Bending Light/Преломляя свет

— Мерлин и ебаная Моргана! — практически заорал Малфой, когда Грейнджер появилась в гостиной его квартиры с громким треском. — Какого хрена ты делаешь?! — Я не закончила, — ответила она, надвигаясь на него. — Тебе не надо было, блять, аппарировать! Это опасно! — он чуть не сорвался на крик. Гермиона была уверена, что не видела его настолько на взводе со времен первых школьных дней. — Все в порядке, — она нетерпеливо отмахнулась. — Нет, это не так. Ты сама говорила, что не хороша в аппарации, — Малфой тяжело дышал, и пусть его тон уже не был повышен, голос по-прежнему был пропитан гневом. — Я достаточно хороша в этом, Драко, — ее кулаки сжались. — И имею полное право брать на себя те риски, которые хочу, — она намеренно встретилась с ним глазами, хотела убедиться, что до него дошел смысл ее слов. Малфой выдержал ее взгляд за мгновение до того, как отвернулся и направился в сторону кухни. — Что ж, это был глупый риск, — бросил он через плечо. — Настолько же глупый, как и тот, что ты планируешь с Люпином? — выплюнула она ему в спину, следуя быстрым шагом. Драко на ходу стянул с себя куртку и швырнул ту на диван. — Это тебя не касается. — Разве? Ты решаешь, на какие риски мне идти. Неужели со мной не нужно советоваться касательно твоих? — Это совершенно нелепое сравнение, — отрезал он, злостно дернув на себя дверцу холодильника. — Нет, это не так. Это идеально обоснованное сравнение, — Гермиона остановилась прямо за его спиной, ярость пылала в ее груди. — По-твоему, это нормально, да? Выносить оценочные суждения о своих поступках, но считать, что я не могу делать то же самое относительно собственных действий? Наверняка ты понимаешь, что это двойные стандарты. И знаешь, что это полное дерьмо. — Я нихера не знаю, ясно? — он снова повысил тон, на этот раз по-настоящему заорал, когда захлопнул дверцу холодильника и резко повернулся к Гермионе. — Я не знаю, что случится завтра, или на следующей неделе, или когда эта война закончится. Я знаю только то, что не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня! — И этого достаточно, чтобы просто выбросить все?! — Гермиона заорала на него в ответ, преисполнившись решимости бороться до конца. — Выбросить что? — рявкнул он, склоняясь к ее лицу. Его глаза потемнели, но сверкали в приглушенном свете кухни. — Ты и Тео поцеловала. Просто… уходи, будь с ним вместо меня. Грейнджер увидела белые точки перед глазами. — Я поцеловала Тео один раз! — она закричала, ткнув пальцем Малфою в лицо. — Потому что у тебя чертовы семь пятниц на неделе! Ничего в этом поцелуе не было, как у нас, — она толкнула его в грудь, слезы начали наворачиваться на глазах. — Ничего и никогда не было как у нас. Ничего! — она услышала, как собственный крик сорвался, и возненавидела это, но все равно продолжила. — И я знаю, что ты напуган, но мне тоже страшно, и я правда думаю, что это чертовски высокомерно и несправедливо, то, как ты позволяешь себе единолично заявить: «Нет, мы не будем это делать»! Это НЕСПРАВЕДЛИВО, Драко! Гермиона с каждым словом приближалась все ближе, и сейчас оказалась прямо перед его лицом. Она могла увидеть напряженные линии губ, каждую окаймляющую глаза оттенка бури ресницу, блеск тончайшего слоя пота на коже. Могла почувствовать, как волосы почти распустились, и как кудрявая прядь щекочет шею. Могла услышать его рваное дыхание в течение момента, который, казалось, растянулся во времени, пока Малфой не издал сдавленный стон и не потянулся к ней — его руки обхватили ее так крепко, с такой силой, что Гермиона невольно ахнула за мгновение до того, как на нее обрушились его губы. Руки сразу же оказались в его волосах, и она поднялась на носочки, утопая в