Bending Light/Преломляя свет

— Как здесь вообще может идти дождь? — прокричала Гермиона на бегу, спеша попасть в свою квартиру, и Драко был рядом, прямо за спиной. Провозившись с ключом, она наконец вставила его в замок, а после толкнула плечом высокую входную дверь здания. Они завалились внутрь, задыхаясь от бега и смеха. В непривычно темном фойе пахло влажным цементом, что совершенно отличалось от сухого пыльного запаха, с которым у Гермионы ассоциировалось это место. Взглянув на Драко, она заметила пряди волос, прилипшие ко лбу, и то, как с куртки капала вода, а затем, схватив его за руку, ринулась вверх по ступенькам. — Скорее, идем! В квартире будет теплее. Они остановились возле двери. — Думаю, тот рывок на байке намочил меня в два раза сильнее, чем вся поездка в целом, — он встряхнул рукавом. — Надеюсь, не возникнет проблем с тем, что я припарковал его там? — он запустил ладонь в волосы, отбрасывая челку с лица. — Уверена, все в порядке, — сказала Гермиона, открыв дверь, после чего скинула кардиган, сбросила сандалии и позвала Лаванду, но ответа не последовало. — Думаю, она сегодня на закрытии. Малфой стягивал насквозь мокрую кожаную куртку, попутно снимая ботинки. — Разве Блейз не упомянул особенный ужин? — Ах, точно! Их годовщина или что-то в этом роде, — Гермиона шутливо закатила глаза. — Да, именно. Целых два месяца, — он усмехнулся. — Целая жизнь, — ее улыбка была насмешливой, но как только взгляд остановился на Драко, смех тут же испарился. Она ведь на самом деле ощущала себя так, словно с начала этого лета прожила целую жизнь, совершенно другую. Столько всего изменилось. Острые искры смеха в его глазах смягчились. Гермиона знала — Драко подумал о том же самом. — Действительно целая жизнь, — пробормотал он перед тем, как притянуть ее к себе и нежно поцеловать. Его губы были теплыми, и на одно мгновение она растворилась в них. Однако футболка оказалась холодной и липкой, поэтому Гермиона отстранилась, сжимая рукой влажный хлопок. — Давай избавимся от мокрой одежды. Взгляд Драко сверкнул коварством. — Во что бы то ни стало, — его длинные пальцы потянулись к ней, начиная расстегивать пуговицы блузки. — Буду рад оказать тебе… помощь. Грейнджер рассмеялась, стукнув его в грудь. — Пока ты не начал, я возьму нам несколько полотенец и разберусь с батареей в спальне, чтобы мы могли высушить одежду. Не мог бы ты пока поставить чайник? — попросила она, легонько подтолкнув Драко в сторону кухни. Его брови приподнялись еще на слове «спальня» и с тех пор так и остались в данном положении. — Договорились. Но тогда я оставляю за собой право снять всю мокрую одежду. Гермиона хихикнула, покачав головой, а после двинулась вниз по коридору. Доставая полотенца из шкафа, она вытянула шею и выглянула в окна, выходящие на крыши зданий напротив — небо над ними было густого злостно-серого цвета, а дождь продолжал лить как из ведра. Вдали раздался раскат грома, и Грейнджер изумилась вновь. Конечно же, Италии, как и любой другой местности, были свойственны грозы и ливни, но после шестидесяти солнечных дней подряд… то, что происходило сейчас, вызывало настоящий шок. Всегда столь светлая и яркая квартира погрузилась во тьму. Оказавшись в своей спальне, Гермиона включила лампу и прошла к батарее, которую никогда прежде не приходилось использовать. «Жаль, что мы сейчас не у Драко, в его спальне с камином» — мечтательно подумала она, крутя вентили с циферблатами. Ведь когда они поспешили вернуться в Сан Чиприано после прерванного неожиданным ливнем обеда в Аквино, ее квартира оказалась самым ближним вариантом. Батарея едва уловимо зашипела, издала череду щелчков, и Грейнджер ощутила слабую волну тепла, исходящую от металлических сторон. Удовлетворенно кивнув, она прошла к окну и обратила взгляд на улицы, игнорируя капли, сползающие