Блеск

На следующее утро Итэр сидел на низкой табуретке посреди своей комнатки и агрессивно натачивал меч. Почему всякая дрянь происходит именно с ним?! Точильный камень соскользнул и парень поцарапался о свой же меч. Путешественник в неистовстве вскочил, опрокинул табурет и со всей дури швырнул точилку на пол. Остались царапины. Черт с ними. Итэр устало и тяжело сел на кровать, сидел и нервно перебирал пряди на макушке. У него ведь действительно не было других путей. Рыжий засранец ограничил все иные проходы. Эх, если бы Сяо был здесь… Сяо Сяо Сяо После унизительного предложения Тарталья указал место и время встречи, после чего позволил Путешественнику в панике сбежать. И встреча состоялась сегодня в 11 вечера. До этого момента Итэр хотел успеть зайти к Бай Чжу и понять, где взять Пироэлемент на случай, если Сяо или Сян Лин не вернутся в ближайшие дни. Просить кого-то кроме Сян Лин очень не хотелось, и приходилось надеяться, что Сяо все же поправится и они смогут сегодня или завтра найти ее. Чертов Фатуи. Факт проведения ночи с кем-либо не так пугал, как факт С КЕМ он проведет эту ночь. Итэр не был девственником, но и вертихвостом никто никогда его не считал. Так, было пару раз, можно сказать, по случайности, и то не слишком откровенно. Провести ночь с предвестником было как доказательство победы лиса из Снежной, выглядела ситуация как расплата или как отмщение. Как доказательство своей возвышенности и первенства. Путешественник думал, что они уже все давно уладили и забыли. Он даже помог ему с младшим братом в роли няньки. Но, кажется, Рыжий не забыл. И эти комментарии о его внешности и молодости… Отвратительно. Нужно взять себя в руки. Итэр мог считать, что это карма за причастие к убийству Иваныча и подтверждение других людей опа… Стоп! Как он переспит с Тартальей со своей энергией? Он же точно его заразит. Если рассказать прямо, то вряд ли Тарталья поверит. Подумает, что это отмазка. Нужно принять меры хоть какой-то безопасности… Че-е-ерт! Итэр не мог подвергать опасности даже такого, как Тарталья. Нет, все-таки единственным способом было рассказать открытую и чистую правду, а потом предложить такой же обряд для изгнания порчи. К тому же для Тартальи будет нужен только один элемент, а не все семь… Да, это было лучшим решением. Остается надеяться, что Тарталья поверит. Итэр никогда никого не обманывал, и агент знает об этом, так что шансы на доброкачественную сделку повышаются. А сейчас нужно развеяться и сходить к Бай Чжу. И перевязать порез, точно. Будто угадывая настроение Путешественника, небо сегодня было затянуто серыми тучами. Возможно, вечером или ночью пойдет дождь. Итэр кое-как дошел до хижины БуБу, терзаемый всю дорогу мыслями и представлениями о том, как пройдет сегодняшняя ночь. И старательно отгонял их как назойливых мух, старался отвлечься на яркие вывески лавок и переключиться на мысли о Сяо — чем бы он мог сейчас заниматься, какое бы у него было мнение на данную презабавную ситуацию. Строил с ним мысленные диалоги и иногда по-глупому улыбался, вспоминая лицо Адепта в различных милых ситуациях. Волнение немного спало, сердце приятно сжалось. За стойкой как всегда стояла Ци Ци. Итэр вежливо поинтересовался, где сейчас господин Бай Чжу. Девочка осмотрела прибывшего и сонно протянула: — Вы… зачем? — У мня к нему важное деловое предложения. Пожалуйста, позовите его, это действительно срочно. Ци Ци опустил взгляд в пол и задумалась. Через минуту она лениво нажала на звоночек на столе. Через пару минут появился Бай Чжу собственной персоной, его лицо было немного уставшим. — Ох, Ци Ци, что-то важное? — Он сказал, что