Продолжай, Мой Жалкий Сын

Люди в красном подхватили невысокого мужчину под руки, и быстро затащили его на постамент. Пленный мало что соображал, и только мотал головой, что-то бормоча. Торкве схватил его за затылок, подтянул к себе и впился в губы поцелуем. Тар помнил прикосновение длинных, холодных, восковых рук, и хорошо понимал, что пленник сейчас лобызает почти что труп. Сразу после поцелуя в глазах мужчины словно появилась жизнь. Он долго отплевывался, матерился и тер руками губы, что-то выкрикивая. Торкве только кивнул стоящим рядом охранникам, и те потащили пленного наверх, к вершине горы, быстро перебирая ступеньки ногами. Мужчина кричал и пытался отбиваться, но что может истощенный до крайности человек? Вскоре он оказался у самого верха, а охранники молча столкнули его в пропасть, скрытую стенами высокой скалы. И вместо тяжелого шлепка тела о заледеневшие камни, гора медленно задрожала. Из расщелины, куда секунду назад с криком упал мужчина, донесся оглушительный рев и клекот. В нем слышалась странное гортанное наречие, на котором местные колдуны выкрикивали заклинания, скрип стали, хруст костей, и вечный, неутихающий голодный вой, всколыхнувший само суще Тара. Он задрожал с головы до ног, побледнел, а кровь превратилась в ледяной студень, едва раздувающий вены. Торкве только улыбнулся чуть шире, и кивнул следующей паре охранников. Те резво кинулись к пленным и выдернули следующего человека. Рев и вой был жутким, пробирающий до костей, и людей моментально выдернуло из оцепенения. Они понятия не имели, что их ждет на дней той расщелины, но точно знали, что не хотят это выяснять. Толпа попыталась дать отпор захватчикам, началась драка с ближайшими охранниками и те замахали дубинками. Они лупили изможденных, связанных людей, но те все равно пытались отпихнуть мучителей, разорвать им горло, сбить с ног и затоптать. Но вот второго человека выдернули из цепи людей и потащили по лестнице наверх. Потом третьего, четвертого, пятого, - они толкались, кричали, пинали охранников, но толку не было никакого. Только один раз женщина умудрилась вырваться из рук культистов, и кубарем скатиться по каменным ступеням, свалив одного из охранников. Ее переломанный труп сняли с постамента, и кинули к остальной мертвечине, разложенной штабелями недалеко от ступеней. А гора продолжала выть, визжать и вздрагивать каждый раз, когда Глад получал новую порцию мяса. Ряды пленных быстро редели, и Тар понимал, что когда закуска закончится, очередь перейдет к нему. Парень задергался в кожаных путах, пытаясь ослабить ремни, но результата не было. Только громила несколько раз дернул рукой, утихомиривая беспокойного пассажира. Культисты носились по лестнице туда и обратно, пленные дергались и визжали, а парень пытался вырваться на свободу, но всё было тщетно. Он не мог даже рукой пошевелить, и лишь от злости иногда пинал громилу пяткой. Удары получались едва заметными, но ничего больше молодой воин сделать не смог. И в один момент он понял, что силы уходят, - он устал вечно бояться, устал постоянно сражаться за свою жизнь, устал смотреть на жестокость, боль, и кровь. Парень оглох от постоянных криков пленных, и душа его словно очерствела. Если раньше она хоть иногда проливала слезы над судьбами попутчиков по несчастью, то сейчас Тар просто наблюдал за тем, как люди один за другим исчезают в жерле горы, а та завывает и дрожит от блаженства. Он не дернулся даже тогда, когда Торкве указал на него посохом и ближайшие культисты бросились разрезать ремни и разматывать одеяла. Молодой воин не вырывался когда его подхватили под руки и потащили к постаменту. Всё, на что хватило его сил, это от души харкнуть в лицо шаману в красном, когда тот оказался достаточно близко. Только и тут у него не получилось, - Торкве даже не утерся. Слюна медленно стекала по его улыбающимся губам, а мужчина в красном буравил Тара неподвижным взглядом. После короткой речи, которую парень даже не слушал, его потащили вверх по ступенькам. Обледенелый камень громко скрипел под подошвой ботинок, ноги так и норовили соскользнуть вниз, словно жаждали повторить судьбу измочаленных и разбитых жертв. Охранники молча тянули парня всё выше, изредка отвешивая ему пинок. Тар только огрызался и иногда дергал плечами, словно пытался освободиться. Но тут оба охранника резко остановились. Они смотрели куда-то вниз, за спину пленному. Тар обернулся через плечо, и увидел как на подножье горы хлынули люди. Они скатывались к тропе, тут же вскакивали на ноги и шли в атаку, размахивая тесаками. На нападающих были маски из бочковых