поцелуе. Язык коснулся его, и Драко двинулся вперед, вжимая ее поясницу в кухонную стойку, прижался к ней всем телом и зарылся пальцами в кудри. — Я не могу бороться с тобой, — пробормотал он ей в губы. — Я не хочу. Гермиона сделала судорожный вдох. — Ты не можешь бороться с нами, — сказала она, скользя руками вниз от его макушки и обвиваясь ими вокруг его спины. Ее губы снова нашли его, оттягивая нижнюю зубами, но та осталась совершенно забытой, как только их языки столкнулись снова. Малфой простонал ей в рот, и сильные руки переместились на ее талию, которую он обхватил, и приподнял Гермиону, усадив на стойку, а затем толкнулся между ее ног и грубо дернул на себя. Степень ее возбуждения подскочила от такого собственнического движения, и Грейнджер обрамила его лицо ладонями, жадно целуя. Она хотела каждую его крупицу, каждую часть, и больше не собиралась мириться с отказом. С этой мыслью Гермиона скользнула руками ниже и забралась под футболку от внезапной необходимости ощутить его кожу и тепло под своими пальцами. Она собиралась только провести ладонями под мягкой тканью, но вместо этого обнаружила, что тянет ту выше и через голову. Драко помог ей, едва разрывая поцелуй, когда снял и отбросил футболку прочь. Гермиона позволила пальцам исследовать его грудь и плечи, спуститься по красивым рукам и спине. Его дыхание становилось тяжелее с каждым ее действием, что только подстрекало ее. Она оторвалась от мягких губ, чтобы посмотреть на него, отклоняясь и очерчивая взглядом тот путь, где были ее руки. Драко был сложен идеально, выглядел, словно ангел, за которого его ошибочно принимали, почти сиял в лунном свете, проникающем внутрь через огромные окна гостиной. — Прекрасен, — выдохнула Гермиона, невесомо опуская указательный на его руку, на что он отреагировал, обхватив длинными пальцами ее бедро, а затем поднялась по его предплечью к бицепсу и провела по ключице. Малфой наблюдал за ее лицом, его глаза потемнели, губы были слегка приоткрыты. Когда Гермиона добралась до середины груди, то поймала его взгляд, а после позволила пальцу соскользнуть, минуя торс и опускаясь ниже. У Драко перехватило дыхание, и он поймал ее руку до того, как та достигла пояса. Он потянулся к Гермионе и едва соприкоснулся с ней лбом, прерывисто дыша. — В спальню, — наконец прошептал он, стягивая ее со стойки. Гермиона неторопливо поддалась, скользя напротив него, ощущая каждый его сантиметр. Осознание того, что он тоже был возбужден, воспламенило ее сильнее, чем все, что она испытывала прежде. — Блять, Гермиона, — прошипел Драко, когда она потянулась, чтобы снова поцеловать. Он не отрывался от ее губ всего пару секунд, прежде чем двинуться вниз по шее к плечу. Его язык был яростным, зубы царапали кожу. Он добрался до лямки платья и опустил ее. — Блядство, это платье, — его голос прозвучал сдавленным шепотом. — Молния сзади, — Гермиона воспользовалась преимуществом его склоненной головы, чтобы провести языком по изгибу уха и осторожно прикусить мочку. Драко всем телом содрогнулся в ответ, и Грейнджер ощутила себя безрассудной, почти не похожей на саму себя, но в то же время властной и… окрыленной. — В спальню, сейчас же, — приказал он, и она смогла услышать в его голосе срочность, приправленную слабой ноткой юмора. Гермиона улыбнулась, когда он взял ее за руку и повел прочь из кухни, стремительно минуя коридор, к дверному проему. Зайдя внутрь, Малфой наклонился и зажег приглушенный свет, который иллюминировал темные стены, камин и впечатляющую кровать с балдахином. Гермиона едва успела воспринять обстановку, как дверь захлопнулась, и Драко снова обхватил ее, всей своей восхитительной кожей прижимаясь к ней, когда глубоко поцеловал. Ногти вцепились