Холод улиц

      Яркий свет больно резанул едва открывшиеся глаза.                    Антон не сразу понял, где находится. В нос ударил запах крови, лекарств и сырости.Голый бетонный потолок, кое-где заросший плесенью— первое, что увидел парень, открыв глаза.       Приподнявшись на локтях, Антон осмотрелся. Грязно-белые облупленные стены, металлические койки, окна с разводами и ржавые железные медицинские тумбы.       Антон сразу понял — он в больнице. Но как он здесь оказался?       Шаст принялся рыться у себя голове, пытаясь вспомнить хоть что-то из минувшего дня. Сознание усердно сопротивлялось, но в итоге начало выдавать обрывки воспоминаний : вот он дома слушает музыку, затем страх, удары, боль, нож, тьма...       Он вспомнил.       Антон перевел взгляд на своё запястье. Туго замотанный бинт перевязывал зашитую рану. Другая рука также была перевязана, но уже слабее.       Ему повезло. Он не задел латеральную вену, иначе всё могло закончиться плачевно.       Парень устало опустил голову на подушку. В голове одна мысль : «Как он здесь оказался? Кто вызвал скорую? Неужели родители?», — в груди проснулась надежда на то, что родителям на него ещё не всë равно.       Подкармиливая себя предположениями о бездействии родителей в тот момент, парень провалился в сон.       Перед ним предстала его комната, совершенно обычная, как и всегда. Всë было на своих местах : его детская фотография, пыльный диван, школьный рюкзак в углу, учебники, разбросанные по столу в хаотичном порядке... Всё было хорошо.       Резкий грохот, как и тогда, разорвал тишину. На это раз удары посыпались на дверь мгновенно, без крика. Петли жалобно затрещали, грозя вот-вот вырваться из стены с корнем. На этот раз удача была не на его стороне. Дверь поддалась. Щепки разлетелись в разные стороны, обнажая вывернутое наизнанку место, где секунду назад еще держались петли. Антон зажмурился, не желая видеть того, кто с чудовищной силой буквально за несколько секунд разрушил единственную надежду — дверь, ограждавшая его от этого монстра. Но её уже нет. Скоро не будет и Антона.       Не в силах открыть глаза, ему оставалось только слушать тяжёлые шаги в его сторону и вдыхать тяжелое зловонное дыхание дебошира.       Внезапно шаги стихли. «Неужели это всë? », — с надеждой подумал Антон и уже хотел открыть глаза, как вдруг резкая боль пронзила живот. От неожиданности он распахнул глаза и увидел перед собой... отца. Не в силах пошевелиться, он просто стоял и смотрел на отца, того монстра, который только что с такой жестокостью выбил дверь, чтобы добраться до него. Из резаной раны на животе хлынула кровь. Ноги начинали подкашиваться. Он упал на колени. Последнее, что он видел перед тем как провалиться во тьму, это блеск охотничьего ножа, зажатого в руке убийцы, с которого медленно, алыми каплями, капала кровь...       Антон проснулся от собственного крика. Часто дыша, он уселся на кровати, вытирая со лба холодный пот.       Это был сон.       Всего лишь сон, не имеющий ничего общего с реальностью, ведь так?       Антон очень хотел в это верить, по крайней мере, в эту секунду.       Пытаясь успокоиться, Антон принялся разглядывать свои руки, окончательно прогнав остатки кошмара и убедившись, что больше не спит. Повязки на руках были новые, видимо медсестра поменяла их когда Шастун спал. Колени всë ещё тряслись, хотя сердцебиение уже пришло в норму.       Антон встал с постели и осторожно вышел в коридор. Воронежская городская больница — единственное бесплатное лечебное гос учреждение в городе. Была ещё одна, но уже платная. Да и она не отличалась особой порядочностью, разве что палаты там были чище, еда вкуснее и дежурство ночное имелось.       Здесь же никакого дежурства не было, так что если станет плохо — терпи до утра. Люди, конечно, терпели, но не всем это удавалось. До утра доживали не все.       Умирали здесь не часто, больница хоть и с грехами, но врачи опытные. Тяжелобольных переводили в платку, там долечивали. А если нет — значит «не судьба», значит «время пришло», — говорили между собой врачи, везя очередной труп в морг. Родным объяснились так — мол, «сделали всë, что в наших силах». Никто и не возражал, опять же, говоря — «На всë воля Божья, видимо, так надо было». Так и жили, кто-то выздоравливал, кто-то умирал. Всë было в порядке вещей. И ничего с этим, к сожалению, поделать было нельзя.       Ступив босыми ногами на холодную плитку больницы, Антон слегка поежился. Холод обжигал ступню, не давал идти дальше. Но желание покурить и подышать свежим воздухом было сильнее.       