Что Было Дальше

— Запускаю анализ собранных данных по протоколу «Личный сорт героина». Тони, что крутился в рабочем кресле, чуть не навернулся. — Подожди, детка, как ты назвала наш проект? — Немного терпения, Мистер Старк, и вы поймёте, что название вполне оправдано. Пятница, его детище, его верная помощница, похоже превзошла учителя. Такой тонкий подъёб мог оценить по достоинству лишь он. — За последние семьдесят два часа вы контактировали практически со всем составом Мстителей. Всплески аномалий обнаружены лишь в двух случаях. — Барнс и Питер, верно? — Тони не смог усидеть на месте и принялся расхаживать по мастерской. — Вы правы, Босс, — продолжила Пятница. — В контакте с мистером Барнсом ваш гормональный фон выглядел так, будто вы находитесь в значительной стрессовой ситуации. Колоссальный выброс норадренадина и кортизола, что привело к неконтролируемой ярости. Камеры лаборатории зафиксировали этот момент. Хотите взглянуть на себя в гневе? — Включай, чего уж там, — вздохнул мужчина. Голограмма с записью отлично передавала понятие «вспышки ярости», потому что назвать это иначе и язык не поворачивался. Вот они беседуют с Зимним Солдатом, тот, ухмыльнувшись, что-то говорит ему и в следующее мгновение всё тело Старка напряглось как перед прыжком. С нечеловеческой скоростью его руки достигли горла Баки и стали душить Мстителя. Понаблюдав за этим действом ещё пару секунд, Тони устало опустился на стул, закрыв лицо ладонями. Мелодичный голос Пятницы нарушил гнетущую тишину: — Как вы поняли, самое интересное происходило с вашим организмом во время последнего контакта с Питером Паркером. При вашем взаимодействии произошёл сильнейший выброс окситоцина, дофамина, тестостерона и это вызвало сексуальное возбуждение у обоих участников взаимодействия. Резюмируя, можно сделать вывод, что… — Так, стоп. Что ты сказала про обоих участников? Не веря собственным ушам, Старк запустил запись из мастерской того вечера, когда Паучок завалился к нему весь в ссадинах. На голограмме, казалось бы, разъярённый мужчина надвигается на Питера. Благодаря качеству съемки, Тони отчётливо видел, как Паучок часто задышал и покрылся румянцем; юноша весь дрожал, то облизывая, то закусывая нижнюю губу. Даже голограмма выглядела горячо, что уж говорить о реальном Паркере! Наблюдая за немой записью, Тони отстраненно услышал, как Пятница продолжила: — Вы не ослышались, похожий гормональный всплеск наблюдался и у Питера, в связи с чем произошёл выброс феромонов, который вы наверняка почуяли. Лучше бы Тони и дальше продолжал жить в наивной иллюзии, что он один страдает от последствий сыворотки. Почуял ли он? О да! Запах Питера окутывал, делал безвольным, беспомощным и одновременно так сильно жаждущим… Он задумался: чем же все-таки пах для него Паучок? Определено чёрный шоколад, немного мятных ноток… Но всё это лишь обертка! Этот запах, что крылся под узнаваемыми определениями, будто выворачивал душу наизнанку и бил точно в мозг. Тони назвал бы этот шлейф грехом. Потому что ему было до сих пор мучительно стыдно за то, какие картинки всплывали в голове, если он стоял слишком близко к парню. Собственный член напрягся, стоило Тони вспомнить, что его сумасшествие оказалось взаимным, пусть и чисто на физиологическом уровне. Старк прожил достаточно долго и повидал действительно много фанатов на своём веку. Он знал, что Питер восторгается каким-то из его образов, а после введения сыворотки к этому прибавились чисто биохимические процессы. В общем и целом, он не питал себя иллюзией, что Паучок способен разглядеть и тем более полюбить в нём самого Тони Старка, одинокого алкоголика, которому удача подкинула неплохо соображающие мозги. Стоило уже взяться за решение их обоюдно возникшей проблемы из-за побочных действий сыворотки. И дело там совсем не в чувствах!