ему в спину, и он развернулся вместе с Гермионой, а затем разорвал поцелуй и толкнул ее на кровать. Она оперлась на локти, глядя на Драко снизу вверх из-под ресниц. Каждая клеточка ее тела ожила ради ощущений. Она хотела его так долго. То, что ей недавно довелось попробовать, только разожгло аппетит. Драко смотрел на нее одно долгое мгновение, а после приблизился и вытащил заколку из пучка. Гермиона ощутила, как волосы упали на плечи, и услышала, как Малфой сделал резкий вдох. — Ты хоть понимаешь, насколько ты изящна? — растягивая слова, спросил он, его голос был низким, почти отстраненным. — Спасибо, — прошептала она в тишину, но Драко продолжал стоять, просто глядя на нее. — Хочешь подойти ко мне? — наконец спросила она, уголок ее губ приподнялся. — Да. Гермиона дотронулась до него, и Драко обхватил ее ладонь своей, их пальцы переплелись. Она посмотрела на их руки, а потом подняла взгляд. Теперь его лицо выражало серьезность, уязвимость, и что-то между смехом и нервным всхлипом застряло у нее в горле. — Иди ко мне, — сказала она, повторяя его же слова, адресованные ей в тот вечер в книжном магазине, и потянула на себя. Драко поддался, но вместо того, чтобы нависнуть над ней, встал на колени между ее ног. Гермиона на инстинктивном уровне раздвинула их, ее мысли бушевали. Малфой поднял взгляд и склонил голову, а затем обхватил руками ее лодыжки и поднялся к подолу платья. — Я хочу уложить тебя на свою постель. Опустить губы на каждый миллиметр твоего тела, — он спустился руками обратно к лодыжкам, и Гермиона резко вдохнула. — Но что прикажешь делать с ними? — спросил он, скользя рукой по пятке грубого ботинка и слегка приподнимая его, пока на лице медленно расплывалась улыбка. — О боже! — Гермиона засмеялась и приложила ладонь ко лбу. — Я сниму их, — сказала она, выпрямляясь. — Они огромные. Я знаю. — Нет, — произнес он, уверенно выставляя ладонь прямо перед ней. — Я сделаю это. Не было ничего нового в том, что Гермиона обнаружила Драко невероятно привлекательным. Она физически поддавалась каждому его движению, его запаху, его мимике, его голосу. И конкретно в этот момент пребывала, что совершенно неудивительно, в чрезвычайно возвышенном состоянии. Однако видение того, как он склонился к ее ноге, без футболки, как мышцы его спины сокращались под гладкой кожей, пока он внимательно развязывал шнурки на ботинке, а затем снял тот одним движением — блядски уничтожило ее. Как только Малфой поднял на нее взгляд с триумфальной улыбкой и вторым ботинком в руке, Гермиона потянулась к нему и практически дернула на себя, захватывая губы в страстный поцелуй. Драко поддался, и игривое настроение рассеялось, когда он навис над ней и вжал в матрас, а тяжесть его тела оказалась столь же потрясающей, как она и запомнила. Они переместились к подушкам после череды мягких стонов и прикосновений, которые стремительно накалялись. Малфой перевернул ее на живот и нашел молнию, а потом начал медленно расстегивать платье, покрывая поцелуями каждый дюйм открывшейся кожи спины. Гермиона не знала, благодарить ей или же проклинать Лаванду за ситуацию под названием «никакого бюстгальтера», потому что, как только Драко осознал, что верхний элемент белья отсутствовал, поцелуи остановились, но затем платье очень быстро исчезло. Гермиона перевернулась и реакция, представшая перед глазами, застала ее врасплох. Драко отстранился и по-настоящему посмотрел на нее. Никогда прежде она не видела такого благоговения во взгляде. Спустя миг его искусные губы и руки накрыли ее тело, а она зарылась пальцами в светлые шелковистые пряди. Малфой тяжело дышал, медленно двигаясь между ее ног, когда она снова прижалась к нему и провела ступней по задней стороне его