вниз по стеклу. Вся провинция выглядела иначе: тротуары опустели, привычные охровые и кремовые оттенки потемнели от влаги. Гермиона коснулась подушечками пальцев холодного стекла, слыша, как Драко возится на кухне: чайник начал закипать, дверцы шкафчиков открываться и закрываться. Чувство безмятежности окутывало ее, вызывая улыбку. Если лето ощущалось целой жизнью, то последняя неделя являлась ее временем года — теплым и счастливым. Почти все свободное от работы время они с Драко проводили вместе. Гермиона едва ли виделась с Лавандой и Блейзом или Тео. Стоило ей только поразмыслить об этом, как голову тут же посетила мысль, что все разбились по парам: Лаванда проводила каждую ночь у Блейза, а Тео уже почти переехал в квартиру Франчески. Это вызвало прилив некой тоски, однако, ту почти полностью затмила радость от того, что теперь она была с Драко. Гермиона старалась не давать определение этим отношениям, учитывая их столь временное и шаткое положение. Пусть и не могла вспомнить времена, когда чувствовала себя настолько счастливой и целой. — Ты все еще одета. Она повернулась, вздернув бровь, как только Драко появился в дверном проеме, держа две кружки. — Здесь еще не настолько тепло! Зайди и закрой за собой дверь. — Да, госпожа. — Он поставил горячий чай на комод и подошел к окну, остановившись рядом с Гермионой. — Все выглядит совершенно иначе. — Это действительно так. Она подняла взгляд на его прекрасный, точеный профиль. Драко наблюдал за происходящим внизу, но спустя пару мгновений посмотрел на Гермиону в ответ и улыбнулся так нежно, что ее сердце сжалось. Он потянулся к ней и дотронулся до пряди ее волос. — Дождь сделал их кудрявее. — Знаю, — она поморщилась. — Мне нравится. Гермиона не смогла сдержать улыбку, расцветшую на губах из-за его слов. — А твои стали темнее. Когда они мокрые, ты выглядишь почти как самый обычный блондин, — привстав на носочки, она провела пальцами вдоль его виска. Малфой склонил голову, прильнув к ее касанию, и закрыл глаза. — Забавно. А ведь раньше я гордился этим, — тихо произнес он. — Волосами? Что ты имеешь в виду? — Цветом. Тем, как он выделял меня из толпы. Определял как Малфоя, — он нахмурился, глаза оставались закрытыми. — Но теперь я бы изменил его, если бы мог. Пусть и будет очевидно, что я пытался. — Не-е-ет, — выдохнула она, — Мне нравятся твои волосы. Ее пальцы перебирали тонкие пряди. — Да? Прежде, чем ответить, Гермиона прижалась к его губам своими. — Да. Это часть тебя, — она хитро прищурилась, не отрывая от него взгляда. — Причем чертовски привлекательная. Малфой усмехнулся, крепко прижимая Грейнджер к себе. — А сейчас достаточно тепло, чтобы снять ее? — прошептал он, проводя пальцами по влажной ткани блузки. — М-м-м, думаю, да. — Гермиона улыбалась, задевая его губы своими, пока Драко ловко расстегивал пуговицы, чтобы наконец позволить ткани соскользнуть с плеч. — Твоя очередь, — произнесла она, потянув мокрую футболку за край, выше и через голову. — Я только повешу их сушиться. Отстранившись, Грейнджер начала возиться с вешалками и батареей. Это стало показателем того, насколько же сильно она отвыкла от магии. Мысль о том, чтобы использовать заклинание вместо магловского метода, едва ли посетила ее. Драко вытерся полотенцем и рухнул спиной на кровать. Гермиона повернулась и увидела, как он, растрепанный и красивый, лежит на подушках, молча наблюдая за ее движениями. — Включим музыку? — спросила она, кивнув в сторону небольшого магнитофона на туалетном столике. — Твои кассеты с вечеринки по-прежнему у меня. И есть еще несколько новых дисков. — Можешь включить что-то… тихое, — ответил он, серые глаза блуждали по ней. — А потом иди сюда. Ты слишком далеко. Она ощутила прилив жара, когда очертила взглядом его длинное, стройное тело и прекрасные черты лица. Они еще не