по анализу Пятницы все твои показатели равны здоровому семнадцатилетнему пацану. Звоночек превратился в паническую сирену, фигурально, конечно, в той же несчастной голове Тони. И случилось это прямо на задании, когда Баки, как ни в чем не бывало, выдал: — Я чую, что Стив сейчас слева от нас на два этажа ниже. Чует он, блять! И как, как это понимать?! Когда сам он иногда просто сходил с ума, стоило Паучку появиться рядом с ним, и ведь дело было буквально в запахе Питера, который делал со Старком поистине страшные вещи. Иногда Тони казалось, что он сорвется, и с очередным вдохом просто схватит мальчишку и… И что, Старк? Разложишь его прямо на рабочем столе мастерской? Или на этом диване, где вы так любите проводить кино вечера? Тряхнув головой, мужчина решает прояснить ситуацию, потому что провести параллели с поведением Баки и его собственным оказалось до обидного легко.

***

— Что конкретно тебя интересует, Тони? Барнс, восседая на том же кресле в лаборатории, терпеливо ожидал пока Старк сделает забор крови для очередных анализов. — Пятница, детка, отсканируй по полной кровь Баки и сравни с моими последними образцами. Все аномалии, не вписывающиеся в стандартный геном человека, — мне на экран. Действительно, что конкретно его интересовало? Или может, что больше всего пугало в собственных метаморфозах? Последние две недели после реабилитационного режима он старался вести себя как обычно. Но команда уже начала подозревать неладное, когда на задании он одной рукой проломил стальную дверь в перчатке Железного человека. Да, можно было бы списать всё это на возможности костюма, но вот только проломив несчастную дверь, никто так и не слышал звука включённых репульсоров. После получения дозы того сумасшедшего коктейля из Экстремиса и крови Баки его не смущала та сила, что росла в геометрической прогрессии буквально с каждым днём. Смущали его другие побочные эффекты. Помимо усиления всех органов чувств (теперь Тони понимает зачем Паучку затемнения на линзах костюма), усилилось и ещё кое-что. Блять, и что бы уж не ходить вокруг да около хотя бы в своих мыслях, Тони честно признал, что до одури хочет секса. Нет, не так. Он хочет трахаться практически двадцать четыре на семь. Если раньше он считал, что его либидо пора бы поумерить пыл, ибо пошёл пятый десяток лет… Господи, как же он ошибался. Вся эта беготня с восстановлением Мира, отстройкой поврежденных частей Базы, бесконечными апгрейдами костюмов и оружия для всех просто не оставляли ни времени, ни сил покинуть штаб Мстителей по личным причинам хотя бы на дня три. И было интересней всего: от кого из мутантов досталась эта тяга к сексу? Хотя, судя по поведению сладкой парочки, Питер там явно не причём со своей паучьей генетикой. Из собственных размышлений его выдернул голос Баки. — Короче, Старк, я, конечно, не в курсе, что именно тебя беспокоит, но кое-какие предположения у меня всё же имеются, — Зимний солдат откинул голову на кресло, глубоко вздохнул и продолжил: — Помимо ускоренной регенерации и силы, которой стало раз в десять больше, и это заметили, по-моему, все, кроме Питера… Так вот, помимо этих неоспоримых плюсов, ты должен понимать, что тебя ожидает в будущем, — словно бы накаляя и без того щекотливую ситуацию, Баки театрально замолк на несколько секунд, что казались Тони бесконечностью. — Слушай, Белоснежка, давай-ка по делу и без лишнего пафоса. Я уже понял, что все органы чувств работают в усиленном режиме. Что ещё? — Ох, Тони, что тебя ждёт! — Барнс ехидненько усмехнулся и, поёрзав на кресле для удобства, вновь заговорил: — Следующим этапом будет небольшая перестройка организма. Если быть точнее, в тебе проснётся животное. Тестостерон будет зашкаливать, агрессия станет первым этапом. И в этот момент тебе придётся приложить немало усилий, чтобы оставаться человеком. Ну, а дальше ты начнёшь интуитивно понимать, кто из присутствующих является равным тебе, а кого можно уложить под себя. Ну, это я образно. К примеру, ты для меня соперник, а вот Паучок… Именно в этот момент внутри Тони что-то жестко переклинило, потому что, очнувшись, он увидел, как его руки буквально душат Баки на той же натерпевшейся кушетке. Жгучая, неконтролируемая ярость застилала не только рассудок, но будто бы подкрашивала багряным окружающую реальность. «Мой, только мой» — набатом стучало в голове, а из горла вырывалось рычание. Это что, он сам издаёт такие звуки? Отпрянув от Зимнего Солдата, Тони с ужасом уставился на свои подрагивающие руки. — Те…теперь понятно с тобой, Старк, — прохрипел Баки, продолжая ухмыляться. — Как ты понял, последним рубежом будет твоя Пара. Ты будешь бегать за этим человеком так, как Хатико и не снилось. После встречи с ним в твоей голове что-то переклинит и ты просто поймешь, что кроме него никто в этом мире тебе уже не нужен. Господи, хоть бы что-то новое рассказал. Его и без сывороток знатно клинило на одном неугомонном мальчишке. Постаравшись придать голосу максимум непринужденности, Старк спросил: — А если эта самая пара не захочет связывать себя отношениями? Что тогда? — Тогда, Тони, ты не перестанешь хотеть его. Это ровным счетом ничего не изменит. До конца своих дней ты будешь хотеть только его и умрешь в страданиях от неразделенной любви. — Ты уже лет восемьдесят пускаешь слюни на