ноги, смутно осознавая, что джинсы по-прежнему были на нем, и задаваясь вопросом, почему. Но вскоре его пальцы прошлись в близости от пояса ее белья, и он выдохнул: — Позволь мне… — напротив ее губ. Гермиона кивнула, тихо прошептав «да», совсем немного смутившись из-за того, насколько же мокрой он ее обнаружит. Хотя Драко, кажется, совершенно не возражал, ведь стоило ему коснуться ее, как поцелуи стали глубже, а движения более решительными. Его пальцы были словно магия, вытягивающая изнутри самые сильные чувства. И когда губы властно опустились на грудь, Грейнджер выдохнула его имя, крепче цепляясь за него, концентрируясь на том, что с ней происходит, и на том, насколько поразительно прекрасно это ощущается. Драко потянулся выше, чтобы поцеловать ее шею в тот момент, когда Гермиона начала рассыпаться на части — неожиданный, кружащий экстаз настиг ее быстрее и проще, чем когда-либо с кем-то другим, даже с самой собой. Ее пальцы вжимались в его спину, ногти впивались в его кожу, пока Драко шептал возле ее уха: — Да, вот так. Отпусти себя. Ты так ахуительно прекрасна. Так идеальна. Гермиона вернулась к реальности, и в сознании пролетели мысли об их прошлой близости: тогда она чувствовала, что готова зайти дальше, пусть и была охвачена своего рода безумием, возникшем из-за псевдо-побега, но сейчас осознала, что больше склоняется к тому, чтобы не спешить, поэтому решила отплатить тем же. Гермиона аккуратно вытянула руку из своего белья и перевернула Драко на спину. — Почему они все еще на тебе? — спросила она, проводя ладонью по передней части джинс. Малфой простонал и закрыл глаза. — Я был немного… занят. Ее рука зависла над ширинкой. — Позволишь? — спросила она, склонившись, чтобы снова прикусить мочку его уха. Кажется, ему это нравится. Драко открыл рот, но не произнес ни одного слова, которое можно было бы распознать. Он сделал судорожный вдох. — Тебе необязательно… — Скажи мне, что хорошо ощущается, — прошептала она, расстегивая пуговицу и молнию. Малфой усмехнулся на выдохе, его глаза по-прежнему оставались закрытыми. — Это все ощущается ахуительно хорошо, Гермиона, — его веки приоткрылись, и взгляд мгновенно направился к ее оголенной груди. — И что бы ты ни сделала, долго это не продлится, я тебя предупреждаю. Она быстро дернула и стянула джинсы с длинных ног, а затем снова потянулась к Драко и скользнула языком в его рот, опуская руку и проводя ладонью по боксерам. Он вздрогнул, вцепившись в простыни, когда Гермиона впервые обхватила его член, медленно, осторожно, а затем отстранилась, чтобы посмотреть на прекрасные черты его лица. Она начала ускорять движение руки, и Драко оказался прав — это продлится недолго. Он простонал ее имя, и его дыхание сбилось окончательно. — Мерлин, — пробормотал он спустя несколько мгновений. Гермиона продолжала наблюдать за его лицом, когда он расслабленно оперся на локоть, ее палец невесомо выводил узоры на его груди. Веки открылись, и Малфой посмотрел на нее, его глаза светились серебром, казались почти сонными. Томный взгляд. Фраза пронеслась в сознании, и Гермиона поняла, что запомнит этот момент надолго. — Хорошо? — спросила она, ухмыльнувшись. — Думаю, ты и сама понимаешь, — лениво ответил Драко, скользя рукой к ее макушке и притягивая к себе, чтобы поцеловать. Он не отпускал ее губы, когда приподнялся, перевернулся, сменив их положение, и навис над ней, опершись на локти. Гермиона подняла взгляд. Теплый свет обрамлял его восхитительные скулы, сменял оттенки, прядь белых волос упала на лоб. Она потянулась рукой и заправила ту назад, когда Малфой закрыл глаза и повернул голову, утыкаясь в ее ладонь. — Драко? — прошептала она. Он промычал в ответ, не открывая глаз, но вскоре те