Там, где ночует солнце

Близились итоговые экзамены. Пробные не давали покоя. Минхо надоело быть на привязи у Хёнджина. Он мечтал сразу заполучить все дурацкие галочки, чтобы стать свободным. У Хёнджина туз в рукаве. Месть. — Это я нанял тех отморозков, которые тебя изнасиловали и обокрали, — признаётся он без зазрения совести, — но прежде, чем ты ринешься писать заявление в полицию, выслушай. Воспользовавшись подавленным состоянием Минхо, Хёнджин провернул всё так, чтобы виноватым остался лишь один Минхо. — Если твой психолог узнает, что случилось с тобой на днях, то он вряд ли это проигнорирует. Сначала разберётся с теми отморозками, затем со мной, — уверенно говорит Хёнджин, — и, как ты понимаешь, чистым из воды твой психолог не выйдет. У Хёнджина было видео, где над Минхо совершают акт насилия. — Его перемонтировали, — апатично отвечает он, — здесь, в пустом подземном переходе, наш тихоня Ли Минхо получает небывалое удовольствие, — Хёнджин демонстрирует видео со своего телефона, — если не хочешь, чтобы оно разлетелось по всей школе, если не хочешь, чтобы его увидел психолог, — он торжествующе улыбается при виде того, как Минхо пытается сдержать слёзы, — тебе нужно выполнить три моих желания до выпускного, тогда удовлетворённый местью я навсегда забудет о твоём существовании. В противном случае твоему психологу будет светить срок. Хёнджин не был уверен, как отреагирует Джисон. Возможно, тот не станет мстить обидчикам Минхо, не придушит их голыми руками после просмотра видео. Хёнджин мог лишь предполагать. Он рисковал, рассказывая всё это тому, кому так хотел отомстить. Манипулируя Минхо, Хёнджин смог добиться нужного результата. Минхо видел, как учитель убрал ответы на пробные тесты в свой стол. Он выкрал их и засунул к себе в рюкзак. Выпускники написали пробник. На радость Минхо, учитель тут же спохватился: он не обнаружил листы с ответами в своём столе и поднял шум.