занимались сексом, но она поймала себя на том, что думает об этом почти постоянно — в особенности, когда остается с ним наедине. Гермиона никогда не хотела кого-то так, как хотела его. — Этот, — пробормотала она, вставив в проигрыватель один из новых дисков, и нажала на кнопку. Плавная негромкая мелодия заполнила пространство, когда Гермиона забралась на кровать и легла на Драко, накрыв его тело своим. — Приятная, — прошептал он, спустившись пальцами по ее ребрам к талии. — Песня или я? Она прикусила тонкую кожу под уголком его челюсти, и Малфой резко выдохнул. — Обе. Пусть и не понимаю, почему ты все еще в насквозь мокрых джинсах, а мы все еще не под одеялом. — Почему бы тебе не помочь мне? — С радостью, — ухмыльнулся Драко и снял с нее джинсы, не позволяя встать, чтобы повесить их. — Оставь, — прошептал он, переворачивая Гермиону на спину, а затем обхватил ее запястья и быстро поцеловал. — Ладно… Малфой опустил голову, и она почувствовала его губы сквозь тонкую ткань бюстгальтера. — Еще не высох. — Да, — она поерзала на месте, когда он, спустившись ниже, поцеловал живот. — Почему бы тебе не… — С радостью, — повторил Драко с улыбкой в голосе, и застежка молниеносно расстегнулась. Поцелуи опускались по ее рукам, повторяя путь соскальзывающих с плеч лямок. Песня сменилась. — Ох, так люблю ее, — выдохнула Гермиона, зарываясь пальцами в его волосы. — Она красивая… — Драко постепенно останавливался, вслушиваясь в слова. — И печальная. А затем отстранился, чтобы посмотреть на Гермиону серьезным, задумчивым взглядом, и она потянулась к нему, касаясь щеки, проводя линию под бровями, вдоль носа и губ. — Да. Он тяжело вздохнул. — Что такое? — она нахмурилась. — Я просто… встревожен. Время летит слишком быстро. Сердце Гермионы ушло в пятки. Это правда — у них оставалось всего несколько недель. — Что тебя беспокоит? Расскажи мне. — А что меня не беспокоит? — Малфой отвел взгляд. — Но если выражаться конкретнее, то все, что будет дальше. Со мной. С тобой. — он снова посмотрел на нее. — Да, ты, по крайней мере, будешь в Хогвартсе. Но что если его захватят? Что будет с тобой? Гермиона сделала глубокий вдох. Она избегала разговора о своих планах с Гарри, потому что хотела наслаждаться этими днями, когда Драко рядом, без создания почвы для потенциального конфликта. И именно по этой же причине не спрашивала о его планах. Всегда казалось, что время неподходящее. До этого самого момента. Гермиона выдохнула. — Я собиралась поговорить с тобой. — О чем? Малфой переместился, прислонившись спиной к изголовью кровати. Его поза и взгляд выражали настороженность. Грейнджер села, закутавшись в одеяло. — О своих планах. После того, как мы покинем Италию. Он вскинул голову, моргнув. — Каких планах? — Когда Гарри приехал, мы поговорили. О том, что он собирается делать дальше и о моей… роли в этом. Не думаю, что мне стоит посвящать тебя во все детали на случай, если… — она нахмурилась. — Я не хочу подвергать тебя опасности. — Ладно. Он выглядел обеспокоенным, поэтому Гермиона поторопилась содрать пластырь. — Я не знаю, что тебе известно о Гарри и Волд… — Драко вздрогнул, и Гермиона оборвала себя. — И о Нем. — Я знаю, что Он хочет убить Поттера. Он одержим этим. — Это правда. Да. — Полагаю потому, что Поттер представляет для Него некую угрозу. Или, по крайней мере, Он в это верит. — Именно. Гермиона притихла, стараясь понять, в какие детали может посвятить Драко. — Получается, — мягкий тембр его голоса прервал ее мысли, — это значит, что Поттер останется под защитой? — Все немного сложнее, чем кажется… Прости, — вздохнула она, заметив его озадаченное выражение. — Я просто пытаюсь быть осторожной. Драко кивнул, и она переплела свои пальцы с его. — Что если… Что если существует способ остановить Его? Что если Гарри знает этот способ? — Какой? Заклинание