Bending Light/Преломляя свет

Сердце бешено билось, когда она вышла с узкой улицы на площадь. Гермиона заставила себя сделать глубокий вдох. Два глубоких вдоха. Но не смогла подавить нервную взволнованность, которая, казалось, пульсировала прямо под кожей. Пусть та и раздражала ее. Гермиона остановилась и прислонилась к стене, поднимая глаза к небу и задавая себе тот же вопрос, который на бесконечном повторе крутился в голове с прошлого вечера. Это свидание? Дружеская поездка? Обещание, которое должно быть выполнено? Она не имела ни малейшего понятия. Она выдохнула. Гермиона не совсем понимала, что на нее нашло вчера, когда она предложила ему подняться. Возможно, то, что она вновь увидела его, а знакомое тепло его тела и поездка слишком опьяняли. Это был самый настоящий, глупый, импульсивный порыв. Разумеется, он сказал нет, но затем сказал да… вроде. Она вздохнула. Гермиона надеялась, что сможет обсудить это с Лавандой, когда та придет домой. Но Браун так и не появилась сегодня утром. Хотя Грейнджер имела примерное представление того, что та могла бы сказать… Набросься на него и возьми то, что хочешь. Ты этого заслуживаешь. Что такого ужасного может случиться? Она прыснула. Что могло быть самым ужасным? Отвержение? Недоверие? М-да. Она покачала головой. Нет, Гермиона не стала бы так рисковать. Малфой был тем, кто являлся воплощением «из крайности в крайность» — то холодный, то горячий, точнее, теплый. Тем, кто всего пару месяцев назад называл ее грязнокровкой. А также тем, кто пригласил ее сегодня. И он уж точно мог бы сделать чертов первый шаг, если бы эта поездка значила что-то большее. А пока этого не случилось, Грейнджер будет вести себя дружелюбно, но отстраненно. Она оттолкнулась от стены, сжала кулаки, вздернула подбородок и начала пробираться к площади. Пока внезапно во что-то не врезалась. — Эй, эй, эй! — удивленный голос и вспышка голубых глаз. — Куда торопишься? — схватив Гермиону за предплечья, Тео крепко удержал ее на месте. Она вздрогнула, и он тут же убрал руки, отступил и словно закрылся от нее. — Тео, привет! — она услышала, что голос прозвучал слишком громко и высоко. — Привет, — произнес Нотт, и Гермиона с удивлением заметила, что его лицо порозовело. — М, прекрасный день, — сказала она. Тео почесал шею и отвернулся. — Ага. — Да. По какой-то причине Гермиону ужасно беспокоила мысль о том, что Тео мог знать, что она собирается встретиться с Драко. И это было крайне глупо. Она отбросила мысль и снова открыла рот. — Значит… — Слушай… Они заговорили одновременно. — Ты первый, — выдала она. Струсила. — Нет, ты, — он склонил голову к плечу. Гермиона сделала глубокий вдох, ожидая ничего иного, кроме как очередной сорвавшейся с губ бессмыслицы, но выдержала паузу и посмотрела на Тео. Напряжение спало, и плечи опустились. — Просто я… Я просто хотела сказать… Я правда надеюсь, что нет никаких обид, — произнесла она, повторяя слова, озвученные в оливковой роще, и надеясь, что они что-то значат. — После того дерьма, которое я вытворял вчера? — Нотт прищурился, глядя в даль. — Это я должен задавать тебе такой вопрос. — Ох, Тео, — рука Гермионы потянулась к нему. — Все в порядке. Я имею в виду, если ты захочешь обсудить это с Франческой, но… — Да, я как раз собираюсь встретиться с ней, — он указал на свою машину, и Гермиона только сейчас увидела, что они стояли прямо возле нее. — Блевануть и отрубиться — не самое лучшее окончание свидания, — невеселая улыбка быстро пересекла его черты. Гермиона тоже улыбнулась и поймала его взгляд, заставляя Тео посмотреть на себя. Нотт снова заговорил, его тон стал немного жестче. — Значит, собираешься встретиться с ним? — Да, он наконец выполнил обещание взять меня с собой на байке, — настала ее очередь отводить взгляд. — Хорошо, — он поднял брови. — Повеселись. И будь осторожна. Гермиона кивнула. — Ладно, мне пора. Надо признать свое поражение, пока не поздно, — Тео слишком преувеличенно хрустнул костяшками пальцев прежде, чем вставить ключ в дверь машины. — Тео, — она дернулась вперед и коснулась его рукава. Он обернулся. — Мы все еще можем быть друзьями? — поспешно спросила Гермиона. — Пожалуйста? Я скучала по тебе на прошлой неделе. Я переживаю, что все испортила. Он молчал долгое время, его пальцы все еще держались за ручку двери. — Если кто-то и испортил все, так это я, — наконец произнес Тео мягким голосом. Он потянулся к ней и взял ее руку, заключая ту между своих ладоней, опустил на них взгляд, а затем снова поднял на Гермиону. — Я стану лучше, обещаю. Мне нужно было немного времени, чтобы… судя по всему, побыть мудаком, — он покачал головой. — Но наша дружба важна и для меня тоже. Я не облажаюсь. Я и так слишком многое проебал в своей жизни. Гермиона повернула свою ладонь, чтобы сжать его пальцы прежде, чем отпустить. — Хорошо. Нотт отвернулся, и она начала было разворачиваться, чтобы уйти, как он снова обернулся, положив локоть на крышу машины, и качнул головой. — Эй. — Да? — Он позвал тебя? Поехать сегодня на байке. Или ты его? — Хм, он меня, — Гермиона почувствовала, как лицо краснеет. — Понял, — Тео задумчиво кивнул, а затем дважды постучал по крыше машины и начал забираться внутрь. — Что… — Не-а, — он поднял руку, и тень его старой лукавой улыбки вновь отразилась на чертах. — Больше ничего не скажу. Сами разберетесь, — он сел в машину, завел маленький двигатель, разгоняя его и ухмыляясь ей. — Увидимся! Тео помахал рукой и уехал, а Гермиона молча смотрела ему вслед. Что, черт возьми, это должно значить?

