Ноктюрн/Nocturnus

Драко проснулся рывком и первым же делом зарылся лицом в копну растрепанных кудрей. Обнаженная и гибкая, Гермиона прижималась к нему спиной, укрытая кольцом рук. Губы тронула невольная улыбка; он провел ладонью по бедру, позволяя векам снова сомкнуться. Но стоило ей потянуться, подаваясь назад, как тело отозвалось острой истомой, и с губ сорвался тихий стон. Она обернулась и, сонно улыбаясь, пробормотала: — Доброе утро. — Чудесное, — отозвался он. Подавшись вперед, Драко прикусил мочку её уха, а затем дорожкой поцелуев скользнул по челюсти к самым губам. Резкий стук в гостиной заставил его мгновенно распахнуть глаза. Верхняя губа презрительно дернулась. Выбираться из постели не хотелось — особенно сейчас, когда Гермиона была такой податливой и нежной. — В чем дело?! — рявкнул он. Она приглушенно хихикнула, прикрыв рот ладонью. Голос за дверью, ведущей в коридор, прозвучал глухо: — Прошу прощения, сэр, возникло важное дело. Главный советник настаивает: это срочно. Драко раздосадованно выдохнул, нарочито громко, перекатился на спину и крикнул: — Хорошо! — Такова жизнь, — прыснула Гермиона, не скрывая улыбки. — Придется отложить на потом. Ухмыльнувшись, он перекатился вместе с ней и навис сверху, ловя озорной взгляд. Едва касаясь губами скулы, он прошептал: — Берген подождет десять минут. — Всего десять? — поддразнила она. В глазах заплясали искорки, когда её рука коснулась его крепнущего возбуждения. — А идти-то далеко. Лицо расплылось в медленной улыбке. Драко приник к её губам в требовательном поцелуе и выдохнул: — Пятнадцать.

***

Гермиона искоса взглянула на Драко, когда они вошли в зал совещаний. Волосы в беспорядке, галстук сбит набок, но в глазах плясали озорные чертики, стоило ему поймать её взгляд. Однако Берген уже ждал их. Лицо Малфоя мгновенно сделалось беспристрастным, едва он опустился в кресло во главе стола; заинтригованная Гермиона последовала его примеру. Оглядевшись, он спросил: — Что за срочность? Остальных членов совета тоже созвал? — Нет, — отозвался Берген, сложив руки на столе. — От стражи поступили сведения: среди знаменосцев зреет… недовольство. В особенности среди тех, кто прибыл из Франции. Малфой поморщился, запустив пальцы в волосы. — Я так и знал, что без проблем не обойдется. — Они утверждают, что вмешательство Ноктюрна в дела Франции осложнило им жизнь, — Берген покачал головой, будто сама ситуация была абсурдной. — Французский министр ополчился на них: налоги выросли, а чтобы просто добраться до собственных сейфов, приходится продираться сквозь бесконечные бюрократические дебри. Нахмурившись, Гермиона переводила взгляд с одного на другого. — И как нам поступить? Очевидно, трудности возникли из-за нашего противодействия Совершенству. — Но они ведь из Ноктюрна, — перебил её Малфой, хмурясь. — Разве они не на нашей стороне? Берген шумно выдохнул через нос. — Поддерживают — на словах. Но им претит, что привычный уклад нарушен. — Он мрачно добавил: — Я бы просто напомнил им о клятвах, но многие уже высказали всё стражникам, а те не обучены дипломатии и не умеют улаживать внутренние распри. Охрана в замешательстве. Знаменосцы требуют личного разговора с Луна. — Ну разумеется. — Малфой смиренно вскинул брови. — Хорошо. Мы выслушаем каждого, кому есть что сказать. Гермиона покачала головой и повернулась к нему: — Разумеется, мы их выслушаем и, возможно, даже поможем. Но как? Заметив, что ситуация Драко раздражает, Берген спросил: — Назначим время, Луна? Растирая заспанные глаза, Малфой небрежно махнул рукой: — Передай: в три часа. — Он повернулся к Гермионе с подобием натянутой улыбки: — Похоже, днем нас ждет аудиенция.