Вовремя вспомнив о пачке сигарет, оставленной в кармане джинсов, парень вернулся в палату, стараясь быть максимально тихим. Его одежда лежала в прикроватной тумбочке и была перепачкана кровью. Антон поморщился. Запустив пальцы в карман, он нащупал картонный угол пачки и, осторожно потянув за него, вытащил свою цель. Пачка была почти полная, не хватало лишь одной сигареты, которую Антон выкурил вчера вечером перед приходом «гостей».       Не решившись опять выходить в веющий холодом коридор, он решил курить прямо в палате, к тому же, кроме него в ней всë равно никого не было. Антон подошел к окну и попытался открыть форточку. Она не поддавалась. Приложив еще немного усилий, ему всë же удалось чуть-чуть приоткрыть еë, но этого всë же было недостаточно. Резко дернув ручку, он едва не оторвал еë, однако всё же открыл форточку пошире. Чиркнув пару раз зажигалкой, он подставил под маленькое пламя кончик сигареты. Сделав тягу, Антон уперся о подоконник и с тоской посмотрел на ночной Воронеж. Прохладный воздух слегка ворошил волосы парня. Путался в них и улетал обратно в форточку.       Сигарета удивительно быстро тлела и Антон старался сделать как можно больше тяг до полного её истощения. Стряхнув пепел с бычка, он выбросил его с 3-го этажа больницы и проводил взглядом, пока тот не ударился о влажную холодную землю.       Постояв ещё пару минут у открытой форточки, он направился обратно к своей койке в надежде поспать ещё хотя бы пару часов. Расположившись поудобнее, парень закрыл глаза, представляя, как завтра он вернется домой и всë изменится...        Но...изменится ли?       

***

Мрачный подъезд встретил его с таким же холодом как и всегда, но Антону было все равно. Он идет домой. «Никогда не думал, что буду рад идти сюда снова», — подумал парень, проходя мимо всë той же таблички : «ЛИФТ НЕ РАБОТАЕТ». Поднявшись на свой этаж Антон притормозил у своей двери. Хоть ему и хотелось поскорее увидеть мать, что-то останавливало его, не давало пройти. Какое-то предчувствие... Сделав глубокий вздох, парень открыл дверь квартиры.       Родителей дома не было. На полу валялись пустые бутылки, походу после вчерашней ночи. Грязные следы, ведущие на кухню. Запах сигарет. И... дверь. Дверь в комнату Антона. Та самая, которую вчера так жестоко избивал кто-то из собутыльников родителей, желаю добраться до их сына. На двери, помимо многочисленных вмятин и трещин были ещё следы... следы ножа. Антона будто током ударило. Он не мог пошевелиться. В голове мелькали сцены из сна : «Последнее, что он видел перед тем как провалиться во тьму, это блеск охотничьего ножа, зажатого в руке убийцы...» — Так значит у него был нож..., — только и смог проговорить парень бледными от страха губами, — И если бы дверь не выдержала...чëрт, — Антон зажмурился. Он не хотел представляет того, что могло случится. Он это уже видел, только во сне. И ему сейчас было как никогда страшно.       Резкие шаги сзади заставили Антона подскочить от неожиданности. Родители вернулись домой. И они явно не ожидали возвращаения сына, по крайней мере, так скоро. Немного опешив, они все таки поздоровались и даже спросили как его самочувствие. Больше они ничего не спрашивали. Они молча ушли на кухню и достали свои покупки. Среди хлеба, макарон, гречки и яиц, опять же был алкоголь. Антон разочарванно посмотрел на родителей. А чего он ожидал? Что родители после вчерашнего случая перестанут пить и всë наладится? Или же он действительно думал, что им на него не всë равно? Наивный... Он вспомнил, сколько раз они его подставляли, предавали, осуждали, ругали, били... И эти люди вызвали бы ему скорую? Но надежда тонкой ниточкой висела у него в груди и он спросил : — Мам, что вчера произошло? Мать, разбиравшая сумки с продуктами, остановилась и осмотрела на сына так, будто не понимая о чем он говорит. Затем она перевела взгляд на стену и свела брови, будто вспоминая что-то. Простояв в таком положении несколько секунд, она снова посмотрела на сына. — А-а-а, ты про дядю Мишу? Пустяки, не бери в голову. С ним всë в порядке. У Антона в груди вспыхнула злоба. Какая ему разница до этого алкаша?! Но в лицо матери он сказал совсем другое. — Нет, мам, я не про него... Я про себя — А что с тобой?, — озадачено переспросила женщина. — Я же был в больнице... Как я там оказался? Вы вызвали скорую?       