***

— Не думаю, что действительно хочу быть за рулем сегодня, — Гермиона встревоженно опустила взгляд на блестящую груду металла между ними, а затем подняла на Драко. — Ничего, если я снова буду просто пассажиром? Его брови сошлись на переносице. — Конечно. Просто раньше казалось, что ты хотела. — Разве? — она слабо усмехнулась. Малфой наклонил голову к плечу. — Возможно, это я спровоцировал тебя, самую малость. — Черт, я так и знала! — Гермиона ткнула пальцем в его сторону, он рассмеялся, и она почувствовала, как все внутри медленно перевернулось. Блять, он был великолепен. Грейнджер резко опустила взгляд и схватила свой шлем. Она действительно собиралась забраться на байк и снова прижаться к нему всем телом? Когда он в джинсах, кожаной куртке и с взъерошенными волосами? Прошлый вечер стал не только пыткой особой разновидности, так еще и первым разом, когда Гермиона по-настоящему прикоснулась к нему. Они перескочили сразу с нуля до шестидесяти, не так ли? Воспоминания сначала вернулись к тому, как Драко прижимал ее к себе в клубе, а потом и к самой поездке. По крайней мере, теперь Грейнджер знала хоть что-то о том, во что впутывала себя физически. Ментально же являлось совершенно другой историей. Ее разум переключился на прошлую волну мыслей, и Гермиона снова начала беспокоиться о намерениях и мотивах Драко, а также и о своих собственных. Хотела ли она дать ему второй шанс, чтобы стать друзьями? Кажется, раньше Малфой пытался, пусть внезапная перемена и была немного загадочной. И, что самое главное, разумно ли это? Ведь он был и будет оставаться Драко Малфоем, со всеми сопутствующими сложностями — невзирая на то, чего хотело ее тело или гормоны, или что-бы-это-ни-было. Вероятно, лучшей тактикой будет изображать спокойствие, попробовать защитить себя и держаться подальше, пусть ее природным желанием и было наброситься, проверить, заставить что-то произойти. — Тогда вперед, — Драко продолжал улыбаться, когда перекинул ногу через сиденье и поднял на нее взгляд, его глаза не переставали сверкать серебром и усмешкой. И именно в тот момент Гермиона призналась себе, что несмотря ни на что, она уже хорошенько и по-настоящему проебалась. Малфой надел шлем, и Грейнджер вынырнула из задумчивого состояния. Она осторожно надела свой, который он приобрел для нее, не задевая собранные в низкий хвост волосы, и залезла на байк. Драко завел двигатель, прибавляя обороты, и Гермиона подпрыгнула от неожиданности. Он повернулся к ней и опустил защитное стекло, через которое она все равно могла разглядеть его белоснежную улыбку. — Вероятно, тебе стоит снова обхватить меня за талию. Если не возражаешь. После того, как ты сделала это вчера, стало намного проще. Ну, раз так. — Справедливо! — она подняла пальцы вверх как самая настоящая балда, и он один раз кивнул, прищурившись, а затем отвернулся и выехал на дорогу. Гермиона обхватила руками его талию, робко и немного скованно. По крайней мере, сегодня он был в кожаной куртке. А вчера, когда на нем была одна лишь футболка, она могла ощутить каждое движение его мышц. И тепло, распространяющееся от его тела к ее. Слишком откровенный обмен. Она сделала глубокий вдох и резко осознала, что в этот же момент ее грудь коснулась его спины. Гермиона почувствовала, как Драко вздрогнул, и выпрямилась обратно, при этом прекрасно отдавая себе отчет в том, где и насколько плотно ее внутреннее бедро прилегало к его внешнему. Это будет столь же невыносимо, так ведь? Гермиона пыталась переключить внимание, оглядываясь вокруг, пока они спускались по петляющей главной улице, отдаляясь от провинции. Стоял прекрасный день, и люди вышли на улицу: гуляли, сидели, общались. Солнце отражалось от витрин магазинов, и каменные стены зданий цвета охры будто светились. Небо было почти невозможно голубым. Гермиону накрыла знакомая волна привязанности к этому пейзажу, за которой почти моментально последовал укол печали. Это была середина июля, и у нее осталось максимум чуть больше месяца. Она будет скучать. Безумно. Почти невольно ее руки, которые до этого свободно лежали по обе стороны от талии Драко, сжались. Она проскользила ими дальше и обхватила его сильнее, словно хотела притянуть все это ближе. Малфой слегка повернул голову, и Грейнджер дважды постучала пальцами, дав ему понять, что с ней все в порядке. Он кивнул и снова посмотрел прямо, а она приказала себе расслабиться. Гермиона решила наслаждаться днем, наслаждаться проведенным временем в этом месте. С ним и тем, что он хотел ей дать, чем бы то ни было. Она сделала вдох и выдох. Они как раз съехали с маленьких городских улиц на широкую и оживленную главную дорогу. Серьезно усилив хватку, Гермиона всем телом прижалась к спине Драко, пока они проезжали между грузовиками и автомобилями, которые внезапно начали казаться намного больше, чем раньше. Теплый ветер шлейфом развевал ее волосы, и она закрыла глаза, когда Драко наклонился ниже и разогнался еще быстрее. В конечном счете они выбрались из жары и выхлопов шоссе и начали подниматься выше. Гермиона почти сразу же ощутила падение температуры и подняла голову, чтобы воспринять окружение, которое постепенно превращалось из золотых холмов и редких деревьев Сан Чиприано, в гораздо более густой лесной ландшафт. Как и вчера Гермиона заметила, что во время езды на байке, она может ощутить все запахи, почувствовать все так, как никогда не смогла бы, сидя в машине. Словно они являлись частью пейзажа, а не просто проезжали мимо. Внезапно они выехали на сильно затененную часть дороги. По правой стороне показался маленький