***

Драко почти не сводил глаз с Гермионы, как ни старался сосредоточиться на деле. В парадном облачении Ноктюрна и изысканной серебряной диадеме она выглядела величественнее, чем он мог вообразить. Когда Гермиона, восседая на троне по правую руку от него, посмотрела в его сторону с тенью улыбки, в груди у Драко болезненно екнуло. Вереница недовольных французских знаменосцев не слишком портила настроение — до тех пор, пока те не начали плотно подступать к помосту, во весь голос выкрикивая требования. Поджав губы, Драко прищурился и взглянул на Дагомира; мгновение спустя стража рассредоточилась, сдерживая толпу. Нахмурившись, Гермиона с тревогой наблюдала за собравшимися. Когда она повернулась к Драко, на её лице читалась нерешительность. Опершись локтем о подлокотник, он лениво протянул: — Попрошу подходить по очереди, в установленном порядке. Первым к помосту приблизился высокий мужчина с тонкими усиками и склонил голову. Заметив герб на мантии, Драко кивнул: — Фурнье. На что жалуетесь? — C'est ma boulangerie, — начал Фурнье и тут же поправился, говоря с сильным акцентом: — Моя пекарня. Только за этот месяц министерские чиновники четырежды являлись с проверкой. Мне пришла повестка из Министерства по поводу санитарных норм, и многие клиенты ушли к конкуренту — хотя еще три месяца назад всё было в полном порядке. Драко внезапно вспомнил об их собственной повестке из британского Министерства, которую они, по сути, проигнорировали. Он вздохнул и медленно кивнул: — Я понимаю суть проблемы. Гермиона подалась вперед. Мужчина настороженно переводил взгляд с одного на другого, но она одарила его мягкой улыбкой: — Мы разберемся, что можно предпринять по поводу столь предвзятого внимания французского Министерства к членам Ноктюрна. Сделаем всё, что в наших силах. После короткой паузы она обратилась к толпе, улыбнувшись шире: — Не думаю, что мы в полной мере осознавали масштаб происходящего. У многих из вас схожие жалобы? По залу прокатился одобрительный гул, и Гермиона всплеснула руками. Посмотрев на неё искоса, Драко решил, что в политике она смыслит куда больше него, и предпочел не вмешиваться. У дверей он поймал взгляд Элиаса Бергена, и тот едва заметно кивнул. Мягко и доверительно взмахнув рукой, Гермиона продолжила: — Те из вас, кто пришел сообщить о трудностях, подобных тем, что возникли у месье Фурнье, могут пока вернуться на территорию Поместья. Несколько знаменосцев с явным облегчением покинули тронный зал. Оставшиеся же сохраняли каменные выражения лиц; Гермиона вопросительно вскинула бровь, глядя на Драко, и её воодушевление заметно угасло. Выпрямившись в кресле, он обвел взглядом присутствующих: — Кто следующий? Спустя час, посвященный выслушиванию жалоб — в основном от французских знаменосцев, хотя мелькало и несколько человек из Италии, что не давало Драко покоя, — он почувствовал, как голова начинает раскалываться. Несмотря на то что большинство претензий были мелкими, Гермиона оставалась предельно внимательной. Совместными усилиями они предлагали лучшие решения, и Драко надеялся, что Берген всё фиксирует. И хотя они переговорили уже почти со всеми, толпа в зале не редела. Наконец Драко всмотрелся в массу людей и с облегчением увидел, что больше никто не подходит. Сложив губы в подобии улыбки, он произнес: — Благодарю всех, кто пришел сегодня. Мы получили ценную информацию о ваших проблемах и теперь сможем двигаться дальше... Его слова оборвал женский крик, раздавшийся где-то из глубины толпы: — Ноктюрн обратится в прах! Подобно солнцу, Совершенство