***

— Мистер Старк, вызывали? Чуть ли не в припрыжку Питер в считанные секунды добрался до рабочего стола Тони. Мужчина невозмутимо продолжал распутывать сетку датчиков для предстоящего обследования. — Ты когда-нибудь не впишешься в поворот Паркер, поубавь скорость. И да, вызывал. Паучок присел на стол и схватился за второй клубок проводов и датчиков. Сегодня он пришёл в спортивных штанах и футболке, которая была смутно знакома Старку. Ах да, это же его футболка. Интересно. — Думаю, нам стоит наконец-то обсудить прошедший эксперимент. Пятница мониторила моё состояние последние три дня и обнаружила кое-что занимательное. А теперь я хочу провести обследование над твоей паучьей тушкой с помощью этих датчиков, это абсолютно безопасно. Но может быть немного щекотно! Руки Паркера словно одеревенели в напряжении. — Могу поспорить, у тебя имеется парочка интересных предположений, да, Паучок? Щёки юноши очаровательно покраснели, и он потупил взгляд. — Мистер Старк, простите меня за то, что я сделал… Но это был единственный способ спасти вас. — Хэй, не вздумай просить прощения за то, что буквально за шкирку вытащил меня с того света! Питер, посмотри на меня. Старк забрал из мальчишеских рук датчики и пальцем приподнял подбородок парня. — Ты дважды спасал мою шкуру. Могу точно сказать, что ты — самый важный карапуз в моей жизни. И чего уж там, ты — единственная и неповторимая заноза в заднице! Поэтому я хочу попросить тебя быть со мной сейчас предельно откровенным и рассказать мне, изменилось ли что-то в твоём самочувствии после окончания каникул в небытие? Чтобы ещё больше не смущать парня, Тони принялся клеить многочисленные датчики, начав с головы. — Поверни голову в бок, мне нужно разместить эти штуковины за ухом и на виске. Послушно вертя головой, Паркер попытался рассказать всё, но без компрометирующих подробностей, конечно же. — Ну, в общем… После того как я пошёл на поправку, всё было вроде как обычно. Но потом я стал замечать, что реагирую на источники света и звука с повышенной чувствительностью. Будто бы вся эта паучья хрень усилилась в несколько раз. И ещё… — говорить становилось все труднее, потому что эффект Тони Старка (как прозвал Питер свои дикие реакции на Наставника) не заставил себя долго ждать. Ещё бы, мужчина стоял практически между разведенных ног сидящего на столе Паучка и, очаровательно хмуря брови, усердно наклеивал проводки пластырем, мягко приглаживая липкие отрезки пальцами то на виске, то на шее, плавно опускаясь всё ниже. — И ещё, я стал чувствовать запахи. В смысле моё обоняние и раньше было усиленно, но теперь это какой-то новый уровень! — Пальцы Наставника дрогнули и замерли на сгибе локтя. — Давай-ка отсюда поподробнее, Паучок. Что именно ты чувствуешь и есть ли разница в силе обоняния на разных людях? — хрипловато выдал Старк бьющие в самое яблочко вопросы. Пальцы его снова пришли в движение, буквально плавя мозги юноши в реальном времени. — Я… я заметил, что теперь обоняние будто может подсказать эмоции человека. И даже его настроение… к примеру, когда вы препираетесь с Наташей, я чувствую, как вам на самом деле приятно и легко в её обществе. Но, Мистер Старк, я теперь постоянно беспокоюсь за вас… После того как вы получили дозу Экстремиса с кровью Баки, ваши глаза, они… Тони поднял голову, отвлекаясь от своего занятия и оказываясь в паре сантиметров от лица Питера так, что юноша мог отлично видеть, как голубое свечение Экстремиса набирает силу, проступая сквозь истинный цвет глаз. Под этим разгорающимся холодным огнём Паркер ощущал себя оленем в свете фар. И без того перегруженный от прикосновений мозг терял последнюю надежду адекватно функционировать. Потому что сейчас Питер имел отличную возможность наконец-то разобрать на составляющие все эмоции, что читались в этом взгляде. Где-то в груди больно сжалось и кольнуло, когда юноша увидел во взгляде Тони бесконечный страх потери и чувства собственной вины. Как и месяцами ранее, ещё до Экстремиса, Тони так же