Было видно, что оба родители удивлены. Антону стало не по себе. — Только не говорите, что вы этого не знали, — только и смог сказать Антон. — Нет, мы только что вернулись от Любы и со вчерашней ночи не были дома. А что-то разве случилось?       Мать начала опять что-то рассказывать, но Антон уже не слышал еë. Его мир рухнул. То есть, родители даже не знали, что он был в больнице? Они даже не знали, что он чуть не убил себя. Они даже не удосужились проверить всë ли в порядке. И если бы он умер, они бы узнали это только через несколько дней, когда труп уже бы начал вонять. Хотя, среди запаха сигарет и алкоголя, они могли даже этого не заметить. Как же так? Неужели Антон для них и правда никто? Неужели они к нему вообще ничего не чувствуют?       Теперь Антон был в этом уверен — он им не нужен, он мусор, он просто тело и ничего более.       Опомнившись, он рванул на улицу и побежал, не разбирая дороги. Слезы застилали глаза, мешали бежать. Антон пару раз споткнулся, упал, раздирая колени о мокрый асфальт. Добежав до той самой детской площадки возле школы, он рухнул на скамейку и закрыл лицо руками. Из ссадин на коленях сочилась кровь, пачкая ткань джинсов. Руки тоже были содраны. Дрожащими руками он достал мобильник и набрал чей-то номер. Раздались гудки. — Алло, Арс? — Антон? Что-то случилось? Ты в порядке? Я слышал про больницу, как ты? — Прийди, п-п-пожалуйста, — выдавил из себя Антон. — Да, да, я сейчас... Где ты? — Площадка..., — сказал Антон и сбросил звонок. Через десять минут Арс показался из-за угла дома, во дворе которого находилась площадка. Увидев в каком состоянии Антон, он ускорил шаг и уже бегом направился к другу. — Боже... Антон, что случилось?, — с тревогой в голосе спросил Арсений. Было видно, что он очень переживает за друга.       Следующие полчаса Арс молча слушал непрерывный рассказ Антона, ну как рассказ, просто безэмоциональный монолог. Так обычно говорят люди, потерявшие всякий интерес к жизни, в данной ситуации, Антон был одним из них. К концу рассказа Арсений просто сидел рядом с другом и смотрел куда-то в даль. Он не знал, что сказать. Он ожидал всего, только не этого. Самое ужасное, что он не знал как поддержать своего друга. Он просто сидел и слушал.       Наконец Антон замолчал. Следующую минуту друзья просто молчали. Антон ждал что скажет Арсений, а Арсений просто не знал, что сказать. — Пиздец...., — это всë, что смог сказать Арсений. Еще через минуту он продолжил. — Как ты сейчас? — Хуëво, не знаю, что делать дальше, — Антон снова уткнулся в ладони, пытаясь стереть кровь с лица, затем осмотрел свои руки и покачал головой. — Всë, что я могу сейчас сделать — умереть, понимаешь?       Арсений не понимал и вот такое признание его друга очень его испугало. Он не хотел терять Антона, только не его. Он ведь так и не сказал ему в тот вечер того, зачем позвал. — Не вздумай, — Арс схватил его за рукав, заставив посмотреть себе в глаза. — Слышишь?! Даже не думай об этом. Ты мне дорог и я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось! Их взгляды встретились. Арсений немного смутился, ведь он только что практически признался Антону. Мир вокруг растворился. Теперь Арсений видел только глаза Антона и этого ему было достаточно. В зеленых глазах своего друга он видел какую-то мольбу, отчаянье. Сам того не замечая, он посмотрел на его губы, затем в глаза, затем снова на губы. Арсению безумно хотелось его поцеловать, но он боялся испугать парня. Ведь только что он буквально лишился родителей. Его предали. Арсению было знакомо это чувство и он не хотел, чтобы человек которого он любил, чувствовал тоже самое. Поэтому он просто смотрел в глаза Антона и ничего не делал.        Инициативу проявил Антон.       Он слегка пододвинулся к Арсу и осторожно положил руку ему на шею. Он замешкался, не знал, что делать дальше. Теперь Арс ему помог. Он тоже положил руку на шею Антона, затем переместился на затылок. Немного надавив, он заставил его поддаться вперед. Антон, теперь полностью оказавшийся во власти Арса, просто расслабился и передал инициативу своему другу. Арсений, в свою очередь, тоже чуть наклонился и...поцеловал Антона.       Поцелуй был легкий, невесомый. Первым отстранился Арсений, наблюдая за реакцией Антона. Удостоверившись, что всë в порядке, он продолжил.       Теперь Антон сидел на Арсе. Арс придерживал его за талию, а Антон запустил пальцы в волосы Арсения и теперь скользил руками с шеи, обратно в волосы Антона.       Им был никто не нужен. Сейчас они нуждались лишь друг в друге и этого им было достаточно. По крайней мере, в эту секунду...