Верующий

      Хлое без труда удается уговорить Эллу встретиться в клубе.              «Черт, конечно, подруга! − немедленно отписывается ей Элла. − Считай, я уже там». За подтверждением встречи следует серия эмоджи, в основном состоящих из танцующих женщин и розовых сердечек.              Потом им ничего не остается, кроме как сидеть и ждать. Часть этого времени они убивают за разговором. Хлоя узнает, как Люцифер и Затанна встретились, что оказывается весьма забавной историей, а также то, почему Затанна должна Люциферу три услуги. История первых двух оказывается такой же забавной, как и история их встречи, а вот третья, похоже, задевает Затанну за живое.              Люцифер, по-видимому, понимает, что она не хочет, чтобы он вдавался в подробности.              − Она хотела защитить человека, которого любит, − обтекаемо говорит он Хлое.              Глаза Затанны вспыхивают гневом.              − Любила. В прошедшем времени.              − Я без труда распознаю ложь, Зи, − улыбается ей Люцифер.              − Оставим эту тему, Люцифер.              − Как скажешь, − склонив голову, отвечает он.              В голове Хлои теснится множество вопросов, однако она их не задает, понимая, что это не ее дело. На вершине лестницы вновь появляются друзья Затанны, и она поднимается, чтобы их поприветствовать, больше ничего не добавив.              Люцифер разворачивается к Хлое.              − Я хочу снова попробовать связаться с Аменадиэлем. Если ты не против, конечно.              − Почему нет, − пожимает плечами Хлоя.              − Ничего, что я оставлю тебя тут одну?              − Я и раньше бывала в клубах, Люцифер. И я коп, так что со мной все будет нормально, − улыбается она ему.              Ее слова, похоже, не слишком его убеждают.       − Полагаю, Зи не даст тебя в обиду, − скорее себе, чем ей, добавляет Люцифер.              − Проблемы с гиперопекой? – поддразнивает Хлоя.              − Я же Дьявол-хранитель, помнишь? – отзывается Люцифер и щелкает ей по носу указательным пальцем, усмехаясь при этом, так как знает, что она этого терпеть не может.              Хлоя покорно вздыхает.              − Сходи с Зи вниз и потанцуй, − предлагает Люцифер, вставая. – Повеселись. – И добавляет, нахмурившись: − Только не с теми, кто чересчур распускает руки, а то я впаду в ярость от ревности.              − Ты? – переспрашивает Хлоя. – От ревности? Ни за что.              Его притворно сердитый вид заставляет ее рассмеяться. Чуть заметно улыбнувшись, он напоследок окидывает ее нежным взглядом и целует в макушку, после чего разворачивается и направляется к ближайшей двери с надписью «Выход».              После его ухода Хлоя встает и, подойдя к перилам по периметру комнаты, осматривает клуб. Вдалеке бассейн мигает пурпурно-голубыми огнями; двое парней с голыми торсами несут к нему женщину в бикини. Когда они достигают края бассейна, то швыряют ее в воду и, смеясь, следуют за ней. Танцпол заполнен множеством извивающихся тел. Музыка по-прежнему значительно тише, чем внизу, но Хлоя чувствует ее вибрацию, отдающуюся в металле перил.              В клубе гораздо теплее, чем было на пляже, так что она снимает пиджак Люцифера и перекидывает через перила сбоку от себя. Она наблюдает за парой на танцполе, которые смотрят друг на друга так, словно они единственные люди во всем мире, когда Затанна склоняется над перилами рядом с ней.              − Я буду внизу, пока твоя подруга не появится, − говорит она. – Полагаю, мне не удастся уговорить тебя присоединиться к нам?              − Нет, спасибо, − улыбается ей Хлоя.              − Да, я так и поняла. На тебе чертовски сногсшибательное платье, и мне очень нравятся твои туфли, но ты не похожа на любителя клубной жизни.              − Так и есть. Это больше по части Люцифера.              Затанна выгибает бровь.              − Но вы все равно вместе?              Хлоя пожимает плечом.              − Противоположности притягиваются, полагаю.              − Может быть, но не думаю, что вы такие уж разные.              Хлоя переводит на нее удивленный взгляд, и Затанна улыбается.              − Ему нравится делать вид, что ему и дела нет до того, чтобы поступать правильно, но это лишь видимость. Да, он незрелый, самовлюбленный и безрассудный, но не злой – даже и близко нет.              Хлоя улыбается. Приятно слышать, как кто-то хвалит Люцифера, потому что всю ночь она слышала нечто совершенно противоположное.              − Ты права, − говорит она. – Он хороший человек.              − Ты в него влюблена.              Это скорее наблюдение, чем вопрос, но Хлоя все равно отвечает:       − Да.              − И тебя не пугает то, что он Дьявол?              Хлоя всматривается в клубное пространство внизу, размышляя над ответом.              − Нет, не для меня, − в конце концов говорит она. – Он просто… Люцифер – мой лучший друг, мой напарник. – Она переводит взгляд обратно на Затанну. – Моя родственная душа.              Затанна внимательно ее изучает.              − Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь смотрел так на другого человека, как он смотрит на тебя, − тихо замечает она. – Словно ты…              − Чудо? – подсказывает Хлоя.              Затанна кивает, и вдруг на ее лицо набегает тень.              − Когда находишь что-то подобное, надо держаться за это во что бы то ни стало.              Хлоя задается вопросом о том, а не связана ли грусть Затанны с тем, кого, как она утверждает, она больше не любит, но не озвучивает его вслух, потому что это все еще не ее дело.              − Я пытаюсь, − вместо этого говорит она.              Затанна улыбается и кладет ладонь на руку Хлои.              − Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь – независимо от услуги.              Вероятно, дело в стрессе, который ей довелось пережить за последние несколько часов, но Хлоя чувствует, что готова разрыдаться в ответ на этот жест поддержки.              − Спасибо, − бормочет она.              Затанна сжимает ее руку напоследок, разворачивается на своих высоких каблуках и исчезает на спиральной лестнице. Как только она уходит, звуки музыки возвращаются в полную силу, так что Хлоя даже подпрыгивает от неожиданности – настолько они громкие – и выдыхает.              Оставшись одна, она больше не может игнорировать сигналы, посылаемые ей ее телом. Голова начинает пульсировать от боли. Она устала, ее ноги болят, а платье причиняет дискомфорт. Ей отчаянно хочется переодеться во что-то мягкое, свободное и удобное. Ей хочется домой. Ей хочется прочитать Трикси сказку на ночь и затем проспать с неделю.              