ручей, струящийся вниз по скале, и Гермиона смогла почувствовать на вкус перемены в воздухе — как тот стал влажным, минеральным и прохладным. А потом они вынырнули из тени прямо на яркий солнечный свет и продолжили подниматься по крутому склону. Драко переключил скорость, и двигатель низко, усиленно зарычал. По мере их продвижения лес уступал место великим вечнозеленым участкам, а холмы переходили в вершины. Гермиона посмотрела налево, увидела широкую панораму скалистых гор, крутые склоны которых покрывали густые зеленые ели, и у нее невольно перехватило дыхание. Это было так прекрасно и неожиданно. Она знала, что в Италии есть горнолыжные курорты и высокие спуски, но никогда прежде не видела их. Казалось, Драко почувствовал ее восхищение, потому что склонил голову к открывшемуся виду. Она слегка сжала его талию, чтобы передать то, что чувствует — это так красиво, спасибо, что привез меня сюда — и он пару раз кивнул ей через плечо. После этого Гермиона по-настоящему расслабилась. Ощущение от единства с ним, байком и обстановкой захватило ее. Дорога, по-прежнему возвышающаяся, перешла в череду поворотов, заставляя обоих наклоняться сначала в одну сторону, затем в другую. Гермиона почувствовала, словно все конечности и мышцы размякли до искривленного потока энергии, или, может быть, света. Она задавалась вопросом, не это ли имели в виду люди, когда ударялись в лирику о полете на метле. Наконец дорога снова выпрямилась, и они начали замечать некоторые признаки цивилизации: небольшие дома, бревенчатое здание, которое выглядело так, словно являлось частью альпийского пейзажа, автобусную остановку и даже другой транспорт. Драко замедлил байк, и после поворота они начали плыть по залитой солнцем провинции. Гермиона увидела кофейню-бар, похожую на ее, и ресторан побольше с сидячей открытой зоной, усеянной столиками с ярко-красными зонтиками, а также tabaccheria и фонтан. Но как только Грейнджер закончила осматриваться по сторонам, они выехали из городка и начали осторожно взбираться по холмам вдоль густого леса вновь. Драко не стал набирать скорость, вместо этого, наоборот, сбросил и замедлился. Дорога изогнулась еще один раз, а потом, миновав поперечный уклон дороги справа, они оказались среди группы каменных строений. Большинство были низкими и скромными, но высокий шпиль церкви возвышался над центральной частью одного из скоплений зданий, и Гермиона увидела знак, приветствующий посетителей Comunità Monastica di San Benedetto. Драко съехал с дороги по подъездной аллее возле знака и припарковал байк в тени. Отключив двигатель, он снял шлем, и Гермиона быстро отодвинулась назад, проделав то же самое. Малфой посмотрел через плечо и приподнял бровь. — И как? — Потрясающе, — сказала Гермиона, широкая улыбка расплылась по лицу. — Совершенно потрясающе. Эти горы, Драко. И тот милый маленький городок! Я могла почувствовать перемены в дороге и температуре, и когда мы проезжали по тем поворотам, это было так захватывающе! Он улыбнулся с неподдельной теплотой, а затем слез с байка и остановился. — Рад, что тебе понравилось. Гермиона перекинула ногу через сиденье, и Драко протянул ей ладонь, чтобы помочь подняться. — Мне не просто понравилось, я влюбилась, — сказала она, глядя на него, продолжая улыбаться. Драко смотрел на нее сверху вниз пару секунд, пока они оба, казалось, не осознали, что делают, и отступили. — Я закреплю их, — предложил он, вытянув руку, чтобы забрать ее шлем. Гермиона отдала его и прошла вперед, а затем медленно обернулась вокруг себя, оглядывая обстановку и пытаясь игнорировать различные трепетания, импульсы и порывы, которые пронизывали ее тело насквозь. Дыши. Соберись. Воздух веял теплом и покоем, почти беззвучным. Пах зеленью и пылью от гравия. Издалека раздалась птичья трель, а солнечный свет, который танцевал на лице Гермионы, был живым, ошеломляюще желтым. — Красиво, — выдохнула она. — Верно, — произнес Драко, его шаги отдавали хрустом по мере приближения. Он снял с себя куртку, и его белоснежная футболка стала почти ослепительной в ярком свете. — Я не был уверен, чего ожидать, когда впервые приехал сюда, но здесь и правда красиво. Гермиона тоже стянула куртку, желая ощутить солнце на своих плечах. — Сколько раз ты здесь бывал? — Несколько. Может, три или четыре. Мне нравится тишина, и обычно здесь как минимум на десять градусов ниже, чем внизу. Гермиона кивнула и оглянулась вокруг. — И что мы видим? Очевидно, вот это монастырь, — она указала на самое высокое строение, — но что за другие здания? Драко прищурился и повернулся лицом к улице напротив. — Полагаю, жилые кварталы и сад. Думаю, пивоварня и винокурня тоже там. А на этой стороне, — он обернулся, — вместе с монастырем находятся лавка и, — его глаза сверкнули, когда, едва ухмыляясь, он опустил на Гермиону взгляд, — библиотека. — Ох, а нам разрешено зайти внутрь?! — она привстала на носочки. Черты его лица преобразились от широкой ухмылки, и Гермиона тяжело вздохнула про себя. — Да, можно, — произнес Драко, сделав шаг ближе к ней. — Хотя мои предыдущие вылазки показали, что коллекция на девяносто девять процентов состоит из скучных религиозных текстов маглов. Гермиона предприняла попытку стукнуть Малфоя по руке, на что он увернулся, рассмеявшись. — Я все равно хочу увидеть ее! — сказала она. — Разумеется. Там также есть несколько довольно красивых иллюминированных рукописей для просмотра. Тебе они понравятся, — он повел ее к самому большому из низких зданий, расположившихся слева от церкви. Они вошли внутрь, и после пары минут Гермиона должна была