смотрел на него. И все эти эмоции казались Питеру уже знакомыми и понятными. Помимо страха и сожалений, он видел бесконечную усталость от пережитого и какую-то тоску. А за тоской, неожиданно для себя парень различил смущение. Надо же, будто Наставник чего-то стыдился. Это качество было настолько чужеродным для образа великолепного Тони Старка в голове Питера, что он снова чуть не упустил последнюю составляющую, как и в прошлый раз. Но не сегодня. Чёрт! Юноша физически ощутил, как доступ к кислороду словно перекрывается, а жаркая волна обдает его от самой макушки вдоль позвоночника, оседая в паху. Потому что ярко голубые глаза напротив горели Желанием. Питера от этого открытия просто расхреначило в собственной голове. Тони давно опустил свой горящий взор, занимая дрожащие руки проводками. Но Паучок увидел. А ещё замечал с каждой минутой усиливающейся аромат кофе и коньяка. Он буквально окутывал чувствительное тело, снова запуская этот постыдный процесс какого-то невообразимого возбуждения. Господи, ну почему именно сегодня он решил надеть тонкие спортивки, которые вообще ничего не скрывали?! — Зафиксировано повышение температуры, давления и пульса Питера. Пятница бесцеремонно прервала момент, сдавая Паучка с потрохами. Решив идти до конца, Питер признался: — Но больше всего я чувствую Вас, Мистер Старк. Хотите опишу ваш запах? Мужчина, отчаянно делая вид, что слова Питера его не колышат, пытался заставить собственные руки не дрожать, а член не возбуждаться. — Ну, давай, удиви меня, малыш! И приподними футболку, я размещу оставшиеся датчики на груди и в районе сердца. Что Тони творил, он даже сам не понимал. Какие к черту датчики, когда пелена вожделения, какого животного желания обладать, застилала разум! Но нет, с упорством мазохиста, мужчина помог Паучку задрать футболку, перекинув её через голову, таким образом обнажая весь торс. Крепкие мыщцы живота сокращались от частых вдохов, так что рельефная мальчишеская грудь ходила ходуном. Стараясь не палить очертания возбужденного члена, Старк невозмутимо продолжил крепить датчики, начиная от груди. — Вы пахнете как Тони Старк и Железный человек одновременно. Я чувствую кофе с коньяком и ещё металлический привкус железа. Иногда… — Питер коротко и тихонько простонал, когда Тони наклеил пластырь прямо около аккуратной бусинки соска. — Иногда, у меня будто начинают чесаться дёсны и зубы от этого запаха. Юношу уже несло в неведомые дали собственных нереализованных желаний. Какая-то крошечная рациональная часть мозга вопила «заткнись, заткнись сейчас же», но, к сожалению, она была такой маленькой! Поэтому он продолжил монолог: — Это я так пытаюсь сказать, что мне очень… Нравится ваш запах, сэр. И тут Тони не выдержал. Да простят его Асгардские и остальные Боги, но он правда старался держаться и быть ответственным взрослым и даже брать на себя отцовскую роль в отношении Питера. Но то, что он слышал, делало из него какое-то животное! Из последних сил стараясь сохранять хотя бы видимость нормальности от происходящего, Тони ответил, удивившись, как голос проседает и хрипит: — А ты пахнешь как грёбанное сумасшествие, Питер. Со вкусом мятного шоколада и недоступности. И поверь мне, я чувствую твой запах так же хорошо. И прямо сейчас он становится всё интенсивнее. — Зафиксировано учащенное сердцебиение, пульс 95 ударов в минуту. Где-то на периферии отрапортовала Пятница, для которой эксперимент был в самом разгаре. — Ответь мне, Питер, что сейчас происходит и почему твой крышесносящий запах становится всё гуще. Тони бесцеремонно положил обе ладони на разведённые колени юноши, медленно и неумолимо ведя ими вверх, подбираясь к самой чувствительной области. — Мистер Старк, не заставляйте меня говорить это, прошу вас! — Паркер, стыдливо заливаясь румянцем, опустил глаза. — Смотри на меня, когда говоришь со мной! — горячие ладони мужчины обхватили бёдра мальчика, предвигая его ближе к краю стола. Их тела разделяла жалкая пара сантиметров. Запахи смешивались, всё