Поймать Люка Берни

      День 11 – Надеюсь, у тебя есть очень хорошее оправдание своему поведению, придурок! – именно такими словами встретил Мартин Алана в два часа дня у дома Келли, когда Хейз и Рид заехали за ним по пути в Улей на машине Спенсера. – Имеется, – ответил ему юноша, занимая свободное место на заднем ряду. – Господи, как же ты меня раздражаешь! – продолжал заведённый Мартин, который, судя по всему, не спал целую ночь, тщательно продумывая, что именно он скажет при встрече и какое сделает лицо. – Ты неуравновешенный и истеричный, всегда думаешь только о себе! Вот, Спенсер, ты знаешь, что этот идиот устроил в кабинете Коллинз? – Да, Марти, ты мне уже несколько раз рассказывал. – Сломал телефон, перепугал женщину, что она чуть заикаться не начала, – тараторил Хейз, будто и не услышал ответ друга. – А потом произошло самое интересное, – хотя, чему я удивляюсь? Это же Келли! – он сбежал, сверкая пятками. Да хоть кто-нибудь понимает, что я чувствовал, когда остался там… – Мартин, я просто понял, кто такой Люк Берни! – перекричал его Алан, вспыльчивость которого не заставила себя долго ждать.       Хейз обернулся на него и спросил с подозрением: – И кто же? – Я скажу тебе после того, как мы выкрадем брошку, – это длинный разговор, – ты будешь отвлекаться во время прогулки с Дурнушкой, – Келли перевёл взгляд на зеркало заднего вида, в котором виднелось сосредоточенное лицо Спенсера, в надежде, что тот его поддержит, но Рид предпочёл промолчать. – А-а-а, вот оно что… – протянул Мартин, – то есть ты у нас, оказывается, заботливый. Ты у нас думаешь о других, хочешь, чтобы всё получилось. Ну просто золото, а не человек! – и тут, будто его ударили по голове кувалдой обиды, Хейз снова злобно заговорил: – Вот, знаешь, мне очень понравилось, как ты сказал: «Я просто понял». Просто – какое удачное ты подобрал слово. А знаешь, что не просто? Разгребать после тебя дерьмо, которое ты устроил! – Мне нужно было убедиться в своей догадке, истеричка! – прорычал Алан. – Как ты меня назвал? Истеричкой? Да если бы не я, Спенсер бы давно тебя избил как следует за твой ни на кого непохожий нрав! – Не приплетай меня, – вставил Рид. – Ой, забыл тебе алтарь дома поставить! – огрызнулся Алан. – Знаете, я вот заметил, какой наш Келли на самом деле постоянный: «Дин начал просто убегать, а я его просто решил догнать», «я просто понял, кто такой Люк Берни, и просто убежал, ведь мне надо было убедиться в своей догадке». Ну прямо непризнанный народом детектив!       Потом Мартин вспомнил, что Алан ещё и всю ночь не брал трубку, и эта тема растянулась до самой церкви. Когда Люк и Чарли залезли в машину, то от Хейза с Келли уже летели ядовитые искры, а их надувшийся вид сам за себя говорил, что мириться они не собираются. – У вас тут такая духота, – сказал натянуто Берни, разглядывая двух юношей, и помахал около лица ладонью, как будто имел ввиду именно нехватку воздуха.       Алан почувствовал, как его начало отпускать при виде Люка, как даже пелена раздражения стала понемногу сходить с лица, но Мартин не собирался успокаиваться и язвительно заметил: – От зоркого глаза Дина никому не скрыться. – Марти, с тобой всё нормально? – тихо поинтересовался Диас, на лице которого даже проскочила смутная обеспокоенность. – Со мной всё прекрасно! – гаркнул Хейз, скрестив руки на груди. – Алан, будь добр, поучись как вести себя с людьми у Джентльмена. – Марти, возьми пример со Спенсера и помолчи, – с такой же интонацией ответил ему Келли. – Заткнитесь оба, – рыкнул Спенсер. – У меня голова уже от вас болит.       Люк с Чарли, ничего не понимая, прижались друг к другу поближе, дабы не напороться на линию огня. Хейз принялся нервно поправлять свои кольца, а Алан отвернулся к окну, буравя улицу и снующих по ней разбойников гневным взглядом. Его почти трясло от тупости Мартина. Ему удалось узнать, кто такой Люк, а теперь вместо похвалы или, как минимум, терпения с пониманием, он получил взбучку за своё поведение. Да, может, вышло не совсем красиво по отношению к Хейзу, но ведь цель оправдывает средства, а вчерашние события уже прожиты. Почему просто нельзя забыть об этом?       Сначала Спенсер заехал на улицу, где располагалась столовая «Вкусно!». Они с Мартином выяснили, что сюда Дурнушка любит приходить во время обеда и проводить свой досуг за чтением дешёвых журналов, хотя, скорее всего, она просто отыскала удовольствие в рассматривании ярких картинок. Рид припарковался и прежде, чем Хейз успел выпрыгнуть из машины, схватил того за руку и сказал: – Марти, забудь на время о Келли, хорошо? – Если его лица не будет в моём поле зрения, то всё пройдёт нормально, – и, покосившись на задний ряд, кисло добавил: – Хоть с этим повезло.       