Bending Light/Преломляя свет

Прикоснувшись к губам, Гермиона (наконец-то) прошла через большую зеленую дверь здания, где жил Драко. Он довольно долго не позволял ей уйти: сначала задержал в коридоре квартиры, потом на лестнице и даже в фойе. Ему не нравилась перспектива того, чтобы она шла одна. Однако Гермиона продолжала настаивать на том, что в Сан Чиприано было настолько же безопасно, как и в Хогсмиде. Помимо всего прочего, ей хотелось поселить в Драко убеждение, что она была сильной и не нуждалась в защите. А сейчас ей хотелось двигаться — радость бурлила внутри подобно игристому вину. Гермиона прошла по площади, минуя центр города широкими шагами. Поступь была легкой даже несмотря на тяжелые ботинки. Ботинки. Ох. Как же Драко встал на колени, чтобы развязать их… Она вздохнула от этой мысли, а затем искренне, громко рассмеялась. Проходящий мимо курьер снисходительно посмотрел на нее, и Гермиона взяла себя в руки, немного удивившись тому, что, в то время, как она возвращалась домой, город только просыпался. Взгляд опустился на платье. Как там это называют? «Позорное шествие»? Ну и хрен с ними. Она испытывала множество эмоций, но только не стыд. Не прерывая размышления, Гермиона начала подниматься по холму к своей квартире, энергично переступая через камни, и вскоре дыхание сбилось из-за столь крутого подъема мощеной улицы. Она смотрела под ноги и потому не замечала фигуру, постепенно приближающуюся к ней с противоположной стороны дороги, пока та не оказалась почти прямо перед лицом. Гермиона вздрогнула, увидев чужую пару стоп, преградившую путь, и тут же подняла взгляд. — Ой, Гарри! — Привет, Гермиона. Как и на ней, на Гарри была та же одежда, что и вчера, а волосы пребывали в абсолютном хаосе. Пару секунд они просто стояли и смотрели друг на друга. Гермиона почувствовала, как жар обжигает щеки, одновременно замечая, как румянец поднимается по шее Гарри. — Что ж, — начала она, — ты хорошо провел, э-э, время? — Да-а, — он взлохматил волосы, отведя взгляд в сторону. — А ты? — Я тоже. — Это хорошо, хорошо… С, м-м, Малфоем? — на последнем слове Гарри слегка поморщился. Гермиона медленно кивнула. — А ты был с… Маттео? — Ага, да. Верно. Они продолжали молча стоять, пока выхлоп микроавтобуса, раздавшийся вниз по улице, не заставил обоих подпрыгнуть. Гермиона покачала головой, делая шаг вперед. — Полагаю, мы уже не дети, — сказала она, приобнимая друга за плечи одной рукой. Он посмотрел на нее с ухмылкой. — Уже нет. — Пойдем, — она повела их в сторону двери. — Сделаю нам чай и тосты, пока ты не уехал. Они поплелись по ступенькам к квартире. Внутри не оказалось ничего, кроме ужасного беспорядка. Гермиона заглянула в комнату Лаванды и удостоверилась в том, что подруга тоже так и не вернулась домой этой ночью. — Не хочешь сначала принять душ? — спросила она Гарри, который жадно поглощал стакан воды на кухне. — Да, спасибо, — ответил он. — От меня несет. Все из-за танцев и дыма сигарет. И из-за секса. Не стоит забывать о сексе. Гермиона ухмыльнулась и затолкала его в коридор. — Полотенца лежат в шкафчике возле ванны. Позже, когда они оба вымылись дочиста и расположились за кухонным столом с крепким чаем и высокой стопкой тостов посередине, Гермиона решила воспользоваться последним часом наедине, чтобы допросить Гарри о его планах на осень. — Значит, ты действительно не собираешься возвращаться в школу? — Склоняюсь к этому, да, — сказал Гарри, жуя. — Думаю, мне нужно сосредоточиться на поиске остальных крестражей. — А как же Дамблдор? — Он слишком слаб, — Гарри покачал головой. — Я видел его в прошлом месяце… По правде говоря, он недолго пробудет с нами, Гермиона. — Да? — опустив чашку, она коснулась его руки, немного