больше погружая их в совместное безумство. — Со мной ещё никогда такого не случалось, правда! Я всегда уважал вас, Мистер Старк. Но когда вы так близко, как сейчас… — Питер всхлипнул и тихонько застонал, когда мужчина бесцеремонно повёл носом вдоль его шеи. — Когда я чувствую ваш запах… Ах… — мальчик, не сдерживаясь, застонал в голос, когда почувствовал, как влажный язык прошёлся тем же маршрутом вдоль бешено бьющейся жилки на шее. Каменный член дёрнулся, стоило Питеру услышать, как Тони простонал вслед за ним. — Отвечай на мой вопрос, я жду, — бархатный шёпот у алеющего ушка срывался на рычание. Губы Тони продолжали пытку, приближаясь к затвердевшей бисеринке левого соска. — Ваш запах, Мистер Старк. Просто вы весь делаете меня таким беспомощным! — Точнее, Питер. Что ты чувствуешь? — Тони рывком притянул тело парня, вплотную встав между разведенных бедер. Он знал, что его дикий стояк не останется незамеченным. Но чего он не ожидал, так это влажности, что пятном растекалась на штанах Питера. Неужели кончил? И этот запах мяты и шоколада, что будто поселился в горле, дёргая Тони за невидимые ниточки… — Господи, я возбуждаюсь от вас, сэр! — парень уже не стеснялся в выражениях, а язык говорил независимо от головы. — Я возбуждаюсь так сильно, что, кажется, начинаю течь! Это пугает меня, и… — Покажи мне, Питер. Позволь мне увидеть, позволь! Тони уже не сдерживал себя и бесстыдно тёрся бёдрами между ног Паучка, зацеловывая шею и грудь и вырывая восхитительные всхлипы своего мальчика. Ладони, что сжимали бёдра юноши, аккуратно потянулись к его паху и, не встретив сопротивления, накрыли истекающий смазкой член сквозь влажную ткань. — А-а-ах, Мистер Старк! Пожалуйста… Словно вернувшись в собственную постыдную фантазию, Тони видел, как голова Питера запрокинулась в протяжном стоне. Изящная и такая беззащитная сейчас шея оказалась прямо перед его глазами. Мокро проведя языком вдоль пульсирующей венки, мужчина на пробу сомкнул удлиняющиеся клыки на нежной коже. Они уже стонали в унисон, не стесняясь друг друга. — Сильнее, Мистер Старк! Прошу вас! Обвив торс мужчины ногами, Паркер лягнул того пяткой, понукая к более активным действиям. Не сдержав рычания, мужчина сильнее сомкнул зубы, с наслаждением чувствуя выступившие капельки крови на языке. И это окончательно снесло ему крышу. Он с удивлением осознавал, что сломанные тормоза совершенно не волнуют его затихшую совесть. Схватив волосы Питера на затылке, он заставил мальчишку опустить запрокинутую голову. Родное, такое юное лицо оказалось в паре сантиметров. Юноша кусал и без того припухшие губы, а глаза лихорадочно блестели, будто он был под кайфом. — Прости меня, малыш, но я слишком долго сдерживался. С этими словами мужчина накрыл своими губами дрожащие губы Паркера. Их обоих затрясло; руки беспорядочно шарили по телу, то сжимая одежду, то забираясь под неё ещё ближе к разгоряченной коже. С упоением целуя, покусывая самые сладкие губы на свете, Тони схватил парня за подбородок, заставляя того разомкнуть губы, чтобы в следующее мгновение ворваться языком в этот невинный ротик, делая поцелуй по-настоящему интимным. Неопытность Питера, что так ярко ощущалась с каждым ответным движением его языка навстречу Тони, только распаляла дикое возбуждение. Было всё равно на то, что между их губами так влажно от неопытности одного из партнеров. Важнее была рука Старка, что незаметно оттянула резинку трико и белья Питера, накрывая блестящую от обильной смазки головку и сразу же начиная двигаться. Вверх-вниз и снова вверх и вниз. Казалось бы, что ещё нужно было Питеру, чтобы кончить от всепоглощающего наслаждения прямо здесь и сейчас? Где-то на периферии сознания юноша понимал, что всё это — безумство чистой воды со стороны Тони. Потому что сам он смирился со своим влечением к Наставнику уже довольно давно. Он слишком часто представлял себе, как зацелует Тони в самых неожиданных местах, ведь лучшей возможности может и не представится. Так что, с сожалением оттолкнув