Парень вылез на улицу, после чего машина сразу же тронулась с места. Пока они ехали к дому Марко Исари, Рид решил повторить весь план, дабы удостовериться, что никто ничего не забыл: – Сначала я припарковываю машину рядом с сараем – сзади, чтобы её не увидели Исари. Пока мы будем объезжать, Алан и Дин должны успеть посмотреть, закрыто окно или нет, – от этого зависит весь следующий темп операции. Я жду вас всех в машине и слежу за обстановкой на улице, чтобы не случилось никаких непредвиденных обстоятельств. Дин, твои обязанности? – Ну, для начала я готовлюсь вести себя очень хорошо, потому что на моих плечах чрезвычайно ответственное задание: оценить положение ставней окна. Если они закрыты, то я разминаю ноги, ведь придётся подниматься на второй этаж и открывать путь для Кудряшки – не особо весёлый исход. А если открыты, то положение дел значительно оптимистичнее. От меня всего лишь требуется один раз зачитать “Отче наш…” и вспомнить детские игры, дабы малыши полюбили меня, точно я сам Санта Клаус, – лениво проговорил Люк, словно его заставляли повторять это двадцатый раз. – Можно было бы обойтись и без дурачества, – сухо заметил Спенсер. – Алан? – Я пропущу весь этот момент с окном, потому что мне лень его опять проговаривать, тем более Дин уже всё сказал. В общем, потом я поднимаюсь на крышу, прыгаю, подтягиваюсь, иду, ищу, вылезаю. – Алан, давай нормально. – Я нормально сказал! – Нет, ты всё скомкал. Где первым делом посмотришь? Что будешь делать, если услышишь шаги кого-нибудь из Исари? Ты помнишь, как выглядит брошка? – Да помню я всё, помню. Мне эта ваша брошка каждую ночь снится, – отмахнулся от него Келли.       Спенсер раздражительно цокнул и обратился к Чарли, смирившись с тем, что Алана уже не перевоспитаешь: – Джентльмен? – Веду себя как обычно, – коротко ответил Диас. – Если вы облажаетесь, я не знаю, что я с вами сделаю, – проворчал Рид.       Они подъехали к жилью Исари, и Люк с Аланом одновременно устремили взгляды на второй этаж. – Открыто, – с облегчением выдохнул Келли.       Рид коротко кивнул и припарковался в обозначенном месте. Первыми выбрались наружу Диас и Берни, последний отсалютовал на прощение, и два разбойника стали отдаляться всё дальше и дальше, пока не скрылись за сараем. Алан сидел, высчитывая минуты, когда ему будет безопасно вылезти следом и взобраться на крышу. Сначала тихо гремел двигатель, но, как только Спенсер вынул ключи из зажигания, оба юношей очутились в царстве нарастающего волнения. Сердце начало биться сильнее, дышать становилось труднее, а кончики пальцев щекотали мелкие иголки. – Пора, – объявил Рид и, точно был не уверен в том, что хочет сказать, добавил: – Удачи.       Келли кивнул и вылез навстречу порыву ветра. Он рысцой добежал до сарая и без особых затруднений, если не брать в расчёт жжение от ран, залез на крышу. Его взгляд ненароком устремился на соседний дом, и юноша будто увидел себя и Люка, которые лежат под дождём, заглушая тишину разговорами. Люка… да, надо бы к этому привыкнуть.       Соберись, приказал себе Алан и развернулся к окну. Освободить голову от мыслей, избавить тело от дрожи, потому что сейчас должна закончиться история брошки в форме колокольчика.       Он побежал вперёд и, оттолкнувшись от железной поверхности, совершил длинный прыжок, выставив руки, которые через мгновение крепко вцепились в оконную раму. Алан упёрся ногой в стену и подтянулся – сначала только наполовину, дабы удостовериться, что этаж пустует; а потом, убедившись в безопасности, – полностью. Он перебросил ногу через подоконник и аккуратно опустился на деревянный пол коридора.       Три двери справа, одна – слева, где-то в середине виднелась лестница на первый этаж. Снизу доносились голоса хозяев и Люка, а также спокойная речь Чарли, которая утопала в громких шагах и визге детей. Келли повернул ручку двери, находящейся слева, и раздался скрип, который побудил юношу замереть то ли в нерешительности, то ли от страха, что звук долетел до компании на первом этаже. Алан заглянул в щель, открывающую вид на крохотную комнату, похожую на склад, – не то. Нужно было действовать очень аккуратно, ничем не выдавая своё присутствие; а потому пришлось закрыть дверь и скривить лицо от жалобного плача, который та повторила. Джентльмен, услыхав первые звуки предположительной опасности, с непривычной для себя громкостью о чём-то попросил Дрину.       Алан двинулся дальше – к дверям, расположенным по правую сторону. Первая не издала никаких лишних звуков, но за ней скрывалась не комната Дурнушка, как и за второй, – скорее всего, это были спальни сыновей. На мысочках Келли приблизился к последней двери и, открыв её, быстро прошмыгнул внутрь. Это была небольшая и скромная комната с единственной роскошью, бросающейся в глаза: пёстрым ковром, занимающим большую часть стены за кроватью. Не вглядываясь в прочую мебель и незначительные детали интерьера, а следя за своими ногами, чтобы те ни обо что не стукнулись, юноша подошёл к туалетному столику, на котором покоились книги и большая шкатулка, обрамлённая золотом. Алан снял крышку и стал аккуратно перебирать бусы, серьги, браслеты и подвески. Ничего похожего на брошь не было. Юноша принялся складывать украшения в том же порядке, что и достал, стараясь повторить даже их изначальный хаос; но это удавалось только в начале: память стала подводить. Алан, решив, что Дурнушка вряд ли сама помнит такие мелочи, а потому не обратит внимание на изменения, закончил со шкатулкой и двинулся искать дальше.       