огорчившись из-за того, что не спросила о директоре раньше. Поттер кивнул. — И даже до того, как это случится… Проклятье… Оно беспощадно. Он едва мог говорить, когда я был там. — Ох, Гарри, — Грейнджер полностью обхватила его ладонь своей. Ее разум перебирал все, что за последние пару месяцев ей почти удалось забыть: войну, нависшую угрозу и то, как разобьется сердце, когда она покинет это место. — Я знаю, — Гарри закрыл глаза, повернув руку, чтобы сжать пальцы Гермионы. — Хочу попробовать встретиться с ним еще раз. И спросить, что в моих силах. Но после этого, уверен, настанет время действовать. — У тебя есть план? — Ну, как бы… В общих чертах: найти остальные крестражи, — он почесал шею, и Гермиона не сдержала смешок. — На самом деле, думаю начать с медальона. Грейнджер молча кивнула. В ее голове проносились мысли о школе, реальном мире и войне, когда перед глазами мелькнуло лицо Драко. Его не будет в Хогвартсе. Кто вообще знал, где он будет? Она окинула квартиру взглядом. Скоро она покинет это место и вернется… к чему? К книгам, урокам и мелочным заботам, пока люди, о которых она заботится больше всего, будут далеко… будут рисковать своей жизнью, будут… сражаться? — Я пойду с тобой, — внезапно выпалила она, приняв решение. — Что? — Гарри нахмурился и, склонившись ближе, заглянул подруге в глаза. — Я не могу просить тебя о… — Да, не можешь. Однако я могу предложить помощь. И ты не сможешь отказаться, не сможешь позволить себе отказаться. — Гермиона! Как же школа? Твои родители? — Школу можно закончить, когда и если мы справимся с основной задачей. А родители… Мне нужно будет подумать над… — ее взгляд устремился вдаль. Этим летом Гермионе с легкостью удалось сбить их с толку сфабрикованной историей об учебе за границей, рассказ о которой поддержал профессор Люпин. Однако жертву в качестве целого последнего года обучения будет гораздо сложнее объяснить. И, вероятно, пора начать думать о том, как их защитить… — Я… Я не могу отрицать, что обрадуюсь, если ты будешь рядом со мной. Спасибо тебе, — признался Гарри, зеленые глаза внезапно заблестели. — Всегда, — она погладила его ладонь. — Рона спросишь? — Не смогу долго скрывать это от него, — он пожал плечами. — Уверен, все всплывет на свадьбе Билла и Флер, и, если Рон захочет пойти, я буду ему рад. — Господи! — Гермиона стукнула себя по лбу. — Я напрочь забыла о свадьбе! — Тридцать первого августа. Ты же помнишь, да, что я приеду, чтобы забрать тебя и перевезти в Нору? Мы обсуждали это в июне. Хотя… — он опустил взгляд, — может, я попробую приехать на день или два пораньше. Ее брови поползли вверх. — К Маттео? Гарри начал предельно сосредоточенно рвать краешек тоста на мелкие кусочки. — М-х-м. — Что ж, организуй это с Люпином. Так замечательно, если ты будешь рядом перед тем, как все мы уедем. Станет немного проще… — ее голос оборвался на середине фразы, когда мысль о скором отъезде заставила грудную клетку сжаться. — Значит, все в порядке? — голос Гарри был мягким. — У вас с Малфоем? Вы во всем разобрались? Гермиона кивнула, уперев взгляд в столешницу. — Вчера я увидел это своими глазами… В плане, такое было тяжело не заметить, — продолжил Гарри, тихо усмехнувшись. — То, что происходит между вами… — он поерзал на стуле. — Эта связь кажется более логичной, понимаешь? Куда более логичной, чем то, что когда-либо было у вас с Роном. Теперь, когда Малфой больше не фанатичный гаденыш. Ну, по крайней мере, не фанатичный. Грейнджер прыснула. — Он сильно изменился. Ты бы удивился… — Нет, я это понял. Я увидел это, общаясь с Тео. И даже с Блейзом. Мы вчера отлично провели время на дискотеке. — Ох, мне так жаль, что я все пропустила. — Жаль? Не-а, ни сколечки, — произнес он с