признать, что Драко оказался прав. Большинство книг были не очень интересными, особенно если сравнивать их с экземплярами даже самых обыкновенных волшебных библиотек. Однако иллюминированные рукописи были красивыми, и Грейнджер потратила некоторое время, наслаждаясь ими. — Вот эта напоминает мне алхимические тексты в библиотеке поместья, — пробормотал Драко возле ее плеча, пока она изучала замысловатую колонку, которая кроваво иллюстрировала историю Каина и Авеля. — Слегка мрачные, оба. Гермиона прыснула от смеха, а затем быстро обернулась, чтобы удостовериться, что они никого не потревожили, но комната казалась пустой. — У тебя есть похожие экземпляры в семейной библиотеке? — спросила она, разворачиваясь, чтобы поднять на Драко взгляд. — Библиотека в поместье Малфоев гораздо обширнее той, что в Хогвартсе, Гермиона, — сказал он. Улыбка играла на уголках его губ и становилась заметнее по мере того, как ее глаза расширялись. — Ох, — выдохнула она. Его улыбка превратилась в ухмылку, но вскоре веселье покинуло черты, и Малфой отвел взгляд. — Задаюсь вопросом, увижу ли я ее хоть когда-нибудь снова. Гермиона обернулась к нему всем телом, и ее рука потянулась вперед. — Ох, Драко, — она положила ладонь на его предплечье. Малфой коротко посмотрел на нее, и она успела заметить настоящую печаль в его глазах, но та в мгновение ока исчезла, и он сделал шаг назад. — Хочешь увидеть церковь? — Это разрешено? — Гермиона выросла не в религиозной семье и не знала всех правил. — Думаю, да, — он дернул плечом. — Я всегда заглядываю внутрь, и никто никогда не говорил мне этого не делать. — Хорошо. Они развернулись, Драко придержал для нее дверь, и Гермионе показалось, что она почувствовала, как его ладонь почти коснулась ее поясницы. После непродолжительного визита в часовню, в которой молились несколько монахов, они вынырнули наружу и вернулись во двор. Монах прошел мимо них и молча кивнул. Гермиона кивнула в ответ, и испытала небольшое удивление от того, что такие, как монахи существовали в реальной жизни, а не только на страницах исторических текстов. Забавная мысль, учитывая, что принадлежит волшебнице. Как только человек прошел дальше, Драко опустил на Гермиону взгляд. — Хочешь увидеть лавку? Там довольно интересно. — Безусловно! Это что-то вроде музея? — Нет, это действующая торговля. Они продают мыло, парфюм, мед. Думаю, и ликер тоже. Все местного производства. — Потрясающе! В том здании? — Гермиона указала на третью постройку из тех, что окружали двор кольцом, более маленькую и старинную, чем другие. Драко кивнул и опустил руку на ее локоть, полуулыбка преобразила черты его лица. — Пойдем. Надеюсь, тот забавный приятель сегодня работает. Мне любопытно посмотреть, за кого он тебя примет. — Ла-а-а-адно. Что это значит? — она изогнула бровь, и Малфой дернул своей в ответ. — Сама увидишь.

***

Его друг был за стойкой. Восхитительно. — Buongiorno, — сказал Драко, когда они зашли в помещение с темно-деревянными панелями. Он услышал восхищенный вдох, когда Гермиона оглядела пространство, а затем повернула голову, чтобы посмотреть на него своими яркими глазами. Все ее реакции на происходящее были ахуительно очаровательными. Кажется, она никогда не скрывала свой энтузиазм или не притворялась, что ей скучно. Все было на поверхности: восторг, который она испытывала от мира. Драко почувствовал, как уголок его рта медленно приподнимается. Между ними вновь возник один из тех моментов, когда они просто смотрят друг на друга. В этот раз он первым разорвал зрительный контакт, потому что заметил, как невысокий человек за стойкой разворачивается и поднимается с того места, где склонялся над стендом с товаром. — Buongiorn… Оу-у-у, вы решили спуститься и посетить нас снова, — глаза мужчины сверкнули. — И вы привели друга, определенно, еще одного представителя вашего вида. Гермиона стрельнула в сторону Драко быстрым взглядом, который несомненно выражал: «Какого хрена?» — Он что, знает…? — начала она. — Нет, нет, — Драко усмехнулся. — Сама увидишь. Он просто немного странный. — Так, что вы присматриваете сегодня? Немного «Ангельского»? Эхинацею? Может, бальзам, чтобы смягчить мозоли от игры на арфе? — мужчина рассмеялся над собственной шуткой, и звук был настолько радостный, что Гермиона улыбнулась, но ее черты по-прежнему выражали серьезное замешательство. — Игра на арфе? — тихо спросила она, ее глаза метались между ним и продавцом, но потом она остановилась на мгновение, задержав взгляд на Драко. Он увидел, как ее озаряет понимание, и дважды приподнял брови, из-за чего Гермиона громко рассмеялась. — Похож, похож, — начала она на английском, — ну, по крайней мере, внешне, — а затем повернулась к мужчине и заговорила на итальянском. — Спасибо вам, сэр, но я не ангел, а он и подавно! — она указала большим пальцем себе за спину на Драко. — Рядом с такой-то красавицей как вы, кто б мог им быть? — плавно произнес старик, стреляя в сторону Драко коварным взглядом. — Ради такой стоило спуститься с небес, сын мой. Малфой опустил голову и попытался не обращать внимание на румянец, который покрыл щеки Грейнджер от такого комментария. Она пробормотала старику что-то вежливое в ответ и сразу же направилась исследовать полку с лосьонами, а Драко размеренным шагом двинулся к меду и взял банку черничного. Привезет ли он его Тео в этот раз? Малфой все еще злился на Нотта из-за его небольшого представления прошлой ночью, и тяжело вздохнул. — Не можешь выбрать? — Гермиона появилась рядом с ним. — Обычно я всегда беру его для Тео, когда приезжаю сюда. Он любит такие