Обыскав весь стол, Келли пришёл к выводу, что брошка хранится в другом месте. Он тихо подкрался к кровати и посмотрел под подушкой – пусто. Провёл руками по грубой поверхность ковра – тоже ничего нет. Алан прошёлся пятернёй по волосам и направился к шкафу с одеждой: вдруг девушка забыла снять украшение со своего наряда. Глаза первые сканировали вещь, за ними следовали быстрые пальцы, изучающие каждый сантиметр. В комнате пребывала гробовая тишина, что собственное дыхание и шорох платьев раздавались как внезапный чих, как звяканье колокольчиков. За спиной Алана летала пыль, видневшаяся в лучах тусклого солнца. Весь мир точно замер, и вдруг…       Резкий сигнал о новом сообщение оглушил Келли, и он выронил вешалку с фиолетовой юбкой; та создала шум своим падением на деревянный пол. Парень быстро вытащил телефон из заднего кармана и, выключив звук, прижал мобильное устройство к груди. Он затаил дыхание, прислушиваясь к разговору снизу. – Мне кажется, я что-то слышала, – поделилась обеспокоенно Дрина. – Какой-то шум на втором этаже. – Вам, должно быть, показалось, потому что я ничего не слышал, – заверил её Чарли. – Да, но… – женщина на мгновение смолкла. – А если это воры? – Успокойтесь, никого нет. – Мальчики помолчите, – приказал властный голос Марко. Все люди на первом этаже затихли, прислушиваясь к звукам дома. Алан даже не мог нормально вдохнуть от заполняющего его страха. – Кажется, это был просто сквозняк, дорогая. Артур, поднимись, закрой окно в коридоре, чтобы мама не переживала.       Келли показалось, что его сердце остановилось, – как он выберется? Даже если открыть ставни, чтобы вылезти, то как потом им придать изначальное положение? Паника постепенно овладевала всем сознанием, словно разъедала мозг губительной отравой. А ведь он пока даже не нашёл брошку.       За дверью послышался быстрый топот Артура, который всего на мгновение пробыл недалеко от Алана, а затем устремился вглубь коридора, с каждым шагом становясь менее оглушающим. Хлопок ставней, – кажется, мальчик даже повернул ручку, чтобы ветер точно не смог проникнуть внутрь, а затем юнец стал возвращаться, пока полностью не развеялся, точно превратился в пылинку и слился с умиротворённостью.       Алан наконец-то смог нормально вздохнуть и посмотрел на экран телефона. Сообщение, которое чуть не сорвало всю операцию, было от Мартина:       «Келли, уходи оттуда. Брошка на Эйши. Я попробую с ней договориться» – Проклятье! – одними губами произнёс юноша.       Он быстро повесил юбку обратно и пригладил, потому что обязан был придавать изначальный вид всему, чего касался. Пробежавшись по комнате внимательным взглядом, Алан решил, что никаких следов не оставил, и стал думать о собственном спасении из непредвиденной ловушки. Единственный способ выбраться – через дверь на первом этаже, но такой вариант даже не рассматривался. Все окна закрываются с внутренней стороны, а значит, так получить свободу тоже не получится.       «Чёрт! Чёрт! Что же делать? – в истерике думал Келли, бессмысленно крутя головой в разные стороны. Внезапно Алан вспомнил, как четыре дня назад, когда он приехал сюда вместе с Люком и Спенсером, открылась форточка на первом этаже и вытолкнула наружу приятный аромат выпечки. Если окно открылось с внутренней стороны, то, значит, это сделал ветер в доме, а если быть точнее, то сквозняк. – Значит, есть ещё одна дверь с другой стороны, и в прошлый раз она была открыта. Либо же это было окно, но, в любом случае, его будет закрыть легче, нежели тут».       Юноша, пытаясь не придаваться панике, стал рассуждать, где именно расположена дверь и есть ли шанс подкрасться к ней, если предположить, что хозяева вместе с гостями и детьми сидят в гостиной. Скорее всего, кухня и столовая находятся с одной стороны, а гостиная – с другой; при таком раскладе лестница, как и на втором этаже, – посередине. Есть ли ступеньки, которые скрипят? Келли судорожно принялся вспоминать, как поднимался Артур – шум создавали его ноги, но не лестница, значит, от Алана требовалось только сделать всё бесшумно.       Келли открыл дверь и вынырнул в коридор. Он бросил короткий взгляд на окно, которое было предательски закрыто, после чего стал спускаться, внимательно прислушиваясь к голосам. Визги детей играли на руку, так как походка Алана была и так максимально невесомой, а крики полностью глушили её, точно юноша был призраком, сошедшим с угрюмого чердака в поисках свободы.       Келли притормозил, когда до конца осталось всего шесть ступенек, и обернулся: сквозь пространство между деревяшками виднелись дверь и уличный свет, сбоку – арка, из-за которой долетали обрывки разговора. Алан снова повернулся вперёд, но двери в другом конце коридора не обнаружил. Он нахмурился и, преодолев последние ступеньки, поспешил скрыться на кухне.       