у него… важное. Бай Чжу оценивающим взглядом окинул Итэра. Похоже, увиденное его не обрадовало — лекарь устало потер переносицу и спокойно сказал: — Хмпф, дорогая Ци Ци, если человек говорит, что у него что-то важное, то это не значит, что у него ДЕЙСТВИТЕЛЬНО что-то важное. Нужно сначала спросить причину, по которой он пришел и понять, важно это или нет. И только потом меня вызывать, хорошо? Змея на шее настороженно зашипела, чувствуя напряжение хозяина. Девочка за стойкой отстраненно кивнула. — Господин Бай Чжу, мне нужно поговорить с вами и только с вами кое о чем… — Итэр чувствовал себя неловко. Чего такого увидел в нем лекарь, что свел его серьезность присутствия на нет? Мужчина еще раз осмотрел Путешественника, но тут у него в глазах появилось понимание: — Хорошо, хорошо, я понял, пройдемте за мной. В конце концов, вы — клиент, — Бай Чжу немного приободрился, скромно заулыбался, в глазах появилась неподдельная искренность и заинтересованность. Змейка спокойно улеглась на плечо и задремала. Итэр только встретился с лекарем, но уже почувствовал, что про него знают больше, чем он сам. Они спустились куда-то и вошли в комнату, напоминающую лабораторию. В углу стояло два потрепанных кресла и столик с дымящимся чайником, они разместились там. Бай Чжу элегантными движениями налил обоим чай и, медленно смаковав напиток, первым задали вопрос: — Полагаю, вам понадобились услуги лекаря? У меня есть лекарства практически от всего. Вас интересует сыпь, простуда, или нечто более серьезное? Вы же хотели поговорить именно со мной. Скорее всего, это проблема личного характера, поэтому вы не обратились к той девочке за прилавком? Психологическая травма или проблемы с поте… — Кхм, извините! Я здесь совсем не поэтому… — Итэр стушевался, пришлось даже невежливо перебить речь мужчины. Набрал воздуха в легкие и рассказал уже заученную речь про свою элементальную болезнь, попросил помощи. У всех реакция была разной, обычно слушатели проявляли сочувствие, злость или удивление, но реакция Бай Чжу была неожиданной. Лекарь чуть ли не засиял, но продолжал держать себя в узде — поставил напиток на стол и наклонился поближе к рассказчику: — Что я слышу! Какая необычная болезнь — нарушение элементов. Такое редко встретишь, так как лишь единицы обладают всеми стихиями. То есть мне нужно просто поделиться своим Дендро и все восстановится, без дополнительных препаратов? Научный интерес был замечен и определен. Итэр стал отвечать на некоторые вопросы лекаря, на некоторые пытался отмолчаться, прячась за чашкой чая. Бай Чжу понятливо кивал и не настаивал, не вытягивал информацию клешнями. Или скорее, змеиными клыками. В конце диалога Бай Чжу предложил: — Я с радостью выполню свою услугу, но за скромную плату. Итэра передернуло от неприятных флешбеков. Ведь Тарталья сказал тогда точно также. Путешественник почувствовал себя очень некомфортно, кровь отлила от лица. Черт, а ведь он уже забыл об этом контракте. — Ох, извините, почему вы так негативно отреагировали? Я просто хотел попросить вас достать мне одни редкие травы и помочь в одном эксперименте. Я считаю, что это честная сделка. А вы о чем подумали? Итэр отмахнулся, мол, не обращайте внимания и согласился с предложением. Оно было не сложным, Путешественник уже не один и не десять раз выполнял такие поручения. Уточнил условия контракта. Нужно было достать несколько пучков цветка Циньсинь, которые проще всего достать у статуй Архонтов. Также Итэр должен был помочь с чем-то в лаборатории. Мужчина утверждал, что это также будет несложно. Что ж, Путешественник был уверен, что успеет достать цветы до вечера.