штуки. Вот пытаюсь решить, не вел ли он себя слишком дерьмово вчера, чтобы заслужить это. Она нахмурилась. — Позволь я возьму это для него, — мягко предложила Гермиона, опуская свою ладонь на его руку, сжимающую мед. Драко посмотрел на нее, а потом опустил взгляд на их руки, и его сердце немного подскочило. Она отстранилась. — Если только ты не хочешь, конечно же. — Нет, вперед, — сказал он, мысленно задаваясь вопросом, что означал этот жест в сторону Тео, и возненавидел нити ревности, которые расползлись внутри. Безусловно, прошлая ночь показала, что между Грейнджер и Ноттом ничего нет. И, в любом, блять, случае, Драко это заботить не должно. — Собираюсь и для Лаванды взять что-нибудь. Она бы влюбилась в это место. Уверена, как только она узнает о нем, то сразу же начнет терроризировать Тео, чтобы одолжить его машину. Гермиона исчезла за стеллажами, и Драко подошел к прилавку, чтобы пообщаться с дружелюбным продавцом, выкладывая ему заготовленную ими историю о том, что они, студенты университета, приехали учить итальянский на лето. — Моя история мне нравится больше, — произнес старик, прищуренным взглядом окинув сначала Драко, потом Гермиону. — Я придерживаюсь того, что в тебе что-то есть. В вас обоих. Малфой испугался. Он слышал о маглах, которые лучше остальных могли почувствовать присутствие волшебников, но никогда прежде не встречал вживую. Спрятав свое удивление за усмешкой, он отвел взгляд в сторону и услышал, как Гермиона зовет его по имени. — Поможешь мне? — спросила она, оглянувшись через плечо настолько неотразимо, что он не смог скрыть тихий выдох. — Мои соболезнования, — прошептал старик, — но у тебя нет ни единого шанса, — и снова засмеялся, когда Драко опустил голову с болезненной улыбкой. Малфой отошел от стойки и приблизился к Гермионе. Она подняла запястья. — Хочу купить одно из них. Поможешь выбрать? Внезапно он осознал, что она стояла рядом с парфюмированными маслами, и его сердце упало. Грейнджер ведь не собиралась заставить его понюхать ее, правда? Блядство. — Ладно, — выдавил он, стараясь сохранить максимально беспристрастное выражение лица. — Какие варианты? — Этот, — Гермиона подняла левое запястье выше, — сладкий апельсин, жасмин, герань и мандарин, — прочитала она с этикетки, а затем повернула флакон. — Называется «Доля Ангелов», так что ему понравится, — она улыбнулась в сторону продавца. Драко собрался с духом, прежде чем мягко обхватить ее запястье и приблизить к своему лицу. Он не сводил своих глаз с ее, делая глубокий вдох, стараясь не коснуться ее кожи и пытаясь не обращать внимание на внезапно охватившее его сильное желание прижаться к ней губами. Аромат был прекрасен. Легкий и не слишком сладкий. — Хороший, — ему удалось проглотить ком в горле. — А другой? Гермиона замялась и посмотрела вниз, а потом выставила второе запястье. — М-м-м, этот называется, — она подняла взгляд на Драко, сморщив нос, — «Тутти-Фрутти». Апельсин, бергамот, лайм, мандарин, грейпфрут и ваниль. Драко взял ее запястье. — Совершенно дурацкое название, — пробормотал он, пока делал вдох. И дурацким оказалось то, что он заговорил, потому что в этот раз его губы задели ее кожу, настолько невесомо, что, возможно, ему показалось. Однако из-за резкого шумного вдоха и едва заметного движения с ее стороны, он понял, что нет. Малфой мгновенно отстранился. — Первое, — сказал он, отчасти потому, что отдал предпочтение более изысканным нотам, но в основном потому, что если бы она носила второй, тот постоянно напоминал бы ему об этом моменте и о том, как безнадежно он был возбужден. — Я подожду снаружи, пока ты рассчитываешься, — поставил в известность он, надеясь, что не повел себя как урод. Махнув рукой старику, который одарил его весьма многозначительным взглядом, Драко направился к выходу и толкнул дверь. Вылетев на улицу, он прошел вдоль стены и прислонился к ней, откинул голову на грубый камень и позволил солнцу ослепить себя. Малфой закрыл глаза и сконцентрировался на дыхании. Он знал, что сегодняшний день будет сложным по многим причинам, но просто не подготовил себя к тому, насколько приятным тот окажется по другим, и насколько сильно те другие усложнят все еще больше. Драко сжал кулак и обессиленно ударил им по стене. Вот почему он практиковался в сохранении дистанции. Потому что, когда он был с ней, он терял весь самоконтроль. — Сейчас ты похож на ангела больше, чем когда-либо. С этим ярким светом в волосах. Его веки распахнулись, и он заметил, что Гермиона стоит напротив и дарит ему нежную улыбку. Мысли о том, чтобы поцеловать ее, вновь затопили его разум, хотя это, вероятно, было бы неуважительно по отношению к монахам. Да, именно о монахах он переживал прямо сейчас. Внезапно Грейнджер повернулась и тоже прислонилась к стене, отклоняя голову и закрывая глаза. Это напомнило о прошлой ночи в клубе, когда ему пришлось физически сдержать себя, чтобы не потянуться к ней. — Ох, это приятно, — произнесла Гермиона. — Я чувствую тепло камня, — ее губы приоткрылись, и она снова улыбнулась. — Да, — Драко снова закрыл глаза, чтобы только не смотреть на нее. — Не хочешь пойти пообедать? — О-о-о, да! В том небольшом городке, мимо которого мы проезжали? — Да, Сан Бенедетто, — он продолжал держать глаза закрытыми. — Там есть неплохой ресторан. Или мы можем взять панини и посидеть на скамейке, если она свободна. — Скамейке? — Да, с видом на долину. Хорошим видом. Драко услышал, как она отталкивается от стены и снова поворачивается к нему. — Мне нравится, как это звучит. Он сделал глубокий вдох и открыл глаза. — Тогда пойдем.