В небольших размеров комнате помещалось всё необходимое для хозяйки, а внизу были расставлены корзины с яблоками и чёрной смородиной. Живот пронзительно заурчал от чарующего вида выпечки на столе. Алан отругал себя за мимолётную слабость и взялся за поиски злополучного окна. Глаза привели его к еле покачивающимся шторам, за которыми, вероятнее всего, находилась столовая. Келли прижался к стене рядом с проходом и слегка отодвинул ткань, дабы убедиться, что никого в комнате нет. Длинный стол, шесть стульев, шкаф с посудой и – вот она! – стеклянная дверь. Юноша перешагнул порог гостиной и быстро устремился в другой конец комнаты, при этом сохраняя аккуратный шаг и прислушиваясь к голосам за спиной.       Он сжал пальцами ручку двери, опустил вниз, после чего сразу же прошмыгнул на улицу. Когда в лицо ударил порыв ветра, плечи Алана заметно расслабились и, не веря в свой успех, он победно улыбнулся. Он видел себя настоящим Эдмоном Дантесом*, которому удалось сбежать из заточения, не оставив после себя ни следа; но тут раздался оглушительный, внезапный, ошеломительный удар двери о косяк. Алан совсем забыл об этой проклятой двери! Даже с улицы юноша смог услышать, как Дрина сказала: – Я опять что-то слышала, кажется, кто-то открыл или закрыл дверь, – я не знаю! Господи, в доме точно вор! – Если это вор, то он, должно быть, дилетант, – снисходительно заметил Люк. – Это надо же столько шуму создать за такой короткий промежуток времени! Я схожу проверю. – Вооружитесь чем-то, вдруг у этого человека при себе оружие! – горько воскликнула женщина, после чего строго произнесла: – Нет, Фонсо, ты никуда не пойдёшь! А если это действительно грабитель!       Алан подумал, что бессмысленно бежать от Люка, поэтому остался ждать его, прислонившись к стене. Вскоре разбойник объявился и шутливо заметил: – Я думал, мамонты вымерли, малыш, – и, оставив без комментариев возмущённую гримасу Келли, спросил: – Ну что? Достал? – Нет. Брошка на Эйши, то есть на Дурнушке. – Какая неудача, – Люк вздохнул. – Давай, что ли, провожу тебя до машины, чтобы ты ещё чего-нибудь не натворил по дороге. – Люк… – Дин, – поправил разбойник. – Не называй меня так на улице. – Ладно, Дин, я хотел сказать, что мне не пять лет, я сам дойду, – примирительно произнёс Алан и качнул головой в сторону: до машины было всего ничего – её зад выглядывал из-за угла сарая. – О Боже, я ни в коем случае не хотел поставить под сомнение твоё умение передвигать ногами, – стал деланно оправдываться Берни с лукавой улыбкой. – Но здесь целых три угла, о которые ты можешь стукнуться, и несколько десяток камней, которые ты можешь по воле судьбы не заметить. – Эй, завязывай уже. Я виноват только наполовину во всём том шуме. – Хорошо-хорошо, просто нужно запомнить, что бегать у тебя получается значительно лучше, нежели ходить на цыпочках, – Берни несильно щёлкнул Алана по носу и хотел было развернуться и уйти, но его остановил суровый бас: – Опять вы, негодяи! Что, снова лазили по чужим крышам?! – слова принадлежали соседу Исари, на которого Алану и Люку не посчастливилось наткнуться пару дней назад. Он стоял на пыльной дороге в метрах десяти от них и прожигал глазами хулиганов. – Ой, – выдавил Берни, наблюдая, как цыган достаёт из-за пазухи револьвер и прицеливается на двух юношей.       Алан схватил вора за локоть и оттащил в сторону, прежде чем спокойствие улицы разрезал выстрел. Пуля попала в стеклянную дверь и вдребезги разбила её. Келли, который накрыл своим телом Люка, почувствовал, как разлетаются осколки и падают твёрдым дождём ему на спину. Из дома послышался визг Дрины, а после – её неразборчивые вопли о том, что у грабителя всё-таки оказалось оружие. Чарли, который был прекрасно осведомлён о том, что никакого пистолета у Келли нет и что он точно бы не стал стрелять в Дина, сильно напрягся. Его захватило чувство собственной беспомощности, ведь он был абсолютно бесполезным, абсолютно никак не мог уберечь друга. Чарли хотел было подняться, но Дрина настоятельно попросила его не двигаться и не подвергать себя риску. – Бежим к машине! – тем временем крикнул на улице Алан, и они с Люком рванули к Спенсеру, пока цыган пытался прицеливаться в две шустрые фигурки. – Ну что, теперь я вас догнал, да? – издевательски вопросил он и снова выстрелил. В этот раз пуля пролетела прямо перед глазами Алана и врезалась в деревянную стену сарая. На лицо Келли кинулись щепки, а до ушей донёсся новый вопрос нападавшего: – Проверим, кто быстрее: ваши ноги или мои пули?       Люк бежал чуть впереди, а глаза Келли стали слезиться от попавшей в них грязи, но, когда им обоим всё же удалось добраться до своей цели и распахнуть дверцы, Алан крикнул: – Заводи машину, заводи чёртову машину! – после чего вместе с Берни мигом скрылся на заднем сидении.       Спенсер без лишних слов вставил ключи в зажигание, и раздался рёв мотора, который даже своим грохотом не смог перекрыть оглушительный хлопок револьвера. – Гони, гони, гони, гони! – поторапливал Келли и, обернувшись назад, увидел, что мужчина стал приближаться, дабы не совершить новый промах. – Не говори мне под руку! – прорычал Спенсер и надавил на педаль газа. Пуля оторвала боковое зеркало, и Рид грязно выругался. – У него осталось две пули в барабане. – Давай не будем дожидаться, пока он всех их истратит, – весьма едко предложил Алан. – Заткнись! – Сам заткнись и увози нас отсюда!       