досок, пропитанных солью и кровью. Тар заметил, как стоящий на постаменте Торкве машет руками, показывая охранникам, чтобы те не мешкали и продолжали путь. А парень понял, что если у него и есть шанс сбежать, то только сейчас. Он собрал все оставшиеся силы и пнул первого охранника в колено. Культист пошатнулся, и с криком полетел вниз по ступенькам. Его тело билось о каменные углы, подскакивало в воздух, а в стороны гирляндой разлетелись старые, потрепанные ботинки, ржавый тесак и маска. Второй охранник потянулся за оружием, удерживая Тара за плечо, но парень решил оценить как себя в бою покажет подаренная шаманом рука. Молодой воин буквально выпрыгнул с места, и резко врезал бронированным кулаком в челюсть. Голова мужчины дернулась назад и почти откинулась на спину, а шея с громким хрустом переломилась у самого основания. Охранник медленно заваливался назад, подтаскивая Тара за собой к пропасти. Парень быстро нашарил у него на поясе тесак, и одним резким движением отрубил руку культиста в локте. Труп дернулся, перевалился через каменный парапет и улетел куда-то вниз. А Тар развернулся и бросился вниз по ступенькам, навстречу поднимающимся культистам. Первый воин бежал занеся над головой топор-колун, переточенный местными умельцами в секиру. И он не сразу понял, что произошло, когда его висок с треском проломился от удара свистнувшего в воздухе камня. Даже Тару понадобилось несколько секунд понаблюдать за падающим на спину культистом, прежде чем он оглянулся и увидел улыбающуюся до самых ушей имперскую рожу. Квинт махнул рукой и крикнул: -Беги судя, бестолочь! Так бы на руках у этих дерьмоедов и болтался бы, если бы не я! - А потом он резко взмахнул рукой, и самодельная праща со щелчком отправила в полет очередной кусок камня. Тар оглянулся, и понял, что добраться к убежищу имперца можно только по земле. Квинт прятался в высоком горном гнезде, расположенном справа от горы, где культисты пытались закончить свой ритуал. Поэтому молодой воин посмотрел вниз, на лестницу, по которой карабкались три человека, одним за другим, и криво улыбнулся. Они пытались укрыться от метких камней Квинта, и почти не смотрели по сторона, прикрыв голову оружием. У двоих из них рубашки уже пестрели кровью, а снаряды продолжали свистеть, заводя песнь имперских подворотен. Тар глубоко вздохнул, и побежал навстречу противникам, как следует замахнувшись тесаком. Первый идущий ему на встречу культист увидел удар, и вскинул оружия, чтобы заблокировать. А молодой воин с разбегу пнул его в лицо ногой, опрокидывая на спину и посылая навстречу идущим следом противникам. Вся троица задорно покатилась по каменной лестнице, разбрасывая в разные стороны искривленные от переломов конечности, а Тар побежал вниз. Он остановился только для того, чтобы сунуть тесак за пояс и подобрать с земли короткое копье, потерянное одним из культистов. Больше ему на встречу никто не поднимался, потому что все культисты были заняты настоящими семейными делами, - пытались убить друг друга с максимальной жестокостью. Поляну затопила толпа людей в масках из бочковых досок и их предводителей, шаманов в синем, вооруженных серпами на длинной рукояти вместо посохов. По всей поляне происходили кровавые сшибки, на земле корчились десятки раненных и умирающих, ряды культистов с обеих сторон быстро истощались. Они смешивались с рядами мертвечины, аккуратно разложенными у самого постамента, становились с ними единым целым. У Тара очень чесались руки, чтобы засадить Торкве в спину копье, но он никак не мог его рассмотреть в толпе дерущихся. Среди сражающихся постоянно мелькали шаманы в красном, но парень не мог точно сказать, есть ли среди них Гнилая Кровь. Да и переться в самый центр мясобойни ему не хотелось. Потому что пусть культисты и уничтожили всю его деревню, но они были всего лишь оружием, - окровавленной кувалдой, отложенной мясником в сторону, стоило ему только свалить с ног быка. Их туда привели, и тыкнули пальцем в тех, кого нужно убрать с дороги. Перед глазами Тара до сих пор стояло освещенное пожарищами лицо имперского вожака. Парень бросился от скалы направо, быстро перебирая ногами и оглядываясь за спину. Культисты настолько увлеклись убийством друг друга, что не обратили никакого внимания на одиноко бегущую фигуру. Тар спокойно добрался до скал, окружающих одинокую гору, и побежал по тропинке вверх. Через несколько минут он оказался рядом с имперцем, который продолжал изредка посылать в толпу дерущихся камни, а потом сразу же прятялся за уступом. Квинт молча кивнул Тару, и засобирался. Он накинул