внезапно распахнулись и сфокусировались на ней. Небольшая морщинка возникла на переносице. — Вот и все, да? — тихо спросила Гермиона. — Больше никаких метаний. — Больше никаких метаний, — Драко один раз покачал головой. — Думаю, мы уже выяснили, что я не могу держаться в стороне, — он прикусил нижнюю губу, и это было очаровательно. Гермиона потянулась к нему, чтобы поцеловать, и они отвлеклись на некоторое время, но вскоре она отстранилась. — Я говорила с Гарри. — Не сомневаюсь. Лицо Поттера, как и всегда, открытая книга. Она усмехнулась. — Да. Но я также обсудила с ним то, что ты тогда сказал, и он немного объяснил мне… твою позицию. Я просто хотела, чтобы ты знал, — Гермиона подняла руку и коснулась его щеки, — что я услышала тебя, и я… понимаю. Пусть и не согласна. Драко медленно кивнул, а затем лег на подушку и повернулся лицом к Гермионе так близко, что она заметила темно-серое кольцо вокруг радужки. — Это может оказаться единственным, что у нас есть, — прошептал он. — Мы будем идиотами, если упустим шанс, так ведь? — Да. Гермиона улыбнулась ему, и он ответил ей тем же, прежде чем притянуть к себе. Она зарылась лицом в изгиб его шеи и сделала глубокий вдох, наконец ощутив себя расслабленной в покое его рук.

***

Драко переместился и приоткрыл один глаз навстречу приглушенному свету раннего утра. Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что что-то теплое прижималось к нему, и что-то мягкое щекотало подбородок. Воспоминания вернулись, и он неторопливо расплылся в ухмылке, опуская ладонь на живот Гермионы и притягивая ее спину ближе к своей груди. Она издала приятный звук и прильнула к нему. — Ты проснулась? — прошептал Драко, наслаждаясь теплом, почти кромешной тьмой и ощущением, словно они были единственными людьми в мире. Он знал, что Тео не вернулся домой — Малфой всегда просыпался, стоило громкому замку входной двери повернуться, а этой ночью даже не пошевелился. На самом деле, ему спалось лучше, чем когда-либо за долгое время. — Отчасти, — Гермиона изогнулась в спине, и Драко позволил своей руке двинуться выше, к груди, опуская губы на тонкую шею. — Ох, — выдохнула она, и этот звук заставил его сильнее прижаться к ней. Гермиона промычала в знак одобрения и подняла руку, чтобы обвить его шею, утонуть в волосах и изогнуться сильнее. Ощущение вспыхнуло искрами по всему телу Драко, и он окружил ее собой, спускаясь губами по плечу. Она мягко вздохнула, — Драко, ох, — когда он скользнул ладонью вниз по ее гладкому животу. Достигнув пояса белья, Малфой остановился, но она выдохнула мягкое «да», поэтому он опустил его и снял. Ощущать, как все ее тело прижимается к нему, было восхитительно. Не существовало никаких преград, которые могли бы остановить его блуждающие руки и губы. Драко сделал глубокий вдох, наслаждаясь ароматом возле задней стороны ее шеи, а затем облизнул и поцеловал ее там, вырывая резкий вздох. — Тебе это нравится? — прошептал он, делая это снова, уже грубее. Он был настолько возбужден, что оставаться нежным и неторопливым было сложно. — Да, ох-х, — она толкнулась к нему, и другая рука, которая сжимала внутреннюю сторону ее бедер, двинулась выше. Когда Драко прикоснулся к ней, она простонала, и внутри пронесся огонь. Он прижался свободной рукой поперек ее живота, чтобы более жестко притянуть к себе. Ощущение чуть не лишило его самообладания, но Малфой продолжил держать свое внимание на Гермионе, желая доставить ей удовольствие, желая вызвать ту же самую экстазную реакцию, которой одарили его ночью. Гермиона повернула голову к плечу, потянулась к Драко и опустила его губы на свои, ее ладонь обхватывала его макушку. Он скользнул языком глубже в ее рот и ускорил темп движений своих пальцев. Она