Спенсер смог наконец-то выехать на широкую дорогу и устремился как можно дальше от разъярённого мужчины. Тот совершил ещё один выстрел, попав в багажник, чем вызвал у Рида целый поток разнообразных выражений, но, смирившись с вновь упущенной добычей, разбойник плюнул на землю и вернулся домой.       Чарли же, до белых костяшек сжимающий трость, навострил уши, ожидая, что совсем скоро услышит шаги Дина. Но никто так и не вернулся в гостиную. – Кто это, чёрт возьми, был? – спросил Рид, пока они мчались к границе цыганской территории, а также самого Улья, дабы полностью себя обезопасить.       Их всех слегка трясло от пережитого, адреналин разрывал плоть, а мыслями каждый до сих пор не мог отойти от дула револьвера, целящегося и выпускающего пулю за пулей. – Псих, судя по всему, – отозвался Алан и, как бы невзначай, точно это было совсем неважно, добавил: – К которому мы пару дней назад забрались на крышу. – Нахрена? – Чтобы посмотреть… – Келли не успел завершить своё оправдание, так как его перебил Люк: – Верни меня обратно, там остался Джентльмен. – Сделаем кружок и верну, – ответил Спенсер. – Если сейчас вернёмся, то этот цыган снова устроит пальбу. Ничего с твоим дорогим Джентльменом не случится. Поверь, он сейчас в большей безопасности, чем ты.       Эти слова побудили Люка отстранится и прикоснуться шапочке, чтобы её поправить. Алан готов был ударить Рида, но сдержал себя только потому, что понимал: Люк не хочет подобного привлечения внимания к своим повторяющимся движениям. – Тебе Марти сказал про Эйши? В смысле, что брошка на ней, – пытаясь звучать спокойно, поинтересовался он у Спенсера. – Да, – лишь коротко отозвался черноволосый юноша. Верит он в успех друга или нет, оставалось на попечении фантазии Келли.       Когда они пересекли границу Улья, приступ Люка закончился, и теперь он глядел в окно, разглядывая людей, идущих по тротуару. Это были обычные горожане, аккуратно одетые, ухоженные, не орущие на всю улицу, как им хочется напиться и забыться. Некоторые целеустремлённо двигались вперёд, другие наоборот – шли не спеша, оглядываясь вокруг и натыкаясь на добродушные улыбки. Безостановочное движение творилось вдоль широкой улицы с украшенными магазинами, переполненным кафетерием и зелёными газонами, на которых расцветали целые клумбы самых диковинных растений. – Чёрт, это же надо было так облажаться, – заворчал Спенсер, припарковав машину рядом с продуктовым магазином. Люди лишь ненадолго задержали взгляд на автомобиле, перебросились парой слов друг с другом и отвернулись, не желая вызывать смущение своим вниманием у водителя, которому, на самом деле, не было до них никакого дела. – Эй, чего остановился? – спросил Алан, выныривая из прохода между передними сиденьями прямо рядом с резкими чертами Спенсера. – Не эйкай, мне нужно посмотреть, как заехать обратно с другой стороны, – объяснил Рид, не отрываясь от телефона, на дисплее которого светилась карта северного берега.       Келли решил, что лучше пока к Спенсеру не лезть – тот сейчас походит больше на бомбу замедленного действия, чем на человека, – а потому вернулся к Люку. Вор был напряжён. Об этом кричало выражение его лица и пальцы, нервно барабанящие по острой коленке. Алан уже подумывал какую глупость сморозить в попытке успокоить вора, но его внимание переметнулось с обеспокоенного лица на красно-синие огни, чёрный капот и белую крышу полицейской машины за их спиной. Водитель выглянул через окно наружу и объявил в рупор: – Не двигайтесь, вы арестованы.       Спенсер и Люк повернулись назад как раз тогда, когда полицейский, занимающий место пассажира, стал вылезать на улицу и быстром шагом приближаться к машине Рида. Он подошёл к окну с водительской стороны и легонько постучал, призывая опустить стекло. Спенсер без заминки подчинился и сразу же спросил: – На каком основании арестовываете? – Все вы любите из себя дураков строить, когда дело доходит до наказания. – Я ничего не делал. – Вы три дня назад на этой же машине совершили ограбление магазина. – Мы не… – парень запнулся. Конечно, мужчина, обвиняющий их в нарушении закона, не выдумывал, вот только три дня назад машина принадлежала разбойникам, которые, вероятнее всего, и совершили это ограбление. – Только не надо сейчас россказней о том, что машина не твоя или что тебя тогда не было. Сейчас вместе с нами поедите в полицейский участок. Будете двигаться впереди, чтобы мы вас видели, – полицейский пригнулся, дабы разглядеть остальных двух разбойников. Его маленькие глазки сначала оглядели презрительно Люка, а потом перевели внимание на второго парня и, мужчина, разинув рот, выдохнул: – Чёрт возьми, Алан Келли?