ласкающую руку Наставника, он спрыгнул со стола и рухнул на колени перед Тони. — Что… что ты делаешь, малыш? Мужчина растерянно потянул было Питера наверх, но упрямый мальчишка лишь переместил его ладонь себе на голову. Дрожащими пальцами он задрал излюбленную чёрную майку Тони, чтобы наконец-то увидеть во всей красе крепкий торс мужчины с множеством мелких шрамов от прошедших битв. С упоением уткнувшись лицом куда-то в живот, Паркер беспорядочно осыпал смуглую кожу поцелуями, которые с каждой секундой неумолимо опускались всё ниже, по пути превращаясь в мазки языком и покусывания. — Питер, тебе совсем не обязательно… ах, чёр-р-рт! Он протяжно и низко застонал, стоило юноше накрыть ладонью просящий внимания, возбуждённый член Наставника. Сквозь лихорадочный писк датчиков, что по-прежнему фиксировали каждое изменение в состоянии Питера, послышался звон пряжки от ремня. Дрожащие руки парня торопливо расстегивали ширинку, отвлекая Тони поцелуями внизу живота. — Питер, не нужно тебе этого делать! Это я должен… прекрати, несносный мальчишка! В этот момент, когда Старк безуспешно пытался отнять руки Питера от себя, он наконец-то осознал в полной мере преимущество паучьей силы! Ничто и никто не мог бы остановить сейчас его от намеченной цели. Освободив изнывающий член из плена одежды и белья, Паучок на миг замер. Ну потому что там реально было на что посмотреть! Природа щедро одарила Тони не только мозгами. Тяжёлый, перевитый узорами вен, толстый член смотрелся в его ладони просто идеально. По мнению Питера, лучше просто и быть не могло. Забив на доносящиеся протесты сверху, он с каким-то первобытным наслаждением лизнул крупную головку. Господи, оказывается он тот еще извращенец, потому что он возбудился ещё сильнее, стоило надеться ртом на крупный член собственного наставника. Горячая, бархатная плоть идеально ощущалась во рту, так что он рискнул взять поглубже, с удивлением обнаружив отсутствие рвотного рефлекса. Сам Тони уже плохо соображал, судя по тому, как его руки лихорадочно хватались то за волосы Питера, то за стол, на который он опирался. — Зафиксирован критический выброс дофамина. Пульс 120 ударов в минуту. К чёрту все! Просунув руку к себе в трико и непоэтично надрачивая, Питер с упоением сосал и облизывал член Тони Старка, будто это самое вкусное лакомство в его жизни. А почему же будто? Так и есть! Подстраиваясь под единый ритм с собственной рукой и ртом, юноша слышал отчаяные, хриплые стоны наслаждения его любимого мужчины. И пусть хоть мир завтра рухнет, мальчишка теперь смело может умирать счастливым! Старк, который уже не мог сдерживаться, схватил Питера за волосы, буквально вгоняя свой член тому в рот. Всё это действо, что с каждой минутой становилось все жёстче, неумолимо подталкивало Паркера к краю, потому что, как оказалось, ему очень даже нравится «пожёстче». Так что зафиксировав свою голову в одном положении, он обхватил бёдра Тони, направляя их ближе к себе. Мужчина без слов понял, что ему разрешено делать, так что покрепче схватив мальчика за волосы, начал буквально вгонять член в теплую влажность горла Паучка. Питера просто накрыло сметающим всё на своём пути оргазмом именно в этот момент. Тони хватило нескольких движений чтобы подойти к своему личному краю. Он попытался отстранится, чтобы не испачкать Питера, но тот просто стальной хваткой вцепился в бедра мужчины, насаживаясь на член по самое основание. Увидев как нос Питера упёрся в темные волоски, Старк с протяжным стоном кончил. Оргазм просто выкинул его душу куда-то за пределы собственного тела. Он мог поклясться, что ещё ни разу он не испытывал подобного. Будто бы вместе с бренным телом оргазм испытала и его душа. Рухнув рядом с Питером на колени, мужчина сгрёб того в объятия, без стеснения зацеловывая опухшие губы и чувствуя себя самым счастливым человеком на земле. — Все необходимые показатели были зафиксированы. Поздравляю с успешным окончанием эксперимента, босс. И всё-таки стоило подкрутить настройки Пятницы.