***

Давненько Итэр не лазал по горам. Возле статуй Архонтов цветов оказалось довольно мало и пришлось применить планер. Летание на планере помогло собраться и успокоиться. Что ни делается, все к лучшему, в конце концов… Растения были собраны и сейчас он вытряхивал из кармана свои последние деньги на телепортацию обратно. Эх, а если бы Сяо… — Замечательные цветы! Я вижу, вы постарались, так как здесь только крупные соцветия. Благодарю. И прошу за мной, — Итэр выполнил поручение на отлично, как всегда. Это была простая работа, но Путешественник довольно поднял голову и последовал за заказчиком, в лабораторию. На самом деле это было трудно назвать «лабораторией», все-таки Бай Чжу был лекарем, а не алхимиком, поэтому везде на стенах сушились травы, было много настенных шкафчиков с незнакомыми приборами; огромный камин, в котором можно было запечь или сварить что-то большое; в одном углу стояли уже знакомые стол и кресла с чайником, в другом — несколько невысоких шкафов с книгами. В глаза также бросалась дверь, ведущая в другую комнату, оттуда было слышно чириканье птиц. И растения, очень много растений — от цветов, достающих до потолка, до маленьких кустиков В «лаборатории» Бай Чжу стал открывать поочередно множество настенных шкафчиков, начал что-то доставать, разбирать, вытаскивать и раскладывать на угловых, будто кухонных, широких тумбах. Мужчина начал что-то творить и давал различные указания Итэру, в основном элементарные — подать то, накрошить это, передвинуть сюда. Но поручения поступали в очень быстром темпе, парень иногда запутывался в своих же руках и действиях. Прошло какое-то время с побегушек туда-сюда и лекарь довольно попросил подойти к нему. На тумбе стояла огромная конструкция из каких-то стеклянных фигурок; везде была разложена различная трава и грибы в своих баночках и жидкости разных субстанций и цвета. Что примечательно — на баночках не было наклеек, на которых обычно пишут название того или иного ингредиента. — Вы знакомы с искусством алхимии или траволечения? — Альбедо и Тиммей что-то рассказывали, но не думаю, что могу вам помочь большим, чем помогаю сейчас. — Какая скромность, — мужчина улыбнулся и поднес руку в перчатке к губам, пряча улыбку, — Я все же рискну дать вам несколько примеров смешивания цветка Циньсинь с некоторыми гнетовидными. Кхм, то есть, мне нужно просто пополнить запасы одного популярного… лекарства, — Мужчина преподнес несколько бумаг с различными рецептами и указал на нужный. — Вот, здесь все расписано простым языком. Попробуйте сделать свое первое лекарство, следуя данному рецепту. И не жалейте ингредиентов. Бай Чжу отошел к противоположной тумбе и начал заниматься чем-то другим. Итэр неуверенно покрутил бумаги в руке. Да, действительно, в рецепте описано все просто, без использования сложной научной лексики. Итэр приступил к созданию лекарства, у него даже что-то получалось. Царила приятная рабочая атмосфера, шуршащая тишина лишь прерывалась редкими болезненными покашливаниями лекаря; куча запахов дразнили нос, мозг и желудок. Но потом возникла одна проблема. В рецепте было написано «добавить две чайные ложки ржаного меда». Итэр и подавно не знал, что это такое. Перед ним стояли два больших круглых сосуда — с густой светло-коричневой жидкостью и густой янтарной жидкостью. Под слово «ржаной» больше подходил первый сосуд и Итэр бахнул его в свою склянку. Прошло пару секунд и предполагаемое будущее лекарство начало активно пениться, она потекла через край на стол, будто молоко побежало. Ну конечно же он выбрал не то, что нужно. Путешественник в панике начал крутить руками вокруг сосуда, но боялся притронуться к пене. К щекам прилип румянец — стало очень стыдно, что он постеснялся отрывать Бай Чжу от работы и спросить, как надо было сделать правильно. — Что за шум? — -мужчина подошел сзади и окинул картину — Итэр с видом нашкодившего котенка держит два сосуда с похожими