***

      Алан, Люк и Спенсер сидели на лавочке, устремив пристальные взгляды на решётку, отделяющую их от дежурной части, и полицейских, копавшихся в бумагах. На самом деле, Алана не хотели сажать в обезьянник вместе с остальными, ведь тот носил гордую фамилию Келли, но юноша сам вызвался принять подобное наказание, ибо не хотел оставлять Люка. Первое время он пытался выстроить с ним диалог, дабы отвлечь от малоприятных мыслей, но, окончательно убедившись в том, что Берни не успокоится, пока не удостоверится в безопасности Чарли, поднялся с места и, схватившись за железные поручни, обратился к дежурным: – Можете дать мне телефон ненадолго? Я хочу сделать звонок.       Мужчина, кряхтя, выбрался из мягкого сидения и протянул юноше мобильник, говоря: – Но, если что, твой отец и так уже скоро приедет.       «Чёрт, папа!» – отчаянно воскликнул Алан. Конечно, шерифа Келли никак не могли оставить в стороне от неожиданного поворота событий, и Алан даже содрогнулся при мысли, какая именно гримаса исказила старческое лицо, когда до него дошли новости, что его сына поймали вместе с разбойниками (с одним разбойником, если быть точнее; но вряд ли Джона будут сильно волновать подобные формальности, ибо он слишком предвзят в отношении членов семей преступников). Вероятнее всего, он очень зол или ещё хуже – разочарован.       «По одной неприятности на каждые десять минут, а то я с ума сойду», – решил Алан и, набрав номер Мартина, приложил телефон к уху. После нескольких длинных гудков послышался голос Хейза: – Алло. – Да, алло, ты где сейчас? – Провожаю Эйши домой, – и более уважительно обратился к девушке: – Это мой… эм... ну, в общем, коллега по работе, – Эйши ему что-то ответила – голос был приятным, точно рядом щебетала птичка, – и Мартин полностью перевёл на неё внимание, забыв о Келли, которому пришлось прокричать в трубку, дабы быть услышанным: – Эй, придурок, мне твоё свидание неинтересно слушать! Вернись к разговору! – Да-да, – отстранённо проговорил Мартин. – Чего тебе? – Ты можешь позаботиться о Джентльмене? Забери его от Исари и верни в логово, – последнее слово он прошептал, чтобы не вызвать подозрений у дежурного, который явно грел уши телефонным разговором. – Куда вернуть? Погоди, а Дин где? А ты где? Вот только не говори, что опять сбежал, а то – Бог свидетель – я тебя в порошок сотру! – Мы в полицейском участке, – оборвал его Алан, нарочито повысив голос, – и в качестве задержанных. – Чего? – изумление юноши чувствовалось через телефон. Келли даже смог представить выражение его лица: округлённые глаза, слегка приоткрытый рот, густые брови, мгновенно взметнувшиеся вверх прямо к сползшей бандане. – Мы – это кто? – Я, Спенсер и Дин. Слушай, я не могу долго говорить, так что потом всё расскажу. Ты позаботишься о Джентльмене? – Да, конечно, – голос прозвучал неуверенно скорее от оцепенения, завладевшего всем телом. – Тогда до встречи, – и Алан сбросил трубку.       Вернув дежурному телефон, Келли снова занял своё место посередине лавочки и, наклонившись к Люку, прошептал: – Не переживай, с Джентльменом всё будет хорошо. С ним Мартин.       Разбойник кивнул, но скорее просто для того, чтобы утешить Алана, а не себя. Келли же эта игра под названием «кто кого успокоит» не нравилась, его вообще всё происходящее не устраивало. Это же каким неудачником нужно быть, чтобы сначала пролезть в чужой дом ради вещи, которой там даже нет, а потом ещё и попасть в полицейский участок, где работает отец? То же самое, как сломя голову бежать домой, где точно знаешь, что тебя ждёт ремень. – Джентльмен как-то связан с твоей болезнью, Люк? – спросил Спенсер. – Можно тебя так называть? – Нет, – отрезал Берни. – Что, о моих проблемах ты тоже уже успел догадаться? – Всё за меня сделал рассказ миссис Коллинз.       До Алана не сразу дошёл смысл сказанного, и что Рид обратился к Люку его настоящим именем, а когда он всё-таки понял, то резко повернулся к парню и спросил: – Как ты узнал? – Что именно? И разворачивайся аккуратней, тут тебе не двухметровая скамья. – Я не виноват, что ты развалился и у меня совсем нет места! – гаркнул в ответ Келли. – Ты единственный, кто всей задницей сидит, так что хватит вопить! – Хочешь сказать, что я сейчас первый начал?! – Эй, чего так разорались? – осёк их дежурный. – Вам тут не дискотека, чтобы шуметь. Алан, ну ради Бога, хотя бы ты.       Жаль только, что этот мужчина не знал, что угомонить Алана как раз всегда получается в самую последнюю очередь. – Не нравится что-то – встань, хоть попросторней будет, – прошипел Келли. – И я имел в виду Дина. Как ты понял, кто он? И почему не соизволил нам с Марти сказать? – Я поговорил с Клыком, – начал Спенсер. – Естественно, он мне ничего сказал, но я всё равно понял… – Ой, можно обойтись без восхваления своей гениальности, – проворчал Келли.       Рид смерил его недовольным взглядом, но на замечание никак не отреагировал и обратился к Люку: – Он тебе говорил о нашем разговоре? – Конечно говорил, – отозвался Берни и перевёл свои карие глаза с железных поручней на Спенсера: – Только никто не ожидал, что ты так быстро сообразишь. Не буду таить, я уже подумывал, как от тебя избавиться. – Почему тогда не сделал этого?       