***

Для того, чтобы с Сынмином получился хоть какой-то диалог, Джисону пришлось долго успокаивать младшего по телефону. Сынмин никак не мог совладать с собой. Он волновался за Минхо, не мог отойти от его поступка и плакал, потому что сосед ему не открывал. — Сынмин, одно могу гарантировать точно: с Минхо всё будет в порядке, — безо всяких колебаний заявляет он, — погрязнуть в проблемах вновь я ему просто не позволю. Голос Джисона звучит уверенно, но внутри нарастает мандраж. Джисон ходит из стороны в сторону, нервничает и кое-как сдерживается, чтобы не сорваться на невинного подростка. — Вы обещаете? — на том конце провода слышно всхлипы, — вы сделаете так, чтобы Минхо допустили до экзаменов и позволили закончить школу? Джисон выкрикивает положительный ответ. Он выложится на полную, будет на каждом углу подстерегать директора школы и упрашивать, дабы замять инцидент с Минхо. Подросток настолько заполонил джисонову голову, что тот уже перестал разумно мыслить и адекватно оценивать свои действия. Сынмин повесил трубку. В джисоновой голове творилась полная неразбериха. Почему Минхо пошёл на это? Какую цель преследовал? С его «рвением» к учёбе, дай Бог, учебник открыть, а тут — ответы украсть. Немного помедлив, Джисон тут же бросился набирать номер классного руководителя Минхо и Сынмина. Разговор был долгим. — … по словам учителя, Минхо не скрывал, что был тем самым вором, — с непонятной досадой говорит классный руководитель. Джисон хмурится. — Выбирай выражения, приятель, — формулировка «вор» ему очень не нравится, — разве ты не смог на правах классного руководителя замять ситуацию? Почему дело дошло вплоть до отчисления из школы на кануне выпуска? Минхо школу поджёг? — цедит он. — Н-нет… — классный руководитель мотает головой, до него с опозданием доходит смысл последней фразы, он выпрямляется и продолжает чуть строже: — Джисон, что ты такое несёшь! У нас хорошая школа и … Джисон тут же перебивает: — Настолько хорошая, что мне хочется плакать автомобильным бензином при виде неё. Этот саркастичный ответ отбивает у классного руководителя всё желание продолжать диалог. — Ты на эмоциях, — устало произносит он, — я сделал всё, что в моих силах. Из уст Джисона вырывается нервный смешок. Серьёзно? Сынмин поведал мне, как упрашивал любимого классного руководителя сразу не сообщать родителям Минхо о случившемся. Как он его уломал? Тот обещал повременить. Никакой инициативы со стороны взрослого. — Директриса ждёт госпожу Ли на следующей неделе. Один из учеников рассказал, что у Минхо проблемы с родителями, поэтому я дал ему время объясниться с ними. Джисон нервно качает головой. Такого испанского стыда он ещё не испытывал. Хотелось спросить, что мотивировало этого человека стать классным руководителем. Хотелось, да только Джисон знал ответ. За классное руководство идёт доплата. Говорить с ним бесполезно. Он изначально не проявлял особого интереса к своему классу. — Я хочу поговорить с вашей директрисой, — твёрдо заявляет Джисон, — я смогу убедить её оставить Минхо в школе. — Джисон, ты не являешься законным представителем Ли Минхо, — напоминает учитель, — она с тобой даже разговаривать не станет. — Чёрт возьми! — Джисон опрокидывает рабочий стол, с которого летят все документы и ноутбук, — подростки доводят своих сверстников до суицида и остаются безнаказанными, а кому-то не дают и шанса, чтобы объясниться. Где справедливость? На том конце провода слышится громкий вздох. — Джисон, с Минхо и его мамой будет проведена беседа, после которой будет только один исход — отчисление. — Почему? — выкрикивает Джисон. Он не может смириться с этим ответом. — Прости, Джисон, — глухо произносит классный руководитель, — я сделал всё, что было в моих силах. Доброй ночи. Тот резко швыряет телефон на кровать и хватается за голову. Многие годы он слыл терпеливым, но сегодня терпению пришёл конец. Джисон не любил недосказанности, не любил оставлять проблемы на потом, не любил бездействовать. Он успокаивается и пишет Сынмину. Психолог: «У директрисы какая-то личная неприязнь к Минхо? По словам вашего классного руководителя шанса на исправление — нет». Сынмин: «Её сын, Хван Хёнджин, и Минхо враждуют. Мне кажется, именно Хёнджин настоял на отчислении». Её сын… Хван Хёнджин…

***

Директриса не стала разговаривать с Джисоном. Тот не смог сдержать свой гнев и выпалил, что натравит на неё министерство. Минхо не должны исключить просто потому, что он не нравится директрисе. Джисон не сразу покинул порог школы. Он заглянул в класс, но не обнаружил Минхо. — Его отстранили, — доносится из-за спины. Джисон оборачивается и видит перед собой Сынмина. Его грустные глаза беспокойно озираются по сторонам и никак не могут встретиться с джисоновыми. — Ему ведь жизни спокойной не дадут, если узнают о краже, — Сынмин резко садится на корточки и обхватывает колени руками, — вы ведь не допустите этого, правда? Тот коротко кивает. Чужие муки заставляют Джисона оцепенеть. Сынмин переживает за судьбу Минхо не меньше, чем сам психолог. Джисон присаживается на корточки рядом с младшим и кладёт руку ему на плечо. — Могу я хоть чем-то помочь? — в полголоса спрашивает Сынмин. Последнее слово больно режет джисонов слух. Помочь? Встреча с подростком нормализовала состояние Джисона. Он тут же вспомнил кем является, вспомнил, как нужно правильно уметь «помогать». Как бы Джисон ни старался решить проблему Минхо — все попытки вели к провалу. Почему? Разве мы вправе нести ответственность за чужие проблемы? Проблема не исчезнет, если человек взвалит её на чужие плечи. Это иллюзия, за которой последует «дурная повторяемость». Не дав возможности проявить самостоятельность в решении личных проблем, я лишу Минхо немаловажного жизненного опыта. Я поторопился, вспылил и толком не разобрался в ситуации. О проблеме исключения из школы, о краже я узнал из уст одноклассника Минхо, классного руководителя и директора, но не от самого Минхо. Я должен поговорить с ним и узнать, как он собирается поступить в данной ситуации. Никто не вправе грести в охапку чужие проблемы и распоряжаться ими словно собственными, так мы обрекаем человека на риск. Этот поступок со стороны Джисона непростителен. Он психолог, и должен помочь увидеть новые пути выхода из трудной ситуации, а не решать проблемы клиента. Джисон попрощался с Сынмином. Автомобиль мчался по знакомому маршруту. Одно Хан Джисон знал точно: сегодня придёт конец дурной повторяемости, сегодня придёт конец этим дурацким пряткам.