по цвету жидкостями на фоне испорченного лекарства. Лекарь не смог сдержать улыбки. — Первый блин комом, — Бай Чжу решил не отсчитывать Путешественника, ибо тот и так уже понял свою ошибку. Змейка на плече хитро прищурилась и затрещала, будто была довольна провалу недо-помощника. — Я, походу, попутал… — Да, ты перепутал Ржаной мед с Кислотой из кое-каких листьев, потому что я не клею этикетки с названиями. Зато сейчас, со второй попытки, ты сделаешь точно все правильно. И он был прав, со следующей попытки у Итэра получилось адекватное на вид лекарство. Лекарь оценивающе потряс приготовленную жидкость, поднес к носу: -Неплохо-неплохо. Осталось его только настоять и можно использовать как легкое обезболивающее. — Это обычное обезболивающее? — было очевидно, что лекарь не мог доверить создание чего-то серьезного, но все равно кольнуло легкой обидой, что что-то настолько простое он не смог сделать с первого раза. — Да. Вы и мне помогли, и узнали полезный рецепт, который может пригодиться в странствиях. Я дам вам одну банку Ржаного меда на всякий случай, так как его трудно достать в дикой природе. Еще раз благодарю, — Лекарь искренне улыбнулся и сопроводил Итэра до выхода. О нем у Итэра сложилось впечатление как о спокойном, вежливом и мудром профессионале, очень любящий экономить свое время. На улице уже было темно — он весь день провел в компании Бай Чжу. Еще было какое-то время чтобы подкрепиться и морально подготовиться к встрече с Тартальей. Итэр на торговой площади взял в лавке булочку «Мора» и разместился на случайной скамейке. С неба редкими каплями стал капать дождь. Торговцы сворачивали лавочки, уборщики заканчивали подметать тротуар. Дети разбегались по домам или бежали к родителям, которые отвели бы их домой… Невольно возникла мысль — был ли дом у Итэра? Вряд ли. Своим домом он мог назвать весь Тейват — но это же не считается? Дом — место, где всегда чувствуешь себя в безопасности. Парень считал это странным, так как везде может поджидать неприятная ситуация, где бы ты не находился — пожар, нападение, даже от чего-то мелкого, как от падения с лестницы, дом не убережет. Дождь холодом редко бил по макушке и рукам. Итэр впал в легкую меланхолию, он давно не испытывал такого чувства одиночества. Наверное не испытывал с тех пор, как только попал сюда и еще не встретил Паймон. Паймон, кстати, сейчас наверняка спит и не представляет, какой сумбур творится в голове и душе Путешественника. Он ей все расскажет, обязательно расскажет, но лучше тогда, когда все уже уляжется. Он доел булочку и направился к месту встречи — ко входу банка Снежной. Снова появились волнение и паника — руки мелко и неприятно затряслись, спина не хотела выпрямляться, в области груди появилось склизкое напряжение. Никто ему сейчас не поможет. Всегда кто-то помогал, а сейчас никому до Итэра не было дела. Кроме Тартальи… Бр-р-р. Парня передернуло. Предвестник уже стоял на месте и, завидев вдалеке Путешественника, в своей манере усмехнулся и уперся плечом на рядом стоящую деревянную колонну. — Здравствуйте, малыш-Итэр, как ваши дела и ваше здоровье? — Тарталья, заметив нервное состояние жертвы, решил сменить откровенное издевательство на нейтральное поведение. — Следуй за мной. Он пошел в сторону какого-то небольшого богато-украшенного здания. Скорее всего — его временное пристанище. Сейчас был подходящий момент, чтобы рассказать про неудобство в виде энергии: — Есть один нюанс, который может сильно помешать, — Шпион на эти слова легко рассмеялся, похоже, подумал о чем-то презабавном, — У тебя никогда не было с мужчинами? Понятно. Итэр смутился: — У меня действительно не было с мужчинами, но я не об этом. Я же не случайно ищу людей с Глазами Бога и с разными элементами и обязан тебя предупредить… Итэр описал в подробностях, что подцепил в одном подземелье от мага Бездны темную энергию, и чтобы ее убрать, то нужно собрать все стихии, и что