взойдет! В одно мгновение всё смешалось. Драко инстинктивно потянулся к палочке, хотя кончики пальцев уже покалывало от лунной связи, подстегиваемой адреналином. Он попытался вскочить, но его оттолкнули назад — Дагомир запрыгнул на помост, а двое стражей вскинули палочки. В зале воцарился хаос: гвардейцы врезались в плотную толпу. Поймав его взгляд, Гермиона прошипела: — Черт! Осознание случившегося потрясло Драко; сердце агрессивно колотилось в груди. Он прошептал: — Совершенство здесь? — Прямо в Поместье, — выдохнула она, нетерпеливо качая головкой. Гермиона попыталась подняться, выглядывая из-за плеча ближайшего стража. Драко последовал её примеру, но почти сразу наткнулся на невидимый щит, который Дагомир, должно быть, воздвиг вокруг них. Он лишь успел заметить, как двое охранников волокут из зала худощавую женщину средних лет. Прищурившись, Драко злобно посмотрел ей вслед. В то мгновение, когда стража уводила её, она резко обернулась и впилась в него взглядом. — Куда её ведут? — тихо спросил он Дагомира. — Ждут ваших распоряжений, Луна, — ответил тот, не сводя глаз с толпы. — Нам придется проверить остальных. Никто не уйдет, пока мы не убедимся, что здесь остались только свои. — Как она проникла на территорию? — прошипела Гермиона, побелевшими пальцами сжимая палочку. Губа Дагомира презрительно дернулась, а стражники неловко переступили с ноги на ногу. — Мы не знаем, Луна Амор. Но выясним. Глядя на дверь, за которой скрылась женщина, Драко поправил галстук и резко бросил: — Допросите её. Вытрясите всё — абсолютно всё, что ей известно. Он никак не мог унять бешеный ритм сердца, когда встретился с настороженным взглядом Гермионы.

***

Спустя несколько часов после стычки в тронном зале в дверь общих покоев постучали. Гермиона выдохнула с облегчением. С тех пор как Дагомир лично проводил их из зала, Драко мерил гостиную лихорадочными шагами, буквально вытаптывая тропу в ворсе ковра. На пороге стояли Бен и Влад. Даже не видя лица Малфоя, Гермиона кожей чувствовала напряжение, исходившее от него каждой клеткой тела. — Мы должны сопроводить вас к начальнику стражи, — объявил Бен, коротко кивнув. — Хорошо, — отрывисто бросил Малфой, стремительно выходя в коридор. Он оглянулся на Гермиону, и та последовала за ним. — Что удалось выяснить? — Все остальные, кто оставался в тронном зале, действительно из Ноктюрна, Луна, — ответил Бен. — Личность каждого подтверждена. Но женщина, которую мы взяли для допроса… она не из наших. — Не из Ноктюрна? — Гермиона на ходу нахмурилась. — Но как тогда она попала в Поместье? — Пока не знаем, — проворчал Влад, сурово сдвинув брови. — Она ни в чем не признается, но пришла сюда одна. — Пришла одна, — пробормотал Малфой, — но действует явно не в одиночку. Все четверо обменялись взглядами. Влад мрачно добавил: — Насколько мы можем судить — нет, Луна. Посмотрев на напарника, он продолжил: — Женщина заявляет, что будет говорить только с вами. Удивленная, Гермиона взяла Драко за руку. Его ладонь была влажной, но он крепко переплел пальцы с её ладонью, свободной рукой взъерошивая и без того беспорядочные волосы. — Еще бы она не заговорила, — прорычал он. — Ни одна тварь из Совершенства не смеет безнаказанно заявляться в мой дом. Серый лед в его глазах потемнел, когда он встретился с ней взглядом. — Нам нужно выяснить, как они обходят щиты. — Верховный маг и начальник стражи прямо сейчас удваивают усилия по укреплению чар, — сообщил Бен с бесстрастным лицом, когда они вошли в крыло Ноктюрна. Покачав головой, Гермиона