***

— У нас нет таблеток от тошноты, — говорит мама. Знаю, ведь я избавился от них ещё вчера… Она скрещивает руки на груди и прислоняется к стене. Вид у мамы озадаченный. Минхо рад тому, что она постепенно оправляется. Сейчас мама ведёт себя как нормальный родитель. Не так давно госпожа Ли пыталась выхватить лезвие из рук своего сына и полоснуть по себе. Теперь она погрязла в быту, переключилась. — Съезжу в аптеку. Минхо нельзя появляться в школе. Он вызывает у себя рвоту, чтобы остаться дома. Мама ещё не знает, что на следующей недели ей предстоит встретиться с директрисой. Та недолюбливает нашу семью. Скрывать от родителей новость об исключении долго не получится. Я буду рад, если они вышвырнут меня из дома. В дверь звонят. Минхо уверен, что это Сынмин. — Прив… Джисон не успевает договорить, как его заключают в крепкие объятия. Теперь Минхо может его обнимать. Свобода, которую он так жаждал, подступила к нему неожиданно быстро. Минхо тянет Джисона на себя и прикрывает дверь. Джисон рад этой перемене в парне. Он улыбается и проводит ладонью по чужой щеке. — Я скучал. — Мне так много нужно тебе рассказать, — Минхо перехватывает джисоновы руки и заводит за спину, прижимаясь к Джисону ближе и ближе, — после этого разговора станет ясно: захочется ли тебе продолжать со мной отношения. Если ты примешь меня со всеми моими демонами, то у нас с тобой есть будущее. Если нет, то каждый пойдёт по своему пути. Джисон отстраняется и пристально смотрит на Минхо. — Малыш, у нас с тобой один путь. Я принимаю тебя любого. Они оба мучительно скучали друг по другу. Джисон смотрел на Минхо с непониманием. Какое препятствие будет ждать его вновь? Джисон уже испытал все прелести расставания. Что может быть хуже? Минхо расскажет какую-то страшную тайну о себе, которая скажется на джисоновом отношении к нему? Демоны прошлого не пугали психолога. С ними можно бороться. Он знает как. Минхо криво улыбается. — Знаю, Джисон, знаю. Просто хочу быть честным с тобой. Узнав отвратительную правду, людям свойственно менять своё отношение. Джисон лохматит волосы младшего и сладко целует в лоб. — Дай мне немного времени собраться с мыслями. — Заинтриговал, — весело отзывается он, — кстати, что надумал по поводу школы? Беседа была непринуждённой. Словно никакого расставания не было и Хёнджин не препятствовал их отношениям. Джисон бегал глазами по прихожей, пока Минхо подбирал нужные слова. — Я не собираюсь туда возвращаться, — говорит Минхо, — хочу попробовать устроиться на работу и по возможности жить отдельно от родителей. Джисон давится воздухом. Минхо никогда не интересовала учёба. Следовало лишь поддержать его в своём выборе. — Это похвально, малыш, — не слишком уверенно отвечает он, — и неожиданно. Ты можешь переехать ко мне… Вернее, я бы очень хотел, чтобы ты переехал ко мне. Разговор заходил в тупик. У Джисона осталось множество не озвученных вопросов.