***

Гермиона скрестила ноги и начала открывать свой сэндвич. — Думаю, «хороший вид» можно счесть за преуменьшение, — сказала она, посмотрев на сидящего рядом Драко. Он опустил голову и кивнул, жуя и проглатывая откусанный кусочек своего панини. — Пожалуй, — он сделал глоток минеральной воды из бутылки, которую они купили, и быстро улыбнулся Гермионе. Она заставила себя перевести взгляд с него снова на пейзаж. Вдалеке слоились вершины, переходя от глубокого-зеленого к темно-фиолетовому. Всю долину постепенно накрывала легкая дымка тумана, пока простирающееся над ней небо становилось темно-синим. Огромное лиственное дерево над головой мягко шелестело от дуновений теплого ветра. — Так. Ахуительно. Красиво, — произнесла Гермиона, покачав головой, и, откусив сэндвич, услышала, как Драко вздохнул. — Тоже будешь скучать по этому? — спросила она, не отрывая взгляда от прекрасного вида. Он не отвечал так долго, что ей пришлось повернуться, чтобы посмотреть на него. Малфой тоже рассматривал долину. Гермиона увидела, как его грудь поднялась и опустилась. — Да, — сказал он, и в одном этом слоге крылось многое. «Хотя, в первую очередь, сожаление и печаль» — как подумала Гермиона. — Ты знаешь, куда пойдешь? — спросила она. — Дальше? После? — теперь настала ее очередь для сожаления и печали. Он покачал головой. — Нет. Впрочем, я не знаю, почему бы им просто не оставить меня здесь. Пусть все и будет иначе без… — его голос сорвался. Малфой повернулся и посмотрел на Гермиону, ясные серые глаза встретились с ее, и она почувствовала, как перехватило дыхание внутри, но он быстро отвел взгляд. — Может быть, в конспиративный дом? Во Франции? Я не знаю, — он пожал плечами и взял свой панини. — А ты вернешься в Хогвартс, что будет очень странно, — тень улыбки исказила черты его лица, но взгляд стал немного игривым. — Заявишься со всеми своими новыми друзьями-слизеринцами и под руку с лучшей подругой Лавандой Браун. Что же скажут люди? Гермиона скатала салфетку в шарик и бросила в Драко, но он поймал снаряд и вздернул брови, взглянув на нее. — По крайней мере, там не будет тебя, — парировала Грейнджер, но в тот же момент ощутила боль, пронзившую сердце. Его правда там не будет. Она его не увидит. — Верно. Чего-то тебе все же удастся избежать, — произнес он все еще легко, дразняще, а потом отклонился на спинку скамейки и потянул мышцы. — Представь, если бы мы сидели и общались вот так в Большом Зале. — Определенно сгорели бы дотла, — кивнула Гермиона, пытаясь замаскировать свой внутренний хаос, скорчив рожицу. Драко усмехнулся. — Мы или остальные студенты? — Ох, они. Мы справимся. Мы доказали это этим летом. — Да, учитывая то, что я оскорблял тебя на протяжении шести лет, что твои друзья убежденно и неизменно ненавидят меня и что, я уверен, в тот раз ты действительно ударила меня по лицу, думаю, большинство шокирует наша дружба, — Малфой развернулся к ней всем телом, скрестив руки на груди и улыбаясь ей так, что Гермионе пришлось физически сдержаться, чтобы не забраться и не наброситься на него. Они сидели так пару мгновений, пока коварство не исчезло в его чертах, уступая место чему-то более опасному. Гермиона сглотнула. — Так ты еще читаешь «Бесконечную шутку»? — ее голос прозвучал немного скованно, и она осознала, что сжала половину своего сэндвича так, что тот стал плоским. Она разжала хватку и продолжила. — Мне пришлось сделать таблицу, чтобы запомнить всех персонажей. Драко коротко усмехнулся. — Нет, я перестал, когда мы, хм, — он посмотрел прямо, — когда ты, м-м, не составила мне компанию. Румянец покрыл его щеки очаровательным образом, и Гермиона рассердилась на себя за то, что сочла это очаровательным. Он был тем, кто перестал, черт возьми, приходить. — Да, что ж. Становится все интереснее, — сказала она, вытащила бумажную упаковку из-под сэндвича и начала складывать ее в маленькие агрессивные квадраты. — Тебе стоит продолжить. — Стоит, — одно слово хранило в себе тихую настойчивость, и Гермиона остановила свои руки и их отрывистые движения, но не подняла на него взгляд. — А музыка? — спросила она немного хрипло и могла поклясться, что Драко снова повернулся к ней. Отклонился. Наверняка провел рукой сквозь волосы. — Да, она отличная. Мне нравится вся. Но, как ты и предсказывала, мне очень понравился The Bends. Часто его слушаю. — Don't leave me high. Don't leave me dry, — пробормотала Гермиона. — Одна из любимых, — его голос прозвучал очень низко. — В ней даже есть мотоцикл, — сказала она, наконец встречаясь с ним взглядом. Малфой быстро улыбнулся, но его глаза были мрачными. — Да, она во многих аспектах задевает за живое. Гермиона мысленно пробежалась по тому, что помнила из строк песни и посмотрела на него, склонив голову к плечу. — Драко… Хмыкнув, он снова взглянул на раскинутый перед ними вид. Его челюсть выглядела красиво в профиль. Гермиона хотела провести по ней пальцами, а потом подняться к его волосам. Она закрыла глаза, а затем медленно открыла. — Что заставило тебя передумать? Когда это случилось? Малфой открыл рот и тяжело выдохнул. Он долго молчал, прежде чем заговорить. — У меня появились сомнения в конце прошлого года, когда отца посадили в тюрьму. Я был так зол, — он запрокинул