При мысли о Трикси у нее сжимается сердце. Крики дочери на пляже эхом отдаются у нее в голове. «Ты оставила своего ребенка, − шепчет знакомый голос. – Ты бросила ее».              Ужасное чувство вины острыми когтями впивается ей в грудь. Она упирается в перила локтями и всматривается в клуб внизу, пытаясь отвлечься, но не может. Все на танцполе под ней отрываются на полную катушку. Они счастливы и беззаботны, пока она пребывает в агонии, скучая по дочери и утопая в чувстве вины, в ужасе от одной только мысли о том, что произойдет, если случившееся со всеми ее любимыми людьми нельзя будет исправить. Что если это навсегда? Что если Затанна не сможет им помочь? Все, кого они с Люцифером знают…              Цепочка ее мыслей резко обрывается. Это не правда, верно? Не все, кого они знают, а все, кого она знает. Не Люцифер получает ультиматумы. Не он вынужден выбирать между своей родственной душой и всеми остальными близкими людьми. Это она в ловушке. Разве это честно? Почему она должна пожертвовать всем и всеми, просто чтобы быть с ним? Когда придет его время расплачиваться?              Однако это тоже не правда. Он уже заплатил и не раз. Она это знает – знает – как и то, что эта глубокая и темная кроличья нора, в которую ее чуть было не загнал собственный разум – такая же ложь, как и все остальное, случившееся этой ночью. Мэйз пыталась убить его, как и Дэн. Трикси кричала, что он лжец, а Линда назвала его недостойным, и хотя он всячески старается это скрыть, но боль в его глазах ни с чем нельзя спутать. Она не единственная, кто страдает.              Он этого не заслуживает. ***              Какое-то время после того, как за ним закрывается дверь пожарного выхода, Люцифер просто стоит, дыша прохладным ночным воздухом.              Он не привык чувствовать себя таким беспомощным. Он пытается излучать уверенность ради детектива, но это оказывается сложнее, чем раньше. Возможно, она была права, когда сказала, что он начал разрушать стены вокруг своего сердца и впускать ее. Может, ему труднее притворяться рядом с ней, потому что он не хочет этого делать.              А может, дело не только в этом. Может, он чувствует себя беспомощным, потому что впервые за свою очень долгую жизнь заботится о ком-то больше, чем о себе.              Раньше он насмехался над теми, кто чувствовал подобное. Впервые услышав «Илиаду», он рассмеялся. Никто не ценил хорошенькое личико больше него, но на всей Земле не нашлось бы такого лица, что побудило бы его снарядить тысячи кораблей. Он сидел в Театре, когда труппа Шекспира впервые исполняла «Ромео и Джульетту» и презрительно фыркал. Разумеется, это была отличная драма, но не более того – всего лишь драма, художественный вымысел. Подобная любовь не существует. Он бессчетное количество раз слушал баллады, сидел в театрах и посещал адские петли, и везде его преследовала человеческая одержимость любовью. Он фыркал, и зубоскалил, и закатывал глаза, зная без тени сомнения, что Дьявол никогда, никогда не поведет себя так глупо.               А потом появилась она – его чудо. Эти глаза, что как будто смотрят прямо ему в душу. Эта улыбка, что смягчает вечную боль в его груди. Звук ее смеха, и то, как она произносит его имя столь непохожим на других образом.              Люцифер.              Та первая ночь, что они провели вместе, навеки отпечаталась в его памяти. И через тысячу лет он сможет закрыть глаза и все равно вспомнить каждую ее секунду: тепло ее кожи, ее вкус, мягкость волос, ощущение изящной округлости ее бедер под его ладонями и изгиб ее тела над ним, завораживающе прекрасного в лунном свете. Он вымотал ее, так что она заснула удовлетворенная и улыбающаяся, но он еще долго смотрел в потолок, перебирая пряди ее волос. Уже тогда, держа ее, мирно спящую в его объятиях, он знал, что обратной дороги для него нет. Ему не изменить того, что она с ним сделала. Он сразится ради нее в тысяче войн, умрет тысячью смертей. Она была – и есть – всем. Единственной.               И он причиняет ей боль.              «Это не твоя вина», − шепчет ее воображаемый голос, но он лишь фыркает, и ее образ рассеивается. Он впивается пальцами в перила пожарной лестницы и окидывает недовольным взглядом город внизу, раздраженно стиснув зубы. Он не насылал это заклятие, но это и не важно – это магия, а магия принадлежит его миру, не ее. Он привнес это в ее жизнь. Он сделал это с ней.              Он причинил ей боль.              − Брат, − бормочет он, закрыв глаза. – Аменадиэль, ответь мне.              Но, как и прежде, ответом ему служит тишина без всяких признаков движения воздуха, вызванного крыльями Аменадиэля. Лишь… молчание.              Страх сжимает его горло. Он не хочет думать о том, почему брат не отвечает ему, как и о том, что случится, если Затанна не сможет все исправить, поэтому делает то единственное, что сделать в состоянии – продолжает пытаться.              Он упирается локтями в поручень и склоняет голову в молитве.              − Пожалуйста, − шепчет он. – Она этого не заслуживает. ***              Хлоя не знает, как долго Люцифер отсутствует.              Время растягивается, как когда она только прибыла на пляж. Она стоит у перил, смотря на клуб внизу и беспечных тусовщиков, танцующих, словно в последний раз, и пытается не утонуть в водовороте переполняющих ее эмоций. В какой-то момент она уже подумывает о том, чтобы выпить чего-нибудь. Может, это поможет. Может, всего на миг, но она притворится, что они с Люцифером здесь, потому что сами этого хотят и могут в любой момент отправиться домой, и никто не станет ненавидеть их за то, что они вместе.              Она погружается в фантазию о возвращении всего на круги своя, когда вдруг ощущает кого-то позади себя. Она выпрямляется, но прежде чем у нее появляется возможность обернуться, крупная пара ладоней обвивает ее запястья.              − Это я, любовь моя, − говорит Люцифер ей на ухо, заглушая грохот музыки.              Звук его голоса позволяет ей расслабиться, а ласковое обращение – вздохнуть с облегчением. Она закрывает глаза, подумав о том, что будет сильно разочарована, если он когда-нибудь перестанет ее так называть.              Люцифер прижимается к ней, так что она ощущает пуговицы его жилета обнаженной кожей спины, и принимается мягко поглаживать ее запястья с внутренней стороны большими пальцами. В какой-то момент он касается губами ее плеча, и, несмотря на теплоту его дыхания, по ее телу пробегает дрожь.              − Никакого ответа от моего брата, − бормочет он.              Хлоя не разочарована, потому что и не рассчитывала на ответ. В любом случае, сейчас она не питает оптимизма – она вообще ничего не чувствует, по правде говоря. Она просто… оцепенела.              