На радость миру

Утро холодное и дождливое, рядом никого нет. Да и в комнате пусто. На телефоне двенадцать часов. Интересно, как быстро обо мне вспомнят. Так ли быстро, как я вспомнила о Тёминых сигаретах в своей кофте? Сажусь напротив окна. Что за день? Слегка кислый, потом уходящий во вкус рома дым напоминает о шатене. Что вчера было? Так сильно влияют на человека страшные истории? И вообще. С чего мы взяли, что любовь есть. Может быть и нет. Это не докажешь. Тогда что заставляет вновь вдыхать сигаретный дым и плакать по утрам. Да. В такие моменты можно сравнить любовь с курением. Что-то вроде «убивает, но мне приятно, давай ещё». И вот опять. Дурацкая любовь лагеря. Еще неделя, не факт, что будем даже общаться. Ваня стал много внимание уделять Марьяне. Как обычно. Девушка ведь важнее, чем сестра. Хотя, наверное, будь я на ее месте, думала бы по-другому. Я больше не хочу здесь находиться. В комнату зашел Артём, странно, что один. Я сидела, высунувшись из окна, ловила капли дождя. Парень подошел и приобнял меня. — Ну, сопли развесила, с утра. Чего случилось уже? — Ничего, со мной все отлично. — я шмыгнула носом — Врать не хорошо. — Хочу уехать — Куда? — шатен теперь стоял рядом и пытался понять мой взгляд — Отсюда точно, кто знает. Может, пока бензин не закончится. — И что ты потом будешь делать? — Жить — Одна? — У меня не много вариантов. — Много и не надо, тебе трех человек достаточно? — Почему трёх? — я села на кровать, что вскоре повторил собеседник — Егор с тобой хоть куда поедет, лучшие друзья все-же, Гришка тоже, он вообще мобильный. — А третий? — А кого ты с собой третьего берёшь? — Я уже и не знаю Артем отвел взгляд. Было ясно, что он ожидал не такой ответ. Но он всегда по-доброму ко всем относился. На меня, похоже, вообще обижаться не любил. — Скажешь, когда узнаешь? — Нет. — Жалко — Почему? — Потому что. После того, как мы расстались с девушкой, я пообещал себе никогда больше не влюбляться, эти тупые сопливые драмы не для меня, да и чаще всего люди, зная о чувствах, просто закрывают на это глаза. Я не люблю, когда так происходит. — В итоге всё равно влюбился? — Еще сильнее, чем в тот раз. Сильнее, чем когда либо в жизни. — Иронично, правда. Мне уготована судьба влюбляться в парней из лагеря. — М-да. Кто сейчас? — Ненужная информация. — я, ухмыляясь смотрю в стенку напротив. — Такая же ненужная, как третий человек, который поедет с тобой, куда хочешь? — Нет. Мне все нужны. Только вот почему ты не сказал о том, что Ваня и Мари со мной будут везде? — А ты не понимаешь? — Нет. Это мой брат и лучшая подруга. — И много вы сейчас общаетесь? Вопрос был, скорее, риторический. Каждый для себя уже знал ответ. Мы были неплохими знакомыми, но не удачными друзьями. Просто не успели подружиться. Последнее время я провожу только с Тёмой и Егором. Иногда к нам подключается Гриша. Но только не те, кого я всегда считала самыми близкими. Потому в ответ я промолчала. — Вот видишь. И кто в итоге остался? — Ты — Мм. Долго ты это понимала. — Нет. Тебя я выбирала не методом исключения, но мы никуда не уедем. — Так значит. — Я не умею быть нормальной девушкой, как все привыкли видеть в фильмах, которые парочки смотрят в кинотеатрах 14 февраля. — А кто просит? — Ну не я же. — Ты всегда сама по себе, не строишь из себя стерву, или что-то типа этого. Зачем говорить, какая ты плохая, если я все равно знаю, какая ты. — Как предупреждение. — Считай, что я уже всё понял. — парень поднялся и направился к выходу. — Ракитин у себя, а остальные в парадном корпусе, там какая-то движуха. Если ты нас потеряла просто. — Он еще раз грустно окинул взглядом комнату, расстроенно хмыкнул и ушёл. Молодец. Язык мой — враг мой. Неужели все кончено? Осталось догулять дней пять. А рядом всегда будет он. Еще одни неудавшиеся отношения. Звонок маме, она уже знает, что я приеду завтра. Я иду к Егору. Друг лежит, листая ленту телефона. Поднимает взгляд на меня. —  Чего случилось? — Тотальная пизда. Я сажусь на диван, он обнимает меня. — А если по-русски? — Я уезжаю сегодня. Наговорила всякой хероты Тёме, теперь точно всё. — Так просто сдалась? — Да. Ненавижу эти тупые лагерные влюблённости. — Я с тобой поеду. Поедем к тебе, возьмёшь вещи и там, ближайшим поездом ко мне в Питер. — Аха, щас. — Ну не щас, а скоро — Я бы тебе советовала начинать уже свои отношения, любовь твоя сидит и ждёт. — Сказал мне человек, который десять минут назад проебал свой шанс на нормального парня? — Издеваешься? — Нет. Твоё нытье слушать можно, даже пожалеть приятно, а вот когда Артём будет втирать по ночам о том, какой он придурок, что не может собрать себя в кучу и что-то о том, что ты не с ним, проще сдохнуть. — С чего ты взял, что так будет? — Потому, что это пройденный этап. Че он в четыре утра приходит и начинает тут затирать? — Фашист — Звучит патриотично — Уу, да никогда — Ну вот. Ваня в курсе ваших скандалов, у предков он тебя отпросил, короче нормально всё будет — Это звучит плохо — Нет. Короче. Надо все заново склеить. Давай пока еще, полежим. — Ага, конечно. Мы всё же улеглись рядом и стали планировать, как пройдут следующие два, а может три дня маршрутов. *четыре дня спустя, когда вы уже прекрасно устроились в квартире Егора* Гриша уже, конечно, все знал. Отъезд получился дольше, чем планировалось, потому, что мама притормозила нас дома. Все остальные моменты прошли без проблем. Завтра сюда уже приедет Ваня. Ну, конечно, не к нам. Они все поселятся в коттедже Шатохина. Время снова наступило спокойное. Вечером, когда мы с братом созвонились по видео связи он благодарил за пустую комнату и жаловался на Артёма. В планы шатена мой отъезд не входил, конечно, по этому в лагере все было не так хорошо, как я предполагала. — Ну что, завтра опять переезжаем. — Егор позитивно готовил чай. Вечерний чай у нас стал маленькой дружеской традицией. — Мне и здесь хорошо — Ну и что, что хорошо. Там лучше будет — Нет — Да. Ты по Грише не соскучилась? — Соскучилась — Вот и увидитесь. — Ой ой, нашел, как прикопаться — Да я профи. Вы вообще там всех заебали уже, нельзя что-ли спокойно жить? — Так. Я ведь всё расскажу — Ага, бойфренду, с которым вы не общаетесь — Ладно, проехали. Просто аргументов на этот счёт не было. Друг и правда нас неплохо знал. Может, это и к лучшему. Небесная красота вечера уже серела за окнами. Мы смотрели фильм, убогий русский боевик. С кем, кроме Ракитина такое посмотришь? Вскоре все уснули. Завтра я снова увижусь с братом. И теперь уже и моей компанией тоже.