голову. — И начал думать о том, на кого я злюсь и почему. Гермиона кивнула, и он бросил на нее серьезный взгляд. — Не заблуждайся, сначала я сосредоточил все свое внимание на Поттере и Ордене, — он снова посмотрел прямо, — но чем больше я размышлял, чем больше я наблюдал за тем, как тяжело моей матери дается справляться с отсутствием отца, тем больше я начал думать о том, кого действительно стоит винить. Кто на самом деле привел нас к тому, где мы оказались… Когда это началось? Почему? И как только эти сомнения закрались внутрь, начали образовываться и другие трещины, — Драко засунул руки в карманы. — Помогло то, что Блейз начал чувствовать то же самое. По своим личным причинам, но с похожими последствиями. Мы начали обсуждать это. И потом начали читать. Никто не следил за тем, что я делаю, ведь отца не было, а мать не могла найти себе места. Мы даже выходили в магловский мир пару раз. Просто чтобы увидеть. — И что ты увидел? — Просто, — он выдохнул, — людей. Как они живут человеческой жизнью, — он остановился на мгновение и пристально вгляделся в пейзаж перед собой прежде, чем продолжить. Гермиона хранила молчание, просто слушала, чувствовала, что так нужно. — И потом пришли они. После побега из Азкабана, — его лицо содрогнулось, и он пододвинулся к краю, опуская локти на колени и небрежно сцепляя между ними ладони. — Тогда-то все и стало чертовски ужасно. Он сильно злился на моего отца и искал возможность его наказать, но по-прежнему нуждался во влиянии и деньгах Малфой, а также хотел поместье. Поэтому не мог убить нас сразу. Однако он очень умен и довольно изобретателен, — у Гермионы невольно вырвался сочувственный вздох, и его глаза метнулись к ее. — Так у меня и появилось задание. Дамблдор, — очень безрадостная улыбка приподняла его губы. — Конечно же, оно подразумевало под собой невозможность исполнения, и мои… ранние неудачи влекли за собой соответствующие наказания. — Ох, Драко, — сердце Гермионы сжалось, и рука потянулась к нему. — Он причинил тебе боль? Он… Его взгляд остановил ее, серые глаза стали как ледяная крошка. — Нет, не мне. Мозг Гермионы сработал быстро, почти мгновенно остановившись на образе холодного прекрасного лица, обрамленного бледно-золотыми волосами. — Твоей матери, — выдохнула она. Малфой кивнул один раз, и его плечи поникли. Ее рука вновь потянулась к нему. Грейнджер отчаянно сжала его предплечье на мгновение и отпустила. — Так для меня и наступил конец, — Драко выпрямился. — Под сомнение встало абсолютно все. Все, чему меня учили или во что убеждали верить. Я начал больше читать. Общаться с другими — немного с Тео, и, конечно же, с Блейзом. С теми, кто испытывали то же самое. А от тех, кто нет, старался держаться на расстоянии. И в то же время мне приходилось быть осторожным, чтобы не выдать себя, — серые глаза остановились на ее, и его брови медленно поднялись. — Знаешь, я наблюдал за тобой. Если маглорожденные должны во всем уступать, как ты оказалась одной из самых умных людей, которых я когда-либо знал? История, которую ты заготовила для Амбридж в ее кабинете в тот день. «Секретное оружие Дамблдора», — настоящая ухмылка сверкнула в ее сторону, и Гермиона прыснула. — Один из лучших моментов, — она склонила голову, и он искренне засмеялся. Она испытала некую отчаянную радость от того, что смогла поднять ему настроение. — Могу я спросить тебя кое о чем? — Драко перевел взгляд на вид перед собой, и Гермиона внезапно ощутила его напряжение. — Конечно. — Почему ты здесь? Точнее, почему ты здесь со мной? Хочешь быть… друзьями со мной? После всех этих лет моего дерьма? Наступила очередь Гермионы молчать. Ее сознание прокручивало сотни разных вариантов ответа, но в конечном итоге она сказала: — Пожалуй, потому, что я думаю, что люди могут измениться. А точнее, я искренне верю в это. Малфой взглянул на нее. — Правда? — Безусловно. Если бы не верила, какой шанс существовал бы для меня? — она скрестила руки. — Даже если, когда Волдеморт будет побежден, наступит расплата. И я должна верить, что многих людей, которые были на его стороне, можно заставить смотреть на вещи иначе. — Почему? Почему просто не оставить их всех гнить в Азкабане? Гермиона полностью развернулась к нему. — Вот почему. Прямо сейчас. Драко молча смотрел на нее пару мгновений, пока они оба не отклонились спиной на скамью и снова не перевели взгляд на долину. Свет становился золотым наряду с тем, как солнце скрывалось за темными хребтами самых высоких вершин. Ранняя дымка уплотнялась в длинные ручьи туманной пелены, украшающие долину. Гермиона почувствовала некоторую легкость, которую не ощущала очень давно. — Вероятно, нам пора, — произнес Малфой спустя какое-то время. — Не хочу спускаться по холму в сумерках, и твоя смена начинается во сколько? — Почти через час, — ответила она, взглянув на часы с тяжелым вздохом, а затем взяла паузу и посмотрела на него, на его красивый профиль, снова. — Это был прекрасный день, Драко. Спасибо. Он повернулся к ней. Его взгляд очерчивал черты ее лица, но Гермиона не смогла ничего прочесть в нем. Она ощутила, как жар поднимается к шее и понадеялась, что тот не заставит ее лицо покраснеть столь очевидным образом. — Нет, — сказал он. — Тебе спасибо.