начала извиваться и стонать. Он поднял руку к ее груди и сжал. — Боже, Драко, — ее губы отстранились, дыхание ускорилось. И Малфой ощутил непреодолимое желание стать ближе к ней, попробовать ее. Он стремительно перевернул Гермиону на спину и навис над ней, опускаясь поцелуями по мягкой коже и задерживаясь на груди, что, казалось, ей нравилось. Но потом он двинулся ниже, вдоль ее живота, к сладкому соединению ее бедра и ноги. Она тихо ахнула от неожиданности, поэтому Драко поднял голову, в его глазах горел вопрос. Ее взгляд был темным, губы приоткрытыми, пока короткие маленькие вдохи соскальзывали с них. Он смог увидеть ее полностью, когда она приподнялась, чтобы посмотреть на него, и это было настолько горячо, что он захлебнулся желанием и почти неосознанно начал тереться членом об мягкие простыни. — Все нормально? — прошептал он, склоняясь, чтобы оставить мягкий поцелуй на верхней части ее бедра. — Раньше я никогда… — одышка в ее голосе воспламенила его еще больше, но он дожидался, когда она решит. Ее глаза бродили по нему, и он вновь оставил поцелуй в этот раз на животе, очертив языком круг на коже, обещая то, что произойдет. Она вздрогнула от ощущения, а затем сильнее схватилась руками за его волосы, слегка дергая его голову ниже. Губы Драко оторвались, и он взглянул на Гермиону, но ее голова была откинута, глаза закрыты, поэтому он сфокусировал свое внимание и целенаправленно двинулся вниз по ее телу, наслаждаясь мягкой кожей и ощущением, как ее стопа вжимается в поясницу, цепляя к себе. Когда он впервые коснулся ее языком, она снова дернулась, поэтому он решил проверить, остановившись и подсмотрев за ней. Ее глаза по-прежнему были закрыты, но хватка в его прядях внезапно усилилась, и Гермиона толкнулась к нему бедрами, так что он продолжил, работая над ее чувственностью, усиливая натиск и наслаждаясь. Интимность этого была пронзительной, и его удовольствие подскочило, когда он почувствовал, как усиливается ее. И как только Драко немного сменил угол, а она простонала, громко, в тишине комнаты, он обнаружил, что опускает руку в боксеры. Это случилось незадолго до того, как он терся в такт ее сбитому дыханию, а теперь начал дрочить, когда она стала извиваться напротив его лица. Малфой смог бы сказать, когда именно Гермиона поняла, что он делает, потому что почувствовал, как она приподнялась, а затем вздохнула, вцепившись ногтями в его голову. — Ох, да, — выдавила она, и мысль о том, что Грейнджер наблюдает за ним и возбуждается от этого, почти свела его с ума. Кульминация начала приходить в четкий фокус, поэтому свободной рукой Драко схватил Гермиону за талию, потянул на себя и погрузился в нее с еще более глубоким напором. Она напряглась и вскрикнула, ее бедра зажали ему уши, и Малфой почувствовал нарастающее ощущение, когда она задрожала и выдохнула его имя, явно настигая свой пик. Внезапно она сжалась, издавая звук между стоном и криком, который, казалось, выпустил кульминацию Драко с первозданной силой. Он кончил, застонав напротив нее, цепляясь только за ту часть сознания, которая позволила ему провести Гермиону через собственную разрядку, пока она не начала обмякать и вздыхать под ним. Наконец, Малфой рухнул на нее, прижавшись щекой к животу. Ресницы касались ее кожи, пока он моргал, приходя в себя. Он не совсем понимал, что только что произошло, но знал, что никогда прежде не испытывал подобного. Драко потерся о нее щекой, нежно двинулся губами по ее коже, а затем поднял взгляд, чтобы увидеть, как ее, темный, изучает его лицо. Он приподнялся, чтобы посмотреть на нее. С сонными карими глазами и окруженная взъерошенными кудрями она определенно была самым прекрасным, что он когда-либо видел. Почему он отказывал