на плечи самодельную котомку, сунул за пояс пращу из пеньковых веревок, и встал на ноги. -Пошли. - Он пожал руку воину. -Поговорим потом. Молодой воин заспешил за имперцем, припустившим по невысокому туннелю, проложенному через толщу скал. После короткой, но интенсивной перебежки, они выбрались в закрытую со всех сторон горами долину, с редкой, желтоватой травой, невысокими кривыми деревьями и протекающим с одной из скал ручейком. Эта жалкая полянка вызвала бы у Тара только жалость, но сейчас он со вздохом упал на жухловатую траву и растянулся пластом под одним из деревьев. Наконец-то не серый камень, не бледно-серый иней и не сероватая щебенка. Он несколько минут ползал по небольшой поляне, касаясь руками грубой коры, поглаживая нежные травинки, набирая в горсть бедную почву. И только после этого Тар успокоился, сел под дерево и уставился на ухмыляющегося имперца. -Приперся таки. - Молодой воин хмыкнул и поправил висящий за поясом тесак. -Ты еще скажи, что с детства обладаешь гениальным стратегическим мышлением, и прямо так рассчитывал на мое возвращение. - Имперец фыркнул себе под нос и кинул Тару на колени котомку. - Тут есть немного еды. -Отец пытался вырастить из меня пусть и не вождя, но хотя бы ведающего охотой. Но как видишь, я сижу посреди гор и едва унес ноги от каких-то идиотов в масках. - Тар принялся копаться в сумке. -Так что рассчитывать не рассчитывал, но надеялся. Надеяться ведь никто не мешает. -Угу. - Имперец сам сел на траву и вытянул ноги. -Как говорил мой отец, надеяться нужно даже тогда, когда половина тебя уже во рту у асписа. Главное не рассчитывать на эту надежду. -Мудро. - Тар достал из котомки кусок высушенного хлеба, и впился в него зубами. -Так а как ты меня нашел? -Ну, это было не так уж и сложно. Я особо никуда и не уходил. - Квинт пожал плечами и стащил сумку с ног Тара. -Бродил вокруг, искал дороги, осматривался. Воровал еду, всякие материалы по мелочи, - все, что могло пригодиться в дороге. Даже запасы небольшие сделал, на всякий случай. А потом увидел, как эти говноголовые между собой деруться, и родился у меня план. Тар даже жевать на секунду перестал, и уставился на имперца. -Так это что, ты атаку организовал? - Спросил он, кивнув в сторону дерущихся культистов. -Нет, организовал не я, конечно. - Квинт даже улыбнулся, сунув руку в котомку. -Я так, подтолкнул. Подсказал другому отряду говноголовых, что где-то тут есть их любимые собратья по вере, которым можно выпустить кишки. -А если бы они опоздали с атакой? Напали бы чуть позже? - Парень хмыкнул. - Я уже почти у самого верха горы находился. -Тут, как говорится, все очень просто. - Квинт вытащил сушеное яблоко, потер его о грязную тунику, и откусил кусок. -Если на судьбе тебе написано спастись, а значит эти придурки нападут вовремя. А если судьбой предсказано, что ты умрешь, то когда-б они не атаковали, - всё едино. Навернулся бы с лестницы и шею себе сломал. -Так зачем ты тогда пытался меня спасти, если тут все судьба решает? - Спросил Тар, коротко рассмеявшись. -Тут, как говорится, все очень просто. Если мне на судьбе написано тебя спасти, то…. -Ясно, ясно, я понял. - Парень замахал руками, призывая собеседника к молчанию. - Можешь не продолжать. -Хорошо. И не забывай! Теперь ты мне должен! Парни коротко рассмеялись и продолжили небольшую трапезу, состоящую из сушеного хлеба, сухих яблок и высушенной гороховой каши, которую они откусывали прямо так, от общего кома. Покончив с едой, они оба легли передохнуть и быстро заснули прямо так, слушая далекий вой ветра и жидкий шелест листьев. Проснулись они оба и почти одновременно. Поначалу Тар не понял, что именно его разбудило, но потом услышал хруст щебня под чьими-то ногами, и тут же встал. Он быстро растолкал еще просыпающегося имперца, и указал ему на тоннель. По нему кто-то полз, и скоро он окажется здесь, посреди их небольшой поляны. -Уходим, быстро. - Прошептал парень на ухо Квинту, и накинул котомку на плечи. -Веди. Имперец торопливо отряхнулся, встал и кивнул на расщелину, видневшуюся в южной части горных отрогов, окружающих поляну. Квинт направился туда первым и проскользнул в ход, повернувшись боком. Тар пошел следом, и едва не застрял в расщелине, зацепившись за край котомкой. Он несколько раз в спешке дернул сумку, и та треснула, оставив на камне кусок ткани. Парень выругался и быстро протянул руку, чтобы убрать его. И уставился на вылезшего из туннеля культиста, с маской из бочкового дерева. -Да когда же вы от нас отстаните, уроды! - Злобно крикнул Тар и припустил по расщелине, слушая топот ног и