Люцифер поднимает голову и зарывается лицом в ее волосы. Когда он делает глубокий вдох, она ощущает лопатками, как расширяется его грудная клетка. Она уверена, что он вдыхает запах ее волос, но слишком устала, чтобы поддразнить его насчет этого.              − Ты в порядке? – говорит он ей на ухо.              «Нет, − хочется сказать Хлое, – и никогда еще не была настолько не в порядке». Однако она боится, что признание в этом разрушит хрупкий контроль, который у нее еще остался над своими чувствами, а ей совсем не хочется рыдать посреди клуба под название «Глубокая Глотка».              Не дождавшись ее ответа, Люцифер осторожно разворачивает ее лицом к себе, и она поднимает на него взгляд. Он ступает еще ближе и слегка подталкивает назад, пока она не упирается спиной в перила. Он обхватывает их пальцами по обе стороны от ее тела и наклоняется вперед, нависая над Хлоей, так что ей приходится запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Их лица так близко. Он не прикасается к ней, но она словно бы окружена им. Он всматривается в нее, и она видит в его глазах невысказанную просьбу. «Скажи, что ты в порядке».              Хлоя отводит взгляд и сглатывает, проводя ладонями по его жилету. Люцифер наклоняется, так что его ухо оказывается на уровне ее рта.              − Что если она не сможет это исправить? – шепчет Хлоя.              Он чуть отстраняется и заглядывает ей в глаза. Она мгновенно ощущает себя виноватой, потому что знает, что он ощущает себя виноватым – это отчетливо написано у него на лице.              − Тогда я исправлю, − заверяет ее Люцифер. Он практически перекрикивает музыку, но его голос звучит, как низкий рокот, по сравнению с басами. – Я исправлю это для тебя, детектив, даю слово.              Его голос исполнен железной решимости, и у Хлои сжимается сердце, потому что она знает, что он не дает пустых обещаний. Он сделает все, что потребуется – как и всегда.              Музыка в клубе как будто становится громче. «Поверишь ли ты мне, скажи я, что мы здесь не зря?» поет чей-то голос поверх техно-битов. «Это наша жизнь, это то, что имеет значение, это для нас».              Люцифер подносит руку к ее лицу и проводит большим пальцем по щеке. Хлоя склоняет голову, прижимаясь к него ладони.              «Я отправлюсь куда угодно ради тебя, − продолжает певец. – Я отправлюсь куда угодно ради тебя».              Хлоя скользит ладонью вверх по его груди и, обхватив за шею, притягивает к себе для поцелуя. Если он и удивлен, то не показывает этого, без колебаний целуя ее в ответ. Когда Хлоя запускает пальцы в волосы у него на затылке, он обвивает ее руками за талию, и они полностью растворяются в поцелуе. Сейчас явно не лучшее время, чтобы забыться друг в друге, но Хлое все равно. Ей это нужно – им это нужно.              Она почти забывает – почти – что весь ее мир полетел ко всем чертям, когда музыка вдруг резко становится приглушенной. Она отодвигается от Люцифера, удивленная внезапно возникшей тишиной, и, развернувшись, видит на вершине лестницы Затанну. Люцифер ослабляет объятия, и Хлоя опускает руки.              − Извините, ребята, − говорит Затанна, – но пришла ваша подруга.              Она отходит в сторону, и уже через пару секунда в комнату с лестницы ступает Элла. Она выглядит сбитой с толку, однако ее лицо мгновенно озаряется радостью, стоит ей заметить Хлою.              − Хлоя! – взвизгивает она.              Подбежав к ней, она заключает Хлою в медвежьи объятия, и, обвив ее руками, та обнимает Эллу в ответ. Никогда прежде она не испытывала такой потребности в объятии Эллы.              − Привет, Элла, − говорит она.              − И тебе привет! – жизнерадостно приветствует ее Элла и, отодвинувшись, демонстративно оглядывает Хлою с головы до ног. – Черт, Деккер, это платье просто нечто. И вы только посмотрите на эти туфли! Могу поспорить, парни на тебя всю ночь вешались, да? И девчонки тоже! Да я сама не прочь тебя поцеловать. Хаха, шучу. Или нет?              Элла многозначительно поводит бровями, и Хлоя смеется в ответ.              − Ты тоже отлично выглядишь, Элла.              − Думаешь? – спрашивает она, разводя руки в стороны. – Не знаю, стоило ли надевать что-то с пайетками.              − Все отлично, правда, − заверяет ее Хлоя.              Элла широко улыбается.              − Спасибо. Знаешь, должна сказать, что когда ты попросила встретиться в клубе с названием «Глубокая Глотка», я вроде как… − Она вдруг замолкает, потому что наконец замечает Люцифера. Улыбка мгновенно сползает с ее лица.              − Добрый вечер, мисс Лопес, − вежливо приветствует ее Люцифер.              − Люцифер, − непривычно холодным голосом приветствует его Элла. – Не знала, что ты тоже будешь.              Затанна встает позади Эллы и, беззвучно произнеся «продолжайте разговаривать», делает круговое движение руками.              Хлоя прочищает горло.              − Я думала, это само собой разумеется, − снова переключив внимание на Эллу, говорит она. – Ну, потому что мы теперь вместе. – Она протягивает ему руку, и, переплетя их пальцы, Люцифер встает рядом с ней.              − Да, − говорит Элла, переводя хмурый взгляд на их сцепленные руки. – Насчет этого. – Она наклоняется к Хлое. – Можем мы поговорить наедине?              Хлоя переводит взгляд на Затанну, которая отрицательно качает головой.              − Нет, − отвечает Хлоя. – Что бы ты ни собиралась сообщить мне, можешь сказать это в присутствии Люцифера.              − Пожалуйста? – нахмурившись, просит Элла.              − Нет.              Элла еще больше мрачнеет и, переведя взгляд между Хлоей и Люцифером, выпрямляется.              − Ладно, хорошо. Мне кажется, вот это, – она жестом указывает на них обоих, – плохая идея. То есть очень плохая. Катастрофически плохая. Почти сравнима с продажей благотворительной выпечки в фойе моего дома для сбора средств в помощь полярным медведям.              − С какой стати ты это делала? – потрясенно уточняет Люцифер.              Элла окидывает его сердитым взглядом.              − Потому что некоторые из нас заботятся не только о себе.              Затанна поднимает руку и водит ею в нескольких сантиметрах над головой Эллы. Хлоя видит, как ее губы двигаются, но не слышит ни звука.              − Не понимаю, − говорит Хлоя Элле, изображая недоумение в попытке затянуть разговор и дать Затанне больше времени. – Почему это плохая идея?              − Ты что, шутишь? – уточняет Элла. – Он считает себя Дьяволом, Деккер. Типа, буквально так считает. Даже самый лучший мастер перевоплощений уже давно бы вышел из образа, но не Люцифер. И знаешь почему? Потому что он псих и верит, что все это реально.              − Ты верующая женщина, мисс Лопес, − говорит ей Люцифер. – Ты тоже веришь в то, что это реально.              − Неа, ни за что, эль Дьябло, − помахав у него перед носом пальцем, говорит Элла. – Это не одно и то же. Я же не объявляю себя девой Марией.              − Может, потому что ты не она, − сухо замечает Люцифер.              Элла награждает его испепеляющим взглядом и разворачивается обратно к Хлое.              − Хлоя, брось, ты же умная. Ты лучший коп из всех, кого я знаю, и отлично разбираешься в людях. И я знаю, что он обаятелен, богат, сексуален и все прочее…              − О, пожалуйста, продолжай, − бормочет ухмыляющийся Люцифер.              − Но он же ходячая неприятность, − снова окинув его сердитым взглядом, заканчивает Элла. – И уж я-то знаю, потому что я по ним большой спец – недавно рассталась с одним таким.              − Ты, конечно, же, не станешь сравнивать меня со своим бывшим, оказавшимся серийным убийцей? – уточняет Люцифер.              − У меня нет доказательств, что ты убиваешь людей, − признает Элла, никогда не перестающая быть ценящим факты ученым, и упрямо вздергивает подбородок. – Но у меня достаточно доказательств того, что ты никудышный бойфренд для моей подруги.              − На самом деле ты так не думаешь, − качая головой, возражает Хлоя. – Ты переживала за наши отношения с самого первого дня…              − Он спал с половиной Лос-Анджелеса! – прерывает ее Элла.              − Какая разница? – бросает ей вызов Хлоя. – Если он не спит с другими людьми у меня за спиной, то это не имеет значения.              − Слушай, я не хочу никого судить, − поднимая руки, продолжает Элла. – Если он хочет спать со всем, что движется, это его дело. Но тебе не кажется, что ты могла бы найти кого-нибудь получше? Да брось, подруга. Он так часто подводил тебя, включая это его недавнее исчезновение на несколько месяцев, и снова это сделает.              − Я в это не верю.              − Веришь, − настаивает Элла. – Ты знаешь, что он тебе не подходит. Ты сама мне это сказала. Ты сказала, что ответила согласием Пирсу из-за него. Ты сказала, что он постоянно выводит тебя из себя и что тебе очень многое трудно в нем принять.              Хлоя косится на Люцифера. Он пытается сохранить бесстрастное выражение лица, но боль в его глазах не скрыть. Чувство вины сдавливает ей горло.              − Это было давно, − заставив себя снова перевести взгляд на Эллу, отвечает она. – Теперь все иначе.              − Почему? – не отступает Элла. – Потому что теперь вы с ним развлекаетесь голышом вместе? Слушай, Деккер, я понимаю. Секс – отличная штука. Уверена, что парень, который переспал с половиной города, знает кое-какие трюки. Но то, что он хорош в горизонтальном танце не означает, что он так же хорош в отношениях.              − Элла, − снова пробует урезонить ее Хлоя.              − Ты слишком хороша для него, Хлоя, − решительно прерывает ее Элла. – Он не заслуживает тебя.              Люцифер при этих слова напрягается, и Хлоя морщится, однако Элла не выглядит даже слегка раскаивающейся.              − Ладно, − вдруг встревает Затанна. – Этого достаточно.              Она взмахивает ладонью и бормочет какую-то тарабарщину, после чего Элла закатывает глаза и оседает на пол бесформенной кучей.              − Элла, − выдыхает Хлоя и, устремившись вперед, приседает рядом с ней на корточки. – Что ты с ней сделала? – обращается она к Затанне.              − Она в порядке, − отвечает та. – Просто заснула.              Хлоя подносит пальцы к шее Эллы и ощущает сильное биение пульса. Ее дыхание ровное, и в целом она кажется вполне здоровой, если не считать глубокого обморока. Хлоя убирает волосы с лица Эллы, бормочет извинение и встает.              Затанна переводит взгляд между Хлоей и Люцифером.              − Вы не шутили, − мягко произносит она. – Учитывая, что она ваш друг, сказанное ею просто ужасно.              − Сегодня я слышал вещи и поужаснее, − бормочет Люцифер.              Хлоя разворачивается к нему.              − Люцифер…              − Не нужно, детектив, − говорит он, поднимая руку. – Все нормально.              − Нет, не нормально, − возражает Хлоя. – Ничто из этого не нормально. – Она подходит к нему. – Это было раньше, − тихо добавляет она. – До того, как мы сошлись, до того, как ты вернулся в ад. Тогда все было иначе.              − Я знаю, дорогая.              Она встает еще ближе к нему и запрокидывает голову, чтобы заглянуть ему в глаза.              − В самом деле?              Он переводит на нее взгляд. На миг все ясно написано у него на лице: как трудно это для него, как сильно он борется, отчаянно желая поверить ей. Но потом он улыбается, и уязвимое выражение пропадает.              − Не беспокойся, − говорит он, касаясь ее руки. – Я справлюсь с этим.              Это не ответ. Хлоя уже собирается на это указать, однако он переводит взгляд на Затанну, не давая ей такой возможности.              − Итак? – спрашивает он. – Каков вердикт?              − Это магия, − подтверждает она. – Но не похожая на мою. Я никогда ни с чем подобным и близко не сталкивалась. Ее восприятие реальности полностью изменилось: ее чувства, воспоминания, все оказалось затронутым этим, чем бы оно ни было. Это…              − Что это, Зи? – спрашивает Люцифер, когда она замолкает.              Затанна тяжело вздыхает.              − Это древняя магия, Люцифер.              − Насколько древняя?              − Скажем так: кто бы ни наложил это заклятие, он, вероятно, существовал уже в те времена, когда твой отец думал, что делать с первичным бульоном.              Все краски схлынывают с лица Люцифера.              − Что это значит? – переводя между ними взгляд, уточняет Хлоя.              На лице Затанны появляется сочувственное выражение.              − Я не могу это исправить, Хлоя, мне жаль.              Сердце Хлои уходит в пятки. Именно этого она и боялась, и теперь, когда ее страхи воплотились в реальность, ей становится трудно дышать. Какого черта им теперь делать?              − Я требую уплаты за другую услугу, − твердым голосом заявляет Люцифер.              Затанна качает головой.              − Это лишнее, Люцифер. Если бы я могла помочь, то сделала бы это. Но я…              − Я хочу, чтобы ты вызвала Джона.              Затанна резко замолкает и впивается взглядом в Люцифера, отвечающим ей не менее твердым взглядом. У Хлои возникает ощущение, что они ведут разговор, не произнося ни слова, но она не осмеливается встревать.              − Я знаю, кто это сделал, − в конце концов говорит Люцифер, − но мне нужно подтверждение и кое-какая информация, а Джон единственный, кто сможет предоставить мне и то, и другое. Вызови его.              