необычайно грешной улыбкой, и Гермиона почувствовала, как лицо стало ярко-красным. — Гарри! Поттер лишь посмеялся, а затем бросил взгляд на часы. — Вот дерьмо, пора идти. Люпин ждет меня где-то во Франции. Предстоит сложный маршрут, чтобы вернуться в убежище, — он недовольно фыркнул, закатив глаза. — По крайней мере, ты снова встретишься с Дином, — с надеждой произнесла Гермиона. — Да, — быстро кивнул Гарри. — Это верно. Грейнджер воспользовалась моментом, чтобы поразмышлять над теми изменениями, которым подверглись их отношения всего за последние несколько дней прежде, чем подняла взгляд и бойко заговорила: — Ладно. Потом дай мне знать, в какой день вернешься, чтобы я подготовилась. Гарри снова кивнул, встав на ноги, и Гермиона поднялась с места, чтобы поравняться с ним. Она молча смотрела на друга одно долгое мгновение: его темные волосы, как и всегда, были растрепаны, а очки криво сидели на носу. Они мимолетно улыбнулись друг другу, и в тот же миг Гермиона ринулась вперед, крепко сжимая Гарри в объятиях. Он с тем же рвением обнял ее в ответ, поглаживая по спине. — Я буду скучать по тебе, пока не увижу снова, — сказал он, его голос дрожал. — Береги себя, Гермиона. — Я тоже буду скучать, — ответила она. — И ты береги себя. Гермиона тихо всхлипнула, когда наконец отпустила лучшего друга.

***

Драко сдержал слово. Тихо посвистывая, он зашел в кофейню около десяти утра, когда до открытия книжного оставался час или около того. В это время Гермиона обслуживала группу туристов, которые не говорили ни на английском, ни на итальянском. Она пыталась разыграть пантомиму, чтобы перечислить варианты панини, и с треском провалилась, когда Малфой прошел мимо и медленно улыбнулся ей. Это выглядело настолько горячо, что она совершенно забыла, что нужно делать. И теперь тупо пялилась. Рука поднялась в идиотском приветственном полувзмахе прежде, чем она смогла ее остановить. Заметившие в ней перемену туристы, все, как один, развернулись, и улыбка Драко стала необыкновенно ангельской. Выражение, отразившееся на его чертах, стало тем, которое обычно Гермиона ожидала увидеть на лице Тео. Малфой был настолько прекрасен, что одна леди печально вздохнула, а другая повернулась к Грейнджер, склонив голову в знак одобрения. Как только она закончила обслуживать этот столик, Драко подошел ближе, облокотился на стойку и окинул Гермиону очередным теплым взглядом. — Доброе утро. Чего желаете? — спросила она, почти неосознанно склоняясь навстречу. Он не переставал смотреть на нее, пока улыбка становилась шире, а затем серые глаза неспешно обвели ее фигуру. — Столько всего, Грейнджер, — низким, бархатным тембром произнес он. Гермиона почувствовала, как становится пунцовой. — А-хм. Да. Значит, кофе? — пролепетала она, кивая на взрослого джентльмена в очереди позади. Пальцы Малфоя, стучавшие по столешнице, переместились на ладонь Грейнджер и слегка погладили кожу. — Кофе? Было бы славно, да, — он отвернулся, поприветствовав сеньора, и начал отходить, но вдруг оглянулся. — Сделайте двойной эспрессо, пожалуйста. Не удалось поспать этой ночью. Ее рот приоткрылся и тут же закрылся. Гермиона прожгла его спину взглядом, а после вернула свое внимание новому клиенту. Приняв заказ, она приготовила эспрессо и прошла в угол помещения, к тому столику, который Драко, по сути, реквизировал. Он держал магловскую газету высоко, прямо перед лицом, но, когда Грейнджер приблизилась, свернув угол, убрал. Как только чашка опустилась на столешницу, его взгляд без доли стеснения снова начал блуждать по ней. Гермиона вопросительно вскинула брови. — Мне нравится это платье, — произнес Драко, слегка пожав плечами. — Очень. Она посмотрела на простое платье-футляр из розового