или… Гермиона покачала головой. — Я не могу вдаваться в подробности. — Ладно. — Но в том, что Гарри делает… Ему нужна помощь. Моя помощь. Малфой посмотрел на нее в упор. — Что ты пытаешься сказать? — В этом году я не вернусь в Хогвартс. — Что? — он резко выпрямился, сел. — Это же самое безопасное место для тебя! — Не факт. Как ты точно подметил, его могут захватить. Состояние Дамблдора плачевно. И тот побег из Азкабана… Сила Волд… Его сила растет. Драко рухнул спиной на кровать, отрешенно глядя в потолок и по-прежнему сжимая ладонь Гермионы, но уже гораздо сильнее. — Мне это не нравится. Ты не будешь в безопасности. Поттер не сможет обеспечить твою безопасность. Его глаза, темные и встревоженные, метнулись к ее. — А кто из нас будет? — спросила она, стойко выдержав его взгляд. — Я не хотела спрашивать, чтобы не испортить все это, — она взмахнула рукой, охватывая жестом тихую спальню и их самих, едва одетых, — но что ты собираешься делать, когда мы уедем? Я знаю, вы с Люпином что-то планируете. Он сел, откинул голову, уткнувшись затылком в стену, выдохнул и длительное время молчал, пока внезапно не заговорил: — Будет к лучшему, если я тоже не стану вдаваться в подробности. Особенно теперь, когда знаю, что ты будешь… на свободе. И на случай, если тебя… — он покачал головой, черты его лица едва заметно дрогнули. — Но? — Но я планирую помочь, — он аккуратно высвободил руку и провел ею сквозь свои волосы. Грейнджер поджала губы. — Шпионаж? — Да. Настала ее очередь рухнуть спиной на кровать. Гермиона подозревала именно это и ненавидела одну только мысль об этом. Она закрыла лицо ладонями и издала судорожный вздох, но тот превратился во всхлип. — Эй, — очень тихо произнес он, аккуратно отводя ее руки от лица. — Что такое? — Просто… Это немыслимый риск, Драко, — голос сорвался, глаза наполнились слезами. Малфой переместился и притянул ее к себе, заключая в объятия. — Я не могу оставаться в стороне, не могу ничего не делать. Больше не могу. Теперь это личное, — шептал он, гладя ее волосы. Гермиона почувствовала, как слеза катится по щеке. — Блять. Он стер слезу большим пальцем. — Я знаю. Она обняла его сильнее, прижавшись щекой к груди, и прислушалась к биению его сердца. Песня закончилась, и единственным источником звука остался дождь, который барабанил по крыше прямо над ними. Гермиона выровняла свое дыхание, подстроившись под его, и попыталась вжечь это мгновение в свою память. Его рука не переставала гладить волосы, и она заставила себя расслабиться — заставила себя находиться здесь и сейчас, а не зацикливаться на устрашающем, неопределенном будущем. Некоторое время спустя Гермиона услышала его шепот, выдох напротив щеки. — Иногда… Часто я представляю… — Что? — она подняла на него взгляд. — Что мы не… Что ничего из этого, ничего остального не существует, — он посмотрел ей в глаза. — Что если бы были только ты и я? И мы бы встретились здесь, и начали бы узнавать друг друга, имея все время мира? — Мне бы это понравилось, — ее голос дрожал. — Я бы этого хотела. Гермиона потянулась к Драко и, не решившись произнести и слова, дотронулась до его лица, пытаясь передать свои чувства взглядом и касанием подушечек пальцев. Он обхватил ее ладонь, медленно перевернул ее на спину, нависая сверху, а затем опустил голову, и Гермиона почувствовала его губы на щеке, челюсти, шее. — Просто я… — прошептал он, касаясь губами ее шеи легко, мягко, подобно перышку. — Иногда я просто хочу потерять себя. Забыть обо всем. Обо всем остальном. Грейнджер промычала в знак согласия — она была бы не против остановить время на этом тихом моменте под дождем. — Но это в каком-то роде эгоистично, — его голос стал настолько тихим, что она почти не расслышала слова. — Это не эгоистично, — ее пальцы погладили заднюю сторону его шеи, — это реально, — и