Вор загадочно пожал плечами, и вместо ответа задал свой вопрос: – Как ты догадался? – Из-за Клыка. Признаюсь, он достаточно хорошо разыгрывал равнодушие, но меня смутило, что, вместо того, чтобы прогнать меня пинками под зад, Клык пытался выяснить, хоть и весьма сухо, с чего это я вообще взял, что какой-то Люк Берни скрывается в Вольто, и откуда у меня сведения. Ясное дело, в нём не говорила хвалённая доброта, – он хотел кого-то защитить. Тогда я подумал: о ком Клык может так беспокоиться? – и тут как раз наш разговор прервался вашей с Техасом стычкой. Я проследил за тем, как Клык ведёт себя с тобой и понял, что его волнение схоже с тем, какое бывает у отцов. Только тебя он будет так старательно защищать. Я решил проверить свои догадки и поговорить с тобой, посмотреть, как ты отреагируешь на знакомые слова, но я тогда не понял, что произошло и что с тобой стало. Поэтому я вам, Алан, ничего не сказал – нечего было. Я решил, что для начала сам разберусь в этом, а с учётом того, что тебя пришлось заставлять ехать в приют, то хорошо, что промолчал. Потом Мартин мне рассказал про ОКР, я прочитал статью по этому поводу, и все пазлы сложились воедино. – Ты действительно очень похож на Янки, – безучастно обронил Люк и снова уставился на решётку.       Алан ощутил прилив бешенства из-за того, что Спенсер оказался внимательнее его и что смог разобраться в загадке Люка Берни за три дня, тогда как ему и Мартину потребовалось десять. Он раздосадовано глянул на юношу и отвернулся, насупившись. – Ну что опять? – раздражённо спросил Рид, проследив за изменениями на лице Келли. – Да ничего!       Следующие десять минут они не разговаривали, и в дежурной части наконец-то наступила тишина. Скорее всего, все полицейские с облегчением вздохнули, когда за последними словами Келли ничего не последовало, и снова погрузились в свой рабочий покой. Люка окружающее умиротворение явно не радовало, и он начал тихо напевать себе под нос какую-то песню, пока, в конце концов, и это ему делать не надоело. Он подошёл к решётке и попросил попить, на что ему весьма грубо ответили: – Мы тебе не официанты. – Правда? – с сарказмом переспросил Берни. – А мне казалось именно так официанты и одеваются. – Ага, и сажаем таких, как ты, не в тюрьмы, а в рестораны. – Дай ему попить, – вмешался Алан.       Мужчина посмотрел на него как на предателя, но просьбу сына шерифа выполнил. Однако, когда он протягивал стакан вору, то прохрипел: – Интересно, что твой отец на всё это скажет. – Я думаю, он скажет, что здесь весьма грубый персонал, – вместо Алана ответил Люк. – Ты вообще заткнись, тебя никто не спрашивал. Спасибо бы сказал, коротышка. – Точно! Где мои манеры? Спасибо, Алан.       Полицейский сжал кулаки и вернулся за свой стол, продолжая сверлить вора глазами, в которых кипел праведный гнев. Тут раздался топот ног, а за ним последовала резко распахнутая дверь. На пороге возник Джон Келли со своим помощником – Эндрю Холлом – мужчиной тридцати лет с короткими русыми волосами и веснушками, рассыпанными по всему лицу, который зажимал под подмышкой документы. Вся дежурная часть подскочила со своих мест и поздоровалась с начальником. Джон всего на мгновение замер, оценивая обстановку, и, приблизившись к обезьяннику, стал внимательно оглядывать троицу, пока Эндрю рассказывал: – Спенсер Кристиан Рид – брат того самого Янки Рида, который… – Знаю я, кто это, дальше, – прервал его старший Келли. – Это… – Холл запнулся и вытащил белый лист из своей кипы. – Так, это – вор Улья и… хм, последняя заявка на него написана вашим сыном, шериф, тут даже указано погоняло – Динь-Динь.       Спенсер, Люк и Джон одновременно перевели недоумённый взгляд на Алана, очевидно, каждый по-своему силясь понять запущенность его слабоумия, а сам Алан хотел сквозь землю провалиться от стыда, в то время как Эндрю продолжал: – Алан заявляет, что Динь-Динь украл его кошелёк ручной работы японского мастера. Описание полностью совпадает с этим разбойником в шапочке. – Для рапорта: он мне его вернул, – пропищал Алан, пытаясь сгладить ситуацию.       Взгляд Джона так и кричал о том, что он готов сжечь сына прямо на месте, но перед этим всё же понять, что тот забыл в компании вора, ко всему прочему обокравшего его, и брата преступника. Он скрестил руки на груди, нахмурил брови ещё сильнее, и с его уст уже хотело сорваться полное имя Алана, но младший Келли открыл рот быстрее и выпалил: – Пап, я тебе всё могу объяснить. – Конечно, ты мне всё объяснишь и немедленно. – Только можно не здесь, а в твоём кабинете? – Ты не в том положении, чтобы привередничать, – сурово заметил Джон. – Эй, пап, я вообще-то твой сын, можно хоть капельку понимания? – У меня даже капельки нет, чтобы разобраться во всём том, что я вижу, – взвыл старший Келли, прикрывая глаза рукой, точно больше всего на свете хотел, чтобы всё оказалось обычным ночным кошмаром, и проснуться в мягкой постели рядом с Марией, пока сын мирно посапывает в своей комнате, бормоча под нос: «разбойники – это нехорошо». В итоге, Джон властно произнёс: – В мой кабинет. Живо!       