хлопка, которое носила почти всегда. Оно было одним из самых любимых. — Ох, спасибо. Мысль о том, что Драко восхищался ею все это время, взволновала сердце. Серые глаза сверкнули, столкнувшись с ее, а пальцы, лежащие на краю стола, неспешно поднялись и мягко погладили ее бедро. Гермиона ахнула, повернув голову, чтобы посмотреть, не заметил ли кто. Улыбка Малфоя стала шире, голова склонилась к плечу. — Никто не смотрит. Ты просто обслуживаешь клиента. Ее не покидала уверенность в том, что любой человек с развитой интуицией был в состоянии ощутить исходящие из их маленького уголка кофейни волны возбуждения и желания, однако, Драко оказался прав. Когда Гермиона обернулась, все присутствующие, окруженные гулом голосов, были поглощены разговорами или чтивом — своими собственными жизнями. Никто не смотрел. Поэтому, поддавшись импульсу, она нагнулась, оставила мимолетный поцелуй на щеке Драко, а после быстро скрылась за стойкой и обернулась, игриво вздернув бровь. Его ладонь коснулась лица, и Гермиона испытала удовлетворение. Впоследствии она занялась работой. Из-за наплыва немалого количества туристов, решивших заглянуть в кофейню, настал утренний час пик, но даже несмотря на суету появлялось достаточно возможностей для брошенных украдкой взглядов, и когда те пересекались — каждый заставлял Гермиону испытывать действенный трепет. Стоило ей нырнуть под стойку, чтобы достать поднос с бокалами из посудомойки, как колокольчик прозвенел вновь. Громкое «привет» эхом разнеслось по кофейне, как только Маурицио зашел внутрь с ослепительной улыбкой и облокотился на стойку. Гермиона, скорее, почувствовала, а не увидела, как усилилось внимание, доносящееся из угла, где сидел Драко. — Этим утром можно и тройной, belissima, — попросил Маурицио, драматично зевнув. — Я так, так сильно устал, — он рухнул лбом на столешницу, и Грейнджер рассмеялась. — Твои друзья… Они не отпускали меня до самого утра, — пожаловался он. — Держу пари, скорее ты их, — улыбнулась она, утрамбовывая эспрессо и подготавливая кофемашину. Маурицио наигранно пожал плечами. — Я скучал по тебе! — он схватился за сердце. — Когда мы снова окажемся там вместе? Когда ты потанцуешь со мной? Гермиона посмотрела на Малфоя: газета опять скрывала лицо, но вот нога мерно стучала по полу. — Может, в пятницу? — настаивал Маурицио. — Я заеду за тобой. Поужинаем где-нибудь, выпьем вина, а потом потанцуем! Уголок газеты опустился, открывая вид на приподнятую бровь. Грейнджер подавила улыбку. — Ох, нет, не смогу. В пятницу я, м-м, занята? — ее глаза быстро метнулись к двум другим, серым, тем, что неотрывно наблюдали за ней из угла. Драко кивнул. — Вечно ты меня отшиваешь! — Маурицио снова опустил руку на сердце, однако, продолжил ухмыляться. Гермиона подозревала, что он наслаждался охотой больше, чем поимкой добычи. — Ладно, так и быть, — повторил он с небольшим поклоном, опустив пустую чашку на стойку. — Но я не сдамся! Маурицио направился к двери, шагая спиной назад и не отрывая взгляда от Гермионы, пока девушка смеялась и махала ему рукой. Как только он ушел, она посмотрела в угол кофейни, но газета вновь была поднята. Кажется, молоко закончилось. Проверив ассортимент, Гермиона заметила, что предобеденное затишье сменило утренний час пик, а запасы почти опустели, поэтому она зашла в кладовую и направилась к большому холодильнику. Стоило ей открыть дверцу, как позади раздались тихие шаги, а затем сильная рука обвилась вокруг ее талии, резко развернув, и мягкие губы нетерпеливо обрушились на ее собственные до того, как она успела подумать. Драко ощущался приятным на вкус — сладким и с ноткой миндаля из-за съеденного печенья. Гермиона не выдержала, со стоном обвивая его шею руками