сжались крепче. Гермиона приподняла его лицо, приблизила его губы к своим и отчаянно поцеловала. Он ответил ей с подлинной страстью, проникая языком все глубже, доводя до потери дыхания, заставляя цепляться пальцами за кожу. Она прижалась к Драко всем телом и сразу же почувствовала его возбуждение, заставившее ее собственное обостриться еще сильнее. — Потеряй себя, — прошептала спустя мгновение. — Во мне. Малфой резко вдохнул. Ладони погладили ее грудь, спустились по ребрам, легли на бедра. — Ты хочешь… Капли дождя стучали по стеклу, батарея приглушенно шипела. За исключением бледного света от прикроватной лампы тьма окутывала всю комнату. Музыка лилась меланхоличным течением аккордов пианино. — Да, — ответила, двинувшись навстречу, схватившись за пояс его брюк. Она зацепила большими пальцами край и скользнула ими под ткань, чуть ниже. Он зарылся лицом в изгиб ее шеи, в волосы, и остался совершенно неподвижным. — Ты уверена? Гермиона задумалась на долю мгновения и обнаружила, что готова. Даже более чем. — Да. Она выгнула спину дугой, и Драко начал спускаться поцелуями к ее груди. Вдох застрял в горле, когда его губы достигли цели в то же время, как ладони скользнули к бедрам, под белье. Наслаждение искрами рассыпалось по всей ее коже, и та покрылась мурашками. — Тебе холодно? — Нет. Она обхватила лицо Драко руками, вновь опустив его губы к своим, отчего хватка на ее бедрах усилилась. Он потянул ткань ниже, и Гермиона помогла ему избавиться от одежды, пока их оголенные тела не столкнулись. Кожа к коже — самое изысканное чувство. Упиваясь его подтянутым телом и упругостью мышц, она гладила его и обвивала собой, пока он не простонал, прижавшись к ней пахом. То, каким твердым он был, вжимаясь в нее, опьяняло. И дыхание перехватило окончательно, как только он скользнул пальцами между ее складок, впившись губами в грудь. Гермиона выдыхала его имя, пока он не поднялся, обхватив ее лицо руками. — Ты точно уверена? — Да, боже, да. Она чувствовала его, она хотела больше. Больше его. Больше всего, что чувствовала. Гермиона впилась ногтями в его спину, крепко обхватывая его ногами и притягивая ближе. Драко плавно поддался ей. Его дыхание сбилось, а лицо снова зарылось в ее шею. — Пожалуйста, — прошептала она. Капли начали биться об окна сильнее. — Гермиона, — его голос был скорее дыханием, а не речью. И с осадком ее имени на губах, он наполнил ее собой. Заполнил и поглотил ощущением не похожим на ни что другое, что она когда-либо… Драко начал двигаться, и Гермиона простонала, откинув голову. Ее ногти на его коже, ее пальцы в его волосах. Ее дыхание сбито. Его дыхание сбито. Она подняла ноги, обвивая его, и он задохнулся, ускорил темп. Боже, ты идеален. Боже, ты ощущаешься идеально. Боже, боже, боже. Она притянула его лицом к себе. Она хотела смотреть на него, пока они были едины. Пока они были вместе. И Драко посмотрел на нее. Поднял руку, заправил волосы за ухо, и снова вошел. Она выдохнула его имя, и его глаза потемнели. Он двинулся вновь, жестче и быстрее. Да, шипела она своим голосом, всем своим телом. Да. Еще. Больше. Драко закрыл глаза, вжимаясь в нее сильнее. Слишком хорошо. Тяжесть его тела ощущалась слишком хорошо. Пальцы запутались в ее волосах, впились в кожу. Он был потерян в ней. Гермиона вцепилась ногтями в его плечи, почувствовав воспаряющее счастье. Экстаз продолжал нарастать, вихрем закручиваясь выше. Она потянулась рукой вниз, но Драко остановил ее. — Позволь мне. Его губы ласкали ее шею в то время, как пальцы сжали грудь и соскользнули ниже — туда, где они соединялись. Он коснулся клитора, и она выгнулась навстречу. — О боже, — ее пальцы сжали простынь, все тело напряглось, замерев. — Не останавливайся, не останавливайся. Боже. Драко, пожалуйста. — Да, вот так. Идеально. Ты идеальна, — слова напротив ее