Эндрю поспешил открыть решётку и, выпустив Алана, стал закрывать дверь, но Джон, заметив это, остановил своего помощника добавлением: – И Рида тоже, машина же его. – Тогда и Дин пусть тоже пойдёт, – решительно сказал Алан. – Мы не на праздник собираемся, Алан Эдвард Келли, идут только те, кого я назвал. Вора допросим после вас. – Нет, он здесь не останется! – А я говорю, что останется! – Понятно, в кого Алан такой упёртый, – шепнул Спенсеру Люк, наблюдавший за перепалкой с нескрываемым весельем. Эндрю, услышав это, с неодобрением покосился на разбойника. – Тише, Эндрю, я ничего такого не сказал. – Сам ты тише, слова тебе не давали, – осадил его Эндрю, однако голос прозвучал не так грозно, как того требовали обстоятельства. – И обращайся ко мне «мистер Холл». – А, ты у нас метишь на локшевого мусора**, – ухмыльнулся вор, – Но пока такая забавная липа*** получается. – Что ты только что сказал? – рыкнул Эндрю, но ответ разбойника потонул в оглушающем шуме: – Блин, пап, он мне нужен, чтобы рассказать тебе правду! – в конец разорался Алан, что все присутствующие невольно подпрыгнули от этого крика на местах. – Не повышай голос на отца! – прикрикнул в ответ Джон. – Так, всё, меня это достало. Эндрю, бери Рида и Динь-Динь и веди в мой кабинет. А ты, Алан, будешь идти рядом со мной!       В полный тишине они впятером добрались до кабинета шерифа под пристальными взглядами полицейских, которые принялись тихо переговариваться между собой о пойманных хулиганах. Алан лишь коротко покосился на них, но не испытал стыда и даже не покраснел от мысли, с кем именно он шествует бок о бок. Плевать на них. Плевать на них всех. Он знает больше, и ему этого достаточно.       Когда они зашли в небольшой кабинет, завешенный грамотами, заваленный бумагами и заставленный стаканчиками из под кофе, Джон сел за свой стол, Эндрю – за свой, туда, где обычно выполнял своё наказание Алан, – а трое обвиняемых заняли места на стульях у противоположной стены. – Я слушаю, – объявил Джон. – Рид, твоя машина три дня назад была замечена на месте преступления. – Тогда она находилась у разбойников, а не у меня, – ответил Спенсер. – Каким образом она попала в руки разбойников? Ты сам её им отдал? – Угнали её. – Тон попроще, – ощетинился шериф Келли. – Ты на допросе по обвинению в краже… – Которую не совершал, – закончил Спенсер. – Не перебивай меня! – Я же уже сказал, что машина тогда была не у меня, что мне ещё сделать? – Ты знаешь, кто угнал твою машину? – спросил Джон, пытаясь успокоиться, и взял блокнот с ручкой, куда обычно записывал важные детали, рассказанные жертвами преступлений. – Нет. – При каких обстоятельствах украли твою машину? – Когда я был в Улье. – Зачем ты был в Улье? – Какое отношение это имеет к угону моей машины? – не понял Рид, явно начинавший заводиться. – Во-первых, ты с Юга, и у меня вызывает подозрение уже сам факт того, что ты приехал на другой берег ради Улья. Во-вторых, твой брат Янки – бывший Соловей, и ты можешь иметь какое-то отношение к этой банде.       Спенсер стиснул посильнее челюсти, дабы не наговорить «вежливостей» шерифу, но вот Алан, почувствовав вину за слова отца, себя сдерживать не стал: – Не говори так, пап, это несправедливо!       Внезапно кабинет наполнился растянутым говором Люка: – Раз уж я тут, потому что помогаю говорить правду, то, пожалуй, начну выполнять своё предназначение. Увы, но Спенсер бы не смог стать Соловьём, как раз из-за того, что Янки его брат. Понимаете, в этой банде личности должны быть засекречены, чтобы вы – копы – не смогли их достать. Братья Рид слишком походят друг на друга, и если это даже самый конченный балбес, вроде тех, что сидят в вашей дежурной, заметит, то вся банда будет в опасности. Так что этот хмурый тип абсолютно законопослушный гражданин. Когда у Спенсера угнали машину, он приехал в Улей, дабы поймать меня. – Поймал и, судя по всему, сдружился, – огласил свои наблюдения Джон, сверля Спенсера и Люка глазами. – Так, Эндрю, дай Риду лист, пусть напишет все подробности той ночи: где была машина, кто был поблизости, видел ли, как совершался угон и так далее. – Вообще-то, – неуверенно произнёс Алан, – я знаю, кто увёл машину. – Да? Откуда? – поинтересовался старший Келли. – Это я её вернул обратно Спенсеру, ну… в общем, я угнал её у тех разбойников.       Ещё немного и голова Джона начнёт гореть: – Угнал? То есть вот где ты пропадал целыми днями? В Улье? – Но я же вернул машину честному человеку! – будто и не услышав последний вопрос отца, а зацепившись за тот, на который мог без затруднения ответить, воскликнул младший Келли, но шериф оказался настойчивым: – Я спрашиваю тебя: ты все эти дни был в Улье? – Да, но это не то, чем кажется на первый взгляд. – Ну так просвети же меня наконец-то, кажется, пора, – требовательно произнёс Джон.       Он испытующе глядел на Алана, сложив пальцы в замок и скривив губы в ожидании. Эндрю покосился на начальника таким взглядом, точно пытался быстро сообразить, какого цвета провод разрезать, дабы бомба не взорвалась; а Рид, стоящий рядом с его столом, кинул взгляд через плечо на младшего Келли. В нём кипела решительность и призыв к честности. Люк бродил глазами сначала по Джону, потом по Алану, и в его взгляде последний прочитал смирение. Ещё недавно шумный кабинет погрузился в безмолвие.       Да, кажется пора. – Пап, ты же знаешь кто такой Жан Ривере?