почувствовала, как к горлу подступила тошнота. — И какой в этом толк? Мы и раньше считали, что щиты надежны максимально. А теперь Совершенство взломало их уже дважды. — Передай Дагомиру, что нам придется провести кровные ритуалы, — хмуро бросил Малфой. Это прозвучало жутко, но ситуация была не менее пугающей. Гермиона лишь молча смотрела на него, пока стражи подтверждали приказ. — Дагомир поражен тем, что чары пробили, — вставил Влад. — И он в ярости. Бен сухо усмехнулся: — Вам бы не хотелось видеть Дагомира в ярости. Малфой, несмотря на серьезность момента, хмыкнул: — Если ты из Совершенства — уж точно. Бен указал на одну из дверей: — Женщина здесь, Луна. Остальным в тронном зале разрешить вернуться на территорию? — Да, пусть идут, — небрежно махнул рукой Драко. Влад кивнул и направился к залу. Малфой коснулся ручки и придержал дверь, пропуская Гермиону вперед. В душе она ощутила прилив благодарности за то, что он даже не попытался отговорить её от участия в допросе. Комната оказалась чем-то вроде допросной; Гермиона поняла, что никогда раньше сюда не заходила. Она невольно задумалась, сколько еще тайн скрывает крыло Ноктюрна. У двери стояли двое стражей, еще двое застыли в противоположных углах. Женщина сидела за небольшим столом, её руки и ноги сковывали магические лозы. Она подняла на вошедших тяжелый взгляд исподлобья; губа искривилась в презрительной усмешке. — Знаменитый Луна Ортус и его Луна Амор, — процедила она с надменным французским акцентом. — Что-то не кажетесь вы мне особенными. Малфой лишь расправил плечи и размял шею. Ненависть в его лице была такой ощутимой, что Гермиону едва не опалило, когда он шагнул вперед, в упор глядя на пленницу. Его голос прозвучал ледяным ядом: — Я настоятельно советую тебе рассказать, зачем ты здесь. Женщина поймала взгляд Гермионы, и на её лице промелькнула тень веселья. — Не намерена, — протянула она, откидываясь на спинку стула. — Я здесь лишь для того, чтобы передать послание. Проигнорировав реплику, Малфой прошипел сквозь зубы: — Как вам удалось обойти чары? В глазах пленницы мелькнуло нечто похожее на неуверенность, но мгновение спустя она вновь взяла себя в руки. Гермиона на миг встретилась взглядом с Драко. Женщина же просто скрестила руки на груди и повторила: — Я не стану отвечать. — Вы же понимаете… — Малфой осекся, и губы тронула ухмылка. — Вы вторглись в мои владения. И это не просто земля — это территория суверенного образования. Вы целиком во власти Ноктюрна, и что бы мы с вами ни сделали, это будет в рамках нашего права. Он подался вперед, упираясь ладонями в стол. На лице женщины проступил страх; Гермиона замерла, затаив дыхание. Внезапно выражение лица пленницы изменилось, взгляд метнулся к рукам Драко. Гермиона шумно выдохнула: она заметила легкое мерцание между его ладонью и столешницей — лунная связь рвалась на волю. Будто почувствовав её внимание, Малфой покосился на Гермиону и тут же спрятал руки в карманы. В голове мгновенно сложилась вся картина. Гермиона пристально посмотрела на женщину. — Поверьте, в ваших интересах заговорить сейчас, не дожидаясь стражи. То, что предложат они, вам точно не понравится. Мы дадим несколько минут, чтобы обдумать варианты. Женщина продолжала смотреть на них — во взгляде смешались насмешка и опасение. Гермиона небрежно кивнула на дверь; Малфой последовал за ней в коридор и, едва они вышли, разразился чередой проклятий. — Она не станет говорить, — выплюнул он, поджав губы. — Дело вообще было не в беседе. — Ей нужно было убедиться, что ты владеешь лунной