губ. Словно мантра. И он поцеловал ее, и продолжал целовать, пока доводил до грани. Она начала парить, пытаться дотянуться до чего-то столь ошеломляющего, чему не могла подобрать название, стараясь завладеть всем этим и им, полностью, одновременно… Она начала задыхаться и шептать его имя, снова и снова. А он входил быстрее, по-прежнему прикасаясь к ней и заставляя ощущать каждый миг, пока она не стала извиваться и кричать, а ее мир — разбиваться на миллион изысканных осколков. Он продолжал двигаться, наполняя ее собой изнутри, проводя ее через все, через каждое кардинальное изменение от «до» и «после», пока не рухнул, простонав ее имя. Некоторое время они лежали в тишине. Его тело на ее, тяжелое и приятное. Ее пальцы на его коже. Его дыхание на ней. Музыка лилась тихо, дождь сильно. Гермиона испытывала настолько глубокое счастье, что его почти невозможно было описать. Почувствовав, как Малфой потерся щекой об ключицу и нежно коснулся губами впадинки, она погладила его челюсть и спустилась кончиками пальцев по шее, из-за чего он поднял голову и посмотрел ей в глаза прежде, чем поцеловать, мягко и сладко. Как только он отстранился, очаровательно ленивая улыбка приподняла черты его лица. — Это было… — он сделал вдох. — Да, — рассмеялась она. Драко опустил подбородок на руки, его глаза светились серебром. — Прошу, поверь, когда скажу, что у меня никогда прежде не было ничего подобного. — Нет, — она покачала головой, пока улыбка расплывалась по всему лицу. — Вероятно, мне стоило задать этот вопрос еще до того, как все произошло. Делала ли ты это раньше? — он слегка поморщился, а затем его глаза расширились. — И, черт, использовала ли ты чары? Или есть магловский способ? — Магловский способ, несомненно, существует. Но я наложила чары еще несколько дней назад, — ее ухмылка стала шире. — Ах, несколько дней назад? — он низко рассмеялся. — Ага-а-а, — она взъерошила его волосы. — А другой? Грейнджер в замешательстве посмотрела на него. — Вопрос. Ты делала это раньше? — напомнил он. — А… Да. — Хочу ли я знать с кем? — уголок его губ приподнялся, но от Гермионы не укрылось то, как его черты едва заметно напряглись. — Хочешь поговорить об этом? Ладно, — она кивнула. — Что ж, ты этого человека даже не знаешь. Он не из школы. Его лицо немного расслабилось. — Кто-то из дома? Магл? — Да. Парень, которого я встретила на зимних каникулах. А ты? Его глаза дернулись в сторону. — Ну, с Пэнси. И еще с двумя девушками. С ними я познакомился во Франции прошлым летом, — он вернул ей взгляд. — Значит, всего лишь три. Она была немного удивлена, ведь еще в Хогвартсе слухи о его опыте дошли даже до нее. — Я не Тео, — сказал он, изогнув бровь, и Грейнджер прыснула. Он перевернулся на спину, а она потянулась к магнитофону, чтобы выбрать новый диск. Драко подхватил тот, который они только что прослушали и перевернул — поверхность сверкнула под слабым лучом света. — Этот мне понравился, — он поднял взгляд и улыбнулся, прикусив губу. — Думаю, теперь и он намертво впечатался в мою память. Гермиона улыбнулась ему в ответ. — Я сделаю тебе кассету. — Очень прошу. Драко лег на подушки, и Гермиона положила голову ему на грудь, пробегая кончиками пальцев по его шелковой коже. — Значит вы с Уизелом… — его голос прозвучал необычайно робко. — А что с Роном? — Вы никогда? Ее взгляд столкнулся с его. — Ах, это? Нет, ничего подобного, никогда. Гермиона притихла, вспоминая последний день учебы и лицо Рона, когда она призналась, что не испытывает к нему тех же чувств, что были раньше. — Просто у меня всегда складывалось такое впечатление… — голос Драко вернул ее в настоящее. — Особенно когда он был с Лавандой. Ходило много слухов. — Ох, в чем-то ты не ошибался, — сказала она. — Я долгое время хотела этого. Но потом… нет. Как раз тогда, когда узнала, что он хотел. Вышло