***

Отец вернулся с работы раньше обычного. Живя под одной крышей, отец и сын практически не пересекались. Минхо выходит покурить под предлогом «мам, я пойду выброшу мусор» и пересекается с отцом в прихожей. — Ужинал? — без улыбки спрашивает отец, сын отрицательно мотает головой, — тогда идём, — кивает он в сторону кухни. У Минхо застревает ком в горле. Господин Ли был в хорошем расположении духа. Последнее время Минхо старался не попадаться на глаза, боялся пошатнуть и без того слабую нервную систему главы семейства. Если ты начнёшь отвечать родителям, отстаивать свои личные границы и защищать себя от несправедливости: вместе со страхом уйдёт и неуверенность в себе… За обеденным столом чувствуется напряжение. — Кажется, блюдо вовсе не солёное, — мама морщится, — кому-нибудь добавить соль? Она тянется к солонке. — Сыну добавь, — угрюмо бросает отец, — в молчанку заигрался, соли попросить не может. Без язвительной шутки не обходится. Настроение Минхо портится. Он аккуратно забирает у мамы солонку и ставит обратно на стол. Отец хмурится. За непослушание Минхо мог получить наказание. — Всё очень вкусно, — монотонно произносит он, не отрывая взгляда от тарелки, — я могу сам насыпать соль, когда посчитаю нужным. Отцу не нравится этот тон. Ему кажется, что Минхо огрызается. Слишком дерзкая речь для сына-тихони. Господин Ли хочет отчитать Минхо, ткнуть носом в свою словесную желчь «пока ты живёшь с нами, будешь делать то, что тебе говорят», но Минхо будто это предвидел. Он резко встаёт из-за стола, берёт тарелку и направляется к раковине. — Я пойду спать, — он не позволяет отцу спровоцировать очередную ссору, — хочу встать пораньше и повторить учебный материал. Мама, — ласково обращается сын, — не мой посуду, с утра я сам сделаю это. Ты и так хлопотала весь день, — на лице появляется печальная улыбка, — папе тоже нужно отдохнуть, — Минхо находит в себе силы и смотрит на господина Ли, выражение лица которого приобретает мягкие черты, — я вставил новые батарейки в пульт, теперь не придётся каждый раз подходить к телевизору и переключать каналы. Всем доброй ночи. Такая показная забота, повергшая родителей в шок, была неспроста. Минхо соврал о том, что собирается лечь спать, соврал о посуде, которую помоет утром. Ночевать дома он не планирует. Разговор с Джисоном определит дальнейшие действия Минхо. Раньше он переживал за маму, боялся оставлять её одну, следил, чтобы она не причинила себе вред. Но сейчас он начал понимать, что мама вовсе не нуждается в его заботе и беспокойстве. Госпожа Ли живёт воспоминаниями о своём старшем сыне. В случае ещё одного припадка отец просто запихает её в клинику. Родители не испытывают к младшему сыну каких-либо тёплых чувств. Они следуют обязанностям: накормить, одеть, предоставить крышу над головой. Каждый раз, когда они ссорятся, сын ещё больше убеждается, что он здесь лишний. Им будет лучше без меня, мне будет лучше без них. Я был нежеланным тогда, поэтому вряд ли стану желанным сейчас. Минхо укутывается в одеяло. Мысль о грядущих переменах одновременно пугает и манит. С Джисоном хочется быть честным. Минхо идеален лишь в его глазах. Этот миф следует развеять. Я чувствую себя грязным, чувствую себя ничтожеством, чувствую себя недостойным такого прекрасного человека. Джисон искренен со мной. Он заслуживает знать обо мне всё. Трудно поддерживать статус «идеала» в глазах близкого человека будучи раздражающей серой пылью. — Не спишь? В комнату входит мама. Монолог в голове прерывается. Минхо несколько удивлён её появлению. — Уже ложусь. — Хотела узнать о твоём самочувствии. Больше не тошнит? Казалось, родителю свойственно задавать подобные вопросы, интересоваться здоровьем чада, но семья Ли — исключение. Минхо оправдывает маму. Он знает, что ей, привыкшей не проявлять чувства открыто, тяжело играть роль нормальной мамы. — Не тошнит. Я принял таблетки, которые ты купила. Госпожа Ли стоит в дверном проёме. Ей хочется подойти к сыну, укрыть одеялом как в детстве и пожелать добрых снов. Она не стала ничего делать из-за внутренних противоречий и страха перед реакцией Минхо. Вдруг он сочтёт проявление нежности неуместным? — Тогда спокойной ночи, — бормочет мама и спешит уйти. Минхо зовёт её: — Мам! — Что? — растерянно спрашивает она. — Спасибо, — отвечает он, пряча волнение, — я рад, что ты зашла. Мама смотрит на пол, боясь пошевелиться. Она не знает, что сказать. Минхо не хочет, чтобы мама простояла так до утра. Худощавое тело скользит под одеяло, и через несколько секунд дверь закрывается.

***

Минхо не любитель адреналина. Ему ближе спокойная и размеренная жизнь. Но когда дело касается Хан Джисона, для Минхо не существует никаких преград. Он дожидается, когда родители уснут, и тихой сапой покидает квартиру. Будет ли рад Джисон такому сюрпризу? Безусловно...