пыхтение преследователя. Но парень не ушел далеко, он вжался в скалистую стену и подождал, пока маска покажется в проходе. Он с силой ткнул коротким копьем, и костяное жало пробило глазницу культиста. Копье засело в голове преследователя, и тот задергался, затрепетал, упершись руками в скалы. Он дернулся из последних сил и замера навсегда, навалившись грудью на расщелину. Так что Тар выдернул копье, упершись ногой в стену расщелины, и поспешил за имперцем, постоянно чиркаясь плечами об острые скалы. Парни резво перебирали ногами, пробираясь все дальше и дальше по расщелине. До них доносились далекие звуки преследования, но пока что до культистов было еще очень далеко. Не настолько далеко, чтобы остановиться и передохнуть, но и в спину им преследователи не дышали. Правда Тар все равно готовился в любую секунду вступить в бой, если придется. Он держал копье наготове и постоянно оглядывался за спину, готовый повернуться и насадить на костяное лезвие следующего преследователя. Молодой воин преисполнился той злости и негодования, которое испытываешь, глядя на мышей, настырно грызущих твое зерно. Ты уже и убивал их сам, и ловушек расставил, и младшего брата за котом на ярмарку отправил, а эти серые твари продолжали досаждать, и никак не хотели уходить. Тару так сильно осточертели культисты и их упорство, что еще немного, и он остановится где-нибудь в расщелине, расставит ноги пошире и начнет убивать всех, кто приблизиться к нему хоть на пару метров. Но пока что он держался, и продолжал пробираться по тропинке вслед за Квинтом. Вскоре расщелина начала сужаться, и парням пришлось буквально протискиваться между скал, оставляя на камнях куски одежды и капли крови. -Не бойся, не застрянем! - Крикнул Квинт, бредущий в нескольких метрах впереди. -Я тут пролазил несколько раз, и знаю, что там впереди будет пещера, а за ней, - выход к следующему ряду гор! Парни продолжили ползти по узкому переходу еще десяток минут. Тару было все сложнее пробираться вперед, камни постоянно чиркали по спине и цепляли затылок. Каждое движение давалось ему с трудом, и он отмечал следующий пройденный метр коротким ругательством себе под нос. Пока наконец оба путешественника не вывалились в большую пещеру, пересеченную журчащим ручьем, и вздохнули полной грудью. А потом хором выругаться, уставившись на огромную груду камней, заваливших большую часть каверны. Они могли, конечно, вернуться назад, но судя по эху, доносившемуся от десятка возбужденных голосов, преследователи были уже совсем рядом. Тар заглянул в узкую расщелину, и увидел подергивающиеся темные силуэты, пытающиеся пробраться между каменными стенами. -И что нам теперь делать? - Спросил парень спокойно, перехватывая копье. -Ну, - Квинт задумчиво упирает руки в боки, осматривая пещеру, - ты умеешь плавать? Тар оборачивается и с недовольным лицом смотрит на имперца. Потом переводит взгляд на ручей, уходящий в узкое отверстие в дальнем конце пещеры, и громко, с посвистом, вздыхает. Но оба понимают, что времени стоять на месте и размышлять у них точно нет. Поэтом Тар быстро отламывает кусок костяного лезвия копья об скалу, и устанавливает его у самого входа, в небольшом углублении. Ловушка не смертельная, но первый, кто ломанется в каверну, будет потом очень долго доставать из ноги осколок кости. -Готов? - Квинт повернулся к товарищу, остановившись у самой расщелины, ведущей куда-то вниз, в темноту. -Нет. - Тар громко харкнул для смелости, и вышел к имперцу, остановился рядом с ним. - Но это не важно. Пошли. Квинт полез в расщелину первый. Он поморщился, когда ледяная вода ручья коснулась его ног, и громко выругавшись полез в неизведанную пустоту. Тар, наблюдавший за товарищем, только скривился, услышав позади крики и разговоры культистов. “Надеюсь, сейчас они наконец-то отвяжутся от нас. Или даже когда я буду загонять нож в шею имперскому вожаку, то не смогу насладиться местью, и придется постоянно оглядываться в поисках погони”, - подумал он. Когда Квинт спустился на достаточное расстояние, Тар последовал его примеру и полез в ручей. В лицо ему пахнул ледяной ветер, выгоняемый из самого сердца окружающего горного кряжа. Откуда-то оттуда, где давным-давно появились первые духи, откуда началось медленное расселение людей по поверхности. И ему, обычному человеку, предстояло вернуться туда. Снова заглянуть в холодные глубины, спуститься по каменному туннелю, словно червю по кишке давно задубевшего трупа. Тар почти почувствовал запах гниения, доносившийся из каменного лаза и встряхнул головой. Это наваждение, это всего лишь наваждение.