и раскрывая губы, которые дразнил его язык. Внезапно Малфой схватил ее за шею и прижал к стене, пылая от возбуждения. Ее пальцы зарылись в белые волосы, когда одна его рука опустилась к заднице, а другая грубо сжала грудь. Грейнджер едва пришла в себя, разорвав поцелуй. Ее взгляд метнулся к дверному проему. Никто не мог увидеть их здесь, но так или иначе… — Звона не было, — его шепот коснулся шеи. — Ты в порядке. Гермиона откинула голову, выгибаясь навстречу его губам. — Но если Жан Карло… — Я помогаю тебе достать молоко, — отрезал он. Ей показалось, что в его голосе прозвучала улыбка. — Такой из тебя помощник, конечно… — Чтоб ты знала, отличный помощник, — теперь улыбка прослеживалась предельно очевидно. — Например, чуть позже я буду рад помочь тебе избавиться от этого платья, — он недвусмысленно толкнулся к ней бедрами. — Драко! — тихо засмеялась она. — Я серьезно. Приходи ко мне вечером, — сказал Драко, его голос стал темнее. — У Тео вечерняя смена, а после он пойдет гулять. Я приготовлю ужин. Как прекрасно. — С удовольствием, — сказала Гермиона и отстранилась, проводя пальцем по линии его челюсти. Такой красивый, когда немного растрепанный. Она пригладила его волосы. — Полагаю, у тебя на нас большие планы в эту пятницу? Раз уж мне пришлось отказаться от свидания с Маурицио ради тебя… — А ты встречаешься с другими? — он опустил голову, и губы мягким шепотом коснулись ее кожи вновь. — Раз никто не просил меня об обратном… — Прошу, не встречайся ни с кем, кроме меня, — попросил он и снова поцеловал Гермиону, раздвигая ее ноги коленом. — А в следующий раз, когда этот смазливый пизденыш придет сюда, скажи ему об этом, чтобы мне не пришлось прибегать к насилию. — Хорошо. Тогда, если та брюнетка с дискотеки придет в книжный, чтобы пообщаться с тобой, прошу, поступи так же. Он улыбнулся напротив ее губ. — Ты заметила Софию? — Ах, значит, Софию? Так. Если я увижу, как она снова трогает твои волосы, я за свои действия не отвечаю. Малфой рассмеялся. — Договорились. Раздался звон. Грейнджер с неохотой отстранилась, поднимаясь ладонью по груди Драко и останавливаясь возле его сердца. Он опустил взгляд, его глаза изучали ее лицо. — Так прекрасна, — прошептал он. Дыхание перехватило, и Гермиона прикусила губу. Каким же испытанием стало противиться желанию прижать его к этой чертовой стене… Вместо этого, она призвала к своему профессионализму и обошла Драко, чтобы взять упаковки молока из холодильника. Она передала ему пару. — Возьми, сделай вид, что занят делом. Драко засмеялся, взяв их, и последовал за Грейнджер к выходу, в то время как она не могла спрятать свою ответную улыбку. — Так-так, кто это тут у нас? — из-за двери послышался удивленный голос. Посетителем оказалась Лаванда. В кофейне не оказалось никого, кроме нее. — Лав, приве-ет! Гермиона внезапно растерялась и в спешке оглянулась на Малфоя. — Здравствуй, Лаванда, — в интонации его голоса послышалась ухмылка. — Драко. Разве ты сейчас не должен быть в книжном? — в глазах Лаванды, переметнувшихся с циферблата на Малфоя, плясали чертята. — Дерьмо, — предельно лаконично отметил он, взглянув на часы, и со стуком опустил молоко на столешницу. Лаванда вальяжно облокотилась на стойку, без всякого смущения и с неприкрытой жадностью наблюдая за парой, когда Драко повернулся к Гермионе. — Увидимся вечером? — тепло спросил он. — Да. Во сколько? — Я освобожусь в шесть, потом зайду на рынок. Придешь к семи? — Хорошо, — ответила она, не в силах справиться с дебильно широченной улыбкой, расплывшейся по всему лицу. Острые черты смягчились, когда Малфой задержал на Гермионе взгляд. А затем его глаза метнулись к Лаванде, и уголок губ приподнялся в едва заметной ухмылке перед тем, как