Выражение лица Затанны становится ожесточенным.              − Не могу.              − Можешь и сделаешь это.              − Ты ангел, Люцифер, тебе не нужна моя помощь. Ты и сам его найдешь.              − Не так быстро и легко, как ты. Я понятия не имею, на какой он сейчас Земле, и у меня нет времени на то, чтобы посещать их все в его поисках.              Хлоя давится воздухом. Какой Земле? Их больше одной? И сколько точно?              − Я не могу тебе помочь, − повторяет Затанна. – Мы уже много месяцев не разговаривали. Я не знаю, где он.              − Это ложь, − обвиняюще заявляет Люцифер. – Вы просто не способны не приглядывать друг за другом. Он знает, что ты здесь, так же как ты знаешь, где он, и вызовешь его для меня.              − Я не единственный знакомый тебе маг, Люцифер. Найди кого-нибудь другого.              − Но ты единственная, к кому он прибежит, не задавая вопросов. Ты лучший из имеющихся у меня вариантов.              Затанна складывает руки на груди.              − А если я откажусь?              Глаза Люцифера вспыхивают огнем.              − Я не давал тебе выбора, Затанна.              Затанна стискивает зубы, и внезапно Хлою охватывает страх того, что сейчас она станет свидетелем битвы ангела и мага. Не дожидаясь, пока до этого дойдет, она встает между ними и встречается взглядом с Затанной.              − Ты сказала, что поможешь, − напоминает Хлоя магу.              Выражение лица Затанны немного смягчается, и все же она отрицательно качает головой.              − Хлоя…              − Пожалуйста, − бормочет Хлоя. Она сказала себе, что не станет плакать в этом клубе, но ее глаза горят от непролитых слез, а горло сводит. – Мне нужно вернуть своего ребенка. Мне нужно вернуть свою жизнь.              Затанна колеблется, переводя взгляд между Люцифером, телом Эллы на полу и Хлоей.              − Хорошо, − в конце концов говорит она и грозит Люциферу пальцем. – Но после этого мы в расчете. Я ничего не буду тебе должна.              − Идет, − без колебаний отвечает Люцифер.              − Дайте мне минуту, − вздыхает Затанна.              Она складывает руки перед собой ладонями вверх, закрывает глаза и запрокидывает голову. Однако прежде, чем ей удается сделать хоть что-то, на лестнице возникает один из ее друзей. Он выглядит запыхавшимся.              − Зи, − резко окликает он ее, – у нас проблема.              − В чем дело? – хмуро спрашивает она.              − У входа копы. – Он склоняет голову в сторону Хлои с Люцифером. – Спрашивают о твоих друзьях. У них их фотографии.              У Хлои сердце уходит в пятки. Люцифер мгновенно оказывается рядом, прижимаясь грудью к ее плечу.              − Мисс Лопес обвела нас вокруг пальца.              − Или они отследили машину Дэна, − замечает Хлоя.              Она подходит к перилам и смотрит на вход. Через пару секунд черные шторы распахиваются, и клуб наводняют с дюжину копов в боевой экипировке.              Затанна встает рядом с ней.              − Я с ними справлюсь, уходите через черный ход.              − А Джон? – спрашивает Люцифер.              Затанна бросает на него недовольный взгляд через плечо.              − Он будет знать, где вас найти. И если у вас есть хоть капля мозгов, вы уберетесь туда, где полиция вас не достанет.              − Затанна…              − Ты не единственный, кто умеет держать слово, Люцифер, − обрывает она его. – Я сказала, что вызову его, и я это сделаю. – Она переводит взгляд на Хлою. – Уходите, живо.              Хлоя сжимает ее руку.              − Спасибо, − бормочет она.              Затанна отрывисто ей улыбается, а потом простирает руки в сторону танцпола и начинает произносить какие-то совершенно незнакомые Хлое слова. Она хочет задержаться и посмотреть, как именно Затанна «справится с ними», но знает, что не может этого сделать.              − Детектив, − зовет ее Люцифер.              Хлоя разворачивается на каблуках и подходит к нему. Он берет ее за руку, и вместе они направляются к двери, через которую он выходил наружу ранее.              Люцифер так сильно толкает ее, что она с грохотом ударяется о стену. Хлоя следует за ним на площадку металлической пожарной лестницы. Они минуют несколько пролетов, и, добравшись до последней площадки, Люцифер дергает подвижную часть лестницы, с лязгом опуская ее вниз. Он первым начинает спуск, и Хлоя вновь следует за ним.              Достигнув земли, он протягивает к ней руки и обхватывает за бедра.              − Держись, − командует он.              Она отпускает лестницу, и он осторожно ставит ее землю. Как только ее ноги ступают на твердую поверхность, он берет ее за руку и поспешно ведет в узкий переулок.              Они примерно в десяти метрах от конца переулка, когда из-за угла появляется с полдюжины копов в боевом обмундировании. Хлоя резко останавливается, хватаясь за руку Люцифера, чтобы сохранить равновесие, после чего они одновременно разворачиваются и бегут в противоположном направлении.              − Полиция! – орет один из копов позади них. – Остановитесь!              − Они отправили за нами половину всех копов города? – фыркает Люцифер.              − Бессмыслица какая-то, − отвечает Хлоя, оглядываясь через плечо на преследующих их коллег. – Мы не посылаем столько людей улаживать бытовой конфликт.              − У меня такое чувство, что все это давно переросло бытовой конфликт, − сухо замечает Люцифер. – Здесь налево.              Добежав до конца переулка, они сворачивают налево и сразу же натыкаются на вторую группу копов. Люцифер прорывается мимо двоих офицеров, но Хлою отпружинивает от груди третьего, отчего они с Люцифером расцепляют ладони.              Коп, в которого она врезалась, хватает ее за руки, чтобы помочь ей сохранить равновесие, но потом всматривается в ее лицо и широко распахивает глаза.              − Это она! – орет он.              Хлоя со всей силы пихает его в грудь, так что он отшатывается на несколько шагов, и устремляется следом за Люцифером, но кто-то хватает ее сзади и дергает на себя. Она пытается вырваться, но еще один коп хватает ее за руки и заворачивает их ей за спину.              − Прекрати сопротивляться, Деккер, − говорит кто-то ей на ухо. – Нас больше.              Она безошибочно распознает характерный перестук наручников и ощущает прикосновение холодного металла к запястьям.              − Уберите от нее руки! – рычит Люцифер.              