Тарталье потом также придется один раз пройти через быстрый обряд, так как он по-любому заразится. Он не стал говорить уж слишком много — про Потерянную Статую, Дайнслейфа и Сяо. Предвестнику самих Фатуи не нужно знать слишком много. Пока Путешественник это рассказывал, они успели зайти в нужный дом и подняться до нужной комнаты. Тарталья всю дорогу не перебивал и внимательно слушал, мысленно подмечая противоречия или опущенные подробности. Шпионский мозг сразу почуял недоговоренности, но в основном парень определенно говорил правду. Возле нужной комнаты Чайльд стал шариться в карманах в поисках ключа. Малыш-Итэр сказал, что придется пройти быстрый обряд. Для Тартальи это совсем не представляло какой-либо проблемы или неудобства. Он уже поставил цель и добьется ее. Боль от влития стихий ему неважна, да и еще на короткое время — пф-ф, ерунда. Просто встанет и дальше пойдет по своим делам. Хозяин комнаты наконец отворил дверь и пропустил вперед паренька, чтобы тот осмотрелся и привык. Когда Итэру предстала возможность увидеть комнату самого Предвестника, он сразу навоображал себе стены, усеянные оружием; дорогое убранство, роскошные картины; может, даже какие-нибудь чучела. Но комната была на удивление довольно обычной, мебели было минимально — кровать, тумбочка, приоткрытое окно со шторками, стол со стулом, коврик, какой-то шкаф; но хотя бы мебель была явно не из дешевых и также все было вычищено до блеска. В комнате Итэр чувствовал себя некомфортно, здесь царила тяжелая атмосфера одиночества. Может, это не его личная спальня? Никаких украшений, растений и прочего… Но нет, дом явно был его личный — на столе лежала фотография Тартальи с его семьей(все люди имели тот самый редкий рыжий оттенок волос). Он бы не оставил такую ценную вещь в обычном офисе. Тарталья не стал церемониться, закрыл дверь на ключ и сразу повалил Итэра спиной на постель, которая была огромной, но без признаков того, что ей часто пользовались. Итэр испугался от такого напора и начал барахтаться под шпионом, пытаться отталкивать руками: — Стой, стой, а как же энергия?! Ты готов потом понести обряд? — Да плевал я на этот обряд, Архонтов ради. Раз ее можно убрать, так в чем проблема? Или ты боишься и ищешь способ отмазаться? — Тарталья последние слова уже шептал парню на ухо, под конец укусил за мочку, нашарил косу и стал ее медленно расплетать. Итэр мысленно заскулил и весь сжался от холодных и неприятных прикосновений. Хоть бы это поскорее закончилось. Но зная шпиона, тот будет вытягивать все до последнего. — К слову, как закончим, можешь сразу уйти, если хочешь — ключ на столе. Не хочу держать тебя здесь насильно, — проронил Рыжий как бы между прочим, уже расстегивая и снимая шарф путешественника. О, спасибо, блин! В комнате царила темнота, только луна являлась вновь единственным источником освещения. На улице лил дождь, приятный запах влаги помогал отвлечься и успокоится. Итэр лежал, боясь пошевелиться, пока Чайльд аккуратно снимал нагрудник и пояс. Ноги согнуты в коленях, руки также согнуты в локтях и лежат на переносице, закрывая обзор. Стыд и страх наполнили тело тяжестью и жаром. Из-за прохладного ветра по открытому телу иногда пробегали мурашки. Парень чувствовал, как Чайльд, почему-то не снимая перчаток, ловко стягивал его одежду и невесомо касался открытых участков на теле холодными кончиками пальцев, будто давая потихоньку привыкнуть к чужим прикосновениям. Потом начал плавно возить по бокам ладонями, словно намазывал масло, очень удачно подстраиваясь под контуры тела и касаясь бедренных выпирающих костяшек. Что ж, движения его были определенно набитыми, Итэр даже немного расслабился и успокоился. Больно по крайней мере от этих ласк точно не будет… Шпион, почувствовав расположенность партнера, стал более напористым и через минуту Итэр оказался в одном белье, перчатках и сапогах. Похоже, Чайльд решил сапоги и перчатки оставить. Возможно, так