он уверенно наклонился и оставил на губах Гермионы долгий поцелуй. Она ощутила, как все лицо краснеет, пока он выходил из-за стойки, чтобы подхватить кожаную куртку со спинки стула. — Лав, — кивнул Драко, проходя мимо. Браун обернулась так, что оказалась спиной к Грейнджер. — Пока, Драко! — воскликнула она. Он помахал, не обернувшись, и вышел из кофейни, а Гермиона решила занять себя уборкой и взялась за тряпку. Спустя несколько мгновений Лаванда повернулась обратно. — Так, так, та-а-а-ак… Грейнджер не встретилась с подругой взглядом, но почувствовала, как жар на лице усиливается. Наконец, она подняла взгляд. Браун ухмылялась, как Чеширский кот. — Что? — усмехнулась Гермиона. — Я бы хотела заказать двойной эспрессо и объяснение, пожалуйста, — ласково попросила Лаванда. — Даже не знаю, что тут сказать, — она прикусила губу, сдерживая улыбку и поворачиваясь к кофемашине. — Не знаешь, что сказать?! Может, объяснить, что случилось?! — обернувшись, Гермиона увидела округлившиеся глаза и широкую ухмылку Лаванды. — В последний раз, насколько мне известно, вы ругались в моей спальне! Теперь я прихожу сюда, а вы вдруг вываливаетесь из кладовой, все такие помятые, словно только что сосались, а потом он берет и целует тебя прямо у меня на глазах! — Мы все уладили, — дернув плечом, она повернулась, чтобы налить кофе. Браун вытянула шею, заставляя Гермиону встретиться с ней взглядом. — Уладили… Вы ПЕРЕСПАЛИ? — Лаванда! — Грейнджер с опаской оглядела пространство, пусть и знала, что в кофейне пусто. — А что? Здесь никого нет, — блондинка сделала глоток кофе, не отрывая взгляда от подруги. Гермиона продолжала молчать, а глаза Лаванды — становиться шире, пока первая окончательно не сдалась. — Нет, ладно? Мы не переспали. Не совсем. — Но вы занимались чем-то другим. Грейнджер склонила голову к плечу и скрестила руки. — Это девчачий разговор, Гермиона. Привыкай. — Ах, значит, я должна все тебе рассказать? — Нет, не должна. Но это же весело! — Лаванда снова склонилась всей грудью к стойке и понизила голос. — Полагаю, вы были близки прошлой ночью…? Гермиона снова рефлекторно оглядела кофейню, но никто, сидя за столиком в углу, по-прежнему за ними не подглядывал. — Наверное… — она отвела взгляд в сторону. — Эта ночь была… Мы увлеклись. Но я вроде как… не хочу торопиться? Как ты с Блейзом. — Ох, этот поезд уже ушел, милая, — Лав засмеялась. — Чего?! — Да, давным-давно! Вообще-то почти сразу после того, как мы это обсудили. Но сейчас не обо мне. Грейнджер снова повернулась к кофемашине и вытащила ковшик. — Как насчет: «Это было прекрасно», и мы остановимся на этом? — Хорошо, — тон Браун смягчился, и она одарила Гермиону милой улыбкой. Однако потом ее глаза сузились. — Но однажды… однажды я выведу тебя на эту порочную воду. Я хочу знать, хорошо ли он целуется, и как хорош его рот в других сферах деятельности, или руки? Насколько большой у него… — Лаванда Роуз Браун! Лав успела лишь ухмыльнуться, когда прозвенел колокольчик, и молодые мамы начали заходить внутрь с колясками. — Вот и постоянные клиенты. Им всем понадобится кофе и пирожные, поэтому тебе лучше идти! Грейнджер начала выпроваживать подругу взмахами рук, но все равно не смогла сдержать улыбку, заставляющую уголки губ дрожать. — Ладно, ладно, — засмеялась Браун, а затем повернулась к двери и приветственно кивнула паре молодых женщин. — Но позже я с тобой еще поговорю, — она вскинула палец. — И да, Гермиона? — Что? — нетерпеливо спросила она, окидывая мам настороженным взглядом. — Не стоит. Лучше поторопись, — Лаванда указала в направлении, куда ушел Драко. — Не забывай… осталось меньше месяца. Гермиона покачала головой и отмахнулась от подруги прежде, чем та вышла за дверь.