Судя по голосу, он в ярости. Хлоя переводит на него взгляд и видит, как двое копов, которых он сбил с ног, встают и преграждают ему путь к ней. Люцифер бьет первого из них, и Хлоя практически уверена, что он потерял сознание еще до того, как коснулся асфальта. Люцифер хватает второго за его экипировку и швыряет о стену ангара, словно фрисби. Коп с глухим стуком ударяется о кирпич и бесформенной кучей падает на землю.              Люцифер решительным шагом направляется к Хлое. Он выглядит не на шутку взбешенным и исполненным решимости добраться до нее, но его снова перехватывает группа преследовавших их копов. Они наваливаются на него, хватая за руки, плечи и талию, словно голодные пираньи. Хлоя пытается высвободиться из захвата коллег и броситься к нему, но не может: ее удерживают по крайней мере трое, и к тому же руки скованы у нее за спиной.              − Уложите ее на землю, − говорит кто-то из них. Ее чем-то бьют по ногам, отчего они подгибаются, и она падает коленями на асфальт.              − Мы взяли их у задней стены, − рапортует кто-то по рации. – Все подразделения сюда. Нам нужно подкрепление.              Хлоя пытается встать, но копы с силой толкают ее вперед, вынуждая лечь лицом вниз.              − Люцифер, − зовет она, изо всех сил стараясь не упасть.              Люцифер отрывает взгляд от толпы копов, пытающихся его удержать. Их глаза встречаются.              − Детектив, − выдыхает он, и отчаяние в его глазах отражается и в голосе.              Хлоя толком не знает, что происходит потом. В одну секунду она борется с удерживающими ее копами, не давая им уложить себя на асфальт, и видит, как полдюжина других копов висит на Люцифере, дергая его в разные стороны. В следующую секунду Люцифер издает рев, простирает руки, выпрямляется и словно бы исторгает свет.              Это выглядит так, словно само солнце вдруг возникло в паре метров от Хлои. Свет такой яркий, что она вынуждена закрыть глаза и отвернуться. Мимо нее, словно штормовой ветер, проносится порыв горячего воздуха и как будто бы уносит с собой весь воздух из ее легких, потому что ей становится трудно дышать.              Когда ветер стихает, она открывает глаза. Все пытавшиеся удержать Люцифера копы распростерты у его ног без движения. Люцифер нависает над ними, и он…              Он светится.              Это одновременно самое прекрасное и ужасающее зрелище из всех виденных Хлоей, отчего ей кажется, что ее сердце буквально пробьет дыру в грудной клетке и выскочит наружу. Глаза Люцифера не привычно карие или красные, как когда он злится, а также напоминают золотистое пламя, языки которого как будто бы окутывают все его тело, хотя ни он сам, ни его одежда не горят. Он излучает ослепительно-яркий свет, создавая яркий контраст с чернотой ночного неба. Единственное, что подвисший мозг Хлои в состоянии выдать, это сравнение с ангелом мщения.              Он и ведет себя соответствующе. Решительно направившись к ней, он поднимет руки и направляет луч света из своей ладони прямо в грудь копа справа от Хлои. Тот, вскрикнув, отлетает назад. Люцифер избавляется от офицера слева от нее аналогичным образом, после чего перегибается через нее и хватает оставшихся двух копов за жилеты. Он, рыча, поднимает их в воздух и отбрасывает в разные стороны, словно пушинки.              Развернувшись вполоборота и стиснув руки в кулаки, он осматривает окрестности на предмет других угроз, но их нет. Он по-прежнему в огне.              Черт побери, он в огне.              Хлоя смотрит на него снизу вверх с широко раскрытым от удивления ртом. Ей кажется, она забыла, как дышать. Ее мозг закоротило. Какого черта сейчас происходит?              Люцифер переводит на нее взгляд. Его тело по-прежнему светится, как и его глаза, отчего ее собственные начинают слезиться. Он как будто бы не узнает ее.              – Люцифер, – шепчет она.              И в одно мгновение все заканчивается. Лижущие его тело языки пламени потухают, и его глаза снова обретают привычный темно-карий цвет. Что бы ни подпитывало его внутренний огонь, оно погасло, и он больше не походит на ангела мщения. Он просто… Люцифер.              – Детектив, – выдыхает он и, припав к земле рядом с ней, тянет руки к ее лицу. Она слегка вздрагивает, памятуя о пламени, но его кожа не горячее, чем всегда.              – Ты ранена? – бормочет он.              Она трясет головой, не в состоянии подобрать слова. Создается такое впечатление, что она напрочь лишилась способности формулировать связные мысли. Она не может… она не…              – Какого черта это было? – спрашивает она первое, что приходит на ум.              – Я… не знаю, – бормочет Люцифер и, опустив руки, смотрит на них в недоумении. Повернув их тыльной стороной вверх, он всматривается в костяшки пальцев, а потом снова переворачивает их и изучает ладони.              – Ты не знаешь? – не отстает Хлоя. – То есть ты никогда раньше такого не делал?              – Никогда, – трясет он головой.              – Люцифер, ты был… ты был в огне.              – Правда? – нахмурившись, переспрашивает он.              – Да. Ты испускал лазеры ладонями!              Он хмурится еще сильнее.              – Что, прости?              – Лазеры ладонями, – повторяет она несколько истерично, но ведь он только что испускал лучи света своими чертовыми ладонями, так как тут сохранить спокойствие? – Ты испускал лазеры ладонями!              Хмурое выражение на его лице трансформируется в неодобрительное.              – Я не умею испускать лазеры ладонями, детектив.              – Ты стрелял лазерными лучами из ладоней. Как, черт побери, ты бы это назвал?              Он открывает рот, порываясь ответить, но тут же закрывает его. Вдалеке раздается вой сирен, и Хлоя наконец вспоминает, где они и что случилось. Придется им позже это обсудить.              Она пытается подняться, что довольно сложновато, учитывая, что руки скованы наручниками у нее за спиной, и Люцифер помогает ей, поддерживая за локти.              – Нужно снять наручники, – говорит она ему. – Нам надо… что ты делаешь?              – Стой спокойно, – велит Люцифер, заходя ей за спину.              Она чувствует прикосновение его пальцев к запястьям, а потом слышит два слабых щелчка подряд. Металлические браслеты соскальзывают с ее рук, и, поднеся их к лицу, она с удивлением смотрит на освобожденные запястья. Она поворачивается к Люциферу, который держит наручники за цепочку посередине – или, вернее, то, что от них осталось. Теперь они совершенно бесполезны, потому что он разломал оба браслета пополам.              – Ты только что?.. – спрашивает она, неотрывно смотря на кусочки металла у него в руках.              – Именно.              Она вспоминает, как впервые застегнула на нем наручники и как легко он их расстегнул, при этом не ломая пополам.              – Можешь ты снять их, не разломав? – заглядывая ему в глаза, уточняет она.              – Разумеется, могу, дорогая, – отвечает он, немного раздуваясь от гордости. – Просто таким образом я дал понять, что никто не надевает на тебя наручники, кроме меня.              Хлоя закатывает глаза.              – Я на это не соглашалась.              Он усмехается.              – Но думала об этом – знаю, что думала. Хотя, подозреваю, в твоих фантазиях скорее ты заковываешь меня, чем наоборот.              – Мы не будем сейчас это обсуждать, – грозя ему пальцем, заявляет Хлоя. – Пошли отсюда.              Он простирает руку вперед.              – После вас, детектив.              Она проходит мимо, снова закатив глаза. Ей не нужно даже оборачиваться, чтобы понять, что он пялится на ее зад. Их преследуют ее коллеги, все их близкие заражены древней магией, и у них нет плана, как это исправить, но он все равно находит время, чтобы пялиться на ее зад.              Соблазн поменяться ролями слишком велик, и Хлоя ему поддается.              – Лучше смотрится в платье, чем в джинсах? – спрашивает она, когда он ее нагоняет.              – Извини? – хмурится он.              – Моя задница, – поясняет она.              Он удивленно моргает, но уже через секунду довольно ей усмехается.              – Боюсь, мне нужно больше времени для подробного изучения, детектив. Подобные решения требуют тщательного рассмотрения.              Хлоя снова закатывает глаза, но невольно улыбается. Они выходят из переулка на тротуар, и Хлоя тут же начинает просчитывать пути отступления. Она помнит, что один из копов вызвал подкрепление перед тем, как Люцифер неожиданно самовоспламенился, а значит, времени у них немного. Им нужно убираться, а так как на шпильках она далеко не убежит, необходимо обзавестись машиной.              Где-то ревет мотор. Хлоя поворачивает голову и видит спешащий в их сторону мотоцикл. Мотоциклист одет в черную кожу и носит такого же цвета шлем, несясь со скоростью, явно превышающей дозволенную. Его байк ярко-красного цвета, и, судя по урчанию мотора, явно не из дешевых.              «Да, подойдет», – думает она и выскакивает на дорогу перед ним.              – Детектив, – удивленно кричит ей вслед Люцифер.              Проигнорировав его, Хлоя встает посреди дороги и принимается размахивать руками. Рев мотора усиливается по мере приближения мотоцикла. Хлоя уже опасается, что мотоциклист не остановится, но потом он замедляется и тормозит сантиметрах в тридцати от нее.              Он поднимает визор шлема и оказывается куда моложе, чем Хлоя думала. У него очень, очень зеленые глаза.              – Вы в порядке? – нахмурившись, уточняет он.              – Полиция, – говорит ему Хлоя. – Мне нужен ваш мотоцикл.              Он осматривает ее с ног до головы и приподнимает брови.              – Не знал, что копы носят такие платья.              Хлоя вздыхает. Как же ей надоели комментарии окружающих насчет ее платья. Она сожжет его, как только сможет снять, потому что никогда больше не желает видеть.              – А мы носим, – огрызается она. – А теперь слезайте с чертового мотоцикла.              Парень насмешливо фыркает.              – Да, конечно, дамочка. Заведите себе собственный.              С этими словами он уже собирается опустить визор, но не успевает, потому что рядом с ним возникает Люцифер и, схватив его за кожаную куртку, поднимает в воздух. Мотоцикл заваливается на бок.              – Не слишком-то вежливо, верно? – окидывая своего пленника хмурым взглядом, уточняет Люцифер. – Когда леди о чем-то тебя просит, надо ей это дать – особенно этой леди.              – Какого черта, мужик?! – орет парень, беспомощно болтая ногами. – Опусти меня!              – Как пожелаешь, – сухо замечает Люцифер, отшвырнув мотоциклиста в сторону, словно мешок с мусором, и парень приземляется в нескольких метрах от них.              – Если захочешь подать официальную жалобу, то меня зовут детектив Дэниел Эспиноза, – кричит ему вслед Люцифер.              Хлоя фыркает и, нагнувшись, выпрямляет мотоцикл. Оседлав его, она переводит взгляд на индикаторы, параллельно настраивая ручки и пытаясь быстро вспомнить, где что находится. Она и раньше водила байк, но это было давно. Остается надеяться, что она помнит достаточно.              Когда она переводит взгляд на Люцифера, намереваясь спросить, почему он замер на месте, как идиот, когда им нужно убираться, то обнаруживает, что он пялится на нее с открытым ртом. У него на лице одно из характерных для него выражений, когда дело касается ее – не то, что словно бы говорит «я обнаружил воду в пустыне», которое ей так нравится, а другое, не менее красноречивое «Я собираюсь сорвать с тебя одежду и заставлю кончить так много раз, что ты забудешь собственное имя».              – Я только что обнаружил новую фантазию, – усмехается он ей, склонив голову набок.              – У нас нет на это времени, – говорит Хлоя. – Поехали. Садись.              – Хочешь сказать, позади тебя?              – Да.              – Нет.              – Что значит нет? С каких это пор для тебя проблема быть сзади?              Он усмехается.              – Я не единственный, кто получает удовольствие от этой позы. – Хлоя чувствует, как вспыхивает лицо. – Но я не могу ехать позади тебя на мотоцикле, детектив. Позволь мне вести.              – Что? Почему?              – Ну не могу же я цепляться за тебя, как одетый в «Прада» ребенок, пока ты везешь нас в безопасное место, – говорит он, жестом указывая на мотоцикл. – Мне нужно поддерживать репутацию. Я Дьявол, я не цепляюсь – люди цепляются за меня.              – Бога ради, – вздыхает Хлоя.              – Отец к этому отношения не имеет, – хмурится Люцифер.              Звук завывающих сирен превращается из отдаленного в оглушительный, когда из-за угла появляются четыре патрульные машины и быстро направляются в их сторону.              Хлоя оглядывается через плечо и потом, прищурившись, смотрит на своего бойфренда.              – Люцифер, быстро садись на байк, иначе, клянусь твоим отцом, если нас поймают из-за твоего дурацкого мужского эго, я тебя прикончу.              Люцифер удивленно моргает, но потом покорно усаживается cзади, прижавшись грудью к ее спине и обняв за талию. От него исходит тепло, что и неудивительно, учитывая, что совсем недавно он был в огне.              – Хороший Дьявол, – усмехается ему Хлоя, заводя мотоцикл.              – О, когда мы наконец окажемся наедине, я сделаю с тобой нечто совершенно неприличное, – бормочет ей на ухо Люцифер.              Хлоя смеется и, повернув ручку, устремляет мотоцикл вперед.              