он выглядел более возбуждающе, как, например, девушки в чулках. Итэр представил такую картину у себя в голове, стыд вновь залил щеки и уши. Предвестник неожиданно склонился — Итэр почувствовал тепло — и присосался к шее, всасывая кожу и издавая пошлые звуки. Парень от такого резко вздохнул и сжал челюсть. На уголках глаз появилась влага. Он чувствовал, как язык шпиона касается кожи, как начинает болеть место засоса, как незнакомые губы блуждают туда-сюда. И все это время чужие поглаживающие руки не убирались с его макушки и торса. Тело начало заливать странными и противоречивыми ощущениями, моральные устои начали куда-то потихоньку улетать. Рыжий не требовал какой-то отдачи или активности, что несомненно радовало; он делал все сам, все забирал себе и ликовал, как хищник, получив всю добычу. — Ты выглядишь таким хрупким и невинным. Прелесть, — прошептал на сбившемся дыхании тот и продолжил мучить шею легкими и не очень засосами, отлично зная, что это должно помочь партнеру сосредоточиться на ощущениях. Пшеничные волосы уже давно растеклись по всей кровати. Одна рука Тартальи теребила волосы, другая нагло гладила низ живота, не собираясь пока заходить дальше, за что Путешественник был очень благодарен. Тарталья в принципе отлично чувствовал настроение Итэра и видел, когда тот готов идти дальше или если он хочет остановиться на конкретном пункте. Руки парня по-прежнему были согнуты в локтях и закрывали глаза — Итэру было страшно смотреть на все воочию и он просто старался пережить ощущения и не опозориться слишком сильно. Рыжий стал опускаться ниже — Итэр это чувствовал по чужому горячему дыханию на теле — и накрыл полностью влажным ртом правый сосок. Путешественник вздрогнул и сдавленно вскрикнул. Тело само по себе расслабилось, млело, будто знало, что бессмысленно сопротивляться в данной ситуации. Мысли начали путаться, рот приоткрылся, руки мелко подрагивали. Опять же, он не был девственником, но во время секса он никогда не испытывал таких... странных ощущений. Пальцами Рыжий игрался с затвердевшими сосками и осыпал грудь и живот легкими прикосновениями губ, иногда кусая или щипая те же бока или соски. Все его ласки были очень пошлыми, откровенными, раскрепощенными, пылкими, будто он действительно желал Итэра. Путешественнику приходилось либо закусывать губу, либо глубоко втягивать душный влажный кислород. Возбуждение клокотало где-то в животе и груди, но еще не раскрывалось и не растекалось полностью, будто ожидая преодоления какого-то барьера. И вот, барьер рухнул. Итэр ощутил, как чужая ладонь медленно опустилась поверх белья на немного отвердевший пах. Парень резко выгнулся, температура тела подскочила, в воздух ворвался звук первого тихого стона, как бы он не пытался его сдержать. Уже начал забывать, что с ним это делает никто не иной, как Фатуи. Мысли затуманились, тело эгоистично требовало наслаждения, ноги стали инстинктивно раздвигаться. Уже не было мыслей о том, чтобы опозориться или сделать что-то не так, жажда продолжения пошлым грехом легла на сердце и душу. Он чувствовал, как шпион будто наслаждается каждой секундой созерцания и ласки его тела, упиваясь его красотой и Итэру стало действительно приятно, что кто-то восхищается его хрупкостью и святостью. Тарталья, не убирая ладонь с паха, повернул ее на девяносто градусов и засосал кожу в месте недавно полученного шрама на боку, нежно и неторопливо провел языком от этого шрама до ключиц. Итэр задрожал, все тело уже горело, ноги ерзали и не могли оставаться в одном положении. Он уже не мог оставлять руки на лице и первой кистью накрыл мокрый лоб, а на второй закусил большой палец. Сначала была видна с непривычки лишь темнота, потом стали различны размытые силуэты своих раздвинутых коленей и растрепанного Тартальи. Тот выглядел до ужаса сексуально — румянец, красные и приоткрытые пухлые губы, виднелись клыки; голый мускулистый торс без привычной