довольно забавно. — Значит вообще ничего? Никогда? — Он попытался поцеловать меня в последний день учебы, но я положила этому конец. Гермиона говорила, невзначай касаясь кожи Драко губами. Он тихо выдохнул от удовлетворения, снова зарываясь рукой в ее волосы. — Хорошо, потому что, раз ты уйдешь с Поттером, полагаю, и Уизли тоже. — И тут она почувствовала, как он напрягся. — А ты никогда раньше… С Поттером ничего не было, так ведь? — Нет! Я же тебе уже говорила. Мы платонические друзья, и всегда ими были, — она пристально посмотрела в его глаза, чтобы донести всю серьезность своих слов. Секунду Драко молча смотрел в ответ, но потом его губы начали плавно изгибаться в ухмылке. — Просто мне тяжело представить, что можно постоянно находиться рядом с тобой на протяжении всех этих лет и так и не попытаться что-то предпринять. — Оу-у, давно я не видела этого взгляда… Гермиона приподнялась и провела по контуру его губ кончиками пальцев, которые Драко поймал, слегка прикусив. — Эй-й-й, — она положила руки на его плечи и притянула к себе его лицо. — Тебе… — прикусила его нижнюю губу, — не о чем… — поцеловала, — волноваться. Малфой поцеловал ее в ответ. — Пожалуйста, дай это понять гребаному Уизли. Я не хочу, чтобы он думал, будто может получить второй шанс. — Значит, ты хочешь продолжить все, даже когда мы не будем рядом? — спросила она, ощущая, как в груди разливается тепло от этой мысли. — Да, — он поцеловал ее. — И после того, как все это закончится. Я совершенно уверен в этом, — сказал, а затем внезапно отстранился. — А ты? — И я. Может, мы даже вернемся вместе в Хогвартс, — мечтательно произнесла она, представив это. — И я зайду в Большой зал и поцелую тебя так? Драко довольно долго демонстрировал ей «как», и Гермиона почувствовала, как желание разжигается снова. — А я прокрадусь в твою спальню, — она прервалась, чтобы оседлать его, — и поцелую тебя так. — Тогда я точно сгорю до ебаного тла, — пробормотал он, вызывая у нее улыбку. Его руки обхватили бедра и поднялись выше, обвивая талию. Гермиона поерзала, осознавая, что он снова был возбужден. Малфой простонал, и она ускорила движения, наслаждаясь искрами удовольствия, которые те вызывали, и влюбляясь в тот факт, что им никуда не надо было идти, и никакие дела их не ждали — что они были далеко, в безопасности этого маленького кокона тепла и тишины. Она посмотрела на Драко: его глаза были закрыты, а голова откинута назад. Поэтому она наклонилась, чтобы подняться губами по его шее к линии челюсти и прикусить ухо как раз в тот момент, когда рука опустилась ниже и погладила член. Малфой всем телом содрогнулся в ответ. — Трахни меня. — Хочешь, чтобы я сделала это? — прошептала она ему на ухо и пососала мочку. Он коротко усмехнулся. — Да, пожалуйста, — но смех превратился в стон, — Блядство… Оперевшись одной рукой на его грудь, она приподняла бедра и медленно насадила себя на него, приоткрыв рот. Дыхание перехватило, когда Драко поднял на нее затуманенный взгляд, тяжело дыша и наблюдая. Гермиона двигалась, поражаясь переполняющим ее чувствам. Она не соврала, согласившись с тем, что все было не так, как прежде. Все ощущалось лучше. Обостреннее. Даже стук дождя и звучание музыки. Аристократические, прекрасные черты его лица, и светлые, растрепанные волосы. Его хватка на ее талии усилилась. — Мерлин, это ощущается ахуительно хорошо, — сказал он, хрипло дыша. Гермиона откинула голову и выпрямилась, начав двигаться быстрее, желая большего трения и идеальной наполненности. Внезапно Драко жестко обхватил ее запястья и потянул на себя, увлекая в глубокий поцелуй. Она упала на Малфоя, теряя себя в касании губ, теряясь в нем. — Я никогда не забуду этот день… этот момент, — прошептал он, проводя носом вдоль ее шеи. И Гермиона знала, что это воспоминание останется и с ней. Навсегда.