***

— У тебя вокруг зрачка темно-серый ореол. Драко ощутил, как тонкие пальцы коснулись брови, пока Грейнджер изучала взглядом его лицо. Она сидела за кухонной стойкой в его квартире, а он находился именно там, где хотел быть всегда — между ее ног, обхватывая ладонями ее бедра и поглаживая большими пальцами шелковую кожу. Наступил вечер. Мягкий свет проникал в гостиную через высокие окна, открытые навстречу теплому воздуху. Когда Гермиона пришла на их запланированный ужин, Драко едва позволил ей поставить купленную заранее бутылку вина на стол, как тут же притянул к себе. — А у тебя веснушки, — он почувствовал, как поднимается уголок губ. — Да сколько их всего? Пять? Ее возмущенный вид был очарователен. — Я насчитал семь. Драко склонился ближе и поцеловал каждую веснушку перед тем, как вновь поймать ее губы своими. Гермиона сдавленно простонала, но спустя мгновение обвела языком его губы, и он раскрыл их, углубляя поцелуй и превращая шутливость в нечто более настойчивое. Малфой возвращался мыслями к любимым моментам прошлой ночи… утра… и этого вечера, пока она тонула в его объятиях. Ее ладони соскользнули с его шеи на плечи, и он прижал ее спиной к ящикам, вжимаясь в ее тело, ощущая себя так, словно мог поселиться в этом моменте. И провести в нем всю оставшуюся жизнь. Они целовались, пока бурление кипящей воды не надоело настолько, что Драко больше не смог это игнорировать. Он с неохотой отстранился. — Паста, — произнес Малфой, позволяя сожалению с очевидностью окрасить это слово. Гермиона спустилась руками по его груди. — М-м-м, да, тебе бы лучше заняться ею, — она подняла взгляд из-под ресниц, прикусив губу. Его глаза расширились. — С тобой это представляется невозможным, — он склонился, чтобы снова поцеловать ее. — Чертова… ведьма. Грейнджер тихо рассмеялась, обнимая его сильнее, и он понял, что если паста окажется ужасно переваренной — ему будет абсолютно плевать. На самом деле, Драко уже начал прикидывать, нужно ли им в принципе есть, или вместо этого ему стоит уложить Гермиону на диван (или кровать в спальне), когда услышал громкий щелчок дверного замка. Он отстранился, замечая отражение собственного удивления на лице Гермионы. Это мог быть только Тео, пусть тот и безусловно заверил, что не будет дома целую ночь. В коридоре раздались шаги, и Малфой повернулся лицом к проему. Он ощутил, как Грейнджер соскользнула со стойки, когда Нотт вошел на кухню. В его голове проскользнула мысль, что они, вероятно, выглядели несколько виноватыми. Испытывая раздражение, он взглянул на Гермиону, и увидел, как между ее бровями пролегает складка, поэтому специально придал себе равнодушный вид. — Застукал на месте преступления? — непринужденно спросил Тео, остановившись в дверях, и перевел взгляд с одного на другого. Нотт улыбался, но в его глазах, помимо веселья, Драко уловил оттенок чего-то другого прежде, чем сосед посмотрел в сторону. — Если кухня таковым считается, — ровным тоном произнес Малфой. Грейнджер невнятно пробормотала «привет», и Драко, к его великому неудовольствию, расслышал в ее голосе взволнованность. Он тут же ощутил острую потребность узнать, что именно произошло между ними. Почувствовал, как пальцы сжимаются в ладони. — Да ла-адно, не обращайте на меня внимания, — Тео шагнул вперед и открыл ящик. — Просто забыл кошелек, — он вскинул кожаный бумажник, сдержанно улыбнувшись, и перед тем, как скрыться в коридоре, повернулся у самых дверей. — Меня, хм, всю ночь не будет. Поэтому вы двое… — он повертел ладонью. Драко почувствовал, как брови поползли наверх. — Оу, эм-м, — голос Гермионы все еще звучал натянуто, немного неловко. — Хорошо тебе провести время, Тео. — Спасибо, — он окинул ее взглядом с ног до головы. — Вам тоже. Нотт в последний раз посмотрел на Малфоя, который только сейчас почувствовал, как сильно ногти впиваются в ладонь. Входная дверь открылась и захлопнулась, заглушив посвистывание Тео. Тишину кухни нарушала лишь по-прежнему бурлящая вода. Драко быстро подошел к плите, выключил ее и