серой накидки, покрытый шрамами и влагой; широкие плечи, будто загораживающие и защищающие от всего окружающего; глаза затуманены, в них мерцали мелкие разноцветные звездочки. Как он ему потом в глаза смотреть будет… Путешественник тихо заскулил. Тарталья, поймав его возбужденный взгляд, хитро усмехнулся и прямо на глазах у Итэра коснулся губами его же паха. Захотелось плакать от возбуждения — Итэр снова прикрыл глаза руками. Путешественник почувствовал, как его пытаются перевернуть на живот и лениво повиновался; простыней касалась только грудь, бедра и живот автоматически задрались вверх. Уши и лицо начало жечь от мыслей и представлений, как пошло и ужасно он сейчас выглядит. Он уткнулся лицом в подушку и накрыл сверху макушку руками. Все горело снаружи, буйствовало внутри, мозги абсолютно не соображали. Кажется, он сейчас бы сделал что угодно, только попроси. Путешественник слышал громкое дыхание и редкие рыки сверху, ощущал как чужие руки блуждают по спине и бедрам, разбрасывая волосы в стороны. Где-то на краю сознания Итэр отметил, что шпион за все время не прикасался к его губам. Личные принципы? — О, Архонты, какое прекрасное и молодое тело! Почему не подрабатываешь шлюхой? У тебя нет случаем своего гарема? Ты бы такие горы денег греб, ей-Богу, — вместе с этими словами Путешественник почувствовал холодный крем в области ануса и рефлекторно сжался. Дело подходило к своей логичной кульминации. Тарталья максимально сдерживался и делал все очень аккуратно, помня, что это первый раз его партнера с мужчиной. Сначала было некомфортно, были лишь смешанные и странные ощущения, но потом… Итэр полностью закопался лицом в подушки и ткани, тело и разум сходили с ума от невероятного наслаждения и диких животных ощущений, вытеснившие всю реальность и мысли. Пальцы истерично ерзали туда-сюда. Из-за уже несдерживаемых стонов першило горло. Из-за прохладного воздуха изо рта валил пар. Итэр старался только громко дышать, чтобы не перенапрягать голосовые связки, но вместо этого у него получалось только задыхаться и скулить. Волосы падали на лицо и липли к мокрому лбу, шее и плечам. Вдруг по спине и бокам прошлись длинные и изящные пальцы. Первая мысль - Сяо?! Итэр подавился слюной. По телу прошелся финальный разряд. Итэр громко и протяжно застонал. Через пару секунд тело резко расслабилось и Путешественник упал на простыни, рядом послышалось такое же тяжелое приземление. Он осмотрел комнату — рядом с ним был только Тарталья, никакого Сяо. Ну и глюки… Они несколько минут пролежали, чтобы привести мысли и чувство ориентации в пространстве в порядок. Итэр вдруг почувствовал себя ужасно неловко и некомфортно, трезвость показала все произошедшее с другой точки зрения. Черт, он действительно с ним переспал… Сел на кровать, стал собирать одежду возле постели и поспешно одеваться. Руки еще дрожали, дыхание еще не восстановилось. Тарталья с расфокусированным взглядом лежал сосиской и не собирался как-либо шевелиться. Парень не выдержал и спросил: — Почему ты не касался губ? Тарталья вздрогнул, окинул взглядом Путешественника с ног до головы и самодовольно улыбнулся: — По твоему поведению и глазам можно было понять, что ты уже кому-то принадлежишь. Но не до конца. Безответная любовь? Решил не красть чужой поцелуй, ха-ха. Повезло твоему кавалеру, конечно, давненько я так не кончал. Итэр смутился и встал с кровати, уже собираясь уйти, но его остановили: — Знаешь, почему я выбрал секс с тобой? Парень промолчал, ожидая продолжения. — Секс для меня равносилен хорошей схватке с сильным соперником, удовольствие и там и там я получаю практически равное. Ты смог победить меня тогда в сражении, но тебе никогда не обыграть меня в постели, — Тарталья довольно усмехнулся. Итэр впал в ступор на пару секунд, но смирился с тем, что все члены Фатуи больны на всю голову, схватил ключ и поспешил выйти из комнаты, вслед услышав: «Приятно было иметь дело».