Четыре патрульных машины следуют за ними. Сирены почти оглушают ее, и, бросив взгляд в зеркало заднего вида, Хлоя видит ослепляющие красно-синие вспышки. Она склоняется к рулю и прибавляет скорость.              Они выезжают на Централ-авеню, и Хлоя поворачивается влево перед впереди едущей машиной, водитель которой едва успевает нажать на тормоза, чтобы избежать столкновения. Он жмет на гудок, и его пронзительный звук пронзает ночь, заглушая визг шин скользящего боком мотоцикла. Хлоя выправляет его и устремляется на правую сторону дороги. Она лавирует мимо пары седанов и, подрезав один из них, снова бросает взгляд в зеркало. Все полицейские машины также повернули следом за ними и начали неотрывное преследование. Она пережидает несколько секунд, пока они приблизятся, и снова резко поворачивает влево. Мотоцикл выскакивает на встречку, а потом – на боковую улицу. Через секунду раздается визг шин и оглушительный лязг железа.              – Один готов, – сообщает ей на ухо Люцифер.              – Остались три, да? – спрашивает она.              – Пять, – отвечает он. – Мы, похоже, еще себе на хвост посадили.              Хлоя ругается про себя и ускоряется. Она поворачивает вправо у магазина спорттоваров, попутно пролетев указатель остановки, и поддает газа, так что стрелка спидометра начинает неуклонно стремиться в сторону увеличения скорости.              – Ты только что проскочила указатель остановки, – потрясенно произносит Люцифер. – Я еще никогда так сильно не возбуждался.              Хлоя вновь разражается смехом. Стрелка спидометра по-прежнему отражает все увеличивающуюся скорость, когда мотоцикл лавирует среди более медленно движущихся машин. Справа от них виднеется парковка, и Хлое внезапно приходит на ум идея. Перестроившись в правую полосу, она перескакивает через бордюр, и Люцифер крепче обхватывает ее за талию. Она выруливает на парковку и крутит байк на месте, пока он не поворачивается на 180 градусов, после чего устремляется в сторону погони.              Копы резко жмут на тормоза под визг шин, так что их машины слегка качаются от столь внезапной остановки. Хлоя видит, как один из них уставился на нее с широко раскрытым ртом. Она усмехается ему, когда проезжает мимо его и другой машины, объезжает еще одну и вновь устремляется на улицу.              Люцифер издает ликующий возглас.              – Молодец, детектив.              Хлоя улыбается еще шире, чувствуя струящийся по венам адреналин. Она вновь вливается в транспортный поток и ускоряется, обгоняя грузовик доставки. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, она снова видит проблесковые маячки.              – Осталось два, – сообщает ей на ухо Люцифер.              – Я могу оторваться от них, – отвечает Хлоя и поворачивает влево у магазина спорттоваров, который проезжала ранее, после чего вновь склоняется к рулю и ускоряется. Стрелка снова быстро движется в сторону увеличения, и, сворачивая налево на Централ-авеню, Хлоя едет уже так быстро, что едва не теряет управление. Люцифер отталкивается левой ногой от асфальта, выпрямляя мотоцикл и не давая им упасть.              Хлоя сбрасывает скорость, чувствуя, как неистово колотится сердце, ведь они могли разбиться из-за ее беспечности. На них даже нет шлемов. Какого черта она…              – Все в порядке, детектив, – бормочет ей на ухо Люцифер, словно прочитав ее мысли. – Я рядом. Веди.              Хлоя подавляет страх и снова ускоряется. Они с ревом мчатся по Централ, пока опять не сворачивают влево. Две машины следуют за ними. Она была лучшим водителем по уходу от преследования в своем классе в Академии, а значит, если будет ехать достаточно быстро и обдуманно, то, возможно, сможет оторваться от них в лабиринте боковых улиц, не угробив при этом ни себя, ни Люцифера.              Она петляет по боковым улочкам, словно от этого зависит ее жизнь. Люциферу приходится только единожды вовремя удержать мотоцикл от падения. Хлое почти удается оторваться, но стоит ей избавиться от одной машины, как вторая возникает словно из-под земли. Их слишком много.              А потом появляется вертолет.              Жужжание лопастей заглушает визг шин и вой сирен. Сверху на них нацеливается прожектор.              – Полиция Лос-Анджелеса, – орет голос из мегафона. – Остановите мотоцикл у обочины и сдавайтесь. Вы окружены.              Хлоя игнорирует приказ, сворачивая на Централ. Она снова лавирует среди машин, едва избежав столкновения с грузовиком доставки. Прожектор следует за ней, не отставая – как и патрульные машины.              – У меня есть идея, – вдруг подает голос Люцифер.              Хлоя подрезает Бьюик и едва не глохнет от его пронзительного гудка.              – Поверни направо вон там, – продолжает Люцифер, указывая на улицу впереди. – Поезжай к мосту.              Хлоя чуть притормаживает, чтобы повернуть на 7-ю улицу, и снова ускоряется.              – Куда мы едем? – кричит она Люциферу, чтобы перекрыть шум мотора.              – Ты мне доверяешь?              Хлоя нахмуривается. Это не ответ, что явно не вселяет в нее уверенность в его плане, но она все равно честно отвечает:       – Да.              – Когда доедешь до середины моста, врезайся в парапет.              – Что мне сделать?              Они приближаются к середине моста, и Люцифер сжимает руки вокруг ее талии.              – Так ты мне доверяешь или нет?              – Люцифер…              – Да или нет, детектив.              Хлоя стискивает зубы. Ветер развевает ее волосы и чертовски сильно холодит кожу. Позади них по крайней мере пять машин, а в небе по-прежнему кружит вертолет. Тело Люцифера теплое и надежное, и он держит ее в железных объятиях.              – Сейчас или никогда, – говорит он ей на ухо.              Хлоя делает глубокий вдох и резко поворачивает руль влево. Они пересекают транспортный поток в свете фар едущего им навстречу грузовика. Хлоя пытается перескочить через бордюр, но не преуспевает: переднее колесо врезается в бетонное ограждение, и мотоцикл подлетает в воздух, а следом и она сама.              Она видит под собой бетонный бордюр и понимает, что приземлится прямо на него. Она разобьет голову, сломает шею и раздробит все кости до единой. Ей не пережить подобное падение.              Она никогда больше не увидит Трикси.              И когда она уже закрывает глаза и втягивает воздух, готовясь к неминуемому удару, ее тело вдруг поворачивается в воздухе. Люцифер кладет одну руку ей под колени, второй обхватывая ее за плечи и держа так, как когда вынес из того горящего ресторана, казалось бы, целую вечность назад. На этот раз, однако, вокруг них нет огня.              Только воздух.