себе в этом так долго? Мысли о причинах угрожали вернуться, и Малфой отбросил их, преисполненный решимостью наслаждаться моментом, раз теперь обязался встать на этот путь. Он опустился к Гермионе, намереваясь коснуться ее губ своими мягко, бережно, но одним быстрым движением она обхватила рукой его голову и грубо опустила его рот на себя. Драко ощутил, как легкая улыбка тянет уголки губ выше прежде, чем утонул в поцелуе. Некоторое время они целовались в тишине приглушенного света, движения их губ и рук в конечном итоге снова стали разгоряченнее, ведь он, видимо, был ненасытен с ней, пока Гермиона не отстранилась, простонав. — Мне нужно прокрасться обратно домой, — она нежно провела пальцем по его щеке. — Я точно уверена, что Гарри не остался там на ночь, но он вернется за порт-ключом, и я хочу быть там, чтобы проводить его. Он должен рано уйти. Драко оперся на локоть, а она легла на спину и завела руки за голову. Будучи отвлеченным ее оголенной грудью, он не сразу ответил. Гермиона прокашлялась. — Глаза выше, Малфой. — Хорошо, когда они прямо у меня под носом, — сказал он с ухмылкой и вздернутыми бровями. Она высунула язык и снова потянула Драко вниз к себе. Он устроился на подушках и предпринял попытку настроить свой мозг на рациональное мышление. — Думаю, тебе пора идти, — он зевнул. — Хотя я ненавижу уступать тебя Поттеру. Пусть его проводит Маттео, — сказал он, наклоняясь к ней и начиная вновь целовать шею. — М-м-м, надеюсь, он отлично провел время, — пробормотала Гермиона. — Уверен, что да. Репутация Маттео говорит сама за себя. — Ты не кажешься удивленным. О Гарри, — сказала она, начиная проводить пальцами сквозь его волосы, чем он наслаждался довольно сильно. — Я догадывался. — Правда? Я никогда. — М-х-м, — Малфой обнаружил место под мочкой ее уха и теперь уделял ему некоторое внимание. — Вы были слишком близки. И вы платонические лучшие друзья. Верно? — он внезапно поднял на нее взгляд. — Да, — Гермиона сморщила нос, не разрывая зрительный контакт. Драко дернул плечом. — Просто спросил. И, да, в прошлом году я пару раз задавался вопросом. Когда он преследовал меня по всей школе. — Он признал, что считает тебя привлекательным, — вздохнула Грейнджер, вытягиваясь подобно кошке под его руками и губами. — Ты привлекательна. Фактически прекрасна. Мне особенно нравится эта часть, — сказал Малфой, прикусывая гладкое плечо. — И эта, — он оставил мягкий поцелуй на ямочке над ее верхней губой. — И эта, — он направил легкий шлепок на ее голую задницу. — Эй-й-й! — Гермиона поймала его руку, одарив наигранно-суровым взглядом. — И мы можем спорить об этом весь день. Но мне правда пора идти, — в ее голосе звучал смех, но когда Драко опустил взгляд, пытаясь запомнить ее в этом моменте, тот испарился с выражения ее лица. — Что? — спросил он, нотка беспокойства вторглась в его блаженное счастье. — Мне снова нужно услышать это, — тихо произнесла Гермиона, и он склонил голову к плечу. — Что ты сказал. Никакого пути назад, никакого отстранения… — Я говорил серьезно, — он задержал свой взгляд на ее глазах. — Никакого пути назад. Никакого отстранения. Я не хочу. И не думаю, что смогу, — он взял ее ладонь и опустил губы на пальцы. — И ты действительно придешь сегодня? В кофейню, чтобы увидеться со мной? Потому что я не могу… — ее голос оборвался, глаза дернулись в сторону. — Я не смогу сделать это снова, Драко. Не тогда, когда ты отвергаешь меня. Он скользнул руками выше и обхватил ладонями ее лицо. Посмотрел ей в глаза. — Я знаю. И я точно приду сегодня. И завтра. И буду приходить каждый день, пока мы здесь, вместе. Ничто не сможет удержать меня вдали от тебя. — Обещаешь? — Обещаю. И он действительно пообещал. От всего сердца.