прислонился к стойке. Глядя в сторону коридора, Гермиона продолжала стоять спиной к нему на том же месте. Малфой обвел взглядом изгибы ее силуэта. — Я знаю, что не имею никакого права спрашивать… — он почти удивился, услышав собственный голос. — Да, не имеешь. Она повернулась, ее черты выражали настороженность. — Я все равно спрошу, — тихо сказал он. Драко обнаружил в себе необходимость знать — это стало фактом, отдающимся внутри смутной, но постоянной тревогой. Гермиона снова закусила губу, однако, в этот раз излучая не побуждение к действию, а, скорее, собственную задумчивость. — Ладно. — У тебя есть к нему чувства? Драко снова удивился — тому, что этот вопрос вылетел первым. — Как к тебе? Нет, — она решительно замотала головой, и он ощутил, как самые ужасные тиски, сдавившие грудь после прибытия Тео, ослабли. — Что произошло между вами? Малфой смог разглядеть весь спектр эмоций, отразившийся на ее выразительном лице прежде, чем она сделала глубокий вдох, а он начал мысленно готовить себя к ответу — осознание этого пробило его насквозь. — Мы целовались. Но, насколько я помню, ты и так знал? Да. А еще он знал, что здесь, возможно, крылось нечто большее, поэтому ждал. Драко кивнул, и Гермиона начала медленным шагом пересекать кухню, направляясь к нему. — Это случилось только в один вечер. И не зашло дальше поцелуев. Множества поцелуев, — ее глаза метнулись к его. — Он хотел большего, а я нет. Малфой отбросил в сторону все ощущения, вызванные «множеством поцелуев», и вместо них сосредоточился на последней части ее ответа. — Почему ты не захотела? Она усмехнулась, отводя взгляд. — Думаю, ты и так знаешь. — Я бы охотно выслушал. Она посмотрела на него в ответ, и Драко увидел слабую улыбку на ее губах, но затем Грейнджер скрестила руки, и улыбка исчезла. — Из-за тебя, понятно?! Даже несмотря на то, что ты вел себя как непредсказуемый подлец, и, соответственно, в тот момент у меня не было никаких весомых причин хотеть большего с тобой. Однако были все, чтобы хотеть с ним, — Гермиона покачала головой, и Малфой почти потянулся к ней, но она заговорила вновь. — Он мне не безразличен, — ее темные глаза сверкнули. — И, честно говоря, не думаю, что, в таком случае, подобное стало бы честным по отношению к нему. Или ко мне. Драко кивнул. — Хорошо. Он оттолкнулся от стойки, приближаясь к ней. — Так что дело не только в тебе. Гермиона выдержала его настойчивый взгляд. — Справедливо. Он остановился в нескольких дюймах, опустив взгляд на ее очаровательное лицо: задержался на восхитительных, манящих губах, обвел темные, изящные брови. Склонил голову, проведя пальцами вдоль ее челюсти, обхватывая это самое лицо рукой. — Ответишь мне еще на один вопрос? — М-м-м. Ее темные глаза неотрывно смотрели в его, когда она повернулась, прижимаясь щекой к ласковому касанию. — Когда он целовал тебя, — прошептал, невесомо проводя по ее губам своими, — он делал это так? Свободной рукой Малфой обхватил ее за талию и уверенно притянул ближе, увлекая в поцелуй — глубокий и требовательный. Задохнувшись, Гермиона в то же мгновение запуталась пальцами в его волосах. Он ощущал, как время пролетает мимо, пока они стояли там, пока его руки бродили по ее лопаткам, очаровательным изгибам талии, ягодиц, и пока его язык изучал каждый миллиметр ее сладкого рта. Она привстала на носочки, вжимаясь в него, пальцами одной руки сильнее зарываясь его волосы, а другой — пробираясь под рубашку, поднимаясь выше. Ногти оцарапали кожу, и Драко резко выдохнул от удовольствия, а затем отстранился, впиваясь губами в шею, которой она так любезно изогнулась навстречу. — Нет, — тихо выдохнула Гермиона спустя какое-то время. Малфой уже почти не мог вспомнить заданный вопрос. Почти. — Ничего не было так. Ничего и никогда не было так, — ее голос сорвался. Гермиона прильнула к нему, прижимаясь щекой к сердцу. Драко сделал глубокий вдох, а после медленно выдохнул, обхватывая ее руками, крепко и отчаянно. — Хорошо, — пробормотал он, вдыхая светлый аромат, когда уткнулся в ее волосы.