***

Драко зашел в квартиру, бросил ключи на кухонный стол и снял куртку. Его разум был переполнен, вновь и вновь прокручивая события дня. Малфой осознавал, что внутри него что-то бурлит. Что-то безрассудное и возможно… радостное? Он понимал, что должен это подавить, но не был уверен, что сможет. И, разумеется, не хотел. Он был так погружен в свои мысли, что не заметил в гостиной Забини, пока не встретился с ним лицом к лицу. — Блять! — Драко отпрянул назад, когда тот выпрыгнул оттуда, где скрывался в одном из кресел. — Прости, дружище! Думал, ты знал, что я здесь, — Блейз выставил руку вперед. — Я позвал тебя, когда открылась дверь. — Салазар, я даже не услышал тебя, — он покачал головой. — Видимо, в мыслях затерялся, — темные глаза друга многозначительно остановились на нем. — Что пьешь? — спросил Малфой, дернув подбородком на стакан в руке Забини, когда двинулся в сторону кухни. — Просто Pellegrino, — Блейз поднялся и последовал за ним. — Хочешь чего-нибудь покрепче? — поинтересовался он, засунув голову в холодильник. — Нет, я ненадолго. Что-то в тоне его голоса заставило Драко выпрямиться и внимательно на него посмотреть. Выражение его лица было мрачным. — Что происходит? Страх стянул живот, и он сразу же подумал о своей матери. — Случился еще один побег. Из Азкабана, — тихо произнес Блейз. Кровь застыла в жилах. — Кто? Что случилось? — Макнейр, Лестрейндж… Долохов, — его лицо скривилось. — Еще несколько других. Они просто растворились в воздухе. Министерство не предает это огласке, потому что не хочет вызвать панику среди людей. — Блять. Драко впился руками в кухонную стойку. Тошнотворный страх скрутил ему внутренности. Лицо Гермионы всплыло перед глазами, и сердце сжалось. Одна только мысль о том, что они были на воле, набирали силу… — Знаю. Он становится сильнее, и возникает ощущение, будто никто не собирается ничего с этим делать, — слова Блейза озвучили мысли Драко. — Орден в курсе? — Предположительно, да. Источником мамы был кто-то близкий к той стороне происходящего. — Полагаю, они сказали бы нам что-нибудь, если бы из-за этого возникла незамедлительная угроза. Мысли Драко прибавили обороты, когда его окатила очередная волна ужаса. Он внезапно ощутил себя слишком далеко от ранней части этого дня. — В любом случае, я заехал только чтобы сказать тебе. На самом деле, мне надо идти. Сегодня вечером у мамы вечеринка, и я должен быть там. Кажется, сейчас это гораздо важнее, чем когда-либо прежде, — снова заговорил Блейз. Малфой выпрямился и смерил его взглядом. — Надеюсь, ты будешь очень, блять, осторожен. — Да. Ты же знаешь, что да, — Забини выдавил из себя улыбку, которая больше походила на гримасу, а потом оттолкнулся от стойки и направился к коридору. — Ох, — он остановился и обернулся. — Как все прошло сегодня? — спросил он, его тон стал легче. — Как поездка? Образы и впечатления вспыхивали в сознании Драко. Все прошло чертовски превосходно. Каждая минута, проведенная с ней, была ебаным наслаждением. Даже тот разговор на скамейке, который дался ему с трудом. Однако сейчас все это имело привкус чего-то беспечного… и опасного. — Хорошо, — сдержанно произнес он. Блейз сузил глаза. — Больше, чем хорошо. Драко покачал головой и опустил взгляд. Забини вздохнул. — Ты втюрился, — сказал он. — И она в тебя тоже, даже несмотря на тот небольшой эпизод с Тео. Еще вчера мне это было ясно как день, — он прищурился, разглядывая Драко, и склонил голову к плечу. — Но ты ведь снова поведешь себя как благородный рыцарь и пожертвуешь собой, не так ли? — Какой небольшой эпизод с Тео? — Драко молниеносно зацепился за взгляд Блейза, все мысли о Пожирателях и Азкабане резко вылетели из головы. Тот замер на месте. — Я думал, он сказал тебе. То, как ты смотрел на него в клубе… — Сказал мне что? Блейз отвел взгляд в сторону. — Просто дискотека в прошлые выходные, — выдавил он, нервно махнув рукой, что было совсем не в стиле Забини. Малфою не понравилось чувство, которое бушевало внутри. — Что случилось на дискотеке в прошлые выходные? — по слогам отчеканил он. Блейз запрокинул голову и закрыл глаза. — Они просто поцеловались и все! — тяжело выдохнул он. — Не думаю, что это зашло дальше! Ты видел его в действии вчера. Ты видел, как мало ее это заботило, — старинные часы на каминной полке пробили час, и его взгляд метнулся с них на Драко. — Блять. Я должен идти, иначе опоздаю. А мне сегодня нельзя опаздывать. Но послушай меня, — он подошел ближе, схватил Малфоя за предплечье и заглянул в его глаза. — Не позволяй себе переживать из-за этого, понял? Это ничего не значило, я уверен. Драко молчал. Он выдаст себя, если произнесет хоть слово конкретно в этот момент. Забини раздраженно рыкнул. — Так. Завтра я останусь у тебя, и мы вместе поужинаем. Пока меня нет, НЕ делай ничего глупого. Пожалуйста. Да, Драко не будет делать ничего глупого. Он просто начнет действовать согласно второму пункту плана по сохранению дистанции. Незамедлительно. Не только опасность вновь начала ощущаться четкой и реальной, но и собственная реакция на эпизод с Тео была чушью — он заметил, что ногти впились в ладонь от крепко сжатых кулаков. Он увяз слишком глубоко. Проклятье. — Драко? — позвал Блейз, снова оглядываясь на часы. — Порядок, — сказал Малфой, призывая себя к абсолютному спокойствию. — Никто никому ничего не должен. Так даже лучше. Он заверял себя, что верит в это, ведь за последние недели он определенно не дал Гермионе ни единой причины подумать, что заинтересован. У него не было ни единого права злиться или обижаться. Но, к сожалению, это не могло предотвратить сами чувства. Малфой оттолкнулся от стойки. — Тебе лучше идти. Увидимся завтра. В шесть я заканчиваю, так что приходи к семи. Я приготовлю пасту, — собственный голос звучал так, будто исходит издалека. Блейз кивнул, тяжело вздохнул в последний раз и направился по коридору к дальней спальне. — Ничего глупого! Малфой едва услышал его за мгновение до треска аппарации. «Да» — думал Драко. Он не будет делать ничего глупого. Напротив, он будет очень, очень умен. Время для этого выдалось действительно благоприятное. Он дал слабину и позволил своим мыслям двигаться сегодня в опасном направлении, и это стало напоминанием, что пора пресечь это на корню и держаться выбранного ранее курса, который весьма успешно работал, пока Драко собственноручно не нарушил свое же правило — никаких контактов. Чтобы защитить ее, защитить себя. Кроме того, Гермиона имела право целовать кого хочет, когда захочет. А вот Драко даже не знал, чего сам хочет от нее. Быть ее парнем? Полный абсурд. О чем он только думал? Он подошел обратно к холодильнику, вытащил бутылку пива, открыл ее и сразу же залил содержимое себе в глотку, опустошая почти на половину за раз. Он вытер рот тыльной стороной ладони и бездумно пялился в никуда несколько минут, переживая моменты дня почти вопреки своей воле. О чем он только не думал? Он резко зарылся рукой в волосы. Мерлин, он был просто ебаным идиотом. Неважно, через месяц они все уедут. Ему нужно сосредоточиться на этом. Он сосредоточится на этом.