Стива, так что не обобщай. Баки ловко спрыгнул с кушетки и заглянул мужчине в глаза. — Мы оба знаем, что я сказал чистую правду, Старк. И, кстати, ты поймешь всё по запаху. Хотя, кому я рассказываю! Оставив Тони наедине с услышанным, Барнс скрылся за стеклянными дверьми пустой лаборатории. — Пятница, срочный протокол. Отслеживай уровень моих гормональных изменений следующие семьдесят два часа, в особенности при взаимодействиях с окружающими. — Как назовём новый эксперимент, сэр? — В этот раз полагаюсь на твою оригинальность, детка. Питер был в панике. Он был в ужасе от самого себя. А ведь ничто не предвещало беды, как говорится. Вернувшись с очередного патруля, который прошёл не совсем гладко, он прямиком направился в мастерскую. Всё дело в том, что долбанный грузовик с незадачливыми грабителям потаскал его по асфальту примерно метров пятьсот, так что от паучьего костюма сейчас осталось лишь грязное, рваное напоминание о былом великолепии. Ввалившись в мастерскую, он предстал перед Тони как есть: с взъерошенными волосами, протёртыми коленками и с несколькими зияющими дырами на красно-синем костюме. — Я могу все объяснить, Мистер Старк! Клянусь, я даже и не думал встревать в переделки этой ночью! Тони, сложивший руки на груди, медленно, плавно и неизбежно надвигался на стоящего у стены парня. Он не мог отвести взор от разгорающихся голубым глаз напротив. Обманчиво спокойный тон не предвещал ничего хорошего. — Будто эти твои переделки у тебя запланированы на месяц вперёд, да, Паучок? На последних словах невозмутимый тон Наставника неизбежно перешёл в угрожающие стальные нотки. — Я понимаю вашу злость, я ведь практически похерил весь костюм, — Паркер готов был расплакаться от досады и злости на самого себя. Тони удивленно остановился. Этот пацан сейчас реально думает, что он злится из-за костюма? — А ну-ка помолчи и послушай, что старшие говорят! Глаза мужчины во всю горели голубым свечением. Юноше правда было очень стыдно и даже чуточку страшно от такого Мистера Старка. Но на самом деле больше всего такой Тони его невероятно возбуждал. Тот, в свою очередь, хотел отчитать его и, может, даже прочесть целую лекцию. От его вида коленки Питера просто слабели, а член крепчал с каждой секундой. Господи, он ведь в костюме, что как вторая кожа и обтекает его везде! Но Старк так потрясающе горячо злится, так возбуждающе сжимает кулаки и, о нет. Он подошёл настолько близко, что парень тонет в его Запахе. Так, спокойно, он же вроде бы проходил подобное. Да, он снова различает неизменные нотки кофе и коньяка. И рот снова наполняется слюной, когда парень улавливает металлические нотки, исходящие от золотистой кожи. Но его самообладание сносит к чертям, когда Паучок различает еще одну составляющую: Мистер Старк пахнет, как секс. Да, именно так, и никак иначе для Питера. Хотя он и не занимался им ещё, но всё же уверен, что секс пахнет как Тони. Мужчина резко давит на эмблему в центре груди Питера и остатки костюма падают к ногам. Инстинктивно закрыв собственный пах руками, Паркер во все глаза смотрит на Наставника. Разница в их росте всего несколько сантиметров, но этого с лихвой хватает, чтобы приходилось немного задирать голову, смотря тому в глаза. — Веришь или нет, но мне глубоко наплевать, какой по счёту костюм ты убьешь на миссиях. Да, Питер, я очень зол. Я зол на то, что ты снова подставляешься под удар. Голос его вибрировал на низких нотах. Старк продолжал гнуть свою линию, оттеснив юношу вплотную к стене. Но тот, к сожалению, совершенно не понимал о чём говорит Тони, потому что мужчина был сейчас слишком близко для его поехавшей крыши. И тут Питер почувствовал Это. Блять, блять, что это?! Почему и как такое возможно? Стоя в нескольких сантиметрах от ругающегося Тони Старка, несчастный Питер ощутил, как собственный член и, прости, господи, задний проход буквально истекают смазкой. Он ощущал, как что-то внутри него сокращается, трепещет, буквально рвётся к Тони. Он чувствовал, как жидкость делала скользким его сзади и спереди. Ну почему, почему так нестерпимо хочется, чтобы Тони взял его здесь и сейчас прямо не отходя от этой стены?! Питер со слезами на глазах, словно под гипнозом, смотрел в горящий Экстремисом взгляд напротив и мучительно хотел быть выебанным Мистером Старком. О да, так, чтобы его наверняка внушительных размеров член растянул сокращающееся кольцо мышц и наконец-то наполнил Питера по самое не балуй! Видимо, что-то изменилось в лице мечтающего парня, потому что Старк, буквально запнувшись на полуслове, резко замолчал. Его ноздри затрепетали, а зрачки начали заполнять ярко голубую радужку практически на глазах у Питера. — Что… что это? Будто не осознавая собственных действий, Тони наклонился к шее дрожащего парня и глубоко вдохнул. Паркер видел, как напряглось тело Наставника, как руки дёрнулись к его плечам, но вдруг остановились на полпути; мужчина словно очнулся и вернул прежний контроль. — Я принесу аптечку, а ты пока можешь надеть что-нибудь… моя футболка на диване. Тони резко отпрянул и скрылся за дверями мастерской. Чёртов Баки оказался прав во всем. Старк трясущимися руками перебирал аптечку, прекрасно осознавая, что всё, чего он желает до конца своих дней — это полностью и безраздельно любить сироту из Куинса, по имени Питер Паркер.