связью, — вкрадчиво заключила Гермиона. — Совершенству требовалось подтверждение, что ты обрел полную силу. Вот зачем она здесь появилась. — И потому намеренно привлекла внимание, — прорычал он, раздраженно меряя коридор шагами. — Какую игру затеяло Совершенство? Как им удалось внедрить своего человека к знаменосцам? И откуда они узнали, что мы устроим аудиенцию? — Если позволите, Луна, — вмешался Бен, сложив руки перед собой. — Достаточно было шепнуть на ушко нужным людям, чтобы французские дома начали роптать. — Ты думаешь, Совершенство подстроило всё так, чтобы мы провели прием? — Гермиона была вне себя от того, как легко ими манипулировали. — Но как они могли… — Потому что они всё время на шаг впереди, не так ли? — протянул Малфой с неприкрытым презрением. — Они подстроили это чертово Восхождение — разумеется, им не составило труда подговорить людей поднять шум из-за дел во Франции. Бен нахмурился и скрестил руки на груди. — Ей не уйти из Поместья, Луна. Если она откажется говорить, придется передать её для… более глубокого допроса. Малфой посмотрел Гермионе прямо в глаза, и её пробрало дрожью. В глубине его взгляда застыли боль и сомнение; через метку на запястье она кожей чувствовала, как ему не хочется идти на это. В груди стало тесно, дыхание участилось. Пытки. Бен имел в виду именно это, и смысл его слов дошел до каждого. — Если ей удастся сбежать, Грейнджер… — выдохнул Малфой, и на его лице отразилось мучение. Они оба помнили об этом. Даже не обсуждая вслух, Гермиона знала: он не забыл, как Беллатриса пытала её здесь же, в этом самом Поместье. Едва сдерживая слезы, Гермиона коротко кивнула и уже разомкнула губы, чтобы что-то сказать, но её перебили. — Луна! Малфой наконец отвел от неё взгляд и обернулся к допросной. В дверях застыл охранник с совершенно безумными глазами. Драко рванулся вперед; Гермиона и Бен бросились следом. — Она что-то проглотила… я не понял, что случилось! — выкрикнул страж. Он схватился за голову и опустился рядом с женщиной. Пленница лежала на полу. Кожа стала мертвенно-бледной, затуманенные глаза лихорадочно бегали. Тело содрогалось в конвульсиях. Изо рта хлынула белая пена, и внезапно всё прекратилось — она затихла. Драко в оцепенении уставился на женщину; на лбу пролегла складка недоумения. — Она просто… да вы издеваетесь, черт возьми… У Гермионы брызнули слезы и беззвучно покатились по щекам. Она смотрела на распростертое на полу безжизненное тело, которое магические путы всё еще удерживали у стола. — Как? — хрипло прошептала она. — Она почти не шевелилась, Луна! — страж потрясенно покачал головкой. — Всё случилось в миг, она просто рухнула на пол. Лицо Малфоя окаменело. Он кивнул: — Она предпочла смерть допросу. Должно быть, при себе был яд — капсула или что-то в этом роде. Проверьте кровь, вдруг удастся что-то выяснить. Мерлин, ну и дерьмо. — Это не укладывается в голове, — Гермиона взглянула на него. — Если она сама подставилась, чтобы поговорить с тобой… Разве что она успела как-то передать сведения о лунной связи. — Или план просто сорвался, — отрывисто бросил страж, доставая палочку. Он заметно побледнел, а рот скривился в гримасе отвращения. — Я доставлю её к целителям Ноктюрна. — Я сообщил Дагомиру, — раздался голос Бена из дверного проема. Гермиона смотрела на них, не в силах осознать случившееся. Единственное, что она по-настоящему чувствовала — это рука Драко, сжавшая её ладонь мертвой хваткой. В какой-то момент, когда мысли окончательно спутались от пережитого ужаса, она поняла, что он уводит её из комнаты.